Том Вулф «Костры амбиций»

Всего лишь один пропущенный поворот на хайвее — и такие сокрушительные изменения в жизни стольких людей... Да, безусловно, этот сюжет мы знаем по Довлатову («Третий поворот налево»). Но Сергей Донатович заимствовал его, заимствовал у Вулффа, в полном соответствии со своим творческим методом сделав из фабульной завязки титанического романа Тома Вулффа, рисующего широчайшую панораму нью-йоркской жизни 80-х годов прошлого столетия во всей её неприглядности и теперь уже ностальгической стыдноватой привлекательности (ну откуда нам её было знать? — она рисовалась нам случайными крошечными урывками, от Лимонова с его пресловутым негром до фильма «Тутси»...)... Да, так вот, в полном соответствии со своим методом Довлатов сделал из завязки романа Вулффа анекдотический рассказец. Кстати, и не лучший...

А у Вулффа пресловутый лишний поворот — это только завязка. Уолл-стрит с неписанными кодексами жизни трейдеров, которые думают, что вместе с миллиардами долларов ворочают жизнью всей Америки, но на деле занимаются перекладыванием несуществующих цифр из одного виртуального кармана в другой; чёрные гетто с придавленными нищетой семьями и циничными лидерами «сообщества», которые на этой нищете строят успешные политические карьеры; хаотическая жизнь богемы в самом неприглядном её слое — мирке продажных и жадных масс-медиа; неприглядный и бесчеловечный мир американского правосудия, правопорядка и правоприменения... Всё это ворочается и кряхтит, откликаясь на миллионы каждодневных бессистемных раздражителей, вроде случайно пропущенного поворота на хайвее, — и постепенно читатель начинает понимать, что ничего случайного тут нет, и в этой бессистемности начинает вырисовываться пугающе знакомая система...

Важное примечание: книгу я читал в оригинале, с русским переводом не знаком, если что.

Итак, роман дочитан, впечатлений уйма. Как минимум любопытно было погрузиться в проблемы американского общества и тамошней судебной системы на рубеже 80-х годов ХХ века. Безусловное мастерство писателя — в том, что главному герою, трусоватому и самонадеянному «нью-йоркеру» Мак-Кою, уже к середине книги начинаешь сочувствовать и желать выбраться из жуткой передряги, в которую он сам себя загнал. В то время как неплохой, в сущности, обвинитель Ларри Крамер чем дальше, тем больше вызывает отторжение.

Том Вулф намеренно использует языковые средства, дающие читателю настолько полное и объемное изображение происходящих событий, что их прямо-таки осязаешь всеми пятью органами чувств. Эта его манера несколько раздражала в «Голосе крови», но здесь скорее понравилась. Не забыта и традиция Генри Джеймса — строить несколько линий повествования на сравнении английского и американского менталитетов (особенно умиляет «точка зрения» выходца «болтливых классов» Фэллоу: его похмельные стенания насчет невозможных американских быта и рабочих условий очень достоверны и дико смешны). Вообще говоря, с англичанами Вулф особенно не церемонится. Взяв на вооружение сарказм с иронией, главные козыри этой нации, он щедрыми мазками выписывает ее пороки: пьянство, невоздержанность на язык, скаредность, лицемерие и снобизм вкупе со снисходительно-презрительным отношением к уроженцам Америки. Впрочем, перемывая в своем кругу косточки американским знакомым, «родовитые и воспитанные» британцы совсем не прочь поживиться за их счет. Блистательно, со знанием мельчайших классовых заморочек проработанные эпизоды с участием англичан, мечтающих покорить Нью-Йорк, поражают воображение и заставляют то и дело ехидно ухмыляться. При всем при том автор вместе с героями невольно перед ними преклоняются. Трагический образ старого поэта на скучном фешенебельном обеде — один из самых сильных в романе.

Чуть добродушней и куда охотней Вулф отзывается об ирландцах. Страницы «Костров...» заселены ими так густо, а сами они составляют такой резкий контраст с редкими потомками южных плантаторов и бессчетной, а оттого по большей части безликой (да простит меня Преподобный Бэкон) черной толпой, что не поддаться их обаянию невозможно. Поневоле проникаешься уважением к их твердости, легкой безбашенности, упорству и отваге. Берни Фицгиббон, Марти, Томми Киллиан и неистовый драчун Эд Куигли — настолько яркие личности, что влет заслоняют как смехотворного чинушу Эйба Вейсса, который ради голосов избирателей готов отречься не только от истины, но даже от собственного имени, так и мэра, крайне озабоченного своим положением в глазах все того же электората. Что уж говорить о десятке-другом «Властителей Вселенной» с Уолл-стрит, безвольных винтиках финансового мира, похороненных на пятидесятом этаже среди холодной псевдоанглийской роскоши.

Лично мне было куда интересней слоняться с ирландцами по задворкам уголовной реальности, чем толочься в помпезных приемных чиновников, наблюдать пустоватое веселье модных светских выходов или странные сборища скандалистов и прессы в попытках раздуть шумиху посильнее.

И еще один весомый «плюс» писателю: несмотря на обстоятельность изложения, жизнь на улицах воссозданного им Нью-Йорка бьет ключом. Из мелких искр возгораются пожары, которые потом не в силах затушить те, кто их, собственно, разжег. И лишь от тебя зависит, сможешь ли ты жить дальше с душой, опаленной по твоей небрежности.

Замечательное произведение. И спасибо Кингу за очередную рекомендацию. Все-таки чаще мне нравятся книги, которые он походя рекламирует в своих.