Анна Бабина «Презумпция вины»
Можно ли жить с грузом вины? Постоянно мучиться оттого, что из-за тебя погиб близкий человек? Бабушка Лида так жила. Во время Отечественной войны ее сестра Зоя была связана с партизанами и расстреляна фашистами. Лида была уверена, что виновата — она. Из упрямства не послушала сестру, поступила по-своему, невольно тем самым выдала Зою. Вся жизнь бабушка Лида прожила с этим камнем на шее. Он не давал ей жить, а сбросить — нельзя. Со временем она научилась мерить все Зоиной меркой и смотреть на все Зоиными глазами, словно проживая не собственную, а Зоину жизнь. Внучки Лидии, хотя и не знали всей правды, тоже словно расплачивались за эту вину — жизнь у всех трех была какой-то бестолковой. Знай бабушка, что имела право снять этот камень с души, — сложилась бы ее жизнь и жизни ее внучек иначе? И можно ли об этом говорить в сослагательном наклонении?
2024 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
majj-s, 16 октября 2025 г.
Жить за двоих
Сестры Лида и Зоя Чугуевы едут на каникулы к тете. Разница между ними два года, обе красавицы, но Лида просто хороша, а Зоя, старшая — девушка-фейерверк, нельзя не влюбиться. В нее и влюбляются все подряд, и друзей у нее куча, и любое дело в руках горит. И родители, кажется вечно второй Лиде, любят Зою больше. Начало лета 1941, совсем скоро девушки оказываются на оккупированной территории и жизнь счастливых советских школьниц изменяется чуть больше, чем полностью. О том, чтобы вернуться в свой сибирский город, не может быть и речи, из дома перебираются в баню, стирают, готовят и убирают немецким солдатам, занявшим дом. В первое время тетя заматывает им волосы тряпьем и мажет лицо сажей, но потом Зоя устраивается в офицерскую столовую — надо же помогать семье — говорит.
Тетя подозревает, что она связана с подпольщиками: «О себе не думаешь, так хоть о других подумай!» — как-то слышит младшая ее слова, обращенные к Зое. А через несколько дней та просит положить в условленное место сверток с перевязочным материалом для наших раненных, которых немцы держат в здании школы. Сама бы отнесла, да кажется, следят за ней. Лида кивает, соглашаясь, а сама думает, что опять ее не допускают к серьезному делу, а она вот возьмет, и докажет, что способна на большее — сама передаст бинты. Не успевает, в бане у них обыск, Зою взяли. О том, что ее казнили. Лида узнала уже на большой земле, после партизанского отряда, куда ее переправили. Теперь в их родном Староуральске есть улица и сквер имени Зои Чугуевой, а Лидия прожила долгую жизнь. Каждым днем этой жизни искупая вину. Уверенная, что убила сестру.
«Презумпция вины» из заглавия — это такая антитеза презумпции невиновности: человек не может быть обвинен, пока не представлены неопровержимые доказательства обратного. Лидия обвинила себя и вынесла приговор, даже не попытавшись найти оправдание. И все плохое, что случалось с ней самой, все несчастья детей и внучек объясняла себе карой за предательство сестры. Анна Бабина, к слову, лауреат «Лицея» 2025 за прекрасные «Знаки безразличия», уместила в этой, небольшой книге семейную сагу, исторический и университетский романы, повесть о семейном насилии, остросоциальную прозу и даже, в какой-то степени, травелог.
Мы, читатели, часто сетуем авторам за «многоводье» прозы, когда историю. размазанную на тыщу страниц. хорошо бы подсушить вдвое-втрое, в случае «Презумпции вины» просится обратное, роману не хватает объема. Линии Ксении, взаимоотношений Лизы и Динки, истории младшей Зои, Нины и беспутной ее матери Тамарки просятся быть развернутыми. Не из эгоистичного читательского желания больше времени проводить за чтением,хотя бабинская проза такова, что оторваться от нее трудно, но потому, что каждый из этих женских образов взывает к углублению и расширению как один из знаковых архетипов женского лица современной России.
Но для тех, кому имя Анны Бабиной пока ничего не говорит, книга меньше двухсот страниц — отличный случай начать знакомство.