Александр Андреевич Проханов «Лемнер»

Потерявший берега

Невероятный литературный кульбит этой осени! Все ждали Пелевена, но настоящим событием стал роман Проханова «Лемнер». А Пелевин-25 оказался хорошим, но излишне диетическим, обезжиренным и пастеризованным.

Стосорокашестипроцентно провластный подсанкционный писатель, член «Изборского клуба», «один из самых радикальных консервативных идеологов» по мнению Голоса Америки, Герой Труда РФ, кавалер ордена Александра Невского.

И вот этот 87-летний дедушка пишет такое, что файл сносят в Литресе, тираж срочно изымают из продажи, на вторичке раскупают чуть ли не по шестизначным ценам.

Про что же роман? Если коротко — вымышленная биография Лемнера-Вагнера-Пригожина, с упоминанием совсем первых лиц, хоть и переименованных, но узнаваемых.

Ну я начал как дурак лыбиться уже на первых страницах:

«Охранников Михаил Соломонович отправлял на стажировку в Израиль. Там они учились стрелять на звук, уходить от погони, сбивая на переходах детей, бинтовать огнестрельные раны и вправлять суставы.»

Немного актуального магреализма:

«Сейчас вокруг колокольни бежала золотая строка из сожжённой десятой главы Евгения Онегина: «Властитель слабый и лукавый, плешивый щёголь, враг труда, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда». Михаил Соломонович обнаружил в этом описании намёк на Президента Леонида Леонидовича Троевидова.»

«Михаил Соломонович становился причастным к этим будущим потрясениям. Но это не пугало его, а пьянило. Его вовлекали в русскую свистопляску, в которой еврею всегда отыщется место.»

А вот пошли места, которые вызвали недовольство:

"— Вам не кажется, господа, что у Президента появился двойник? Президент обычно покашливает, а двойник не чихнет. У Президента нос резкий, с горбинкой. А у двойника чуть курносый. Президент не покидает бункер. Всякий, кого он принимает в резиденции, должен десять дней томиться в карантине. А двойник постоянно на людях, обнимается, целуется. Не странно ли?»

«Лемнер стоял, сотрясаясь, перед «Герникой», а Чулаки, не замечая его конвульсий, пояснял:

— Президент Троевидов хочет развязать войну с Украиной. Думает, что это будет парад на Крещатике, и он помолится в Святой Софии Киевской. Но он не знает, что эта война превратится в ужасную бойню. В ней погибнет Украина, Россия, вся Европа. Минотавр войны придёт в Кремль и насадит Президента на свой витой рог. Этим минотавром буду я. Я его сокрушу. Он губит дело моей жизни.»

Проханов любит красоты и любит рефрены. Иногда получается прямо гоголевская пестрота, а иногда думаешь, почему вместо текста ты перекатываешь в мозгу термин графомания.

Писателю виднее, но я бы отжал роман процентов на тридцать. Сюжетно и композиционно пусть остается как есть, а вот жирка бы я срезал, чтобы текст был похож на поджарого боевика ЧВК «Пушкин», а не на обрюзгшего политолога.

Проханову мало просто переносить на бумагу и так достаточно бурную биографию Пригожина. Зачем-то он добавляет в неё историю условного Лестермана, делая Лемнера главным поставщиком элитного «мохнатого золота», простите. Пожилой автор пытается в эротизм. Местами получается, местами выходит жутковато.

"— Правда ли, господин Лемнер, что русские войска концентрируются у границ Украины? Возможна ли война?

— Возможна ли война между Китаем и Тайванем? — Лемнер задал встречный вопрос. Китаец посмотрел на Лемнера прорезями снайперских глаз, и они расстались. Иногда встречный вопрос красноречивее любого ответа.»

»...спустя годы, отправляясь на Украинский фронт, Лемнер вдруг вспомнил чудесную деревню, кусты малины с красными ягодами, корзину с сыроежками, лисичками и подберёзовиками, и добрые глаза тёти Фроси, и её певучее: «Да какой же ты, Мишенька, ладный, пригожий». Выбирая себе позывной, он выбрал «Пригожий».»

Есть стойкое подозрение, что писатель не писал, а надиктовывал своё творение, настолько избыточен и чрезмерен текст.

"— Он хотел отвезти клетку с Леонидом Леонидовичем на базу подводных лодок. Оттуда ушёл в последнее плавание «Курск», и Леонид Леонидович не поднял на поверхность гибнущих моряков. Вдовы моряков растерзали бы его на куски. Хотел направить клетку с Леонидом Леонидовичем в Беслан, чтобы матери убитых детей выкололи ему глаза. Хотел повезти клетку в Бурятию. Целыми деревнями молодёжь отправляют на украинский фронт, а обратно привозят гробы. Эту клетку он хотел направить в Европу и выставить во всех зоопарках в отделе мартышек! Да что я вам говорю, Иван Артакович! Вы же сами рисовали модель этой клетки!»

Вы знаете, про всё это, и точно лучше Проханова, уже написал в 20-м Винокуров в «Темных вершинах». Двойник базилевса, пародии на Чубайса и прочих присных, эзотерика пелевинского толка. «Вершины» крайне рекомендую к прочтению.

А «Лемнер» будет барочным, маразматичным, гаргантюанским памятником текущей эпохе. Книгой, которую мог позволить себе написать только преданный сторонник. Ни один оппозиционер не нашел бы в себе такой вакхической смелости. Махровая конспирология в духе соловьевского генерала СВР, кристальное понимание, что все одним миром мазаны — и западники, и славянофилы, и ищущие третий путь.

"— Президент Троевидов был убит. Убит и удушен вами, Антон Ростиславович, — Чулаки обличал и хотел, чтобы обличение было услышано Лемнером. — Началась эра двойников Президента. Светоч создал индустрию двойников, как создают птицефабрики или фермы для откорма скота. Их было множество, двойников, созданных под копирку. Они наводнили страну. Выступали, заседали, встречались с послами, спускали на воду подводные лодки, принимали роды у матерей-одиночек, награждали героев, катались на горных лыжах, играли в ночной хоккей. Они говорили без умолку и днём и ночью. Иногда одновременно в разных местах. Народ восхищался своим Президентом. Светоч правил Россией с помощью двойников. Их создавали на конвейерах, в специальных лабораториях, искусственным оплодотворением яйцеклеток. Яйцеклетку брали у Ксении Сверчок, а семя у африканских юношей, которым рассказывали о прекрасной белой женщине, и те извергали семя. Зародышей взращивали в инкубаторах. Чтобы достичь абсолютного сходства с Президентом Троевидовым, в инкубаторах звучал голос Троевидова, его знаменитая Мюнхенская речь. Эмбрионы слышали эту речь и обретали сходство с Президентом. Двойники работали на износ и скоро изнашивались. старели, менялись в лице.»

Жалкая отмазка, что весь негатив вложен в уста и действия отрицательных персонажей, несостоятельна. Литература так не работает. Да и к мечущемуся Лемнеру как-то привыкаешь.

«И вам не склеить традиционными ценностями обломки континента, как не склеить слюной ласточки разорванный Крымский мост!»

Нумерация глав оформлена текстом: «Глава первая», «Глава десятая»... и есть одна описка: «Глава сорок тертья». Хочется, чтобы это было не невнимательностью корректора, а пинчоновской загадкой, ключом ко всему тексту. Позже еще будет закавыка — все главы числительными, заканчивающимися на «-ая», и вдруг «Глава сорок семь».

Проханов-русский держался почти весь роман, но в конце сорвался:

"— Я Президент! Я Верховный! Я царь! — лепетал Лемнер, как лепечут душевнобольные, истомлённые неизлечимыми маниями. Ноги его не держали. Он проваливался в люк. — Я — Президент! Я — царь!

— В России жид никогда не станет царём, — сказал Вава и спрыгнул с бэтээра.»

И для этого я продирался через пятьсот страниц?

Не знаю, что хотел написать Проханов, но получилась шикарная, бескомпромиссная сатира. А требовать от сатиры чувство меры и вкуса было бы странно.

Отдельная сложность с оценкой произведения. Вроде бы плохо, а вроде бы и настолько плохо, что уже хорошо. У меня так с книгами Масодова. Хочется поставить и кол и десятку одновременно.

Свежеиспеченный, откровенно – нелицеприятный роман классика современной русской прозы свалился, как снежный ком посреди бабьего литературного лета.

Скандал заставил прочитать.

Зло, саркастично, хлестко, для девяностолетнего Автора.

Стоит прочесть, потому, что это не стеб Пелевина или трэш Сорокина… Это обличительное, сатирическое и очень трагическое повествование, которое создал писатель признанный и состоявшийся в современной российской литературе.

Это стоит прочесть, хотя бы потому, что тема романа кровоточит новостными сводками, потому что большинство прототипов героев «Лемнера» живут и торжествуют.

Видимо «лебединая песня» на излете творчества. Все, что наболело, все что накопилось, все, что уже не могло держаться на острее пера вылилось в гротеск реальности или реальный гротеск действительности, язвительными стариковскими высказываниями-приговорами.

Александр Андреевич зажег нереально.

Он видимо и сам не ожидал ЧТО написал, но что не ведомо нам, то ведомо Высшим Силам, вдохновляющим писателей на Творчество…

Мое первое знакомство с текстом Проханова.

Думаю, не стоит ли перечитать из раннего?

Лемнер Проханова.

Не люблю Проханова. Пробовал читать его, но так и не осилил ни одно произведение. Однако, последнее произведение привлекло внимание, в том числе, потому что его порекомендовали к чтению люди, которые кроме финансовых сводок и курсов акций читают очень мало. Положительные отзывы от людей, которые по роду своей деятельности должны смотреть стратегически и видеть два три плана событий показались мне заслуживающими внимания. Со своей стороны, после прочтения я не был очарован, но и не считаю время потраченным зря. По порядку о том, ради чего стоит прочитать книгу.

Первое и самое важно, что планов прочтения в книге несколько. Основная видимая часть айсберга – сатирико-фантасмагорическое отражение сюжетных поворотов современной истории России. Все эти иносказания про российскую жизнь, и вымышленные личности, которых изображают так, чтобы вы их опознали по характерным признакам, узнаваемые названия географические и т.д. сильно вовлекают в чтение. Традиции злой сатиры в российской литературе были всегда, но с такой степенью узнавания и с таким пафосом обличения, про современность не припомню произведений. Книга притягивает этакой «игрой ума», что, конечно, заставляет читать и вспоминать все, что вы знаете про современную Россию ВВП, деяния исторические и ее «деятелей».

Второй план книги поднимает сквозь пелену событий вопросы более серьезные. Пассионарные личности и их роль в истории. Какие они и откуда берутся? Как возникают душевные порывы и амбиции у людей, возносящихся на гребень Истории? Как обычные ефрейторы или неудавшиеся грабители становятся людьми, меняющими ход истории и как они сами меняются по ходу Истории? Вы удивитесь, но, на мой взгляд, понимание Русской Истории у Проханова смыкается с Гомеостатическим Мирозданием у Стругацких, только локального характера. По мере прочтения книги у меня возникало не раз сильное желание с автором обсудить это.

Третий аспект книги это конечно размышление о роли женщины в русской истории. За каждым сильным мужчиной стоит женщина и она делает его великим, воодушевляет, раскрывает его эго и надувает его как воздушный шар. Отношение автора к женским персонажам своеобразное. Они все грешны по своим деяниям и безгрешны, ибо только отражают грех, но не вожделеют его. Практически каждый второстепенный женский персонаж искупает своей смертью все, что можно ему предъявить.

Резюмируя со свое стороны скажу, что книга реально многоплановая и своеобразная, хотя местами жесткая. Считаю, что эти ее качества, как раз, и не позволяет ее бросить читать даже если вы не фанат Проханова, как и я.

Если начинать с начала, то необходимо начать с предупреждения: здесь нет истории Пригожина и почти нет истории ЧВК «Вагнер». Здесь есть истонченная, измельченная пароксизмом постмодернизма любовь Александра Проханова к его Родине. К нашей Родине. (Это я для читателей, которые могут купиться на словосочетание «Пригожин – Вагнер»: не ведитесь, ибо в подавляющем большинстве разочаруетесь).

И есть лубочная героизация некоего гипотетического персонажа, который появится (скорее, все-таки нет) и умрет за Россию, богато сдобренная аллюзиями и аллегориями различного качества.

Глубоко уважаемый мною Александр Андреевич, как всегда, переживает за Родину, за ее будущее. И в переживании этом он превзошел сам себя в фантасмагорическом фарсе, в накручивании картинок и слов, в погребении под ними идей.

Как минимум, с литературной точки зрения Проханов перехитрил, переиграл сам себя. И, вероятно, многих читателей.

При всем при этом, и при том, что лишнего в «Лемнере» ничуть не меньше, чем в других знаковых постсоветских романах автора, читается он намного проще. Его язык минимализирован, едва ли не максимально упрощен, подача почти примитивна.

Знаю, как минимум, три романа Проханова, написанных лучше с литературной точки зрения, и несущих больший смысл. Недаром, это первая, из прочитанных мною его книг, в которой не слышен голос и интонации Александра Андреевича. Уж больно она сатирична, что не сочетается с пафосным и заунывным «живым» говором писателя.

Ради этого, ради вящей сатиричности, ему пришлось развить почти все из худшего, и отказаться от многого из лучшего, что ранее присутствовало в фирменном, много лет культивируемом и тщательно пестуемом стиле.

А что на этот раз предлагает Проханов с политической точки зрения? Ничего нового – избавится от крайностей. «Отпилите у качелей концы. И тех, и других под пилу, «европейца» Чулаки и «патриота» Светоча. Сбросить с русской качели и качель остановится».

Ожидал ли я некоего откровения от книги? Нет. Но в тайне на него надеялся? Да, ибо многочисленные отзывы и общая судорожная ситуация вокруг романа намекали на возможность этого.

Увы, паблисити книге сделал хайп. Ее популярность раздута из-за нездорового ажиотажа. Нет в «Лемнере» никакой фиги в кармане, ну, или чисто символическая. Нет и никакого мощного манифеста, никакой надреальности, никакого сверхпосыла. Трагизм, да, трагизм есть, и он велик и хорош. Но эта штука, в целом, совершенна привычная для российской литературы любого времени.

Есть и еще варианты. Так, временами создается впечатление, что все как-то чересчур легко выписано, как пародия на самого себя серьезного. Проханов с утрировал свой собственный стиль. Посмеялся и над ним, и над читателями, начавшими знакомство с его творчеством с «Лемнера».

Или (оставляя в стороне полную конспирологию) все еще хуже. И Александр Андреевич уже просто не справился. Не так ярка натуралистичность (да-да, бывало у него куда натуралистичнее), не так выверены и токсичны метафоры (хотя мастерство совсем уж не ушло), не так безупречны уничижительные эскапады. Разве что, психоделический разнос стал более выверенным.

И это я исключительно о литературной стороне. О глубинности смыслов можно сделать схожие выводы.

Резюмируя, не лучшая книга автора, хотя и не худшая. Оценка – неплохо.

P.S. «Лемнер» не так цитатообилен, как к примеру, «Господин Гексоген», но тоже весьма хорош.

«Жизнь русских властителей, как всегда, завершалась поношением».

«Сквозняк дул из катакомбы российской власти».

«Лемнер слышал, как звенит в нем кровь. Это был звон русского колокола и русского топора».

«…в восхитительную Европу, дышащую смуглыми каменьями Колизея, железными кружевами Эйфелевой башни, витражами Кельнского собора, изобилующую королевскими династиями, изысканной историей, где даже казни овеяны траурной красотой».

«…России, застрявшей между эшафотами и алтарями, казнями и богомольями».

«Ему было невыносимо видеть униженного властелина, угнетенного повелителя, сокрушенного исполина. Хотелось его пристрелить».

«Он сгинул в проруби Русской истории».

P.P.S. Раз антураж «Лемнера» так зашел, вслед за сатирически-психоделическим вариантом истории, ждем максимально героически-трагическую трактовку событий вокруг Пригожина и «Вагнера». Любопытно, какую бомбу в нее заложат, и какую фигу в ней увидят.