Джеймс Уайт «Allen Drive»

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/djRxk).

Великобритания формально причисляется к странам-победительницам Второй мировой войны, однако понятно, что победа эта была из тех, каким не грех предпочесть иное поражение: сам факт втягивания Лондона в войну (вопреки, между прочим, желанию Гитлера, который рассматривал британцев как арийскую нацию и водил знакомства, включая, возможно, интимные, с британскими аристократами фашистского толка) заложил под Британскую империю подрывной заряд сокрушительной силы. Независимо от исхода войны этот последний должен был сработать — он и сработал, так что меня неизменно умиляли славословия в адрес Черчилля, которого я нахожу одним из самых отвратительных и бездарных персонажей в истории британской политики, хотя и, само собой, более талантливым, нежели современная его жуткая клоунская косплей-версия из сериала «Слуга народа». Со мной согласны такие разные по творческой манере мыслители, как Майкл Муркок и Джозефина Тэй; последняя в «Дочери времени» изобрела великолепный в своей изящной едкости термин “затонипандить” — настойчиво продвигать не вполне корректную или откровенно лживую версию исторических событий до тех пор, пока она не станет считаться общепринятой. Именно такой прием отработал до известного блеска (и гротеска) Черчилль, начиная с шахтерских митингов в южноваллийском городке Тонипанди 1910 года.

Лишним подтверждением того, что победа во Второй мировой принесла Британской империи лишь символический капитал, служит, собственно, редкий в мировой истории факт: срабатывания “ловушки Фукидида” в парах Великобритания-Старосоветская Россия и Великобритания-США не произошло, Лондон уступил новокоронованным сверхдержавам биполярного мира царственный пурпур без конвенционального столкновения, если не считать развязанной при активном участии того же Черчилля Первой Холодной войны, в частности, Суэцкого кризиса. Но по своим деструктивным последствиям она, как ни отвратительная, была, разумеется, о-о-о-очень далека даже от приблизительной реализации планов вроде “Немыслимого”.

Британская послевоенная фантастика осмысляла упадок Империи довольно долго, тем паче решительно ускорился он лишь годам к 1970-м.

Данный мини-цикл рассказов Уайта — тоже попытка осмыслить его, попытка очень ранняя, родом из середины 1950-х, а оттого, по сравнению с вышеприведенными примерами, порядком оптимистичная; ну да мирам Уайта оптимизм “от противного”, порожденный авторскими мытарствами в терзаемой гражданским конфликтом Ирландии, вообще был присущ.

Империя Уайта, конечно, испытывает ощутимые финансовые трудности и не так давно отменила продовольственные карточки, но двенадцать миллиардов фунтов (435 млрд в современных деньгах) на проект космического корабля и сборку первой в мире околоземной станции прямо на орбите выделяет без колебаний, а вдобавок — это, пожалуй, самая фантастичная, по современным понятиям, деталь всего триптиха рассказов — с космодрома Вумера, что в Австралии, запуск первого человека, британца Эллисона, в космос готовы провести на восемь месяцев раньше срока.

Просто сравните эту небрежно прописанную деталь с мучительными переносами полетов “Артемиды” или запуска JWST, а хотя бы и строительства федерально-имперской термоядерной электростанции на гелии-3 в лунном кратере Рогозина-Борисова.

Правда, такое ускорение в «Assisted Passage» обусловлено не столько талантами британских конструкторов, сколько неожиданной гениальностью Аллена, сотрудника проекта без единой регалии и диплома даже о среднем образовании, которого и впихнули-то туда по знакомству, благодаря добросердечности старшего разработчика Мэтьюсона, делившего с Алленом одну палатку в Антарктиде во время метеорологической экспедиции. Аллен, работая истово, без сна и отдыха, только и знает, что предлагать улучшения и альтернативы: скажем, возникла загвоздка с покрытием сопла Вентури, а кончилось дело тем, что он изобретает новый сплав, способный выдержать разогрев до белого каления целых два часа перед тем, как размягчиться.

Предложения Аллена всегда одинаковы: неслыханные, звучат дико, невероятно просты — а когда набраться смелости проверить их, оказывается, что всё вполне реально. Любой из сотрудников проекта скажет, что Аллен сильнее всех прочих заслуживает отправиться в космос. Увы, британские спецслужбы слишком ценят этого подозрительного бездипломного саванта с непонятной биографией, который даже на реактивном самолете ни разу не летал.

Но Аллен сдаваться, отказавшись от мечты, не намерен — и не постоит за тем, чтобы угнать космолет, став, таким образом, первым человеком в космосе этого варианта реальности.

Стоп-стоп…

В качестве компенсации Аллен, впрочем, оставляет после себя три блокнота с чертежами и теоретическим обоснованием революционного двигателя на плазменно-ионной тяге. Так его и назовут впоследствии — алленовский двигатель, Allen Drive.

Спустя восемь с лишним десятков лет Солнечная система в более-менее рутинном порядке доступна человечеству до орбиты Сатурна включительно. Археолог Дэвис из «False Alarm» перестал верить в погребённые сокровища очень рано, и скептицизм его распространяется на такие сопряжённые концепции, как Древние и Забытые Документы, а также Тайные Опасные Странствия в поисках оных. Столь быстро и туго замотали историю на Вумере в покровы секретности, что она бы там задохнулась и умерла — если бы коллега Дэвиса, специалист по истории Холодной войны, не наткнулся случайно

Доктор Мэтьюсон, офицеры служб безопасности и инженеры, прикреплённые к экспериментальной станции, за истёкшее время, конечно, все уже скончались, однако Дэвис сопоставляет два крайне заинтересовавших его факта.

Во-первых, ныне используемая на космолётах модель ионного двигателя называется А-двигателем, сокращение от алленовского. Во-вторых, ничего выяснить о жизни изобретателя этой бесценной для полётов в космосе технологии не получилось, хоть ты тресни. (Аналогичной непроницаемой тайной окутана карьера Маллансона в «Конце вечности», и как раз эта оторванность гениального инженера от реалий эпохи стимулирует Техника Харлана почти точно догадаться о планах Твиссела замкнуть каузальное кольцо сквозь Вечность. Впрочем, оснований предполагать влияние азимовского шедевра на Уайта, работавшего практически одновременно с Айзеком, немного.)

Однако не поверить своим глазам Дэвис не может: вот она, затерянная база чужаков на поверхности Титана. Потребуются ли для ее обследования более мощные средства защиты, чем пробковый шлем — египтологу в Долине Царей? А что, если аварийная сигнализация окажется по своим последствиям неприятнее возникшей проблемы?

Как и в https://fantlab.ru/work40978#response468591 Флинна (сходство с этим романом и https://fantlab.ru/work40975#response431517 усиливается дотошно прописанной методикой спасения при катастрофе в «Outrider», где впервые появляется Мерсер из «False Alarm»), похвалы заслуживает метод, использованный земной экспедицией для расшифровки инопланетной письменности: в отсутствие Розеттских камней всего удобнее воспользоваться чем-то универсальным и от литературных, а также политических, веяний не зависящим.

Например,

А вот что в мини-цикле проверки временем не перенесло, так это, увы, завораживающие пейзажи луны Сатурна. Сии чарующие картинки, конечно, спроектированы аккуратнее с научной точки зрения, чем в https://fantlab.ru/work663758#response515556, но тоже полностью опровергнуты современными представлениями о Титане, для которого имеются неплохие снимки с поверхности, сделанные зондом “Гюйгенс” в 2005 г., спустя почти полвека после написания рассказа. К примеру, небо на Титане имеет скорее оранжевую окраску, а Сатурн с поверхности сквозь плотную (давление 1.5 земного) атмосферу едва ли вообще можно когда-нибудь различить.

Самая фантастичная деталь линии с экспедицией на Титан из «False Alarm», впрочем, не в этом, а в том, что вылазка Дэвиса к спутнику Сатурна профинансирована… средствами кафедры археологии провинциального университета. Для середины 2030-х — даже с ультраэффективной разновидностью двигателя (на эффекте Холла?) и в варианте реальности, счастливо избавленном от (б)левацких прогрессивистов, разоблачений “белой хрупкости” и замыкания истории технологий на расово-гендерных исследованиях “скрытых героинь” — это очень смелое предположение. На нашей с вами Главной исторической последовательности интерес того же Гарварда к “Артемиде” ограничен вялыми консультациями враждебной администрации Трампа Былого и Грядущего (47-е изд.) по селенологическим вопросам.

Впрочем, при некотором усилии воображения миллиард долларов, который Трамп Былого и Грядущего (47-е изд.) от Гарварда требует, можно счесть посильным вкладом университета в современную лунную археологию — вы ведь помните, что человечество уже слетало с дюжину раз на Луну, а потом просто забыло, как это делается?