Уильям Гибсон «Я больше не верю курсиву»

Уильям Форд Гибсон — автор «Нейроманта» и «Распознавания образов», сценарист «Джонни‑мнемоника», отец‑основатель киберпанка, лауреат премий «Небьюла» и «Хьюго».

«Я БОЛЬШЕ НЕ ВЕРЮ КУРСИВУ» — сборник его эссе, предисловий к книгам и статей для журналов вроде «Wired» и NYT. В хронологическом порядке и с комментариями автора.

Эта несколько занудная книга — настоящее сокровище для фантастов. У меня она стала настольной, и я расскажу, почему.

Обычно, читая людей, связанных с текстами о технологиях и будущем, зачарованно наблюдаешь за нереальным полётом мысли, яркими прогнозами и солидным инженерным бэкграундом.

Здесь же этого нет. Писатель, творящий в бритвенно остром и самом технологичном жанре фантастики, хвастается: «А у меня, между прочим, есть электронная почта!» Только потом вспоминаешь, что Гибсон раздавал стиль, когда интернет ещё только зарождался.

И от визионерства он тоже открещивается:

[ Ещё у фантастов часто спрашивают: „Что ждёт нас в будущем?“

Квалифицированно заявляю: понятия не имею — и, умоляю, пристрелите меня на месте, если я хоть раз отвечу иначе. Фантасты временами неплохо предсказывают какие‑то вещи, но почти никогда не угадывают, что эти вещи с нами сделают. ]

А всё потому, что научная фантастика про будущее никогда не бывает про будущее. Она всегда отражает и перерабатывает дух времени, в котором произведение родилось. Вот почему «1984» — не про 1984, а про 1948.

Читая материалы Гибсона, понимаешь, что козырь автора — это невероятный уровень осмысленности. Он чётко подмечает тенденции в обществе, строит параллели и смотрит очень широко. Например, от него не ускользает, что наскальная живопись и современная мультимедиа — способ человечества создать искусственную память и передать свои истории. И что Интернет — это глобальная нервная система человечества.

Гибсон оперирует сочными образами: если мы сейчас слушаем Элвиса Пресли, по сути мы слышим голос мёртвого человека. А когда совершаем онлайн‑покупку, то материализуем вещь, изымая её из киберпространства. Такие метафоры завораживают, потому что мы нечасто смотрим с такой точки зрения.

Писатель подмечает глубинные культурные механизмы в повседневных вещах. Он расширяет свой опыт путешествиями. Он одержим другими видами искусства — музыкой, кино, живописью. Он очень начитан, ссылается на моих любимых Балларда и Пинчона. Он воспринимает любое действие в жизни как познавательный опыт. Например, онлайн‑покупки для Гибсона — это в первую очередь шанс познакомиться с увлечёнными и интересными людьми со всего мира.

Его творчество — не просто технические попытки прогнозирования будущего, а уникальная философия, через призму которой он пишет. Вот что делает его прозу актуальной.

Книгу надо прочесть каждому фантасту, чтобы выработать для себя собственную философию. Может, жанр научной фантастики идёт не в том направлении потому, что в современных книгах опьянённые технологиями авторы стали делать акцент на реализациях и деталях, а не на идеях. Дать ТТХ придуманной вундервафли несложно, а вот взглянуть вглубь, в саму суть человеческой природы…

Живая мысль и универсальные идеи делают романы искусством. И чтобы помнить об этом, книга «Я больше не верю курсиву» отныне всегда будет под рукой.

Я, конечно, бестолочь — схватила книгу, прочитав только автора и название, а на то, что это сборник нелитературных работ автора, не обратила внимания.

В общем-то понятный маркетинговый ход.

С этой конкретной книгой во мне столкнулись два состояния. С одной стороны, терпеть не могу читать об авторах — это практически всегда портит впечатление от их произведений. С другой стороны, тексты интересные с любопытными мыслями и соображениями (но отвратно написанные — вымученные и искусственные, переложенные как будто естественными заметками текущих действий автора).

Автору рассуждает на разные темы с атмосферой времени, описывая разные события, фонтанируя эрудицией и нетривиальными мыслями. Понравилась музыка группы «Steely Dan» — товарищи с приколом, и в целом то, что там и тут мелькают интересные факты, мысли, названия.

Главное, книга — сборник статей и эссе автора разных лет в разных журналах и пр. в основном на тему фантастики, разного будущего, кибернетики, замечательной Японии, непонятных Штатов и никакой Канады. Возможно, в свое время в очередном издании они выглядели блестяще, оригинально, искрометно, все такое. Сейчас подряд, когда что-то повторяется, формулировки однотипные, восторг уже не такой. Рассказывая истории, автор рассказывает о себе что-то банальное и неинтересное, при этом, упоминая что-то действительно интересное — не рассказывает об этом. Зато не забывает о том, что думал, когда пошел спать и что было на завтрак.

«Тем летом Паркера мучила бессонница. Временами в сети падало напряжение, и внезапные сбои дельта-индуктора болезненно резко выталкивали его в сознание...» (Осколки голограммной розы, 1977).

Однако, началось всё совсем с другого рассказа, над первой фразой к которому Уильям Гибсон думал несколько месяцев. Об этот как раз пишет автор в своем предисловии. Как он начинал, где брал имена для персонажей, и как он подражал стилям Балларда, Бэстера и Дилэни. Он пишет о собственном варианте пути к писательству.

А дальше следуют, собственно, статьи и эссе. Вот мальчик с приемником использует стальной забор в качестве антенны. Магнитные ленты кассет. Телевизоры, которые есть в каждом доме на западе, но нет на востоке. Все это – часть Сети, только пока еще этого никто не знает. Она будет именована немного позднее, вместе с развитием коммуникационных технологий.

Немного о музыке – потому что в конце двадцатого столетия иметь приличную музыкальную систему обязан был иметь любой уважающий себя. Об интересном факте – в сороковые года стальных игл для виниловых проигрывателей не хватало, и потому использовали иголки от кактусов. О музыкальных вкусах – «Joy Division» в только появившемся плеере «Вокмен», во время ходьбы по городу.

Немного автобиографии. Стандартные «где», «как», «куда потом переехал» здесь заканчиваются описанием времени, когда писать фантастику на фоне зарождающейся панк-культуры казалось предпочтительнее, чем пытаться строить карьеру.

Чуть-чуть о своих романах, конкретно о первой трилогии, и второй, и как действие в них соотносилось с реальностью. Какие из них о будущем, а какие — о настоящем.

О Сингапуре и Токио, о том, как они выбрали свой путь развития и ушли далеко вперед в сравнении с остальными городами и их населением. В то время как Лондон по-прежнему держится за свою историю. Но и выходит, что первые привлекательны визуализацией будущего, а последний — прошлого.

Ну, и конечно, почти что между делом, было объяснено название книги, и как в этом случае был причастен Герберт Уэллс.

И много о чем еще, даже несмотря на то, что книга очень быстро закончилась.

Темы статей самые разные, но объединяет их одно – Сеть. Попытки понять ее, охарактеризовать, обозначить границы, законы, которым она подчиняется. Выяснить, как она внедрилась в жизнь человечества и укоренилась там. Статьи от человека, который, как многие считают, писал про взаимодействие с ней на пишущей машинке, игнорируя компьютер, и не имея ни малейшего желания заводить электронную почту.

И даже если найдется тот, кому не нравятся романы и рассказы автора — всякое бывает, то можно с уверенностью сказать, что вряд ли этот кто-то по прочтению данной книги скажет, что на отвлеченные темы Гибсон пишет не интересно. Автору удалось лаконично, но в то же время подробно, увлекательно рассказать о самых разных вещах и идеях. О японских затворниках и о покупке наручных часов на еВау. О Такеши Китано и Кубе. Борхесе и о Ванкувере. Девочках, строчащих смс-ки, и об антиутопии Оруэлла. О фантастике и том, что ее окружает. «Я больше не верю курсиву» — очень хороший сборник замечательного писателя, и добавлять к этому утверждению ничего не нужно.