fantlab ru

Владимир Набоков «Весна в Фиальте»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.28
Оценок:
101
Моя оценка:
-

подробнее

Весна в Фиальте

Рассказ, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 16
Аннотация:

Знакомы они были уже 15 лет, а встречи так редки.

Но герой помнит каждую из них.

© A.Ch
Примечание:

Весна в Фиальте. // Современные записки. 1936 г. Кн. LXI.

Перевод появился в журнале «Harper’s Bazaar» в мае 1947 г.


Входит в:


Похожие произведения:

 

 


Весна в Фиальте и другие рассказы
1956 г.
Весна в Фиальте
1989 г.
Истребление тиранов
1989 г.
Облако, озеро, башня
1989 г.
Рассказы. Приглашение на казнь. Роман. Эссе, интервью, рецензии
1989 г.
Избранное / Selected Prose and Verse
1990 г.
Истребление тиранов
1990 г.
Том 4. Приглашение на казнь. Другие берега. Весна в Фиальте
1990 г.
Круг
1991 г.
Отчаяние
1991 г.
Рассказы. Воспоминания
1991 г.
Голос скрипки в пустоте
1997 г.
Другие берега
1997 г.
Дар
1999 г.
Другие берега
1999 г.
Камера обскура
2000 г.
Том 4. 1935-1937
2000 г.
Весна в Фиальте
2001 г.
Быль и убыль
2001 г.
Защита Лужина
2001 г.
Машенька
2001 г.
Избранное
2002 г.
Романы. Рассказы
2002 г.
Избранные сочинения в 3 томах. Том 2
2003 г.
Лето Господне. Неупиваемая чаша. Голубая звезда. Рассказы. Машенька
2003 г.
Другие берега
2004 г.
Другие берега
2004 г.
Посещение музея
2004 г.
Весна в Фиальте
2010 г.
Полное собрание рассказов
2013 г.
Весна в Фиальте
2013 г.
Полное собрание рассказов
2016 г.
Полное собрание рассказов
2023 г.

Самиздат и фэнзины:

Весна в Фиальте и другие рассказы
1939 г.

Аудиокниги:

Рассказы
1989 г.
Весна в Фиальте
2015 г.

Издания на иностранных языках:

Nine Stories
1947 г.
(английский)
Nabokov's Dozen: A Collection of Thirteen Stories
1958 г.
(английский)
My Mistress's Sparrow Is Dead: Great Love Stories, from Chekhov to Munro
2009 г.
(английский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва


– [  4  ] +

Ссылка на сообщение ,

Набокову свойственна этакая ремесленная кропотливость в описаниях, которая и составляет его характерную авторскую манеру.

Когда я читала Набокова в прежние времена, то на фоне стилистической преснятины тех книг, которые издавались в пору моего детства-юности, его проза казалась пиршеством и наблюдательности, и изысканного подбора слов (в одном, на первый взгляд, необычном эпитете сконцентрирована порой весьма нетривиальная метафора, которую еще нужно расшифровать), и смелого и оригинального конструирования фраз, и освещения словно бы мимоходом таких аспектов существования — в основном даже не «существования», а словно бы ухватывания и методичного препарирования промелькнувших не вполне осознанных мыслей и ощущений — про которые я до того момента даже близко ни у кого из известных мне писателей не читала. И подобный оригинальный подход изумлял меня и приводил мозги в приятное возбуждение, порождая кайф от чтения.

Весной 2019 года я перечитала «Защиту Лужина» и «Дар», и вот роман «Дар» меня достаточно сильно напряг. Я устала от ничего не привносящих в сюжет описаний того, кто и с каким выражением лица прошел по улице, на что были похожи разные части тела этого эпизодического персонажа и что все это напомнило наблюдавшему за ним герою.

Позже я прочитала более поздние вещи других авторов, где в почти по-набоковски изысканной манере даются какие-то описания и размышления — там, где это требуется по сюжету — однако вдобавок присутствует и многое другое, в том числе сюжетная динамика. Да и сам Набоков по своему кругозору и занимавшим его мыслям (не говоря уже о порой архаичных оборотах речи) устойчиво остался человеком своего — замечу, давно ушедшего в прошлое — времени, в то время как нынче писатель может попытаться использовать разработанные В.В. инструменты на качественно новом уровне, встраивая из в современного наполнения прозу или в жанровую литературу.

В «Весне в Фиальте» Набоков в который раз ступает на свою излюбленную территорию, описывая ситуацию «герой в городе» — причем еще и в городе с афишными тумбами и со время от времени появляющимися на улицах циркачами — ну, Набоков ведь вообще неравнодушен к зрительно забавным вещам.

Также его «фирменной фичей» является путешествие героя по своим воспоминаниям, когда тот руководствуется цепочкой непроизвольных ассоциаций, возникающих в момент осмысления собственных зрительных и прочих ощущений. Здесь таким вот катализатором процесса становится шагающая рядом Нина.

Поначалу показалось, что автор сосредоточится на последовательности случайных встреч двух русских эмигрантов, и получится история, проникнутая романтической ноткой и размышлениями о том, что могло бы произойти и чего не случилось.

«Как часто бывает, пошлость, неизвестно к чему относившаяся, крепко обвилась вокруг воспоминания, питаясь его грустью.»

Но потом делается понятно, что нет, вроде бы все-таки «случилось» и «случалось» потом регулярно, однако же это не мешает герою думать о том сценарии его жизни, который осуществился, сравнивая его со вторым сценарием, несбывшимся и несбыточном, в котором Нина возникает в его жизни не в какие-то непредсказуемые моменты, в очередной раз выныривая из его воспоминаний в реальность, а вроде как присутствует в ней перманентно.

Потом обнаружилось, что, отдав должное теме вечно ускользающей Нины, непостижимой в своем естественном очаровании, автор с упоением сосредоточивается на ее супруге Фердинанде. Сюжет «выруливает» на излюбленную у Набокова тему писательской популярности, сравнения писательских манер, ревности одного писателя к успехам другого, литературной критике и так далее.

«В совершенстве изучив природу вымысла, он особенно кичился званием сочинителя, которое ставил выше звания писателя: я же никогда не понимал, как это можно книги выдумывать, что проку в выдумке; и, не убоясь его издевательски любезного взгляда, я ему признался однажды, что будь я литератором, лишь сердцу своему позволял бы иметь воображение, да еще, пожалуй, допускал бы память, эту длинную вечернюю тень истины, но рассудка ни за что не возил бы по маскарадам.»

Что же касается финала — что ж, его предзнаменование — или, если хотите, его «репетиция» — встречается в тексте еще за несколько страниц до конца рассказа, не говоря уж про упоминание о том, что это свидание станет последним в череде свиданий. Происходящее неизбежно приобретает меланхоличный оттенок и делается понятно, почему все эти мельчайшие детали так врезались в память (хотя разве бывает у Набокова, чтобы было по-другому, без деталей, даже если все протекает вполне себе благополучно? )

То, что Набоков решает оборвать эту уходящую, казалось бы, в будущее спираль витков встреч с Ниной, не слишком удивительно. Подобный прием, к примеру, присутствует у него в рассказе «Пильграм» о коллекционере бабочек — помнится, когда-то это произвело на меня довольно сильное впечатление.

Оценка: 8
– [  9  ] +

Ссылка на сообщение ,

Бывают такие встречи — казалось бы, обычные, одни из ряда подобных, пробуждающие воспоминания и тень сожаления о несостоявшемся, но только тень, потому что состоялось другое, а это всего лишь ускользающая возможность, одна из многих, но внезапно встреча оказывается особенной, последней. Так бывает. Это почти не больно, просто тень становится памятью...

Ощущение тени в весенней Фиальте в рассказе передано замечательно, с томлением, настороженностью, желанием быть и нежеланием знать. Но... на создание этого ощущение работал не столько рассказ, сколько активированный им личный архив памяти из лиц, слов, запахов, игры светотени, книг, других, не этой.

Причину столь странной отчужденности не нужно искать — она ясна с первой строки. У Владимира Набокова очень специфический литературный стиль: нагромождения прилагательных в каждом предложении, нарочитость определений и театральный финал, как ледяной компресс на голову.

Когда счастье называют системой, присутствующей на ясном севере естества, всегда плывущей рядом, даже сквозь и все-таки вне, когда шаги идущей рядом женщины прилаживаются к шагам мужчины путем прыжка и глиссады, когда ответный поцелуй обозначается как прилаживание к губам отзывчивых, исполнительных губ, я понимаю, что Автор текста — настоящий Мастер Литературного Слова и ни на грош не верю в его искренность. Владимир Владимирович легко, изящно, изобретательно играет словами, и сам любуется собой, и я любуюсь его умением, но не верю, ему не верю.

И дочитав до финальной сроки понимаю, что была права. Даже о последнем расставании он пишет изысканно и оригинально, без усилий жонглируя игровыми литературными построениями. Демонстрирует навык, снова и снова любуется собой, и я любуюсь его красивой холодной отстраненностью.

Очень хорошо, замечательно, увлекающе не напрямую, а посредством живых и намного более простых слов десятков других авторов, не таких известных, не таких умелых, но более искренних, и даже не авторов, а просто людей, прошедших по жизни из такой вот короткой весны в воспоминания...

Оценка: 9
– [  5  ] +

Ссылка на сообщение ,

Чудесный рассказ. Рассказ как маленькая пьеса. О легком адюльтере женатого мужчины и замужней женщины. Легком потому что они не позволили себе любить. И не могу удержаться от восклицания «ах, какие здесь вкусные слова и фразы!» — «сугроб произвел ампутацию валенка», «небольшая компания комаров занималась штопанием воздуха над мимозой», «парчовое слово: измена» и все другие.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх