Михаил Урнов «Артур Конан Дойль (Жизнь и книги)»

Случается, что сквозь серое и однообразное иногда вдруг промелькнет какая-то искорка. Вот и здесь в довольно унылом предисловии к восьмитомному собранию сочинений Конан-Дойля я бы выделил пару интересных моментов. Это касается приводимого высказывания самого Конан-Дойля в посвящении к вышедшему «Затерянному миру»:«Мальчику, наполовину ставшему мужчиной, или мужчине, наполовину остающемуся мальчиком». Прекрасные слова! Они отражают суть восприятия действительно качественных книг приключенческого жанра, таких авторов как Хаггард, Рид, Стивенсон, Сабатини и других, включая естественно самого прародителя Шерлока Холмса. Как не старался сэр Артур отодвинуть в своем творчестве истории о похождениях знаменитого сыщика на второй план, читательская популярность навсегда закрепила тождественность имен автора и его персонажа. И пусть по тексту статьи утверждается, что английский классик больше ценил свои другие, более серьезные на его взгляд произведения, собственная вышеприведенная цитата объясняет серет такого отождествления.

Видимо Конан-Дойль боялся волны славы на основе ширпотреба. Но известность пришла абсолютно не на такой закваске. И этому способствовали приводимые в статье три принципа писателя: быть понятным, интересным и умным. Еще одно замечательное высказывание! А третье требование быть умным и отделяет действительно талантливые произведения приключенческого жанра от примитивных однодневок, остающимися только поверхностно понятными и интересными, но никак не умными. Однако эти две первые составляющие тоже важны, только обязательно в своем синтезе с третьим принципом, а без них произведение получится скучным и вряд ли обретет долголетнюю популярность.

Автор предисловия всячески старался вылепить из Конан-Дойля так называемого в то время «прогрессивного» писателя. То есть писателя идущего вразрез с буржуазным строем, с идеями хоть и не намеренно, но все же близкими к социалистическим и тем самым лояльного будущему советскому читателю, вниманию которого Конан-Дойль и предлагался. Это было устоявшееся клише подобных предисловий, особенно к собраниям сочинений. Так сказать для формирования правильных взглядов. Поэтому моя оценка статьи и не высока, а если бы не вышеприведенные моменты, исходящие впрочем и не от Урнова, а от самого Конан-Дойля, она была бы еще и пониже.