Салман Рушди «Гримус»

Проба пера

У Салмана Рушди читала почти все, что не означает ровного к нему отношения. Так «Землю под ее ногами», которую ценят все (кто есть кто-то), я не люблю; Букер букеров «Детей полуночи» скорее признаю эталонным образцом постколониального романа, чем книгой, которую хотелось бы читать и перечитывать; к «Джозефу Антону» и «Ножу» с интересом и сочувствием; к «Шайтанским аятам» (которые «Сатанинские стихи» с интересом, хотя сейчас помню из них только трех птиц-женщин, сначала включенных Пророком в святую книгу, затем исключенных из нее и объявленных демоницами, что и породило основную коллизию рокового для автора романа. Люблю «Клоуна Шалимара», «Два года, восемь месяцев и двадцать восемь ночей» и «Флорентийскую чародейку», а больше всего «Кишота».

Вывод: кто, увидев, пока не читаного Рушди тотчас хватает, не озаботившись провенансом, тот я. В том смысле. что приняла «Гримуса» за новую книгу и все время чтения мучилась осознанием деградации одного из любимых писателей. И терзалась испанским стыдом, думая: ну почему творческие мужчины за 60, 70, 80 так часто скатываются в непотребную эротоманию, и почему никто не сказал ему, что это откровенно плохо, что не стоит публиковать такого, это лишь нанесет ущерб репутации — в таком духе. Домучила с трудом, и лишь сейчас, уточнив дату написания, поняла, что написана ненавидимая прокуратором (зчркнт) не полюбившаяся мне книга в 1975, 28-летним парнем, что это был дебют, да к тому же, сделанный для конкурса фантастических произведений.

И выдохнула — это он не исписался, а просто еще не расписался. На самом деле, в «Гримусе», несмотря на его неуклюжесть и некоторую гротескность, уже большее из того, что станет неотъемлемой частью писательского стиля. Соединение нежности с жестокостью, рискованная эротика на грани непристойности, сложные братско-сестринские отношения, сочетание в одном тексте разных философско-религиозных концепций: от суфизма с его божественной любовью к христианству, исламу и шаманизму.

Дань фантастической тематике конкурса — множественность миров с Розой в центре мироздания (Салют, «Темная башня») и путешествия по мирам в стиле «Обмена разумов» Шекли. Ироничный вызов в том, что писатель индиец делает героем своего романа индейца, ненавязчиво намекая на постколониальный дискурс и все то, что золотой миллиард задолжал вытесненным народам. Хотя также отражает умение Рушди ставить перо на службу «заказчикам музыки». Но в целом сыро, рыхло, очень эпатажно и не очень интересно.

Зато не длинно. Пусть будет.

Чувствуется, что роман дебютный, правда. Это ещё не тот прекрасный Рушди, который сформируется к «Земле под её ногами». Это 28-летний писатель, чей роман издаётся мелким издательством, проходит незамеченным и успеха не имеет. Роман – странный. Я бы отнёс его к жанру сюрреализма, потому что львиная доля действа абсурдна (в литературном смысле этого термина), как абсурдны пьесы Беккета и Ионеску; всё замешано на сексуальных отношениях, нередко отталкивающих – создаётся ощущение, что Рушди писал просто ради эпатажа, без какой-либо здравой мысли или цели. Поклонникам Рушди я бы читать не советовал. Ощущения Рушди тут нет. Это ближе к позднему Шекли, как мне показалось.

Странное впечатление оставила книга. С одной стороны, хотелось дочитать до конца, чтобы узнать, чем всем закончится, узнать все тайны. С другой стороны, где-то с середины книги стала ощущать какую-то брезгливость к главному герою и вообще ко всей атмосфере книги. Любовь здесь оказывается одержимостью, едва начавшаяся дружба заканчивается предательством...Кроме того, мое богатое воображение услужливо подсовывает картинки из прочитанного: