FantLab ru

Джеймс Джойс «Дублинцы»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.95
Голосов:
69
Моя оценка:
-

подробнее

Дублинцы

Dubliners

Сборник, год

Аннотация:

Первая книга прозы Джойса, выпущенная им в свет, родилась по случаю и по заказу. Предложение исходило от одного из лидеров Ирландского литературного возрождения, и начинающий литератор охотно воспользовался случайным шансом. Но в жизни гения, как настаивает Джеймс Джойс, нет места случайности, и «все его блуждания — врата открытия».

Примечание:

Сборник из 15 рассказов, написанных Джойсом в период с 1904 по 1907 гг.

Джойс писал, что хочет изобразить моральную историю своей страны и преподнести публике четыре ее аспекта: детство, отрочество, зрелость и публичную жизнь (childhood, adolescence, maturity and public life). Подчиняясь этой цели, рассказы сборника можно разделить на четыре группы:

- «Детство»: рассказы «Сестры», «Встреча», «Аравия».

- «Отрочество»: рассказы «Эвелин», «После гонок», «Два рыцаря», «Пансион».

- «Зрелость»: рассказы «Облачко», «Личины», «Земля», «Несчастный случай».

- «Публичная жизнь»: рассказы «В День плюща», «Мать», «Милость Божия», «Мертвые».


В произведение входит:

7.35 (56)
-
7.68 (50)
-
7.44 (64)
-
1 отз.
7.72 (51)
-
7.21 (49)
-
7.69 (48)
-
7.82 (46)
-
1 отз.
8.08 (47)
-
7.99 (43)
-
1 отз.
7.81 (43)
-
1 отз.
8.29 (46)
-
1 отз.
7.29 (40)
-
1 отз.
7.87 (40)
-
2 отз.
7.47 (40)
-
1 отз.
8.74 (51)
-
1 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Похожие произведения:

 

 


Дублинцы
1982 г.
Собрание сочинений в 3 томах. Том 1. Дублинцы. Портрет художника в юности
1993 г.
От города W. до города D.
1999 г.
Дублинцы
2000 г.
Избранное
2000 г.
Дублинцы. Портрет художника в юности. Стихотворения. Изгнанники. Статьи и письма
2004 г.
Дублинцы
2007 г.
Портрет художника в юности
2007 г.
Дублинцы
2008 г.
Дублинцы
2010 г.
Дублинцы
2010 г.
Дублинцы
2010 г.
Собрание ранней прозы
2011 г.
Дублинцы
2014 г.
Дублинцы. Улисс
2014 г.
Дублинцы
2016 г.

Аудиокниги:

Дублинцы
2010 г.
Дублинцы
2010 г.

Издания на иностранных языках:

Dubliners. A portrait of the artist as a young man
1982 г.
(английский)
Dubliners. A Portrait of the Artist as a Young Man
1982 г.
(английский)
Dubliners
2001 г.
(английский)
Dubliners
2003 г.
(английский)
Dubliners
2003 г.
(английский)
Dubliners
2005 г.
(английский)
Dubliners
2012 г.
(английский)
The Complete Novels of James Joyce
2012 г.
(английский)
Dubliners
2012 г.
(английский)
Dubliners
2012 г.
(английский)
Dubliners
2012 г.
(английский)
Dubliners
2013 г.
(английский)
Dubliners
2014 г.
(английский)
Dubliners
2014 г.
(английский)
Dubliners
2017 г.
(английский)
Dubliners
2017 г.
(английский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даю торжественное обещание, что однажды все же прочитаю «Улисса». Соберусь с силами, доживу до пенсии (сейчас мне 33) и прочитаю. Первый шаг на этом пути я уже сделал, ознакомившись вот с этим сборником рассказов...

Кстати, это сейчас дублинцы с гордостью сообщают о том, что книги Джойса — это как бы лучший путеводитель по их городу. Но тогда они яростно проклинали презренного бумагомарателя, которому взбрело в голову выставить их в самом неприглядном виде на всеобщее обозрение. При этом, подобно мне и целой массе людей (эти люди лишены снобизма, а потому не бояться честно признаться, что так и не смогли дочитать «Улисса«до конца), рассказы Джойса они осилили. «Улисс» же был заклеймен в основном заочно...

Ну и также вношу предложение. Насчет загробного мира. Не заставить ли ютящихся в преисподней критиков, постоянно талдычивших про то, что фантастика не может считаться серьезной литературой (ибо как же реализм, правда жизни и прочее)... Так вот, не заставить ли их вместо лизания раскаленной сковороды посвятить свой загробный досуг заучиванию наизусть «Поминок по Финнегану»?

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Дублинцы» — неоднородный сборник рассказов Джеймса Джойса, где наряду с произведениями хорошего уровня, встречаются и откровенно слабые работы.

Одной из примечательных черт почти всех рассказов в «Дублинцах» является бессюжетность, подобная той, что присуща прозе Бунина и Чехова — причём, аналогии с произведениями последнего напрашиваются в первую очередь. В этом особенность и проблема сборника — такая компиляция историй осталась продуктом своего времени, затрагивающим злободневные вопросы уже минувшей сегодня вехи в истории Дублина.

Между тем, актуальность — главная ударная сила «Дублинцев», ведь они не являются фабульным, художественно организованным сборником и в то же время не могут похвастаться стилем или прогрессивностью «Улисса», что сужает роль данных рассказов до исключительно сатирическо-ироничных произведений, не претендующих ни на ярко выраженную литературность, ни на какое-либо новаторство. Постепенно время умаляет значимость этой ведущей особенности книги Джойса, заставляя оценивать её уже по иным критериям.

И здесь всё неоднозначно. Ярко начатый произведением «Сёстры» сборник задаёт мрачный тон: некая вырванная из вереницы событий ситуация, подобно всему в жизни, не имеющая чётко выраженного начала и конца, отражает бессмысленность и глупость, как процесса умирания, так и деятельности тех, кто сопровождает покойника в последний путь. Всё здесь преподносится тусклым, пустым, до безобразия рутинным и автоматическим. И хотя рассказ не может похвастать какими бы то ни было выдающимися качествами, без сомнения, его идея приложима и современной эпохе, а мрачная атмосфера — уже сама собой является достойным аргументом к прочтению.

Дальше Джойс явно сбавляет обороты, и последующие рассказы, до определенного момента, оказываются не менее пустыми, безынтересными и почти безыдейными произведениями. Та лаконичность, которая не даёт Чехову и Бунину превратиться в зануду, в «Дублинцах» сыграла против автора, трансформировав имевшиеся у автора замыслы в пересказы. Стиль здесь слишком беглый, и говорить о какой-то художественности или увлекательности, не приходится. Нет ни ярких метафор, ни цепляющих образов, а лишь поспешный отчёт о неких событиях, суть которых ни сводится ни к чему другому, кроме как намерению косвенно поддеть какую-либо черту современников, выставив её в негативном свете. Это и рассказ «Встреча», и не более содержательная «Аравия», и чуть более яркая история «После гонок». Увы, всё это — не уровень: ни формы, ни содержания, ни идеи. Одна лишь голая критика в посредственном антураже.

Затем, будто следуя некой внутренней логике сборника, Джойс вставляет уже более проработанные рассказы, имеющие сколько-нибудь прослеживающую фабулу, выраженную в чётко обозначенной концовке. Примером такого произведения могут служить «Два рыцаря» — здесь есть не только рельефная повествовательная линия, но и сами события обрели форму, обзаведясь действиями и описаниями, создавшими динамичную картинку. Это ещё не уровень, по крайней мере, для Джойса, но уже и совсем не та графомания, что предшествовала данному рассказу.

Из последующих произведений внимания заслуживает «Облачко» — одна из лучших работ в сборнике. Помимо уже обрисовавшейся формы, в ней есть не только идейность, но и настоящий эмоциональный накал. Безысходность высокой пробы — так можно охарактеризовать настрой, присущий этой истории.

«Личины» — не менее депрессивный рассказ, насыщенный динамикой и подробными блужданиями по лабиринтам внутреннего мира героя. Вместе с предыдущей и ещё несколькими работами составляет самое лучшее, что есть в сборнике.

Среди прочих ничем не выделяющихся рассказов затерялся яркий и длинный повествовательный эпизод «Мать». Отметить в нём можно главную героиню, наделённую харизмой и индивидуальностью, которые и вытягивают произведение на уровень выше многих других в «Дублинцах».

Ну и главным светлым пятном сборника является рассказ «Мёртвые», отметить который можно сразу по многим причинам. Немаловажно, что художественная образность, уже зачинавшаяся в близких к финальной работах в данном произведении получила свою максимальную выразительность. Конечно, до более зрелого Джойса, данному рассказу недостижимо далеко — подводит и стиль и переизбыток повторов, — но, безусловно, уровень «Мёртвых» — это максимум, достигнутый в «Дублинцах». Кроме того, эта история чётко и внятно выражает заключённую в себе идею — идею не просто на злобу дня, а вневременную, затрагивающую тему взаимоотношений, жизни, смерти. К слову, примечательно, что концовка рассказа, перекликается с началом «Сёстер» — пусть эта перекличка и весьма условна, но её наличие необходимо отметить, так как случайностей в творчестве Джойса не бывает.

Подводя итог, нужно признать, что «Дублицы» — это произведение своего времени, которое мало что способно дать современному читателю. Оно во многом слабо и может сильно испортить впечатление об авторе, при условии, если начинать знакомство с его творчеством с данного сборника. Так же нужно отметить, что читать данное произведение непосредственно перед «Улиссом» совсем не нужно, так как общие герои и переклички, настолько побочны, что знание содержания рассказов нисколько не раскрывает и не расширяет понимание романа.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Прочитала рассказы «Дублинцы» Джеймса Джойса, и не могу нормально написать отзывы к ним. Оно такое всё этакое, что понимаешь, что тебе это или не дано, или ваще, не нужно. Но, один железный вывод со всего этого сборника, это то, что у ирландцев губа не дура выпить этого портера. И что оно такое, этот ирландский портер 18-19 века, какого градуса? В магазине наверное не найдешь. И читая эти Дублинцы, каждый рассказ нужно запивать бутылкой портера, иначе не поймешь со всеми этими сносками, с примечаниями про деятелей ирландского национально-освободительного движения, римских пап, девизами Льва XIII и Пия IX, ирландскими архиепископами из Туамы,цитатами из священной католической книги, ибо не религиозная я,и не любитель исторических фактов католической церкви с английским угнетением Ирландии.

Оно всё там так классно и красиво расписано, не вычурно, всё вроде бы в меру если брать художественную часть, но в противовес ставится огромное нагромождение историческими фактами, малоизвестными для мира, значимыми для Ирландии, хорошо знаемыми для самих ирландцев, и то, если брать образованную часть.

Взять к примеру рассказ «Джакомо Джойс / Giacomo Joyce» то на данный момент он у меня воспринимался на уровне осязания, обоняния. Отдельные описательные части, они больше дают возможность ощущать мир реальный, как то краешек нижней белой юбки, приподнятой выше допустимой нормы, и кружево чулков дает повод для дальнейшего воображения. Ты этот экспромт прочтешь, оглядываешься вокруг, и начинаешь замечать множество деталей, которые постоянно на виду, но из-за обыденности ускользают от твоего внимания, и понимаешь, насколько богат мир запахами-красками-формами- и прочим. С этой стороны, да, оно поучительное, не дает раствориться в банальности.

В предисловии к «Дублинцам» написано ,что творчество Джеймса Джойса служило образцом, как нужно писать, для Эрнеста Хемингуэя, Скотта Фицджеральда. Охотно верю, «Дублинцы» действительно можно брать как пособие для начинающего писателя. Тут наглядный пример, и как предмет описать, и явление природы, и характер персонажа выразить, и его внешность, с историей жизни и становления, ну и сюжет вплести, и что главное ,всё в меру, нет такого что одна погода описывается на три страницы, и ты уже просто перелистываешь в надежде наткнуться на то, что там дальше, а не про до костей пробирающий холод и дождь который льет третью страницу подряд.

Оценка: нет
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Так уж сложилось, что, говоря о Джойсе, мы чаще всего подразумеваем некое модернистское новаторство, смелый разрыв шаблонов, слом заскорузлых литературных форм, высокоинтеллектуальную игру, которые он продемонстрировал в самом знаменитом романе ХХ века «Улисс», а также в нечитаемом «Finnegans Wake». Но в случае «Дублинцев» нашим ожиданиям не суждено сбыться: речь в сборнике вовсе не о преодолении форм, а скорее об осмыслении – особого сорта новелл, тех, что в нашей культурной традиции называются «чеховским рассказом», и некоторой части спектра культурно-социальных проблем, актуальных для Европы и Ирландии начала века. Да, в «Дублинцах» присутствует вызов, но вызов пока что не мировой культуре, а нравам родной Ирландии.

Мотивы и задачи, побудившие его к написанию цикла новелл, Джойс определяет в одном из писем Гилберту: «Моим намерением было написать главу духовной истории моей страны, и я выбрал местом действия Дублин, потому что этот город представляется мне центром «паралича» (Joyce J. Letters of J. Joyce. Ed. by St. Gilbert: Faber and faber. 24 Russel square, L., 1957). Ситуации для новелл подобраны таким образом, чтобы показать проблему духовного застоя, закостенелости и паралича ирландского общества с разных сторон и в различных обстоятельствах. И количество новелл, и постепенное, все нарастающее приближение к смерти, воплощающееся наяву в финальном рассказе «Мертвые», только усиливают общее впечатление. Однако стоит понимать, что мотив духовного паралича не был каким-то джойсовским открытием, а являлся достаточно распространенной культурной темой в Европе рубежа столетий, и Джойс здесь не выходит из берегов общего течения. Тематика кризиса церкви, кризиса веры и человеческого существования развивалась в трудах писателей и философов едва ли не с середины XIX века, а точнее и острее всех ее выразил Ф. Ницше в своем знаменитом выражении «смерть Бога».

Проблематика сборника задается в первой же новелле, буквально с первых строк, когда автор рисует перед нами портрет парализованного священника, тихо умирающего в своей тесной мрачной каморке в окружении книг. «Сестры» — один из сложнейших рассказов сборника, искусно сплетенный с помощью множества символических, «говорящих» деталей, каждая из которых работает на создание нужного настроения и подтекста (здесь и разбитая чаша как символ истинной веры, продуманный контраст света и тени, любимое кресло, занятое сестрой, и особенности оборотов ее речи, сон героя-мальчишки и переполненная необъяснимой тревогой концовка). Короткий пример из разговора тетушки главного героя с Элизой, сестрой умершего священника, занимавшейся похоронами. Несмотря на то, что тело еще находится в доме, характер беседы с гостями вполне светский. По отношению к умершему Элиза употребляет такие обороты как «прекрасная кончина» и «красивый покойник». Ну а еще она заняла его место в кресле перед камином. Ее безграмотность прекрасно показана Джойсом: рассуждая о поездке за город на пикник, она путает пневматические колеса (pneumatic), называя их ревматическими (rheumatic). Все это здорово играет на основную идею рассказа, позволяя ей раскрываться наиболее ярко.

Любопытно, но в некоторых рассказах сборника ощущается влияние русской литературы. Известно, что Джойс читал русскую классику и уважительно о ней отзывался (не повезло лишь Пушкину, зато Лермонтова и Толстого он ценил чрезвычайно). И речь даже не об освоении особой формы рассказов, представленных в русской культурной традиции шедеврами Чехова, Джойс переосмысливает в том числе некоторые образы и ситуации. Так, например, герой рассказа «Несчастный случай» мистер Даффи напрямую отсылает нас к «Человеку в футляре», самоубийство безответно влюбленной в него дамы, бросившейся под поезд, – к «Анне Карениной», а структурное построение финального рассказа «Мертвые» близко к толстовскому «После бала».

Джойс демонстрирует завидное мастерство работы с невысказанной деталью – упоминает о чем-то, о некоем действии или предмете, но не описывает его напрямую и часто даже не называет, позволяя нам самим догадываться, о чем идет речь. Так в рассказе «Встреча» после разговора о маленьких девочках и их мягких пушистых волосах странный незнакомец отходит в сторону и, по-видимому, самоудовлетворяется, хотя мы этого не видим, а слышим только изумленные возгласы приятеля-мальчишки. В рассказе «Земля» во время рождественских гаданий девочки решают подшутить над милой старушкой и подсовывают ей в чашке некое вещество, влажное и мягкое, которое, как мы понимаем из заглавия и по реакции взрослых, оказывается землей.

В сборнике нет главного героя, каждая новелла повествует о том или ином человеке или группе лиц. Зато присутствует сквозной образ Дублина, который чрезвычайно важен для Джойса и является, по сути, главным объектом его художественного изображения в цикле. Джойс намеренно педантичен в указании географии города, его рассказы наполнены названиями улиц, мостов и районов, а прогулку героя из «Двух рыцарей» и вовсе можно отследить по карте. И старания эти отнюдь не случайны. Автор использует известный психологический ход: добиваясь нашего полного доверия в вопросе фактического изображения городского пейзажа, он таким образом рассчитывает и на доверие в остальном и главном – в изображении характера и духа города, идеи упадка в нем человеческих ценностей. Сама подборка историй и их количество говорит не столько о желании показать жизнь Дублина с разных сторон, сколько утвердить собственное убеждение в его неминуемой духовной гибели. Изображая двуличность, беспросветность и морально-нравственный упадок родного Дублина, Джойс воспроизводит не столько правду самого пространства, сколько свое внутреннее ощущение от пребывания в нем, в его атмосфере, душной и тесной для Джойса-художника. Он вообще не описывает, ровным счетом, ничего необычного, непривычного или выходящего из ряда вон. Дублин Джойса – глубоко провинциальный город с наивной претензией на самобытность, но он никак не тянет на рассадник греха, жители его обременены вполне современными заботами: тяжелого и подчас бесполезного труда, поиска средств к существованию, устройства судеб детей, и столь же понятными нам страхами и предрассудками. Однако их светское отношение к вере, легко сводимое к формальному исполнению ритуалов, для Джойса, выросшего в католической семье, получившего фундаментальное образование в иезуитских колледжах и предложение посвятить жизнь Ордену и стать священником, выглядит недопустимым. И он воспринимает это как смерть церкви, а вместе с тем и прижизненное умирание дублинцев («Мертвые»). Неслучайно священники в его сборнике либо мертвы, либо ведут себя совершенно не так, как подобает их положению («В день плюща», «Милость Божия»).

Для понимания фигуры молодого Джойса нужно заметить, насколько силен в нем дух бунта, дух обособленности и противоречия. Посвятив пятнадцать лет образованию в консервативной среде католических колледжей, стоя на пороге принятия сана священнослужителя, он отказывается и уходит в мир, а позднее и вовсе порывает с религией. Его отношение к политической жизни Дублина, к борьбе за независимость Ирландии ярко демонстрирует рассказ «В день плюща»; единственная политическая фигура, безмерно им уважаемая, – это уже умерший на тот момент национальный герой, борец за независимость Ч.С. Парнелл, преданный своими же соратниками. Сложны взаимоотношения молодого писателя и с движением «Ирландского Возрождения», куда входили все видные дублинские литераторы того времени. Джойс не разделяет их оторванного от жизни романтического стиля, основанного на кельтском фольклоре и мифологии, его занимает литература иного рода – реалистичное описание действительности, выражающее драму через символический подтекст, и все это он находит в произведениях иностранцев – норвежского драматурга Ибсена и его последователей, шедеврах французской и русской литературы. Поэтому сборник «Дублинцы», выстроенный на фундаменте совсем неприглядной правды реальной жизни, стал своеобразной «символической» пощечиной всем коллегам и мэтрам литературного Дублина.

В общем и целом, сборник «Дублинцы» — это финальное объяснение Джойса с родным городом, который он покинет в 1904 году, и полное всеобъемлющее обоснование невозможности там оставаться и жить. Он еще будет наезжать туда по делам из Европы и в течение 1909—1912 гг. пытаться устроить сборник в печать, но каждый раз будет получать отказ и обвинения в непатриотичности и никогда уже не вернется туда насовсем. Закостенелость, скованность и духовный паралич Дублина окажутся средой, невозможной для гения. Дж. Джойс умрет 13 января 1941 года в Цюрихе. На родине его сочинения напечатают только в 60-х.

«Дублинцы» поражают своей художественной целостностью и оформленностью. Рассказы не просто пронизаны единым, четко осязаемым лейтмотивом, автор ставит задачу взглянуть на проблему с разных сторон, заставляет нас ощутить мертвенное дыхание паралича в самых разных и неожиданных обстоятельствах. Джойс мастерски работает с деталями и настроением, подчас выстраивая в текстах сложнейшие системы символов. Безусловно, сборник «Дублинцы» – литература высшего сорта и высшего пошиба, сделанная эстетом и для эстетов.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Спустя несколько лет после того, как я не осилил Улисса, решил я замахнуться на более раннее и более простое произведение именитого ирландца. Да, этот сборник рассказов я прочитал, но не могу сказать, что получил удовольствие. Видимо все же не мой автор. Отдельные рассказы неплохи и передают атмосферу старой Ирландии, но в целом как-то не очень. Не увлекают.

Оценка: 6
–  [  0  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я как-то слышал, как Джойса сравнивают с Чеховым. И тематика похожа, и стилистика похожа, и образы персонажей похожи. Мне это сравнение кажется странным. Всё-таки Чехов — юморист, а Джойс — серьёзный писатель.

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх