FantLab ru

Пётр Павленко «На Востоке»

Рейтинг
Средняя оценка:
6.92
Оценок:
12
Моя оценка:
-

подробнее

На Востоке

Роман, год

Аннотация:

Произведение стало классикой советской утопической литературы о победном шествии Советской власти по земному шару, и — образцом литературного произведения, где трогательно выписано единение народов СССР вокруг гениальных и бессмертных творений тов. Сталина. В эпоху Большого террора роман «На Востоке» выдержал десятки изданий. Правда, действительность истории реальной и состоявшейся оказалось несколько иной. Поэтому произведение воспринимается ныне как альтернатива...

Примечание:

Роман «На Востоке» впервые полностью опубликован в 1936 году в журнале «Знамя» первые три части в №7 и последние — в №12. Изданию романа предшествовал рассказ "Пограничное сражение на земле". Последняя авторская редакция романа, где в текст были внесены существенные изменения по сравнению с предыдущими: Соб. соч. т.1. — М.: ГИХЛ, 1953. — с. 171-545.

Рец.:

Сильная вещь… Продукт эпохи…П. Березов. «Обоснованная фантастика» (О романе «На Востоке» П. Павленко)

журнал «Литературная учёба», 1937 год, № 3, стр. 129-133


Входит в:

— журнал «Роман-газета, 1936, № 10», 1936 г.

— журнал «Роман-газета, 1936, № 9», 1936 г.

— журнал «Роман-газета, 1937, № 2», 1937 г.

— сборник «Избранное», 1949 г.

— сборник «Избранное», 1949 г.


Похожие произведения:

 

 


На Востоке
1937 г.
На востоке
1937 г.
На Востоке
1937 г.
На Востоке
1937 г.
На Востоке
1937 г.
На Востоке
1938 г.
На Востоке
1939 г.
Избранное
1949 г.
Избранное
1949 г.
Собрание сочинений в 6 томах. Том 1
1953 г.
Собрание сочинений в 6 томах. Том 6. Статьи и воспоминания. Неопубликованные материалы. (Художественные произведения и статьи, из записных книжек, письма)
1955 г.

Периодика:

«Роман-газета», 1936, № 10
1936 г.
«Роман-газета», 1936, № 9
1936 г.
«Роман-газета», 1937, № 2
1937 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Пётр Павленко прежде всего ВЫГЛЯДЕЛ официозным сталинским литератором, но эта репутация рассыпается в прах при непосредственном (без предвзятости) знакомстве с текстами этого писателя, прежде всего с научно-фантастическим романом «На Востоке».

Это очень жестокая и логичная книга о возможной войне с империалистической Японией, причём о войне кровавой, истребительной, циничной и свирепой со всех сторон. Китайские «товарищи», союзники Красной армии, представлены, как политические авантюристы, едва скрывающие свой национализм. Холодная жестокость японцев даже преуменьшена в сравнении с реальностью, с тем, что вскрылось после поражения императорской Японии в Мировой войне.

Никакой триумфальной радости Пётр Павленко в своём романе не предлагает, только грязь, смерть, хаос, а победы Красной Армии с откровенным сарказмом, чисто условно, обосновываются «красной магией»: великий волшебник в Московском Кремле совершает магический ритуал, и ход войны изменятся оккультным воздействием. Всерьёз воспринять подобный сюжетный ход невозможно. Любому нормальному читателю ясно, что Павленко демонстративно совершает уступку господствующему на тот момент в СССР мировосприятию, но сам-то, разумеется, остаётся атеистом и скептиком.

И это понятно из внелитературной деятельности Павленко. Разумеется, он никогда не присутствовал на допросах своих коллег в НКДВ, это страшные сказки, распускавшиеся уже в 70-х годах, при Брежневе, для взвинчивания ужаса — по протоколу, посторонние не просто не имели права присутствовать на допросах, это было прямо запрещено. Кроме того, Павленко приятельствовал с такими антисоветски настроенными интеллектуалами, как Сергей Эйзенштейн и Максим Штраух — эти педантично порядочные люди не потерпели бы рядом с собой сексота.

Итак, «На Востоке» — отличный, сильный и стильный роман, вроде бы восхваляющий установление Советской Власти по всей Азии, но, на деле, разоблачающий «пролетарский империализм» Советского Союза времён товарища Сталина и служащий предупреждением всем тем западным (и восточным) «полезным идиотам», желавшим быть полезными Коммунистическому Интернационалу, за маской которого скрывался красный маг, кремлёвский горец.

Оценка: 9
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Прямо скажу, недооцененный в нашем литературоведении роман. Раз и навсегда к нему приклеили ярлык пафосного образца «оборонной фантастики», обласканного властью и растиражированного в канун войны. «На востоке» — эпическое произведение о масштабном освоении Дальнего Востока, где прогнозируются геополитические военные катаклизмы, в результате которых Китай, Индия и Индонезия встают под знамена мировой революции и после победы над имперской Японией дружно строят в дальневосточной тайге коммунистический город будущего Сен-Катаяма.

Однако, вопреки устоявшейся традиции хочется сказать не о том, ПРО ЧТО ЭТО НАПИСАНО, а о том, КАК ЭТО НАПИСАНО.

Писатель Павленко — фигура противоречивая. Четырежды лауреат Сталинской премии (в том числе за сценарии официозных фильмов «Александр Невский», «Клятва» и «Падение Берлина»), он с одной стороны щедро помогал младшим собратьям по перу, с другой стороны — присутствовал (из любопытства) на допросах своих коллег в НКВД. При жизни — почти классик, после смерти — забытый практически мгновенно.

Так же противоречив он был и в творчестве. При чтении романа «На востоке» это хорошо чувствуется. Пишет Павел Андреевич размашисто и вкусно — словно щедро намазывает масло на ломоть черного хлеба или жирными пастозными мазками кидает краски на холст. Сейчас так мало кто пишет. Вот хотя бы начало второй главы, которое просто пленяет своей поэзией:

«Японское море не похоже на описания, сделанные поэтами, потому что туманно, дождливо и ветрено. Красота его просто невидима, только воображаема. Так пейзажи старинной японской кисти открывают нам очаровательные дожди и туманы, занимающие семь восьмых полотна, и только где-нибудь в уголке картины отлично написанные человечки и кривые сосны одни убеждают нас, как прекрасна и удивительна вся природа, не закрывай её от наших глаз туман. Дождь, без которого немыслимо японское бытие, все породил здесь, вплоть до искусства. Живопись разучилась далеко видеть, а если иной раз и взглянет, то так условно, будто взглянула, полузакрыв глаза. Художники лишь догадываются о целом. Проклятый туман приучил их не верить в реальность. Все в Японии рассчитано на дождь и туман. Японские лаки, спасающие дерево от гниения, рассчитаны на дождливую погоду. Они напоминают лавровый лист, блестящий под дождем. Они придуманы для того, чтобы вода быстрее стекала со стен, чтобы храмы из лакированного красного дерева выглядели в дождь великолепнее, чем при солнце. Лак придуман для украшения дождливых пейзажей. Он единственное сухое пятно среди мокрого, тусклого, отсыревшего мира. На дождь рассчитана и старинная обувь Японии — гэта — деревянные сандалии на высоких подставках, и зонтики, и деревенские плащи из соломы, и дома, и привычки. Японское море бурно, но бухты вырыло оно в наших берегах извилистые и покойные. Заливы напоминают озера. Парус не исчезает с моря до глубокой осени. Запах гниющей рыбы все лето стоит на берегах, возле рыбалок и стойбищ, пока не сменяется запахом прелых водорослей, неизгонимых даже декабрьскими ветрами. Море трудолюбиво и плодовито. С азиатским упорством долбит оно новые бухты, кормит полчища рыб и разводит на дне тысячеверстные луга водорослей,- и запах рыбы и водорослей, как рабочий пот моря, и зиму и лето стоит у оживленных берегов»...

Все у Павленко бурлит, движется и спорит до хрипоты даже с перерезанным горлом... Огромные массы людей движутся в 500-страничном романе подобно тектоническим процессам, — пробиваясь через тайгу, рассекая волны и облака, разрушая и строя целые города. Тут нет отдельной судьбы. Тут судьба страны и эпохи. Впрочем, есть в романе всего понемножку — батальные сцены и производственный размах, шпионская линия и морской научпоп, легкая эротика и жестокий натурализм...

Мне, как жителю Приморья, читать эту книгу было особенно любопытно. Не откажу в удовольствии процитировать еще:

«Владивосток ещё не пришел в себя от ударов японцев. На узких улицах его валялись обломки домов, бухта была уныла. В сопках за Владивостоком дымились частые пожары. Могучее племя кочевников, казалось, жгло костры в темных лесах за городом. Но людей в лесу не было. Леса горели без них... Было светлое, искристое утро, все блестело на солнце. От деревьев и крыш, сопок и моря исходило тонкое и как бы благоухающее сияние. На партизанские парусники Варвары Хлебниковой грузили амфибии, славные машины 2-й мехбригады, отбившие японский десант в бухте Ольги. На улице Ленина лежали мины, растянуты были минные сети, толпы краснофлотцев деловито возились с ними посреди мостовой, исковерканной японскими бомбами. Многие дома были без стекол. Кое-где вырваны стены. Обеденный стол или кровать беззащитно глядели на улицы. Всюду газоубежища, пункты ПВО, перевязочные и химические бюро. Стены домов испещрены инструкциями о поведении граждан в момент тревоги. На перекрестках милиционеры в противогазах...».

Живопись постапокалипсиса.

...Не знаю, стоит ли переиздавать этот роман. Но прочитать его в старом издании тех лет есть смысл. Рекомендую!

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх