Оливия Уэйт «Murder by Memory»

Представьте себе мир, в котором смерть — всего лишь досадная заминка, а бессмертие упаковано в книги, собранные в гигантской библиотеке. Именно так устроен быт на корабле поколений «Фэрвезер», совершающем перелет к новому дому для тысяч колонистов, многоуровневом городе-ковчеге, с уютными квартирами, кафе, книжными магазинами и гидропонными садами. Идеальная утопия: каждый обеспечен базовым доходом, но при этом процветает частный бизнес — от лавок пряностей до дизайнерских ателье, пусть ретроматы и автошефы бесплатно печатают предметы и еду по воспоминаниям, но готовить еду и шить одежду предпочитают вручную, ценя стиль и уникальность. Свободное время заполняют коктейли из ликеров памяти, возвращающие земные ощущения, недоступные на корабле. Среди других увлечений: джазовые вечера, ночные велогонки, споры в элитарных клубах и, конечно, вязание, куда же без вязания. А когда отмеренный срок жизни подходит к концу и человек умирает — его сознание через книгу памяти переносится в молодой клон, который изготавливается всего-то за пару дней. Естественно (по мнению писательницы), в таком обществе не нужны ни органы власти, ни тем более полиция, а чтобы изучать загадочные инциденты, которые время от времени происходят на корабле, существуют судовые детективы, у которых, впрочем, также нет права арестовывать или наказывать, только докапываться до истины и, в случае необходимости, докладывать судовому комитету.

В общем, все по актуальной матчасти: уютно, мило и совершенно нежизнеспособно. А вот научная матчасть писательницу нимало не интересует, только работает у нее не правило крутости, привычное по традиционной фантастике, а правило, гм, няшности: если это нереалистично, но мимимишно, значит можно, вставляем. Лучшая шутка повести: оказалось, что магнитные шторма от встречных магнетаров вызывают у корабельного ИИ чувство опьянения. Поэтому в магнитные шторма корабль попадает куда чаще, чем должен был статистически. В такие дни улицы пустеют и все запираются по домам: лучшее время для совершения преступлений. И именно во время очередного шторма главная героиня, судовой детектив Дороти Джентльмен, обнаруживает себя в ведущем в библиотеку памяти лифте. Вместо привычного пораженного артритом тела космической мисс Марпл она оказывается в теле молодой и привлекательной женщины, а в кармане у нее несколько весьма загадочных предметов, быть может, орудий пока неясного преступления.

Что же произошло, пока ИИ корабля, наклюкавшись, пребывал в отключке? Дороти только предстоит разобраться. А поможет ей в этом ее любимый племянник Резерфорд Талмадж IV (но все зовут его просто Рути), гениальный изобретатель из той породы, что может случайно создать машину времени, починяя корабельный примус, и его (*оглядывается на нэйлеровскую «Эру бивня»*) друг Джон Пенгелли, специалист по коктейлям из ликеров памяти.

Вместе им предстоит распутать клубок интриг, вскрыть мошенническую схему, которая растянулась на сотни лет, и разобраться, как неведомый злоумышленник смог стирать личности в книгах памяти, которые проектировались так, чтобы быть неуничтожимыми. А параллельно выпить несколько галлонов чая и связать пару шарфиков. Да, перед нами классический уютный детектив, в котором космический корабль не более чем декорация. Стоит отметить остроумие писательницы, которая поняла, что замкнутая обстановка космического корабля мало отличается от привычных для жанра ограниченных сообществ, будь то маленькая деревня, книжный магазин, отель или пароход. Здесь все друг друга знают, у каждого есть своё место, а редкие преступления только добавляют перчинки в размеренный быт. Эдакая космическая деревня, или, скорее, загородный пансионат, где можно отдохнуть от мирских забот и найти себе подходящее хобби, например вязание или расследование преступлений.

Поэтому не стоит ждать от повести погонь и перестрелок: расследование будет спокойным и бескровным. Никто ни на кого даже не накричит. Да и так уж повелось, что все виновные были наказаны еще до начала событий (не зря же Дороти очутилась в теле главной подозреваемой), остается только разобраться, а что же это за любопытный случай произошел на корабле на этот раз.

Во многом, низкие оценки повести объясняются ее объемом — читатели устроили ревью-бомбинг — книжица, которая легко читается минут за сорок, продается по цене полноценного романа. По нормам SFWA она проходит по нижней границе, что-то около 18000 слов, как правило, такие повести отдельно уже не публикуются, либо же дополняются рассказами, как в случае с «The River Has Roots» Амаль Эль-Мохтар. Низкий объем означает и низкие ставки. Понятно, что по закону уютного детектива главной героине ничего не будет угрожать (а даже если б и грозило, смерть — лишь досадное неудобство, через пару дней будет новый клон). Но и само расследование пройдет как по маслу: нужные улики уже лежат в кармане, а все свидетели охотно предоставят недостающие детали головоломки. Игра в поддавки, развернувшаяся на страницах повести, выходит за все рамки приличий.

И в целом аудитория и характер книги вполне понятны: легкое, ненавязчивое и необязательное чтение, чтобы разгрузить мозг. Но тот мир, который создает писательница, вызывает очень много вопросов. Итак, что мы имеем: космический корабль в тысячелетнем путешествии, обитатели которого предаются бесконечной, возведенной в абсолют праздности. Веками они будут обсуждать абстрактные теории, пить имбирный латте и упражняться со спицами. Не приведет ли такое к полной интеллектуальной деградации? Как будто бы уже да, что проявляется в полном безразличии к месту назначения: лететь еще 700 лет и планета, которая должна стать новым домом для колонистов называется буквально «Как-нибудь-да-назовём» (Whatever-We'll-Call-It). Нет цели, есть только бесконечный путь. Даже если на начало полета все обитатели были великими специалистами, что останется от их умений спустя тысячу лет подобного времяпрепровождения? Фертильность у них тоже подавлена, детей не рождается и смены поколений нет (впрочем, основной интригой второго тома оказывается появление «дикого младенца»), поэтому большая часть обитателей уже давно развлекает себя многочисленными вариантами квир-отношений. Есть стойкое ощущение, что завершение миссии приведет к жесточайшей катастрофе, что часто бывает закономерным продолжением излишнего погружения в самоуспокоительный комфорт.

Впрочем, по мере чтения я не мог отделаться от теории, что всех этих, гм, излишне творческих людей, просто сослали с Земли на хипстерском звездолете, выдав билет в один конец. Не снабдив при этом ничем из того, что пригодится для создания межзвездной колонии, зато наладив все для беззаботного и бездумного существования. Космический корабль оборачивается золотой клеткой, прекрасной тюрьмой, где ссыльных отгородили от настоящей жизни, подарив им вечный праздник. Нет борьбы за выживание. Нет ответственности за будущее. Нет противников или препятствий. Никто не умирает по-настоящему, но никто и не рождается. Бессмысленное существование, растянутое в вечность. И самая горькая ирония в том, что летящие сквозь ночь даже не знают, что они ссыльные. Они гордятся своей свободой, не замечая, что их свобода — право вечно выбирать между оттенками цвета пряжи. И, возможно, это лучший способ выжить в космосе: не знать, что ты в тюрьме, и вязать, вязать, вязать...

В этот момент становится действительно страшно.