Саймон Макхарди «Луномордый»

Редчайший случай сборника — таких тут всего два-три: Макхадри-Хоукер выключили свой фирменный стёб, перенасыщавший их произведения очевидным отрицанием реалистичности, и пошли по пути полнейшей серьезки. Но серьезки такой же неадекватной, что даже в отстутствие ироничного взгляда все равно оторванность от жизни ощущается за версту. Характеры их персонажей больше похожи на гротескный театр, поведение можно уложить в условные ходы диких животных с двумя извилинами, и даже главный злодей, чтобы смотреться на их фоне более страшным, превращен в еще бОльшего дебила, чем люди, его окружающие. В связи с этим сплаттер братьев-акробатов (нет никакой уверенности, что их вообще двое, потому что пишут они совершенно одинаково, в одном стиле) все равно не выглядит каким-то мясом из реальной жизни: скорее, клонуы разбили шатры своего цирка, и там, не снимая костюмов, исполняют кровавые танцы с натертыми алым щеками и красными носами. Что называется, авторский почерк, даже тогда, когда они якобы пытаются его скрыть, налицо.

«Луномордый» — это ближе к классике, где изуродованный суровым домашним обращением в детстве и юности здоровенный маньячила воплощает в жизнь свои нехитрые желания, вообще не сообразуясь с такими понятиями, как «свидетели» или «полиция». Да их в повести фактически и нет, так что, раз ни мы, ни Луномордый их не видели, то их в этой книжной Вселенной, возможно, действительно и нет. С учетом сурового жанра получилась неплохая мясная страшилка, где творцы, изо всех сил шифруясь, пытаются не слишком напирать на излюбленные темы фекалий и трехсоткиллограммовых женщин — и у них это почти получается. Тут, как и в большинстве историй Хоукера-Макхадри, положительных персонажей нет совсем, и жертвы вызывают не меньшее отвращение, чем маньяк, поэтому просто садимся в кресло поудобней, вспоминаем, книжку какого жанра мы взяли в руки, и пытаемся насладиться кровью, кишками и извращенными убийствами. В «Луномордом» — без какого-либо второго дна: просто чистый адреналин в общении с не реалистичным, но местами узнаваемым миром отмороженной автсралийской глубинки.