FantLab ru

Олдос Хаксли «Остров»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.53
Голосов:
155
Моя оценка:
-

подробнее

Остров

Island

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 9
Аннотация:

После кораблекрушения английский журналист Вилл Фарнеби попадает на закрытый для внешнего мира остров Пала, где полтора столетия назад просвещенный Раджа и образованный шотландский врач попытались, и весьма успешно, создать общество нового типа. Их потомки весьма плодотворно развили идеи двух мудрецов от буддизма, тантры, медицины и христианства.

Роман-утопия, антипод антиутопии «Дивный новый мир», многие из примет нового мира здесь так же присутствуют — но в иной ипостаси. Свободная любовь как часть тантрического учения; гипнопедия как способ ускорить обучение и познание; Искусственное оплодотворение, преображение института семьи; Галлюциногены — как средство просветления.

Может ли Внешний Мир позволить существовать этому Острову Счастья?

Похожие произведения:

 

 


Остров. Врата восприятия. Небеса и ад
1995 г.
Остров
2000 г.
Остров
2008 г.
Остров
2010 г.
Остров
2010 г.
Остров
2010 г.
Остров
2010 г.
О дивный новый мир. Остров
2015 г.
Остров
2015 г.
Остров. Обезьяна и сущность. Гений и богиня
2017 г.
Остров
2018 г.
Остров
2020 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ну что сказать? Классик потому и классик, что уделывает всю новоявленную НФ даже не одной левой, а одним плевком. Небрежно.

Понимаете, весь внешний технопрогресс не стоит и ломаного гроша, если не гармонизирует самого главного — человека.

Нафига покорение космоса, если люди будут там заниматься тем же дерьмом, что и на Земле? Безудержно потреблять и бороться за власть? Тьфу!

Хаксли показывает, как с помощью психологии, биологии и медицины можно растить гармоничных людей, без дурного потреблятства, наполеоновских комплексов и желания манипулировать себе подобными.

Единственный прокол этого рая — беззащитность перед агрессивной внешней средой. Казалось бы, есть над чем подумать нынешним НФ-авторам. Но я не знаю, кто из новых НФ-писателей развивал бы подобные идеи. Если кто знает — напишите, пожалуйста.

цитата

Отойдя в сторону, он присел на пострадавшего от непогоды резного льва и, вытащив из кармана американский журнал в кричащей обложке, принялся читать.

-- Что за литература? -- поинтересовался Виджайя.

-- Научная фантастика, -- не без вызова ответил Муруган.

Доктор Роберт рассмеялся.

-- Все, что угодно, только бы убежать от действительности. -- Муруган, притворившись, что не слышит, перевернул страницу и продолжал читать.

конец цитаты

Кстати, за что я уважаю некоторую часть советской НФ — это именно за попытку изобразить новое общество без старых проблем. Авторы хотя бы понимали, что выйти в космос для занятий войной и потреблятством гнусно и бессмысленно.

Но Хаксли лучше описал методику создания нормального общества.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Сакрально-утопический союз биологии и буддизма

или почему писать антиутопии дело благодарное»

Что будет, если я скажу «Олдос Хаксли»? Примерно тоже самое, если начну произносить «О дивный...». Да-да, мы друг друга поняли. Британского прозаика прошлого века славят за антиутопию «О дивный новый мир», обзывая ее «гениальной», «реалистичной», «пророческой» и проч. И я полностью согласен со всеми этими дифирамбами и хвалебными песнями! С каждым положительным эпитетом, ведь фантастический роман вышел ужасающе правдивым. Тонким и глубоким настолько, что его текстуальные щупальца опутывают все больше и больше явлений в нашем мире вещей. Недалеки те прекрасные уже настоящие деньки, когда реалии потребительской утопии станут обыденным бытом. Быть может, до этого не дойдет или получится в итоге изменить, но значения не имеет. Книга уже классика, даже не культовый феномен. Лично для меня уровнем выше «1984» и на одном месте с «451 градус по Фаренгейту». А как же так случилось? Кроме поразительной прорицательной стороны работы Хаксли, «О дивный новый» мир еще и пугающе притягателен своим миром бесплатных и доступных удовольствий. И, взглянув на рецензии и отзывы на том же фантлабе, можно с определенным негодованием заметить, что для многих это и не антиутопия. Вполне себе великолепная идиллия воплощенных грез серой жизни. Ультима туле масс и их культуры. И, казалось бы, в своем позднем романе, зарекомендованном как утопия, автор хочет представить нечто совершенно иное и противоположное «О дивному новому миру». Свой Город Солнца, где есть настоящие райские кущи и счастливая, справедливая жизнь... Но так ли это?

Если предвосхитить мои дальнейшие рассуждения по роману Хаксли «Остров», то выйдет примерно следующий тезис: «Остров» — это как «О дивный новый мир», только на одиноком острове в океане с индусами, буддизмом и западным рационализмом». И давайте попробуем вместе доказать этот тезис, что эти два романа суть одного и того же и не противоположны друг другу. Но будем исходить из антитезы: «Остров» — не «О дивный новый мир»; это противоположные по прописанному миру книги». Итак, давайте сравним некоторые детали описываемых (анти)утопий. Если части целых различны, то и эти целые — разные вещи. Пропагандируемый безопасный свободный секс и употребление наркотиков? Есть. Негативно-нейтральное отношение к религии и искусству, которые-таки в описываемых обществах отсутствует? Есть. Культ специализации человека? Да, есть, пусть в обозначенной антиутопии он доведен до официальной кастовой системы, а в мире «Острова» все не так четко (цитата: «...Определяем, кем и чем является тот или иной ребенок с точки зрения анатомии, биохимии и психологии. Что главенствует в его органической иерархии: пищеварительный тракт, мускулы или нервная система?..» — и далее находим и читаем). Существует ли в данных мирах евгеника? В «О дивном...» она доведена до своей закономерной квинтэссенции с кастовой градацией общества, где заранее выращиваются необходимые обществу немногочисленные интеллектуалы и доминирующие по численности низшие касты. В «Острове» данная отрасль только получила свое развитие; материалы гениев или «гениев» сохраняется и скрещивается искусственно с себе подобными для выведения примерных и тонко чувствующих граждан. Классическая модель семьи уничтожена? Так что. В обеих книгах. Даже главные герои книг являются одним типом персонажей — робинзонствующий чужак в стране чужой (тут, конечно, различия существеннее, но главное вы уловили). Как минимум четыре совпадения. Как максимум — больше, но предоставляю эту возможность для анализа вам.

Но это было, конечно, посредственное сравнение. Отдельные мазки пейзажей, определенные элементы антуражей. Для сравнение двух этих вещей, точнее миров в них, которых автор кличет как «контра» и «про», «анти» и «не-анти», прибегнем к более детальному взгляду на их сущности. Ведь коль сущности двух объектов есть одно и тоже, да и внешне они имеют похожие родимые пятна, стоит задуматься об нерациональности применения к ним мерил разных жанров. Какое общество описывает «О дивный новый мир»? Социум, доведенный до крайней степени механизации, распределения, систематизации и рационализации. Т.е. до абсурда. До фактической кастрации всего, что мы называем возвышенным и человеческим. До полной деиндувиализации. Идеал самых сумасбродных технократов и крайне мечтательных капиталистов. Экономическая модель, в которой наконец животное (что равно «человеческому») поставлено под контроль индустрии, а все естественное — искусственным. И только лишь в плане распространенности, вездесущности и незыблемости осталось естественным. Столь сюрреастичный (пост)капитализм, что он наконец способен не только производить все блага, но и своих производителей, и потребителей, и даже управителей. Религия и искусство, а в некотором плане и наука, под запретом. Очаги старого мира остались в виде изолированных резерваций. А что отвечает на такую антиутопичность утопический «Остров»? Изолированная от «старого» мира маленькая «Атлантида» (в плане рисуемого «великолепия», а также его недолговечности). Фактический запрет на религию, а в некоторой степени и на науку с искусством. Искусство здесь просто не ценится, ибо есть иные возможности познания себя, заключающиеся в выражении самого себя через самого себя (медитации с психовоздействующими веществами). Науке обучают, наукой пользуются, но в меру и не всей. А лишь той, что надо и считается здешними мудрецами-пророками полезной. Биологией и частично психологией, то бишь. Описываются начальные этапы разложения общества на невзаимодействующие касты; детей уже распределяют по их способностям, которые, как считается, генетически застолблены за каждым. А также начинают потихоньку разводить тех, которые будут лучше, по мнению здешних управленцев, опять же, искусственным путем. Казалось бы, здесь есть, кроме экологической составляющей, более существенное отличие с «О дивным...»: наличие некоторой общей духовности. Все-таки жители острова критикуют миры восточные коллективистские и миры западные индивидуалистические, где в одних правят навязываемые через кнут-да-голод идеократии, а в других зомбоящики, диктат рекламы и христианство. А предлагают взамен одну из вариаций буддизма, которая в связке с базисом психологии и психотропными веществами дает великолепную возможность для самопознание. Самопознание, которое, по сути, никак выразить нельзя. В смысле описать-то его можно, но вдохновляться им на великие свершение — не имеет значения, какие — нельзя. Просто лицезрей Пустоту и Бренность Бытия. И подобное превозношение Ничто — путь-дорожка к деиндувиализации. А еще как самая лучшая правильная (не)идеология тантрические островитянские умники не отвечают на животрепещущие для всех людей вопросы — есть Бог, нет. Неважно! Не задумывайся! Серьезно, свобода выбрать, у тебя, конечно, есть, но лучше пойди потрахайся или чего другое полезное поделай.

Не переживайте. Я понимаю, что я вас мало убедил в истинности равенства олдосовских утопий-антиутопий, «Острова» и «О дивного нового мира». Все-так утопический по мнению автора же роман построен таким образом, что модель островитян кажется самым лучшим из всех остальных путей для человечества. Ведь давайте посмотрим на описание прочих возможностей в произведении. Окружающий мир по мнению идеологов тамошнего рая — собрание шизофреников и ненормальных людей. Убийц да насильников. Фанатиков тоталитарных политических идей и шовинистических религий. И в этой геенне огненной нет никакого просвета, кроме острова. Острова, где идеологий и религий нет (ага, нет лишь во множественном числе, ибо иные взгляды на остров не допускаются, а свой так или иначе навязывается жителям), как и искусства. Зато есть — дозволенная степень механизации (дозволенная лишь в плане экологии, что безусловно хорошо; а вот холодная систематизация и бесчувственная стратификация в социальной жизни — такое себе), возможность закидываться наркотой и совокупляться без остановки, а в перерывах всегда возможно заняться рациональной буддо-тантро-духовностью (которая есть лишь пульсирующая пустота, которая пытается своим галлюциногенным рацио заменить нечто иное). А что же иное? Любовь, мечты, ненависть, гнев, страдания, жажду созидать, страсть разрушать, страсть как таковую. Это пытаются выкорчевать, точнее, уже выкорчевали из людей «Острова». «Острова», чья утопия в итоге пала от рук капиталистической западной химеры и деспотического восточного меча, страстных людей, пусть и фанатиков.

Что имеем в итоге? Понятия не имею, доказал ли я вам равнозначность утопии и антиутопии Хаксли. Быть может, да, может быть, нет. Для меня это все же очевидный факт. Безусловно, прекрасный, талантливый и классический британский писатель мечтает о следующем мирке. Вселенной лишенных эмоций, чувств и страстей людей, подчиняющихся лишь эволюционному рацио. Прагматики, не лишенные удовольствий, но лишенные высоты. Автор мечтает об обществе контроля гораздо более скрытого и ненавязчивого, нежели чем у Оруэлла в расцитированном до дыр «1984». Именно в холодной кукле, которую как фен для волос воспроизводят на заводском конвейере, Олдос Хаксли видит идеал человека. И это далеко не мой идеал — человек Возрождения, энциклопедист-логик, развитый во всех направлениях и тонко чувствующий. Я же хоть и согласен, что все нуждается в нашем мире в глобальном пересмотре и переделе, в ограничении религий, фанатизма идеологий, в реформах института семьи (но не до полного же уничтожения), но не до такой степени. Я под человеком понимаю существо, полное противоположностей. А таково оно не из-за холодности своей, а как раз наоборот горячести. Я согласен с посылом рассуждения в романе, что нет разницы, есть Бог, или нет, религиозный опыт (от наркоты) от этого не потеряет своей красоты. Мне кажется, что коль мы и любим полезную, разумеется, рациональность в виде науки, она не должна исключать иррациональное из нашей жизни. Конечно, любовь — это набор химических формул. Конечно, душа (сознание) — крайне связано с мозгом, и, скорее всего, есть его продукт. Конечно, наши возможности определяются нашими генами. Но что мешает нам при этом возвышенно и жертвенно любить? Превозносить ее и одухотворять? Что мешает нам извечно философствовать на тему природы сознания и жизни после смерти? Что мешает нам становиться кем мы пожелаем, стараться овладеть какой угодно профессией и родом занятий? Как сказал однажды один тренер, «мастерами спорта и чемпионами становятся не те дети, которые были изначально одарены подобающими навыками, а те, кто были ими обделены». Человек не ограничен природой. Глупости. Он ограничен собой и общественной догматикой. Гены нас определяют, но какой бесконечно большой выбор они дают! Любовь лишь химические элементы, но какой неописуемо прекрасной и непередаваемо сверхреалистичной она может быть. Да, возможно, Мира Идей Платона нет. Возможно, правит всем бесчеловечная неодушевленная материя. Да, но она породила нас, существ, способных одухотворять любой феномен. Мы способны приносить в бессмыленность смысл, и разве это плохо? И разве от этого стоит избавиться? Не потеряем ли мы в погоне за благом ту сущностную бездну, которая способна будет эти блага оценить?

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вот не надо мне такого счастья, которое выдумал очередной автор очередной утопии. Не хочу, чтобы меня гармонизировали и тащили жить в какое-либо идеальное общество, а тем более в такое, какое изобрел превратившийся из талантливого писателя («Контрапункт» тому порукой) в посредственного сочинителя до безобразия толстых псевдофилософских трактатов мистер Хаксли...

Его рецепт идеального общества вызывает желание выйти на улицу и выть на Луну, горюя по той причине, что вот эта самая книга таки повлияла на мировоззрение многих влиятельных и талантливых, но наивных по своей сути деятелей культуры и иных полезных сфер общественной жизни, и они уж постарались в плане пропаганды содержащихся в ней идей...

Конечно, ничего нового. Говорил же старик Пелевин, что миром правит не тайная ложа, а явная лажа. И в свое время влияние чудовищно косноязычного собрания нелепиц под названием «Что делать?» было сильнее, чем идеи мудрейших философов и всяческие предостережения Достоевского о разрушительной силе подобной писанины. Потому что у философов все очень сложно и витиевато, предостережения о грядущих катастрофах дурно влияют на аппетит и послеобеденный сон, а вот примитивные тезисы, обещающие чудодейственное решение сложнейших общественных проблем по щучьему практически велению...

Вот это да, вот это сила, вот это у людей формально образованных и претендующих на звание интеллектуала, но по сути невежественных в вопросах, выходящих за рамки школьного и университетского курса прослушанных ими наук, находит живейший отклик...

Что за идейки подсовывает нам мистер Олдос Хаксли? За основу он берет какой-то дистиллированный и в природе не существовавший, пахнущий розовой водичкой буддизм. Приправленный некоторыми пикантными деталями, утащенными из индуизма. Понятно, что такого буддизма и близко нигде и никогда не было, если не считать творения некоторых теософов и нацеленные на западного человека проповеди некоторых коммерчески успешных индийских гуру, сочинивших суррогат религии для тех, кто в бога верить перестал, но готов с радостью поверить во что-то загадочное и возвышенное...

Далее мистер Хаксли не возражает против того, ежели взрослые дяди и тети станут учить несовершеннолетних мальчиков и девочек прелестям сексуальной жизни. И своевременно подсаживать их на содержащиеся в неких волшебных грибочках наркотические вещества...

Такая вот смесь восточной мудрости с некоторыми статьями Уголовного кодекса...

Еще одно великое достижение. Автор долго и тщательно талдычит о свободе, о зловредности западного общества, построенного на насилии и принуждении, о необходимости уважения к каждому индивиду, а ты уже ждешь какого-то подвоха...

И правильно ждешь. Подобно Шигалеву, который хоть и выдуман был Достоевским, но выдуман на основе реально бытовавших некогда проектировщиков идеальных обществ, автор начинает с идей безграничной свободы, но выводит из них безграничный деспотизм...

Айн: и Хаксли рассказывает нечто о благотворности евгеники. Секс то у него лишен запретов и ограничений, но вот ежели захочешь продлить свой род, то придут мудрейшие из мудрых, и решат, чьи именно гены годны для размножения.

Цвай: вся мудрость содержится в маленькой тоненькой брошюрке. И произведения мировой литературы препарируют и переделывают в русле правильной идеологии. Берут и придумывают «Царю Эдипу» оптимистический финал. И не скрывают, что высшие достижения мировой культуры не очень годны для воспитания новых поколений, поскольку порождаются людскими страданиями и горестями. И потому мудрецы с острова Пала не против понижения общего уровня развития культуры в воспитательных целях...

Драй: здесь не казнят и не сажают в тюрьмы. Здесь просто разрушают институт семьи, поручая воспитание детей каким-то общинам. И у каждого ребенка много отцов и много матерей. И они неустанно его поучают. И подвергают психологическим тестам. И неуклонно промывают мозги, чтобы он рано или поздно уверовал в единственно правильное учение. Никакого насилия, что вы. Просто очень много бесед с психологами. Очень много бесед с очень навязчивыми психологами, от которых никуда не денешься. Остров же, надо понимать. И эти психологи выявят попутно, к чему именно склонен человек. Только не говорите, что эта безграничная свобода намекает на переиздание кастового строя, только обусловленного не древними индийскими суевериями, а последними достижениями генетики и социальной психологии...

Резюме. Давайте, понимаешь, трансформируем человечество в совокупность сидящих на наркотиках, похотливых, но крайне доброжелательных болванчиков, у которых отняли право самим выбирать свою судьбу, которым все культурные достижения цивилизованного общества преподносятся в крайне упрощенном и препарированном виде. Давайте его превратим из шумного бурлящего океана в тихое болотце, в котором дозволено квакать только тем лягушкам, которые исповедуют одобренную мистером Хаксли разновидность учения в духе New Age...

Заметьте, что я еще ни слова не сказал о непосредственно литературных достоинствах текста романа. Потому, собственно говоря, что их нет. Это такой диалог в духе старинных утопистов. В ходе которого носители авторских размышлений играючи расправляются со всеми прочими идеологиями и философскими учениями. Ибо сперва автор тем идеям, которые ему не нравятся, придает утрированно идиотский смысл, а затем легко опровергает собственные фантазии, выдаваемые за суть воззрений своих потенциальных оппонентов...

Оценка: 3
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Это первая в моей жизни утопия. Это некое продолжение романа «О дивный новый мир», и вместе с тем его полная противоположность. Хаксли хотел создать мир, в котором будет идеальная жизнь, идеальные взрослые и дети, идеальная смерть. Последней он выделил, на мой вкус, в разы больше места, чем всем остальным аспектам, обсуждаемым в произведении.

Как отмечалось ранее во многих источниках, сюжета как такового нет. Журналист, профессиональный наблюдатель казней, мучимый чувством вины и рядом комплексов, порожденных его предыдущей жизнью, волей случая и работодателя попадает на вымышленный остров Пала. Факт, что Пала — вымышленная географическая точка, я подчеркиваю специально, так как сама уже хотела искать его на карте. И там Уилл Фарнеби знакомится с населением, их жизнью и философией, пропитанной тантрой, буддизмом и наркотиками.

Эта книга серьезная, и наполнена религией, она поворачивает читателя внутрь самого себя и заставляет задуматься о собственной жизни. Правильно ли мы живем? Осознали ли себя, приняли такими, как есть на самом деле свое тело, душу и окружающий мир? Познали Чистый Свет, достигли просветления? Как мы умрем — в экстатическом состоянии с улыбкой на губах, или корчась в муках и проклиная Бога, природу и жизнь?

Хоть книга и оформлена в роман, но больше является книгой-рассуждением, книгой-фантазией, романом-эссе, как он был у Юнгера. Только в «Эвмесвиле» мы читали дневник самого Венатора, а тут же мы слушаем окружающих ушами Фарнеби. Не правда ли, весьма символичная подача? Когда Хаксли писал спустя почти тридцать лет после своей знаменитой антиутопии ее продолжение — «Возвращение в дивный новый мир», он пытался предостеречь людей от погружения в общество потребления, уберечь от подчинения тоталитаризму, повернуть человека лицом к природе и собственной сущности. Как говорит нам справочная литература, именно эти идеи легли в основу романа «Остров». Очень сильное влияние на писателя оказали наркотики (он участвовал в исследованиях влияния мескалина на человеческий организм), мистические и буддистские учения, к которым он обратился после своего сорокалетия.

Не буду скрывать — наркотики, или как они называются в книге — мокша-препарат — меня покоробили. Я не ханжа и лицемер, пробовала кое-что в свое время, но никогда не употребляла препараты для расширения сознания. И настроена категорически против столь радужного представления действия подобных веществ. Однако второй фактор, который пропитал книгу — буддизм — крайне меня заинтересовал.

Если Хаксли ставил своей целью дать читателю труд задуматься над смыслом и наполнением собственной жизни, над его рождением, существованием и смертью — то я считаю, что это автору удалось.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх