Джек Кетчам «Sheep Meadow Story»
Струп с огромным наслаждением разнёс голову Карлы из помпового ружья и был очень разочарован, проснувшись, что всё произошло исключительно во сне.
Впереди был нудный четверг, стандартное посещение кафе «Конец света», свидание с Мэри (да, по четвергам у него по плану именно Мэри) и вялый вечер. Потом — возможно, еще один приятный сон о том, как он убивает Карлу, а затем пятница.
В пятницу он обычно посещал Брауну...
В Сети доступен неофициальный перевод авторства Гены Крокодилова под названием «Случай на Овечьем Лугу».
Входит в:
— цикл «Stroup»
— сборник «Broken on the Wheel of Sex: The Jerzy Livingston Years», 1999 г.
— антологию «Triage», 2008 г.
— антологию «15 blizn», 2011 г.
Издания на иностранных языках:
2008 г.
2011 г.
страница всех изданий (2 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Prosto_Chitatel, 6 октября 2026 г.
Казалось бы: любимый герой Кетчама выжал из себя все, на что только был способен и почил в литературной бозе, нежась в любви авторских фанатов. Более того, пара последних рассказов о знаменитом женоненавистнике и антисоциальщике была необязательной — творцу уже особо нечего было добавить ни к образу, ни к возможным вариациям на тему. Струп во многом растерял остроту и безбашенность книжного сущестования.
И на тебе. Под влиянием не менее одиозных личностей в виде Ричарда Лаймона и Эдварда Ли Кетчам решил тряхнуть стариной и выдал на горА не только единственную большую, объемную повесть о Струпе (ранее он хулиганил только в исключительно малых формах), но и одно из лучших о нем произведений. Хотя времена давно сменились на более... аккуратные, и уже нельзя в лоб говорить о многих вещах, но в «Случае на Овечьем Лугу» Кетчам действительно разошелся (по-хорошему), без малейших оглядок, без фальшивых ширм иносказаний, даже с возможностью полюбить нехорошего героя и с хэппи-эндом, на которые обычно могут рассчитывать исключетльно положительные персонажи.
«Случай...» — уже не только про секс, влияющий на большинство поступков человека. Это череда социальных подмечалок, одна за одной, которые точно попадают в цель и язвят не хуже малоприятных укусов пчел, случайно залетевших вам в штаны. Текст работает от первой страницы до последней: и как некая финальная эпитафия над могилой расставания с любимым героем, и как откровенное признание в том, что большая часть Струпа — это сам Кетчам, постоянно ведущий борьбу с собственными демонами.
Повесть буквально напичкана злой иронией, но она тут полностью к месту и, скорее, добавляет искренности к фальшивому окружающему нас глянцевому миру. Зеркало, к которому лучше стоять спиной, чтобы тебе «не прилетело» от собственного отражения. И во всем этом нет еще той пафосной лжи, которая так остро ощущается в современной повесточной прозе, даже когда разглагольствует о правильных вещах.
Ура же Струпу, омерзительно обаятельному поганцу, который, собираясь убить засношавшую мозг помеху жизни, совершенно случайно прогнул под себя Вселенную. И вышел сухим из воды.