Патрик Модиано «Дора Брюдер»

Начинающему Фолкнеру опытный товарищ по цеху Андерсон дал ценный совет: писать о том, что тот знал лучше всего (в идеале – писать, что называется, своё). Фолкнер послушался и выдумал Йокнапатофу. С Модиано – около того: француз, вооружённый историческим «опытом», вообразил свою оккупацию. В обоих случаях вышло много «литературы» и немного «своего». «Дору» в этом свете можно смело определять в разряд «литературы». Чужой она вышла у Модиано, заметно сочинённой и, словно, с расчётом написанной. Не оставляет чувство, что как будто не самую честную игру наблюдаешь по писательскому счёту: у автора перед тобой колода краплёная да тузы в рукавах – 2МВ, евреи, холокост, – и партия его заведомо беспроигрышная. – Иными словами, конечно добротный, справедливо премированный и обласканный критикой роман, но одноразовый в глубине своей, провинциальный такой, т.е. приметный по преимуществу в историческом моменте, не дальше, не больше. На тему памяти и утраты Модиано мог всё-таки сильно лучше, и без вот этих исторических уловок.