Макс Фрай «Улица Стиклю. Карлсон, который»

Ее душа просила декаданса, а получился лишь подобный Карлсону (и слишком явно схожий с Андэ Пу) мудак, который, как и положено не совсем настоящему, с легкостью оказался лучшим другом и матерщинником, проницательным, всепонимающим и искренним до (и после)) безобразия — но.. однажды ушедшим и оставившим ее наедине с извечным страхом.

В этой истории по-своему счастливый конец, с ощущением ее умиротворения и тихого всхлипывания реки, уносящей из-под ног моста вслед ярко-красной байдарке былые страхи...

P.S.

«Ей было весело и одновременно жутко, совершенно как в детстве. «Во взрослом организме эти два чувства, увы, не совмещаются, и как же много мы теряем, разучившись смеяться от страха, — думала Ирма, — возможно, вообще всё».»

Рассказ показался одним из тех, которые воспринимаются очень легко. Прекрасный язык, ситуации, будто стоящие перед глазами. Героиня очень реальная. Герой – тот, который Карлсон – будто списан с одного из моих знакомых. Удовольствие получено. Но.

Но всё время читаешь и ждёшь сильного сюжета, его развития, ну не должен текст такого уровня страдать от бессюжетья. А вот и нет, всё сводится к психологическому построению — интересному, умному, но такому, для раскрытия которого хватило бы, на мой взгляд, микрорассказа тысяч на пять знаков. В результате, после прочтения осталось не ощущение умного произведения, а длиннющей зарисовки. И это при том, что идея, как уже сказал, мне показалась очень умной и интересной.

Еще одна мелочь, которая резанула восприятие. Матерные слова в речи героев. Да, я понимаю, что в определённых кругах мат в разговоре — норма. Но какой-то я излишне чувствительный к нелитературным выражениям и очень мне режет слух, если мат ничего не добавляет тексту. У Дивова в «Ночном смотрящем» добавляет, а вот у Фрая в «Карлсон, который» он мне показался совершенно чуждым.

Читать ли? По мне, так конечно читать. А недостатки, ну и бог с ними, удовольствие всё равно получите.