Патрик Модиано «Кафе утраченной молодости»

Провальная затея – читать Модиано ради сюжета, идей или глубоких смыслов. Модиано – и в «Кафе», и в прочих своих удачных вещах – это настроение, такая преимущественно авторская инструкция читателю по настрою на себя самого, на открытие в себе, говоря языком Жан Поля, «единственного рая, из которого человек не может быть изгнан». Вот как оркестр настраивает свои инструменты перед выступлением, так и Модиано настраивает своего читателя перед ним самим: главное действо должно состояться там, в читателе. И в этом француз, как будто, даже предпочтительнее выглядит своего знаменитого многотомного предшественника. Модиано на фоне Пруста – как препарат нового поколения в линейке, улучшенная формула: быстрее действует, меньше побочек в виде «литературы», ещё дружелюбнее к человеку. В особенности это проявляется у позднего француза, который с возрастом заметно подсушился, слил лишнюю воду, дал рельефа и очень стал близок к эталону медленного чтения – почти по Ницше: читать пару абзацев, а потом от прочитанного пару часов своё припоминать. «Кафе» – из вот таких почти эталонных мест, «заведение», в котором обретается – и писателем и читателем в равных долях – «единственный человеческий рай»: убежище во времени от самого времени, укрытие от его холодного к человеку течения.

“Кафе утраченной молодости” – роман осязаемых образов. Глубоко чувственное произведение, в котором неочевидные детали способны призвать дождь – прямо в комнате, над головой завороженного читателя. Здесь не будет “порывов ветра”, здесь будет ветер – без кавычек и метафор. Весенний либо морозный, но точно обосновавшийся на ваших щеках.

Уже читаете? Вам не кажется, что вокруг изменился запах? Кажется, я впервые увидел Сену, читая одну из глав романа. И улицы Парижа стали знакомыми – тягостно, меланхолически близкими. Я не был во Франции. Но мне довелось побывать на Елисейских полях Модиано – заслуженного лаурета Нобелевской премии, на полях, рожденных его виртуозными чувствами ассоциации; и на “нейтральных районах” Ролана – человека, который, вроде бы, живет только в книге.

Это грустный роман. Ключевое его слово, наверное, – “ностальгия”. Непрерывная нить тоски, отражающаяся в каждом окне только что пройденного дома – старинного или современного, но заселенного одинокими людьми. Красиво, бережно описанные люди, тонкие персонажи и безумные поступки; здесь не будет академической психологии, не будет метафизических заигрываний с философией, не будет никакой аналитики. Но их место будет занято чем-то поэтическим, не менее реалистичным, и от этого – столь трогающим.

Безусловное достоинство романа – композиция. Он состоит из нескольких глав, каждая из которых написана от лица отдельного персонажа; все остальные упоминаются вскользь, и «главный» каждый раз становится эпизодическим – даже не второстепенным, а спонтанным – как обычный человек, увиденный вами когда-то в метро или проскочивший на дорожном переходе.

И здесь есть главный герой – тот, о котором говорят остальные. Нет, не Париж (хотя в этом утверждении тоже есть смысл). Молодая девушка с прозвищем Луки. Понять её характер и её мотивацию – значит понять смысл романа. Но я не советую заходить слишком далеко.

Прекрасная книга.