Марлон Джеймс «Краткая история семи убийств»
- Жанры/поджанры: Реализм | Триллер
- Общие характеристики: Социальное
- Место действия: Наш мир (Земля) (Америка (Северная Америка ))
- Время действия: 20 век
- Сюжетные ходы: Спецслужбы
- Линейность сюжета: Линейно-параллельный
- Возраст читателя: Только для взрослых
3 декабря 1976 года. Ямайка на пороге гражданской войны, а в гетто Кингстона льется кровь. В этот день «король регги» Боб Марли готовился к грандиозному концерту, призванному ослабить напряжение в ямайском обществе. Внезапно семеро стрелков, вооруженных автоматическим оружием, вломились к нему в дом и буквально изрешетили всё вокруг. Певец выжил – и даже провел концерт, несмотря на ранения в грудь и руку. Но неясные, темные слухи об этом покушении еще долго будоражили весь мир…
В произведение входит:
|
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Награды и премии:
лауреат |
Букеровская премия / The Booker Prize, 2015 | |
лауреат |
Американская книжная премия / American Book Awards, 2015 | |
лауреат |
Книжная премия Миннесоты / Minnesota Book Awards, 2015 // Роман или рассказ | |
лауреат |
Anisfield-Wolf Book Award, 2015 // Художественная литература (Ямайка) |
Номинации на премии:
номинант |
Премия Национального круга книжных критиков / National Book Critics Circle Award, 2014 // Художественная литература | |
номинант |
Дублинская литературная премия / International IMPAC Dublin Literary Award, 2016 // (Ямайка) |
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
strannik102, 4 сентября 2022 г.
Ямайка, Ямайка…
Giamaica! Giamaica! Sotto il tuo bel cielo tropicale voglio vivere e morir. Giamaica! Giamaica! Giamaica! (так пел Робертино Лоретти)
Для меня эта роман стал одним из ярких представителей книг, вызвавших у читателя (в данном случае меня) устойчивое ощущение конфликта восприятия. Т.е. конфликт между содержанием и формой. Такая литературная форма мне не очень нравится — отчётливо это понял во времена чтения книг Хантера Томпсона с его гонзо-журналистикой, и позже, сталкиваясь с похожей манерой изложения сюжетного материала, чаще всего внутренне морщился — всё-таки худлит в моём понимании должен отличаться от нехулита. Т.е. я не за то, что такой стиль не имеет право на существование, и тем более вовсе не за всякие запреты и ограничения, но просто это другой жанр (хотя тут уже мы начинаем вступать на скользкую дорожку попыток определения критериев жанра и понятий и прочих классификаций и т.д.).
Однако этот объёмистый роман обладает странным свойством затягивать читателя в свои тенёта, запутывать в ловчие сети и стягивать арканом читательскую волю (что воля, что неволя — всё равно…). Тем более, что в каждой очередной главе мы переходим к другому рассказчику с его собственной рассказчиковой манерой изложения, что добавляет книге разнообразия, однако вовсе не всегда способствует пониманию всего описываемого и происходящего, а порой наоборот запутывает и заблуждает. И я вовсе не случайно вспомнил тут имя Томпсона и гонзо-журналистику, ибо в романе именно все признаки этого направления налицо, включая личность типа автора книги (правда под другим именем и вообще в качестве персонажа).
А пересказываемые в книге события и судьбы людей — участников и свидетелей этих событий весьма «интересны». Потому что перед нами возникают красочные картины гетто на Ямайке, эпизоды войн между бандами и преступными группировками, впроброс мы можем ощутить все «прелести» жизни в жопе мира, коей представала в те времена Ямайка, мы буквально на своей шкуре пробуем нюансы отношений внутри преступных кланов и между их представителями — в общем, секс–наркотики–рок-н-ролл во весь рост, в цвете и в запаховом букете. Насилие во главе угла. «Нет правды на земле. Но правды нет — и выше» (А.С. Пушкин). И нет мира под солнцем и под звёздами.
Боб Марли? Да, упоминается в тексте некто Певец, но хотя многие события романа и закручены вокруг него, однако для меня центр внимания всё-таки находился не в его плоскости, а скорее в той «правде жизни», которая явственно проступает сквозь кровь, пот и слёзы (и другие биологические жидкости) этой книги.
Racco0n, 4 января 2018 г.
Никогда особенно не интересовалась Бобом Марли. Регги, дреды, раста – вот, собственно, и все, что приходит на ум. То, что Марли был, оказывается, знаковой фигурой в жизни Ямайки семидесятых, а его концерт в поддержку мира являлся весьма успешной попыткой примирения противоборствующих политических партий – для меня новая и неожиданно интересная информация. Да и вообще, довольно интересно было читать о том, как в период холодной войны обоими политическими лагерями Ямайка стала рассматриваться, как некий плацдарм, занять который принципиально важно для изменения расстановки сил на международной арене. Человеку, не слишком подкованному в вопросах внешней политики того времени, читать будет не просто, но все же, при должном усердии разобраться и разложить все по полочкам возможно. Но! Лишь только Вы составите себе четкую картину происходящего, рассортировав гангстеров, наркоманов, политиканов, црушников, журналистов и бог знает кого еще, Вас ждет сюрприз! Примерно эдак в последней четверти книги – новые лица и новые сюжетные линии! Для чего ж, спрашивается, столько внимания уделялось проходным (как оказалось) персонажам? Им посвящались целые главы, они обрастали семьями, прошлым и планами на будущее, чтобы бесследно кануть в небытие на следующей странице…
У меня странные ощущения от романа: масштаб и серьезность проделанной работы впечатляют, спору нет, но в не меньшей степени раздражает отсутствие стройности, цельности. Количество действующих лиц превышает необходимое в разы – еще один минус. Помните, как учили в школе – перед тем, как браться за сочинение, составляем развернутый план. Так вот, у меня стойкое чувство, что Джеймс про этот самый план и думать забыл, и писал, как на душу ляжет… Он, как будто, до конца так и не определился, о чем (и о ком) его книга, вследствие чего распылялся на массу ненужных деталей. В моем богатом воображении «Краткая история» ассоциируется с какой-то громоздкой и непрочной глиняной конструкцией, от которой периодически отваливаются куски разного размера и формы… Хотя, возможно, без этих кусков было бы только лучше.
По поводу нецензурных выражений. Сам факт использования сленга и мата в тексте я, в принципе, приветствую, поскольку считаю неотъемлемой составляющей любого литературного произведения достоверность. Писатель должен убедить меня, и я, в свою очередь, должна поверить безоговорочно, что эти конкретные персонажи говорят так и никак иначе. Разумеется, от ганмена не услышишь высокопарной речи, но все же, такой похабщины и грязи, как в «Краткой истории», я еще не встречала. Читать было неприятно, перебор…
Итог: роман чрезмерно затянутый и сырой, что для обладателя Букера непозволительно, но почитать, в принципе, можно, если Вы располагаете достаточным количеством свободного времени.
visionshock, 28 ноября 2016 г.
Букеровская премия по литературе давно зарекомендовала себя престижнейшей наградой для авторов пишущих на английском. Прошлогодний год ознаменовался неожиданным открытием: малоизвестный ямаец Марлон Джеймс получил премию не абы за что, а за роман о покушении на Боба Марли! За считанное время книга произвела литературный фурор. Выход на русском языке стал лишь вопросом времени, посеяв слухи о некачественном переводе, столь сложного языкового романа. Облепленный слухами, страшными байками о малоизвестной исторической основе, гомоном русских читателей о трудностях перевода и Марлон Джеймс заглянет к нам на суд судов. Итак, рассматривается дело №… о покушении на Боба Марли.
Толстенная книга «Краткая история семи убийств» то ли вдохновляет, то ли отталкивает. Обложка ко всему прочему, яркая и кислотная, несколько неприятно режущая глаз. Благо есть аналог в другой серии, чуть блеклый, но атмосферный и приятный на вид. Так что, все надежды возлагались на внутреннее состояние из букв и знаков, слагающих, по моему мнению, дивную историю. Дивной истории не получилось – первое, что меня настигло – шок. В книге немало сленга, мата, неприятных подробностей, но, тем не менее, за всей этой грязью, мной просматривалась реальная Ямайка 70-ых годов. И это пробирало. Матные процессии вставали на свои места, а черные эпизоды, отвлеченно повествующие о жизни ганстеров, полицейских и прочих же взаимосвязанных персонажей, начинали цеплять. Книга срывалась с места, да в карьер, но вот только в ней чувствовалась одна беда: никаким покушением на Боба Марли и рядом не пахло. О Певце (а именно так вот величается король регги в романе) говорили достаточно, но картинка из клубка гангстерских группировок у меня складывалась слабо.
И пока все это неслось-неслось-неслось, я прочувствовал первый и самый жирный минус романа – вся эта затянутость. Как бы не описывал автор жизнь Кингстона, нелегкой судьбы Нины Берджесс, папы Ло, и всякой там шелухи, вроде Бам-Бама и прочих гангста, сюжет тормозился и терялся. В конечном итоге, автор сумел свести концы с концами. Действие романа легко охватывает Кингстон 70-ых годов времен покушения на Марли и Америку начала 90-ых. Размах впечатляет, но именно он, скрупулезная картинка из насилия, тьмы странных, временами противоречивых диалогов, реальной жизни страны, к середине романа начинает, как бы сдуваться. Немного сжатости и лаконичности, Джеймсу бы точно не помешали.
Первая ассоциация Джеймса у меня идет с такими культовыми режиссерами как Квентин Тарантино и Оливер Стоун (об этом сравнение есть место на супере, и мне кажется оно вполне подходящее). Такой же мрачный, правдивый, жестокий мир без границ полный криминальных схем, интриг гангстерских банд, полоскания жизни Певца.
«Краткая история семи убийств» роман в чем-то воистину кровавый, жестокий и беспрецедентный. Ко всему прочему, наполненный оригинальными сюжетными находками, и бредовыми сценами человеческой логики. Чего только стоит сцена, где полицаи ища насильника, заставляют толпу мужиков в одном квартале насиловать землю – это у них такой оригинальный способ поиска сексуального маньяка. И таких сцен в книге – пруд пруди. А книга, почти на семьсот страниц! И авторских находок в ней великое множество. Только вот ранее презентованная затянутость, этому не способствует. Да и перевод Шабрина, без всяких подглядываний в оригинал, чувствуется, имеет шероховатости. Пусть так временами читается влет, как по маслу, но бывали моменты, когда я спотыкался, и возникали вопросы по тексту.
Но в целом, роман удался. Возможно, его не стоит читать быстро, в один мах, как я, а медленно и со вкусом смаковать опасную жизнь описанную Джеймсом. Слишком тяжеловат труд для прочтения, со всеми его закавыками. Много персонажей, много нетипичных для литературы диалогов, размытых потоков сознания и прочих модернистских приемов. Прочитать роман, как минимум того стоило. Посмотреть на мир вокруг Боба Марли, увидеть грязный мир улиц Ямайки и Нью-Йорка.
Итог: интересный, увлекательный, но где-то провисающий и слишком длинный роман в процессе чтения которого, требуется делать небольшие перерывы, дабы глотнуть свежего, чистого воздуха своей повседневности.
prouste, 21 декабря 2016 г.
Оговорки в сторону трудностей перевода здесь уместны как никогда. Языковая ткань русского перевода вся состоит из сленга, арго, междометий, в связи с чем всякого рода «йоу», «что-нить»,«харить» вперемешку с обильным матом воспринимается, вероятно, иначе чем язык оригинала. Я вот не люблю такой стиль, он портит для меня и «Заводной апельсин» и «Историю шайки Келли»( тоже букеровский роман). Первые страниц двести привыкал, к концу как-то втянулся в манеру изложения.
Главным достоинством романа я вижу освоение этносоциального неразработанного ранее материала — гангстерских войн Ямайки семидесятых. Здесь и покушение на Боба Марли, которого в книге мало, он все на периферии и появляется мельком. В изложении Джеймса прямо там творилась жуть в духе геноцидов африканских нищих стран. Собственно, название романа тоже как-то наобум: в книге убийств больше сотни, а еще полно изнасилований в простой и извращенной форме, всякого рода истязаний, наркоты. как известно, постоянное движение персонажей и квазисобытийность по определению добавляют определенные висты. Как по мне, масштаб насилия впечатляет, но обилие случайных, взаимозаменяемых криминальных типов, изъясняющихся тоже примерно одинаково, количество этих самых убийств и изнасилований достаточно скоро влияют на уменьшение эмоциональной составляющей. Положительных персонажа в романе из более чем сотни я нашел ровно два — обе женщины ( одна — совершенно эпизодическая Клэр), а раз так, то мельтешенья одержимых тестостероном мужчин воспринимаются почти как компьютерная игра. Все хорошее, что есть у Джеймса (драма на материале с использованием уймы боковых ответвлений и персонажей, драйв), в более качественном виде представлено в романах Тома Вулфа, а на грузинском материале — у Гиголашвили в «Чертовом колесе». Редактор Джеймсу точно бы не помешал — ряд персонажей и сцен можно вырезать без ущерба от общего впечатления. Призрака-рассказчика, которого выбросили на асфальт, выбросить стоило бы и из романа.
Букер в свое время столько раз раздали за совершенно архаичные и анемичные англосаксонские поделки навроде пустяшных вещиц Кинсли Эмиса или Бэнвилла, что жюри, спохватившись, раздает в последнее время всем окраинам и доминионам — от Австралии включая Индию. Досталось и материалу Ямайки. Географическое культуртрегерство. Роман Джеймса — сырой, обильный и предельно натуралистичный — потенциально содержит в себе материал для первоклассного сериала, но нуждается в существенной для этого сценарной переработке. В послесловии Джеймс упоминает еще и о намерении писать что-то вслед по теме. Это настораживает.
Пара сопутствующих соображений. Семидесятые прошли, так что в настоящее время Ямайка вовсю эксплуатирует растаманский образ Марли, живет с туризма. Власти приложили силы к успокоению нравов, но выход романа Джеймса — пусть и о минувших временах — едва ли добавит туристического потенциала стране, бо там собрана в концентрированном виде жесть гетто третьего мира, от которой туристы определенно шарахаются.