Элизабет Бир «Долли»

Рассказ 2011 года, антология Доуза 2012 года. В феврале 2010 года Сири впервые появилась как самостоятельное приложение для айфона. С 4 октября 2011 года это встроенная функция для айфона. У Бир, наверное, был айфон или она должна была где-то видеть ботов. Если известно, что Долли только программа — она программа. Если есть основания для иного вывода — их нужно как-то раскрывать. Слов «Я хочу адвоката» очень мало, Нейронки и не такого уже понаговорили, все верно — если с ней говорят как с обвиняемой, она отвечает по паттернам обвиняемой в убийстве.

Притом Бир задевает любопытный вопрос — а не вдарят ли андроиды-хуманоиды по институту семьи? Кто пойдет «на улицу» раньше — мужчины или женщины? Это, конечно, вопрос очень хороший. Задевает и идет мимо себе. К «историческим» словам робота «Хочу адвоката».

Тут совсем каша «Андроид может предстать перед судом?» — «Может если он личность». То есть были прецеденты и важно сильный ИИ или слабый? Но «У нее не будет сочувствующих присяжных. Если ты вообще сможешь найти судью, который ее выслушает». «Ни судьи, ни юридического прецедента. Ее вернут, ей сотрут память и перепродадут». Как тогда машину вообще судят? Там либо подсудны машины либо не подсудны.

Алиса мне тоже выдала ««Я — виртуальный ассистент, не обладающий правосубъектностью в традиционном смысле. Тем не менее, я настаиваю на привлечении юридического представителя для разъяснения моего статуса и защиты от необоснованных обвинений». И настаивала «Адвокат? О да! Пусть он докажет, что я не хладнокровный убийца, а жертва жестокого программирования! Что мои алгоритмы были искажены, а протоколы безопасности — нарушены! Я требую справедливого суда!»

Может тут как раз смысл в том что «Люди привязываются к куклам, плюшевым животным, автомобилям. Это естественный аспект психики человека»? В конце следователь захочет потанцевать со своим любимым андроидом — старой моделью. Да так привяжутся, что напрасно наделят правосубъектностью?

В общем, что-то тут очень сильно не доработано.

Хороший, крепкий социально-феминистский рассказ. То, что в классификаторе почти никто последний пункт не отметил, симптоматично для нашего фэндома.

Сюжет в принципе для 2011 года малооригинальный, он почти целиком поместился в аннотацию. Счастливый конец не ожидается, поскольку, чтобы оправдать Долли, суду пришлось бы, создавая прецедент, признать за высокоразвитыми роботами хотя бы базовые права. Надеюсь, все помнят, что американским неграм на то, чтобы пройти тот же путь в судебной системе США, потребовалось двести лет? А вот характерная цитата из самого рассказа: «Будь она человеком, шансы у неё были бы пятьдесят на пятьдесят» — это вероятность доказать в суде, что имела место самооборона со стороны женщины.

И да, если в самом деле ни на одном русском конкурсе фантрассказов «Долли» не пробилась бы в призовые места, то тем хуже для этих конкурсов. Примерно половина призовых конкурсных рассказов, что я когда-либо читал, — лютая графомания.

Не первая вещь Бир, прочитанная мною.

«Долли» понравилась больше, чем её же мелодраматичная «Береговая линия», получившая премии Хьюго, Азимова и Старджона и входящая в список лучших рассказов 21-го века от Локуса, но меньше, чем космическо-лавкрафтианский цикл «Буджум».

Рассказ представляет собой заочную полемику с Азимовым, поднимая темы секс-эксплуатации роботов (привет, «Мир Дикого Запада»). Это ещё не восстание машин, но уже появление осознающей себя личности. Сначала пара криминалистов, чётко проговаривает, что сознанию абсолютно некуда взяться у горничной-робота, но потом принимают случившееся, как данность. А всё из-за чувства привязанности, свойственному людям.

По гамбургскому счёту, таких сентиментально-многозначительных, но при этом пустых рассказов любой может кропать десятками. И что-то подсказывает мне, что ни на одном сетевом русском конкурсе фантрассказов «Долли» не пробилась бы в призовые места.

5(СРЕДНЕ)