Рафаэль Сабатини «Разбойник и леди»
Ехавшему в одиночестве через лес по какой-то своей надобности фон Фельсхайму встретилась явно попавшая в затруднительное положение дама. Красавица-аристократка поведала предводителю разбойников историю о том, что слегка замечталась во время верховой прогулки и была сброшена норовистой лошадью наземь. Зловредное животное убежало, а нога леди в результате падения сильно болит. Само собой разумеется, галантный преступник уступил своего коня даме и вызвался проводить её до ближайшего жилища…
Pearson’s Magazine December 1901
Pearson’s Magazine (US) December 1901
The Illustrated Love Magazine January 1931
Входит в:
— журнал «Pearson’s Magazine, December 1901», 1901 г.
— сборник «The Outlaws of Falkensteig», 2000 г.
- /период:
- 1900-е (1), 2000-е (2), 2020-е (1)
- /языки:
- русский (1), английский (3)
- /перевод:
- Л. Самуйлов (1)
Периодика:
Электронные издания:
Издания на иностранных языках:
страница всех изданий (4 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Prosto_Chitatel, 4 января 2026 г.
Столкновение женского природного коварства с искренними чувствами, рожденными в противовес воле короля и собственным амбициям. Романтическая история, где впервые изворотливый Фейльсхайм предстает перед нами не умным интриганом, способным противостоять целому королевству, а безропотной жертвой в руках умелой обольстительницы, красиво и незаметно ведущей его прямиком на эшафот.
Сабатини лишний раз напоминает, что он умеет не только в авантюрные приключения, но и в акварельную драму, чьи театральность и вычурный эстетизм начала века только подчеркивают красоту происходящих событий, нивелируя ярким подходом некую наивность ситуации. Все эти оргии и шпилинги, которые нам показывают в современном голливудском «историческом» кино, здесь полностью неуместны: перед нами первая любовь мужчины за тридцать, такая же чистая и светлая, как только что надетые белые кроссовки. Никаких скользких теней в отношениях высших эшелонов власти, чтобы не испортить эффекта зарождающегося чувства со стороны коварной дамы, так же, вероятно, впервые «отведавшей» истинный трепет в груди и желание отдать все ради спасения любимого.
Мило, обаятельно и без описаний некондиционной грязи, до которой писатели дойдут в подобных историях еще только через несколько десятков лет. Иногда для разнообразия хочется чего-то именно такого, чтобы снова поверить в то, что физиология в отношениях — только часть куда бОльшего комплекса эмоций и поступков, вполне способных зацементироваться даже на первоначальных неприязни, предательстве или совершенно неискренних проявлениях открытости.