Кейт Лаумер «Грозовая вершина»

Напряженный сюжет о противостоянии земного человечества и джаннов, пытающихся завоевать Галактику. Но много нелогичностей в построении событий. Что снижает ценность произведения. С одной стороны -мощь цивилизации, владеющей половиной Галактики, с другой стороны- обеспечение важного радиомаяка на самом низком техническом уровне обслуживания. Так не бывает , даже в будущем.

Лейтенант Джим Карнаби двадцать лет обслуживает военную радиостанцию на далёкой планете Лонгон. Однажды он принимает приказ активировать навигационный радиомаяк, расположенный на самой высокой точке планеты – горе под названием Грозовая вершина. Вот только его летательный аппарат давно сломан, и доступ к маяку возможен лишь пешком. Ситуацию осложняет разгулявшаяся непогода, Карнаби требуется попутчик, но никто из поселенцев не желает рисковать жизнью. Неожиданная помощь приходит в лице подростка Терри, боготворящего лейтенанта. Вдвоём они начинают опасное восхождение.

Невероятное по накалу страстей произведение. Как и в соседней по сборнику «Непобеждённые» повести «Властелин мира», фантастика здесь отходит на второй план, и повествование фокусируется на человеческих характерах, устремлениях и взаимоотношениях. Пока пожилой лейтенант с больным ребёнком в нечеловеческих условиях выполняют свой (и чужой) долг, где-то в космосе высокопоставленные вояки, участвующие в войне с цивилизацией Джанна, принимают решения и отдают приказы, руководствуясь соображениями выгоды для своей карьеры.

Повесть имеет редко используемую Лаумером линейно-параллельную сюжетообразующую структуру, повествование попеременно перескакивает с планеты Лонгон на флагман Флотилии землян и корабль противника. Самой животрепещущей, конечно же, является линия, описывающая восхождение на Грозовую вершину, а сюжет её – не что иное, как генеральная репетиция самого высокооценённого произведения писателя – повести «Жил-был великан», изданной годом позже. Много общих моментов – характер и моральные качества главных героев, тяжёлое преодоление среди снегов и мороза.

Повесть дважды издавалась на русском языке – сначала в 4-томнике «АСТа» в 2002 году под названием «Грозовая вершина», затем спустя двадцать лет в новом переводе от «Азбуки» под заголовком «Громовая голова» в сборнике малой прозы писателя. В последнем случае издательство выступило как всегда в своём репертуаре. 800-страничный том содержал только 120 страниц нового материала, всё остальное – не раз публиковавшиеся произведения писателя, зато традиционно в новых переводах. Вообще, бросается в глаза модный тренд хаять в отзывах АСТовские переводы и нахваливать переводы Азбучные, всецело поддерживаемый зарегистрированными на сайте сотрудниками издательства. Ведь надо же как-то оправдывать политику издательства, упорно публикующего в новых переводах хорошо знакомые читателям произведения и циклы вместо того, чтобы перевести что-то новенькое у тех же авторов. Кто хочет, пускай в это верит; а кто не верит, конечно же, всегда будет помнить, что любое крупное издательство – это бизнес-компания, а не благотворительная организация для жаждущих книголюбов. Бог с ней, с издательской политикой, проблема лишь в том, что в случае с «Вершиной» никакой новый перевод, разумеется, не требовался – и старый был отличный, вопросы как раз возникают к новому: одна уже только «громовая голова» попахивает подстрочником. Более того, само произведение подверглось значительным сокращениям. Я не сверял подробно оба текста, достаточно обратить внимание на начало повести. Азбучный горе-редактор просто выкинул открывающую произведение сцену в баре, в результате повесть начинается с середины второй главы, да и самих глав, как нетрудно заметить, из 39 осталось 37. В итоге повесть потеряла порядка десяти страниц. Та же участь коснулась помещённых в сборник двух повестей в переводе Андрея Бурцева – «Грейлорн» и «Машина грёз», которые сам переводчик ранее публиковал в самиздате. Простое сравнение электронных версий этих изданий демонстрирует, что первая повесть потеряла 2000 слов, вторая – 1100. Я, конечно, наслышан и о работе редактора с текстом, и о журнальных вариантах, только оба эти понятия здесь совершенно неприменимы. Как-никак это не журнал, да и редактор с текстами Лаумера уже поработал больше полувека назад. Есть такое меткое народное словцо – «залечили». Про данное же издательское недоразумение по аналогии можно сказать: «заредактировали».