Олаф Стэплдон «Тьма и Свет»

Материал подготовлен с использованием сетевой рецензии (перевод с английского)

Олаф Стэплдон, как мне кажется, в наши дни не особенно известен, да и его художественные произведения читают нечасто. Большинство поклонников научной фантастики, вероятно, слышали его имя как одного из пионеров жанра, но на этом их знакомство с ним обычно заканчивается. Стэплдон был не только писателем, но и философом, и значительная часть его художественных произведений посвящена разработке сценариев, иллюстрирующих «великие вопросы», которыми занимается философия.

«Тьма и свет» (Darkness and the Light) — это прежде всего исследование идеи, восходящей по меньшей мере к «Государству» Платона, а возможно, и к более древним источникам: каковы характеристики наилучшего общества, в котором могли бы жить люди? Стэплдон склонялся к социализму как основе хорошего общества, хотя не считал себя марксистом и не поддерживал империалистические и милитаристские формы тоталитарного социализма, возникшие в Китае и России.

В «Тьме и свете» Стэплдон представляет два возможных будущих человечества. Реализоваться может любое из них — всё зависит от решений, которые мы принимаем как мировое сообщество. Один путь ведёт к тирании, другой — к жизнеспособной социалистической утопии. Сначала автор описывает «будущую историю» мировой политики вплоть до кризисного момента, в котором эти два сценария расходятся. Он называет этот период временем равновесия — моментом, когда события могут пойти по любому из двух путей. Эта концепция напоминает принцип, лежащий в основе представления Айзека Азимова об «исторической необходимости», раскрытого в цикле «Основание», первые главы которого также были опубликованы в 1942 году.

В эпоху равновесия, описанную Стэплдоном, Россия завоевала большую часть планеты. Единственной крупной державой, оставшейся вне её власти, был Китай, контролировавший Японию, Корею и Юго-Восточную Азию. Единственной страной, сохранившей независимость от обеих держав, оставался Тибет. Именно успех или провал политического и социального возрождения Тибета становится у Стэплдона той самой кризисной точкой — моментом человеческой истории, после которого будущее раздваивается на две возможности, названные им Тьмой и Светом.

> «…Отношения нового Тибета с двумя его могущественными соседями стали тем событием, в ходе которого великое раздвоение стало очевидным и необратимым. С этого момента мой опыт стал двойственным. С одной стороны, я наблюдал провал тибетского возрождения и уничтожение тибетского народа. За этим последовала последняя русско-китайская война, объединившая человечество, но одновременно подорвавшая его способность к развитию. С другой стороны, я видел, как тибетцам удалось создать — казалось бы, прямо в пасти гибели — сообщество, какого человечество прежде никогда не знало. И я видел, как это сообщество укрепило силы Света в соперничающих империях, так что война превратилась в революционную борьбу, распространившуюся по всей планете и не прекратившуюся до тех пор, пока воля к Свету не одержала победу повсюду».

Сначала Стэплдон описывает путь, ведущий к Тьме.

В этом будущем китайские психологи, стремясь остановить распространение идей тибетского возрождения, создают новую религию, основанную на покорности государству и очищении человечества посредством страданий и жестокости. Россия и Китай начинают войну против Тибета. Не выдержав натиска, страна в конце концов капитулирует. Тибет и его народ уничтожены.

Затем две сверхдержавы договариваются вести ограниченную, но затяжную войну, призванную поддерживать вовлечённость населения в военные действия и сохранять его преданность государству. Однако со временем Китай, где доктрина жестокости вытесняет добродетель покорности — тогда как в России всё происходит наоборот, — постепенно получает преимущество и в итоге становится победителем, установившим власть над всем миром.

Удерживая власть посредством страха и изощрённых методов контроля над сознанием, прославляя пытки и жестокость, Китайская империя постепенно приходит в упадок. Численность её населения сокращается, природные ресурсы истощаются, научный прогресс останавливается, экономика терпит крах. В конце концов империя распадается, а человечество погружается в тёмную эпоху варварства, из которой уже невозможно выбраться: сами люди постепенно деградируют, превращаясь в существ с ограниченными умственными способностями и почти утратившими способность к целенаправленной деятельности.

Конец человечеству приходит тогда, когда изменение поведения крыс делает их более агрессивными. Это приводит к нехватке продовольствия и постоянно растущему числу смертей от нападений грызунов.

Так заканчивается будущее Тьмы.

Затем повествователь Стэплдона обращается к будущему Света.

В этом сценарии уверенность людей, вдохновлённых тибетским возрождением, придаёт им смелость перед лицом преследований. Они высмеивают религию жестокости и покорности, распространяемую китайцами, и в конечном счёте одерживают над ней победу.

Основу тибетского возрождения — своего рода сочетания философии и веры, распространяющегося на другие страны мира, — составляют простые идеи:

> «Любовь, говорили они, и мудрость безусловно правы. Подлинное сообщество людей, уважающих друг друга, а также свободный от страха разум и воображение безусловно правы. И все мы это знали. Существует лишь одно подлинное благо, говорили они, — пробуждённая жизнь, жизнь любви и мудрости».

Россия начинает войну против Тибета, но её усилия осложняются многочисленными восстаниями на подконтрольных территориях, а также коррупцией и неэффективностью военного аппарата. Со временем Российская империя распадается. Многие её территории захватывает Китай, тогда как некоторые обретают независимость и объединяются с Тибетом в Горную федерацию.

Защищаться от Китая Тибету значительно труднее, однако в конце концов, ценой огромных потерь, ему удаётся добиться перемирия. В этот период влияние тибетской философии продолжает распространяться, постепенно подтачивая контроль китайских империалистов над собственным населением.

Когда война вспыхивает вновь, Федерация, несмотря на серьёзные неудачи, выдерживает достаточно долго, чтобы Империя начала разрушаться изнутри. Значительная часть мира погружается в гражданские и межгосударственные войны и хаос. Но постепенно всё больше стран решают принять принципы Тибета и присоединиться к Федерации.

Свет одерживает победу.

Стэплдон приводит слова, которые его повествователь цитирует как преамбулу к конституции новой глобальной федерации:

> «Мы признаём, что высшая цель человеческой жизни — пробудить в себе и друг в друге любовь, мудрость и созидательную силу, служащие духу. О Вселенной мы знаем очень мало, но в глубине души мы твёрдо знаем, что для всех существ, достигших человеческого уровня, именно такой образ жизни является правильным.Поэтому, служа духу, мы, люди, населяющие эту планету, объединяемся в новый порядок, в котором к каждому человеку, каким бы скромным ни был его природный дар, будут относиться с уважением как к носителю духа. С младенчества ему будет оказываться вся возможная помощь, чтобы он мог раскрыть заложенные в нём способности — физические и умственные, — ради собственной радости и на благо общего дела.Мы постановляем, что впредь никто не должен становиться физическим калекой или подвергаться духовному искажению из-за нездоровых условий жизни. Для достижения этой цели мы заявляем: отныне ни один влиятельный человек, класс или народ не должен обладать экономическими или военными средствами, позволяющими подчинять человеческие жизни ради собственной выгоды».

Должен признаться, что как социалисту и стороннику социальной справедливости мне эти слова очень близки. Мне импонирует и общая модель формирующегося глобального общества, которую Стэплдон описывает далее, в предпоследней и наиболее политически насыщенной части книги. Однако здесь есть одно чрезвычайно важное исключение.

Повторяющаяся тема романа — откровенно евгенический тезис о том, что цивилизации приходят в упадок из-за того, что умные и трудолюбивые люди предпочитают иметь меньше детей, тогда как «тупицы» размножаются без разбора.

Стэплдон включает евгенические меры в свою глобальную утопию, в том числе принудительную стерилизацию «неполноценных и определённых типов людей, склонных к преступности». Эта политика не только отвратительна, но и лишена какой-либо научной основы.

Однако социалистическо-синдикалистской утопией Стэплдон не заканчивает роман.

В финале повествование глубоко погружается в метафизику. Автор постулирует существование огромной, безразличной и хаотичной Вселенной, лежащей в основе нашего материального мира. Эта первичная реальность больше напоминает ту самую Тьму, которую человечество, казалось бы, уже победило, чем царящий теперь Свет.

Человечество вступает в последнюю борьбу — на этот раз с самой природой глубинной основы Вселенной, пытаясь принести свет в экзистенциальную тьму. Несмотря на многочисленные неудачи, появляется новая форма человечества, способная вести эту метафизическую войну. Наш повествователь уже не может постичь сознание этих высокоразвитых людей и потому больше не способен увидеть, куда ведёт их будущее.

Это не роман в привычном понимании слова. В нём нет персонажей, нет повествования, построенного на личных поступках и взаимоотношениях. Повествователь Стэплдона просто последовательно описывает события, происходящие в двух вариантах будущего, общества, возникающие в результате этих событий, и силы, определяющие ход истории.

Метафизический финал кажется несколько чужеродным на фоне материальных и исторических сил, которыми объясняются подробности обоих сценариев. Однако он всё же вписывается в общую концепцию непрекращающейся борьбы между Тьмой и Светом.

Книга интересная, но особого удовлетворения от чтения не приносит.

Из сетевой рецензии:

В списке ретро-премии Хьюго за 1943 год в номинации «Лучший роман» нашел книжку, которая оказалась никаким не романом в привычном смысле. Автора, кажется, даже любители фантастики не все знают — Олаф Стэплдон (Olaf Stapldon). Где-то я прочитал, что никаких скандинавских корней у него нет, по паспорту он Уильям Олаф, просто его английские родители перед его рождением читали книгу о нордических богах и героях, поэтому выбрали вторым именем Олаф, которое он использовал для своих научных и литературных публикаций. Да, прежде, чем начать писать прозу для широкого круга читателей, он успел получить докторскую степень по философии в университете Ливерпуль и опубликовать первую научную книжку на базе своей диссертации о связи этики и психологии.

С самого начала литературной деятельности его интересовало отдаленное будущее человечества, поэтому многое из того, что он написал, сегодня бы отнесли к non-fiction по разряду футуристики.

Книжка, которую я прочитал называется довольно незамысловато «Тьма и свет» (Darkness and Light) и содержит всего одно фантастическое допущение. Написана она от лица человека, которого перед смертью (момент которой ему по-прежнему неизвестен, как и всем смертным), посещают видения его посмертного опыта, в котором его точка зрения перемещается в отдаленное будущее и он видит, что произошло с человечеством после его смерти, то есть видит будущее человечества как прошлое своего посмертного опыта. При этом он видит не один вариант будущего, а два, которые возникают в определенный момент истории как два потока. В то время в американской фантастике уже в ходу был термин timeline и допускалось существование множественных временных линий. Степлдон не использует эту конструкцию, ему достаточно двух вариантов будущего, которые возникают оттого, что вся история человечества представляется ему как борьба (баланс) Тьмы и Света. Раздвоение потока времени возникает как раз в тот момент, когда баланс Тьмы и Света нарушается и один вариант — это победа Тьмы над Светом, а второй — победа Света над Тьмой.

Ох! Казалось бы так просто и даже примитивно. Думал ли я, что доживу до того времени, когда стану свидетелем собитий для которых нет других объяснений кроме этой (за)предельной метафизики!

Олаф Стэплдон оказался на удивление прозорливым, как футурист. Вот, например, оказалось, что это он придумал «сферы Дайсона». Фримэн Дайсон, который развил этот концепт сам говорил, что их правильнее называть сферами Стэплдона. Ну, и в этом тексте он тоже многое предвидел и угадал, да так, что мороз по коже.

Существует перевод этого сочинения на русский язык, если верить Фантлабу, но на Флибусте почему-то не выложен. Оригинал досступен во множестве электронных библиотек. Похоже, что большинство текстов Стэплдона уже в общем пользовании, включая этот, раз они есть на сайте Project Gutenberg.

В предположении, что он не мгновенно доступен, изложу подробнее, чем обычно, канву размышлений Стеэплдона о будущем.

Разгонный участок истории, на котором сохраняется баланс Света и Тьмы, укладывается в доступную ему базовую теорию©. Империализм, капитализм, индустриализм. Стэплдон умер молодым от сердечного приступа в 1950, до постиндустриализма и века информационных технологий не дожил, поэтому прогностика его естественным образом ограничена, но тем более впечатляет, когда он предвидит и угадывает.

Он писал это в предчуствии и после начала второй мировой войны. Сам был свидетелем первой мировой. Будучи отказником-пацифистом, служил водителем скорой помощи во Франции и Бельгии во время первой мировой. Про зло, тьму и страдания знал больше, чем положено человеку его возраста. Как он сам кается в предисловии к первому изданию, появление фашизма он предвидеть не смог. Парадоксально, но в его (пред)видениях победителями в империалстических войнах вышли две империи — Россия и Китай. Слабая Европа схлопнулась, последним оплотом оставалась Британия, но после поражения ее армия окопалась в Шотландии за бывшим римским Валом Адриана. Америка продержалась подольше, но тоже была покорена Россией. Китай в это время забрал под шумок весь остальной мир.

Единственным независимым государством на планете оставался… та-даааа… Тибет. Казалось бы, какие шансы у Тибета сопротивляться двум могущественным империям с Севера и с Юга. Однако же, в Тибете произошла гуманистическая революция и народ, возглавляемый Молодыми Ламами, оказал ожесточенное сопротивление российским и китайским империалистам. Как раз тибетская война против двух империй и оказалась точкой бифуркации. Здесь история разделяется на два потока. В потоке тьмы тибетцы проиграли и дальнейшая история человечества — это история противостояния двух империй, которые в конечном итоге сливаются в одну — дьявольскую «поднебесную» мировую империю. Дальше все происходит по более или менее понятным сценариям цивилизационного упадка (decline and fall) и закнчивается полным исчезновениям рода человеческого, причем непосредственным его погубителем выступают размножившиеся крысы. Главной причиной заката мировой империи оказывается деградация интеллектуального потенциала, который стал прямым следствием несвободы и регламентированного общества. Довольно много времени заняло объяснение того, как страта образованных людей, обслуживающих технику и технологии, впала в ничтожество и уступила натиску тьмы. Эти логические конструкции вполне объясняют то, что сейчас происходит в тех мировых доменах, что подпали под власть Тьмы.

Линия истории под знаком Света начинается с того, что тибетцы не проиграли войну против двух империй только потому, что были иррационально уверены в своей победе, и умели разложить врага изнутри. Воины света проникли сначала в российскую империю и спровоцировали восстания, а потом, после перемирия с китайской империей, одолели и ее.

После этого на Земле образовалась мировая империя и, не поверите, мировое правительство (конспирологам просьба не беспокоить). Ему пришлось решать много проблем, связанных со свободой духа, но все они были успешно решены, в том числе, благодаря сохранению популяции несогласных, которые не хотели ходить в общем, пусть и счастливом стаде, а хотели бродить по Земле и искать новой правды. Этоих искателей не истребляли, а напротив, легализовали и положили им оклад гарантированного содержания и устроили для них хостели по всей земле. Оказалось, что они очень нужны для того, чтобы прозревать пути в незнаемое. Мировая империя цвела и пахла, пока несогласные (которых автор называет «форвардами» (forwards, впередсмотрящими)) не прозрели так далеко, что обнаружили существование реальности за пределами земного мира. И увидели они там, что каждый из миров вселенной и каждая вселенная — это только снежинка в необъятном мире других вселенных. И снежинки эти падают на снежное поле, по которому носятся какие-то, условно говоря, «титаны», которые могут в любой момент затоптать любую снежинку, после чего существование этой вселенной прекращается в одночасье. Форварды, естественно, взволновались увиденным чрезвычайно и собрались на конференцию в Лхасе. Посовещавшись, они решили, что надо посвятить все остальное человечество в то, что они увидели. Тем более, что они увидели, что некоторые снежинки не просто безропотно ложатся на снежное поле вселенных, а при этом излучают какой-то невероятный свет, от которого «титаны» бегут как от огня, а кто не успел убежать, те гибнут в этом беспощадном свете. Как следует посовещавшись (несколько столетий) человечество решило, что надо принять этот вызов и превратить все человечество в один общий излучатель, который поразит титанов и обеспечит Земле дальнейшее существование. Что из этого вышло — рассказывать не буду (подсказка — ничего хорошего), но после прочтения перспективы победы Света над Тьмой меня уже не так привлекают, как раньше.

Мы часто цитируем Тютчева — Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые — но забываем, что слова эти вложены в уста римского сенатора, которого позвали боги вместе с ними понаблюдать за упадком Римской империи.

Вот я посетил сей мир в его минуты роковые — и что? Лучше мне от этого?

Как обычно у Стэплдона, героями его романа являются не отдельные люди, а страны, народы и человечество в целом. И как обычно у Стэплдона, человечество в конечном итоге приходит к финалу своего существования.

Вместе с тем роман достаточно наивный и не очень правдоподобный. Не получилось у автора в сороковых годах сделать реалистичный прогноз даже на 50 лет вперед (прочем, он сам и пишет в прологе о сложности таких предвидений). Мне кажется, книжка представляет интерес скорее как артефакт эпохи, чем как актуальное произведение

Роман «Тьма и Свет» (1942) во многом перекликается с двумя его предыдущими, более известными книгами «Создатель звезд» и «Последние и первые люди». Как и в предыдущих романах, повествование идет от лица обезличенного, почти незаметного персонажа, некоей точки обзора; задействованы большие исторические периоды; затронута тема естественной и искусственной эволюции человека и др. Однако здесь мы видим и кое-что новое. Для «Тьмы и Света» таковой есть точка бифуркации, когда после определенного исторического этапа события одновременно развиваются в двух разных направлениях и не ясно, речь идет о параллельных вселенных, где разные варианты одного того же мира существуют одновременно, или это только потенциальные возможности развития будущего.

Еще одна характерная черта Стэплдоновского письма — трагизм, который перерастает в рок, однако с парадоксальной надеждой на будущее оптимистическое перерождение. Так и в этом романе — как в темной, так и в светлой частях видим трагические нотки исчезновения человека как вида, однако когда-то и кто-то дальше понесет прометеев огонь разума. Все, что прожито и стерплено не было напрасным.

Философский роман в стиле «Последних и первых людей», в котором автор критикует ссср и Китай и показывает, как их воцарение на планете в будущем может привести к краху цивилизации. Количество сбывающихся пророчеств относительно близкого будущего гораздо больше, чем в ранних его книгах и вцелом роман производит неизгладимое впечатление. Такое ощущение, что мир катится во тьму прямо по описанному сценарию. Критики усматривают влияние этой книги на «1984» Оруэлла — последний даже взял из неё некоторые выдуманные названия стран. Вцелом специалист по промышленной истории, философии и психологии даёт тут мастер-класс футурологии. Ничего похожего в жанре мне больше не попадалось, никому не удалось подметить тенденции так ловко. Сбылось, конечно не 1 в 1, зато самая ужасная часть предугадана.

Роман — номинант премии Хьюго 1943 года , ретроспективной.

Тьма и Свет. Антиутопия и Утопия. Сюжет и разделён на две части как варианты развития общества под названием планета Земля.

Тьма заканчивается вырождением человечества до полного исчезновения — диктатуры, подавление личности, массовые казни , ложь, тоталитарный контроль за умами и прочая нечисть не оставляют шансов человеку уцелеть как виду.

Свет тоже чуть не погиб сам по себе из-за чрезмерного увлечения обществом оккультными гипотезами, но внутренняя энергия в отличие от Тьмы была сохранена, т.к. это общество было общество идей и свободы.

Сам сюжет ни к чему не привязан -просто размышления писателя. Хотя есть некоторые весьма заслуживающие внимания моменты. Например, Мировое правительство.

Прошло 78 лет — насколько прозорлив писатель? — в каком обществе мы живём теперь? Оцениваю всё вокруг — могу сказать -всё ещё во Тьме! Религиозные распри и войны, передел границ, преступность международного плана, суперворовство, коррупция, убийства. И конец этому не виден.

О каком ещё Свете можно мечтать? Прожить бы Тьму.

Ценность романа прежде всего в том, что заставляет думать о текущем моменте жизни.