Мария Данилова «Двадцать шестой»

У романа интересная композиция: в первой главе речь идет про одного ребенка, во второй — уже про другого, и так далее. И вскоре выясняется, что и дети, и их родители связаны дружескими, соседскими и прочими отношениями. Как минимум, все они живут в Юго-Западном округе Москвы и периодически пользуются трамваем двадцать шестого маршрута.

Дети в этом романе находятся в совершенно очаровательном возрасте превращения из детсадовцев в младших школьников, а потом и в пионеров.

Музыкальная школа, где вынуждены заниматься двое героев этой книги, иронично называется «усладой советского детства». Эти мальчики с завистью наблюдают, как «счастливые, не обремененные музыкальным воспитанием дети качаются на качелях и играют в вышибалы».

Автор выбрала интересную эпоху в истории страны, когда рушились прежние ценности и дети время от времени слышали от родителей фразу: «ну, наконец-то об этом можно говорить».

В школе начинают проводиться уроки информатики. И старшие ребята «пионерские галстуки носят через пень-колоду».

Показано, к чему стремились люди во времена перестройки... В общем-то, кроме идеологических моментов — стремления к открытости и гласности — часть взрослых ходит на митинги, а часть — приникла в телевизору и смотрит съезд народных депутатов — желания у них совершенно естественные. Они стремятся к какой-то материальной стабильности, а если получится, то и к накоплению средств.

Мама мальчика Гриши — Женя — в школе мечтала стать журналистом. Но ближе к поступлению в вуз родители ей доходчиво объяснили, что никто не позволит ей писать правду. Никогда.

Однако в конце романа Женя ушла из издательства с должности корректора сначала в «Вечерку», а потом...

«Она в другую газету перешла, какую-то новую, все забываю название: то ли «Бизнесмен», то ли «Спекулянт».

И мы сразу понимаем, что речь тут про созданный как раз в то время издательский дом «Коммерсантъ».

Автор прошлась практически по всем резонансным темам, ассоциирующимся с тем временем. Перечислю только некоторые из них:

Аэробика

Видеомагнитофоны

Кооперативы

Кашпировский

Пустые полки в магазинах

Ножки Буша

«Поле чудес»

Отъезд в Израиль

Некоторые рассказы-главы по своей трогательности — и пожалуй что вдобавок и поучительности — напоминали нечто вроде притч.

Интересный получился роман с точки зрения взгляда на нашу недавнюю историю.

Вот знаете, проза про перестроечные годы – это почти всегда мрак, депрессия и неустроенность. Что, собственно говоря, неудивительно. Кто эти годы пережил, тому уже мало что страшно. И до сих пор кажется, что вроде недавно было. Но вообще-то давно. И эта давность приводит к тому, что постепенно воспоминания об этом времени все больше окрашиваются не ощущением потерянных лет, а некоторой ламповой ностальгией не столько по времени, сколько по себе в нем.

«Двадцать шестой» — неожиданно теплая и душевная книга. Время действия примерно конец 80-х -начало 90х. Главные герои – школьники лет 9-11, иногда и младше. Уже достаточно самостоятельные, но еще очень дети – светлые, наивные, честные. Нормальные дети, в общем. Без нынешних психологических травм и неизменного жаления себя и обвинения прочих. И на происходящее читатель смотрит с их ракурса. И как ни странно, этот вот ракурс создает какую-то удивительную сопричастность времени. Возможно, потому что я из того поколения, которое застало 90-е, еще не успев повзрослеть, почти из того же района Москвы, из примерно того же социального круга (кстати, последнее приятный бонус книги – мало кто пишет про интеллигентов), но скорее это просто писательский талант, которому не нужны никакие скидки.

Вся книга – это несколько историй школьников, которые время от времени пересекаются между собой, но могли бы и нет. Это даже и не важно. Обычных, каждодневных бытовых историй. Про музыкальную школу, про вступление в пионеры (на излете самой организации, когда действо это из сакрального уже стало почти ненужным), про начавшийся отъезд евреев в Израиль, про палаточный отдых научных сотрудников (и это настоящий отпуск!), про отсутствие в магазинах вообще всего (но зато какой радостью был банан!), в общем – про обычную жизнь. Причем, это вот все упомянутое идет вроде как фоном, но в этой книге как раз фон, прописанный полутонами, чуть размыто, чуть небрежно – как раз и есть главное. Он тот самый холст, структура которого определяет сознание, эмоции, размышления и поступки персонажей.

И знаете… вдруг так щемяще ощущается то, что вот эти годы, сложные, непонятные, на самом краю начинающегося разрушения всего, что они уже больше никогда не вернутся. И не вернется вместе с ними та простая, нормальная человеческая жизнь. В которой доверие, дружба, доброта были не пустыми словами.

В общем, это хорошая книжка. Светлая грусть – это вот про нее. Рекомендую. Особенно, если вы были ребенком в описываемый период. Или в него же взрослым.

Пожалуй, за долгое время это редкая книга, которую мне хотелось растянуть на подольше.

Если любите аудио — озвучка у нее тоже прекрасная (Елена Шемет). И обложка исключительно правильная.