Максим Кабир «Господь проходных дворов»

Самое любимое автором (по его же заверениям) и не слишком удачное по мнению комментатора произведене сборника «Еретики». Замечательно, что Кабир так влюблен в Прагу, но зачем обычному читателю все эти перечисления неизвестных фамилий и названий, при чем не имеющих отношения к сюжету? Более того, к ним даже не дается пояснений или сносок — иди, мол, сам ищи, если тебе интересно. А зачем искать, если это знание никак не повлияет на ту историю, которую вам рассказывают? Ради добавления атмосферы, которую мы же сами и должны выпестовать с помощью других источников?

Да и в целом «Господь...» — это действительно что-то личное, которое куда ценнее автору, когда человек больше пишет для себя, чем думает о читателе. Нет, это все еще неплохое развлечение, но уже чуть более унылое и затянутое, чем остальные повести и рассказы сборника. Словно товарищ Кабир устраивает нам неторопливую экскурсию по полувымышленной Праге, рассчитывая, что мы полностью разделяем его чувства, и эти чувства заменят нам динамику или добавят теплоты восприятния на ровном месте.

И еще. До какого-то момента альтернативность мира Кабира сглаживала углы его отношения к СССР в целом и к режиму в частности. Но в этом рассказе чувствуется такой желчный яд и ненависть с перехлестом, что трудно отделить фантазию автора на тему и его фактически уже явную эсэсэсэрофобию. Как-то в других историях можно было вполне списать все на жирную сатиру без смеха. «Господь...» же слишком раскрывает что-то личное между Кабиром и красными щупальцами, еще и опутавшими страны социалистического лагеря, в частности, и его любимую Чехию.

Итог: все еще хорошо написанный самый слабый рассказ сборника. Многовато субъективного автора и маловато фантазии.

1975, Прага

Ну как не написать травелог-путеводитель по месту, где ты живёшь или тому месту, что произвело неизгладимое впечатление. Много такого мы читали. Причём, к сожалению, читать такие травелоги обычно скорее скучно, чем любопытно. Нужен недюжинный талант и владение словом на уровне существенно выше среднего.

По заданию чешского госбеза молодой порнограф Ян исследует проходные дворы Праги, постепенно сходя с ума и становясь всё ближе к Господу тех самых проходных дворов.

Я, грешным делом, тоже не чужд эстетики беней и заброшек, поэтому живо представлял все представавшие взору Яна инсталляции.

Забавно, что пугающих людей в железных масках и поясах верности исследователи дворов погнали чуть ли не тряпками.

Не смог Кабир обойтись без упоминания «Голема» и дефенестаций.

Очень характерная для автора история постепенного сумасшествия, сопровождающаяся апофенией со склонностью к кошмарам и немотивированными краткосрочными отвратительными галлюцинациями.

Напугать не получилось, как, в прочем, и сборнику в целом.

Боги и монстры: Гатаноа!

Вот как описывает Гатаноа Лавкрафт: «Нечто невообразимое и непереносимое появилось из глубины циклопического склепа, затерянного мира. Из люка возникло титаническое чудовище, и я не сомневался в его возможности убить человека одним видом. Это был гигант с глазами осьминога, с щупальцами и хоботом, полуаморфное, частично плоское и морщинистое. Ничто не способно передать отвратительный, нечестивый, нечеловеческий, внегалактический ужас и ненависть этого злобного существа, возникшего из небытия хаоса вечной ночи.»

Описание Гатаноа у Кабира: «чудовищный гельминт.»

6(НЕПЛОХО)