Сергей Григорьевич Козлов «Про Ёжика и его друзей»

Мне очень повезло со школьным Учителем физики. Из всех учителей, которых я тогда делила по принципу «люблю» – «не люблю», о ней о единственной я могла сказать «уважаю». Она меня научила, например, тому, что физикам и лирикам не обязательно находится в вечной конфронтации. Они могут сосуществовать. Вместе. В одном человеке. В ней. И однажды она вместо того чтобы учить нас очередной формуле, читала нам-десятиклассникам сказки. Прямо на уроке. Строгий учитель точной науки, завуч, между прочим! Конечно, она отдавала себе отчёт в том, что перед ней не изысканное общество любителей словесности, а банда пятнадцатилетних балбесов, которая, если что-то пойдёт не так, будет зубоскалить до выпуска. Но оно того стоило, если бы она достучалась хоть до одного из класса. Вырастить нас людьми, способными оценить детскую сказку, ей, учителю физики, было важнее, чем вдолбить в нас очередную формулу. И я слушала, затаив дыхание. Потом я осторожно поспрашивала одноклассников об их впечатлениях. И, кажется, никто, кроме меня, не понял и не оценил. Да и я сама в те свои 15 лет оценила Поступок, но сказку не поняла. Много лет я помнила сам Поступок, но сказку не запомнила совсем.

Это был «Ёжик в тумане». Я знаю это только потому, что любила поговорить со своим Учителем во внеурочное время, и среди прочего мы разговаривали и о книгах. Сама я тогда читала очень мало. Она говорила, что я должна почитать Стругацких, она уверяла, что мне понравится, а я отнекивалась. Она оказалась права. Я доросла до Стругацких лет через десять после выпуска. До «Ёжика в тумане» я дорастала почти четверть века.

Однажды я оказалась наедине с целым днём свободного времени и шкафом детских книжонок под рукой. Взяла первую попавшуюся. Про Ёжика и Медвежонка. Нет, название ни о чём не напомнило. Я начала читать от скуки.

Господи, это было волшебство! Я улыбалась, потом плакала, потом опять улыбалась. Я просто наслаждалась этим абстрактным волшебством, никаких ассоциаций и воспоминаний до поры не было. А потом вдруг, как вспышка узнавания, вспомнился тот урок. Кабинет физики на втором этаже, окна на стадион, берёзы за окном. Да это же оно! Она читала нам про этого самого Ёжика и этого самого Медвежонка! Нет, сказка была другая, но волшебство то же! Она делилась с нами этим волшебством, а мы… Какие же глухие и слепые люди в пятнадцать лет!

…Моя учительница литературы вряд ли поставила бы положительную оценку за такой отзыв. Сплошная вода, одни эмоции, ни слова по теме. И я бы на автомате начала оправдываться: как это «ни слова по теме»? Ведь если взрослый мудрый человек именно эту сказку выбирает, чтобы достучаться до подростков, – ведь это же качественная характеристика! Думаю, учительнице литературы этой отговорки хватило бы. Но это была бы лишь отговорка. Потому что невозможно описать волшебство. Разобрать по пунктам, проанализировать достоинства и недостатки. Можно только попробовать описать состояние своей души, когда это волшебство вдруг накрывает тебя. Думаю, Учитель физики меня бы поняла.

Когда-то у меня появилась книга Сергея Козлова «Правда мы будем всегда?» 1987 года издания с иллюстрациями Сергея Острова. К тому времени я, конечно же, смотрел мультики и про Ёжика в тумане, и про бочку, и другие из этой серии, но, так сложилось, сами сказки не читал. И вот, прочитав однажды, я много раз возвращался к этой книге, читал её уже и своим детям. На самом деле это не сказки, нет. Это причти. Чуть меланхоличные, умные и светлые. К ним хочется возвращаться, перечитывать, «перекатывать» в голове, смотреть на великолепные иллюстрации Острова, такие же глубокие под кажущейся простотой.

«— Ты когда-нибудь слушал тишину, Ежик?

— Слушал.

— И что?

— А ничего. Тихо.

— А я люблю, когда в тишине что-нибудь шевелится.

— Приведи пример, — попросил Ежик.

— Ну, например, гром, — сказал Медвежонок.»

Великолепнейший цикл на все времена и для всех возрастов.

P.S. Всё вышесказанное касается сборника «Правда мы будем всегда?» 1987 года (в 2010-х был переиздан Издательским домом Мещерякова). Более поздние сказки практически не читал, сказать про них ничего не могу.