Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ХельгиИнгварссон» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3 [4] 5  6  7  8

Статья написана 29 марта 18:47
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

Семь дней на земле (Meant to Be), Бельгия, 2010.



Синкретизм современной культуры ещё способен порой рождать занимательные сюжеты. Взять хоть фильм «Семь дней на земле» – уродец, конечно, получился, но весьма забавный. Вечер провести сойдёт. Казалось бы, завязка этой комедии заезжена до пошлости: ангел влюбляется в девушку и нисходит к ней, чтобы, гм, удовлетворить свои неожиданно возникшие потребности. Само определение «ангел» тут спокойно можно опустить, и останутся стандартный герой с несколькими сверхспособностями, ещё не завоёванная красотка в счастливом неведении своего ближайшего будущего, более опытный соперник для затравки и частью душещипательная, частью смешная история с несколькими неожиданными обстоятельствами, препятствующими сиюминутному счастливому, гм, концу. Ан нет, в процессе развития действия акцент постепенно смещается со страсти на ответственность, и при тех же исходных данных и основных коллизиях неожиданно рождается нечто пусть и не выдающееся, но всё же отличное от общей массы безликих в своей одинаковости романтических комедий.


Уилл, главный герой картины, не какой-нибудь едва оперившийся юнец, он – ангел. Ангел-хранитель! Давайте сразу забудем про христианство: генеалогию этого существа можно вывести оттуда, откуда только заблагорассудится. Это определённо субъект мужского пола, обладающий юношеской внешностью (в диапазоне от 20 до 40 лет), отнюдь не платоническими желаниями и (спасибо Пьеру Ришару?) буйной блондинистой шевелюрой. Он эмоционален и раскрепощён до разболтанности, одухотворён и талантлив до гениальности, но наивен и беспомощен настолько, что Аманда, его питомица и избранница, попросту не чует в нём самца. Если честно, Уилл настолько безобразно мил, что его хочется взять на руки и тетешкать (или удавить из жалости). Ему не повезло, что рядом не случилось наставника-беса (у Джиджи явно другое призвание), и до всего приходится доходить самостоятельно. Увы, получается так себе. Если бы не его принадлежность к роду волшебных созданий, ох и туго бы ему пришлось в процессе обучения! А так ничего, выжил, пара десятков шишек не в счёт. Даже где-то смешно получилось.


Чего ради Уилл вообще спустился с небес на землю? Служил себе в Конторе, работа не пыльная, плюс бессмертие, невидимость и подглядывание за девушками днём и ночью. Так нет же, восхотелось более сильных ощущений! Грехопадение? Ни в коем разе, религией тут и не пахнет. Наш ангелочек больше похож на чертёнка N 13, чем на простыню с лицом и крыльями. Зависть? Вот это ближе к истине. Уилл может многое, но он бестелесен, и потому его работа остаётся никем не замеченной и неоценённой. Нет ему признания, нет славы и нет любви. А так хочется кузеньке чего-то, и некому сказать: «Р-рэ-мня-а-у!» Так ли уж он влюблён? Что-то незаметно. Скорее, поддался известному влечению. Он, как случайно поймавший мышь домашний кот, не знает, что с этой вещью теперь делать: и жрать противно, и отпустить жалко. Вот его антагонист с практически говорящим для русского уха именем Бен прекрасно в этом разбирается!


В поисках корней и смысла сей маловразумительной истории предлагаю обратиться к мистическому Востоку. «Даже Дэвы — ангелы, боги и богини — завидуют обладателям человеческого тела. Они все завидуют людям… На самом деле, люди стоят на вершине лестницы Творения… только благодаря человеческому телу, только в человеческой жизни можно достичь Творца, воссоединиться с Творцом. А боги не могут этого сделать... потому что у них есть свои обязанности». Йогин Свами Вишвананда, имея в виду нечто другое, невольно потрафил эгоцентризму современного человека, на чём и могли сыграть создатели фильма. Воплощённый ангел попросту смешон в своих попытках жить. Выражение «ангелы мечтают стать людьми» сейчас воспринимается так же безвкусно и слащаво, как цитаты из штампованных женских любовных романов. С другой стороны, лишь в церковном каноническом христианстве встречи людей с ангелами единичны и утилитарно поучительны. Даже бытовой вариант христианства, не говоря уже о многочисленных восточных религиях, изобилует описаниями самых разных и удивительных взаимоотношений людей и, казалось бы, бестелесных созданий. Так случилось и здесь. Уилл, то ли ангел, то ли бес, влез без спроса в личную жизнь Аманды и чуть её не испортил (жизнь, не Аманду), но получил по ушам (нимбу? рогам? наглой рыжей морде?), задрал хвост и ускакал на своё законное место нервно умываться. Надолго ли? Уж точно не навсегда, если судить по глубине декольте его новой знакомой. Глядите, вот уже и Арчи, этот благовоспитанный сухарь, вдохновился его примером и слетел с насеста пошалить…


Статья написана 25 марта 19:40
Размещена также в рубрике «Хоррор, мистика и саспенс»

Ведьма: Сказки Новой Англии (The VVitch: A New-England Folktale), США — Великобритания — Канада — Бразилия, 2015.



«Ведьма: Сказки Новой Англии» – это, по моему мнению, лучшее из того, что вышло на экраны в жанре «ужасы» за последние несколько лет. Не собираюсь с пеной у рта отстаивать гениальность тридцатипятилетнего режиссёра и одновременно автора сценария Роберта Эггерса, а также шедевральность  его дебютной картины. Автор и его произведение сказали всё сами. Понимаю и признаю, что мои вкусы и предпочтения одним могут показаться старомодными, другим и вовсе напрочь устаревшими. Я делюсь здесь своими впечатлениями и замечаниями, и буду рад, если для кого-то фильм тоже станет находкой. Для меня это образцовый классический сюжет, вписывающийся как в народную, так и в литературную традицию, качественно исполненный и великолепно снятый на современном уровне.


В традиционном, то есть неизменённом виде, легли в основу сюжета фольклорные предания о ведьмах, общие для всех народов Европы. Использовались исторически правдоподобные одежда, постройки, орудия труда и утварь. Порадовала стилизация языковых конструкций Новой Англии 17-го века. Кто как, а я уже от одного этого набора млею. Освещение едва присутствует, но его, как ни странно, вполне достаточно. Удачно подобраны и естественно загримированы сообразно исполняемой ими роли актёры. Вот супружеская чета, Уильям и Катерина. Обоим за сорок, оба изработаны донельзя и выглядят гораздо старше своих лет. Муж худощав, но упёрт, жилист и крепок. Жена выглядит старухой с иссохшим и вечно недовольным лицом, но всё ещё беременеет. В тех редких кадрах, где она без чепца, раздирает душу резкий контраст между её до срока состарившимся телом и всё ещё прекрасными волосами. Вот старшая дочь, Томасин, юная прелестница с широко расставленными распахнутыми глазищами и вздёрнутым носиком. Не скажешь, что красавица, но и далеко не дурнушка. Вот средний сын, Калеб, маленький мужичок со взрослым взглядом и не по-детски сжатыми губами, расслабляющимися только во сне. О младших, близнецах Джонасе и Мерси, говорить как об актёрах ещё, конечно, слишком рано, но со своими ролями они справились полностью. Не могу не упомянуть козла – огромное чёрное чудовище – чрезвычайно колоритный персонаж, затмивший и собаку, и даже близнецов. Кто не видел и не обонял взрослого козла вживую, тому не понять моих восторгов. Снимаю шляпу перед дрессировщиком!


Отдельно хочу выделить музыкальную составляющую. У меня, признаюсь, банально нет нужных слов. Здесь я даже жалею, что не имею специального образования, чтобы в должной мере описать её. Я нахожусь на положении собаки, которая вроде как всё понимает, но сказать ничего не может, и всё же попробую. Все композиции осознанно написаны Марком Корвеном именно к этому фильму. Они в точности соответствуют моменту, который сопровождают, предвосхищают, предваряют или закрывают. Они действительно воздействуют на психику и эмоциональное состояние зрителя и при этом удивительно ненавязчивы. Более того, режиссёр не побоялся использовать тишину, занимающую большую часть хронометража, и это также принесло свои плоды. В сравнение могу привести только саундтрек к фильму «Омен» 1976 года выпуска.


Как неотъемлемая часть жизни персонажей, затронуты историческая и религиозная темы. Уильям и Катерина – пуритане. Вероятно, они бежали в Америку из-за религиозных реформ Карла 1, желавшего создать единую Англиканскую церковь. Видимо, свои «староверы» были повсюду. От цивилизованной жизни и былого достатка остались лишь серебряный кубок и воспоминания Томасин о застеклённых окнах их старого дома. Колонисты поневоле… «Тот, кто страдает, побеждает». Уильям, видимо, отличился особым религиозным фанатизмом, раз его изгнали из своей общины даже пуритане. Теперь удел его и его семьи – медленное неизбежное умирание в голоде и нищете и ежедневный вытягивающий жилы непосильный труд. Одному мужику не прокормить семью в чужой и незнакомой земле. Супруга, прекрасно сознающая их общую участь и рожающая, не смотря ни на что, очередного ребёнка. На этом фоне особенно дико выглядят отцовские поучения юного Калеба в вопросах веры. Фатализм и стойкость. Изначальный неизбывный грех от Адама и своя слабость в каждом из нас. Любовь человеческая, которая не способна дать ничего, кроме надежды, ибо является лишь отражением Любви Истинной, любви к Богу. Молитвы и строки Священного Писания как единственный путь к Спасению, не дающий никаких гарантий, поскольку всё в руках Господа. Наивные детские вопросы со слезами на глазах, вызванные жестокими событиями реальности, и один-единственный ответ на все: «Верь!»


Личная жизнь семьи, поданная с позиции каждого из её членов. Отец хрипит, но тянет лямку из одной только уже силы воли и делает вид, что всё ему просто и ясно, как чурки колоть. Мать ему «опора и утешение» при детях, а на деле едва может дождаться очередной ночи для разговоров «как жить будем» и слезливых истерик. Дочь Томасин и сын Калеб, «радость» и «помощь» под строгим надзором родительского ока, уже осознали себя как отдельную личность каждый и разве что не обжимаются друг с дружкой по углам за неимением сверстников. Джонас и Мерси, милые ангелочки, без родительской заботы и внимания старших детей, занятых работами на выживание, уже осатанели от одиночества. Семья, расколотая обстоятельствами на куски. Каждый невольно ищет себе пару, чтобы сцепиться хотя бы по двое, но это приводит к ещё более плачевным последствиям. Все вместе, но всё же порознь. Отец с матерью, совокупляющиеся, секретничающие и скандалящие за тонкой перегородкой. Дети разного пола и возраста, лежащие вповалку на полу в тесной комнате, невольно подслушивающие то, что знать им ещё не положено, а часто и ещё и не способные ни понять, ни принять услышанное.


Чем дальше – тем страшнее. Бесследно пропадает младенец. Кукуруза оказывается погубленной заразой. Чего-то пугается и убегает лошадь. Кто-то выпускает кишки собаке. Уильям, бывший городской житель, не умеет ни охотиться, ни ставить капканы. Из запасов на зиму – одни дрова и планы. Смерть всей семьи в самом ближайшем будущем. Как будто всего этого мало, начинается форменная чертовщина. Кто виноват? Конечно, ведьма. Осталось только найти её… Огромным достоинством фильма считаю то, что толкование дальнейших событий и самой концовки всей этой истории вариативно. Воздержусь от раскрытия сюжета и анализа. Смотрите сами, смотрите ночью и получайте удовольствие! Приятного просмотра!


  


Статья написана 9 марта 18:21
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

Настоящие люди (Äkta människor), Швеция, 2012 — ?



«Настоящие люди» — очень рациональный, спокойный и ровный сериал. Будет нелепой ошибкой отнести эту особенность только к его производству в Европе, где средний возраст и пик социальной активности уже гораздо ближе к пятидесяти пяти, чем даже к сорока годам. Да, крайне непривычно наблюдать в кадре молодящихся мужчин и женщин с внешними признаками не старения даже, а, простите, уже физиологического одряхления, ведущих и ощущающих себя подобно тридцатилетним. Но давайте пока отложим эту тему и вернёмся к сериалу. Поражает сама невозмутимость вымышленного общества в отношении факта пробуждения в роботах личности. Где паника? Паника – где она? Американский кинематограф давно создал прочную и порочную реакцию на появление всякого рода созданий «от Франкенштейна»: увидеть, испугаться, победить. Чем больше разрушений и потерь при этом случится и чем они глобальнее, тем лучше. Выработался определённый рефлекс, вступающий в диссонанс с происходящим на экране. В панике уже зрители: что это такое им подсунули?


Фантастика? Что-то не сходится. Да, есть роботы. С виду неотличимые от людей, но почему-то роботы. Что они делают? Работают – как оригинально! И кем же? Продавцами, грузчиками и фасовщиками, поварами, официантами, фитнес-тренерами и лакеями для дома и бизнеса. Их повсеместно используют как прислугу: прибрать, помыть, приготовить, подсказать, подать и принести. Ну и, естественно, как объект подручного и всегда доступного секса — каждый робот после определённых модификаций может использоваться как неувядающий дилдо с бархатными руками массажиста или особо прочная кукла, умеющая удовлетворять любую похоть. И это – фантастика? Где же высокое искусство воображения и полёт фантазии? Где нарушение границ реальности и общепринятых условностей? Этого нет и в помине. Присутствует лишь формальное «поименование», которое, по-моему, используется как средство формирования из определённой социально-возрастной группы обезличенной касты так называемых «люботов». Лёгкого киберпанка в виде USB-разъёма в шее и штепселя подмышкой для соответствия жанру «чистой» и, буду честным, интересной фантастики явно недостаточно. Социальная фантастика, азимовский «эксперимент на бумаге», рациональное размышление, исследование современного общества и моделирование его возможного будущего? Скорее всего, так. Запомним этот момент и вернёмся к нему позже.


Триллер? Для этого жанра сериал вызывает на удивление мало эмоций. В нём нет ни тревожного ожидания катастрофы, ни упоения опасностью происходящего, ни действия на пределе сил и возможностей. Что здесь есть? Часть роботов осознала собственное «Я» и борется за своё освобождение… сбившись в кучу и вяло волочась змейкой от розетки к розетке. Розетка найдена, штепсель вставлен, свобода обеспечена. Ну да, на деревьях розетки не растут, а к высоковольтной линии напрямую не подключиться — перегоришь, адаптеров в той реальности почему-то придумать не удосужились. «Волнительно», конечно, но всё же почему-то сложно сопереживать постоянно разряжающемуся мобильнику. Конфликт, просто коллизия отношений роботов и людей могли бы добавить картине огня и перца? Могли бы, но они не получили здесь должной остроты. Да, некоторые люди говорят, что ненавидят «хуботов». Одни потеряли из-за них свою неквалифицированную работу, на которой они безбедно существовали, особо не напрягаясь и обходясь без высшего образования, десятилетиями. Других выставили из дома жёны, внаглую заменив поджарым и неутомимым «механическим приводом». И что предпринимают в ответ эти несчастные «жертвы бездушного прогресса»? Да как обычно, ничего. Сидят на диване перед телевизором, пьют пиво с чипсами, смотрят ток-шоу и посещают кружки психологической реабилитации, а особо продвинутые проводят никому не нужные семинары. Есть ещё вечно агрессивные подростки, вот они могут даже битами посланного за покупками манекена обработать или трусики с живой куклы снять. Ничего личного, просто из шалости. Так захватывающе, что можно и уснуть ненароком.


Детектив? На первый взгляд очень похоже. Сюжетные ходы и многие из персонажей подаются дозированно и постепенно, как последовательно раскрываемая тайна. Подсказки, в том числе и ложные, разбросаны повсюду: оговорки, показанные на пару секунд артефакты, разного рода намёки и ретроспективы. Зритель ни о чём не осведомлён полностью и заранее, ему самому приходится то конструировать многочисленные гипотезы, то самому же опровергать их в процессе просмотра. Схематичность, упрощение художественного мира, обыденность декораций и стереотипность поведения действующих лиц в принципе соответствуют канонам классического детектива. Но и тут сериал нарушает традицию. Скажите, если это детектив, то кто здесь сыщик, жертва, потерпевший, злодей, подозреваемый? Кто есть кто в этой истории? Попробуйте разложить по полочкам. Нет героя, выполняющего функцию «локомотива», но есть множество причастных лиц, совмещающих в себе сразу по нескольку ролей и возможностей для разветвления сюжета и регулярно при этом погибающих, жестоко обрывая этим все связанные с ними догадки. Быть может, роль детектива отведена зрителям? Может быть, но где тогда и в чём заключаются единые «рельсы» повествования? Тот ещё вопрос.


Драма? Уже во многом соответствует жанру. Реальность сериала обыденна для Европы и «живописует» частную жизнь обыкновенных людей. Быт квази-Швеции поначалу даже забавляет, но во многом разнится с нашим только уровнем достатка и быстро приедается. Масштаб другой, а люди и ситуации схожи. Вот отличия чрезвычайно интересны. Во-первых, бросается в глаза тотальная феминизация европейского общества. Мужчины давно смирились с ролью великовозрастных детей, утратили способность принимать решения, стали полностью ведомыми в обществе, дома и в спальне. Они ещё царят на некоторых традиционных постах, но уже не правят. Повсюду действуют, всё решают и даже вносят изменения в существующий порядок вещей женщины. Да здравствует матриархат! Следующий интересный момент. Увеличенное лет на десять-пятнадцать детство больше похоже на специально замедленное не желающими уступать свои права «взрослыми» личностное созревание собственных наследников, чем на продлённые любимым детям «счастливые годы». Судите сами: некоторым персонажам сериала уже далеко за двадцать, а проблемы и интересы у них, как у наших двенадцати — пятнадцатилетних школьников. Противно и смешно, но, если задуматься, куда им податься в этом действительно старом обществе, где даже тридцатилетние бесправны, как подростки? Наконец, очень настораживает выхолощенный способ решения межличностных споров и конфликтов. Манерно, как в институте благородных девиц или детском садике, садятся в кружок (на колени Мамочке из «Футурамы») — и мирно беседуют, не повышая тона и мило улыбаясь! Как правило, тут же сообща находят компромисс, пожимают руки, обнимаются и целуются. Особо сложные проблемы решаются в суде и так же спокойно — те, из-за которых у нас обиды, истерика и скандал, пух и перья до потолка, визги и брызги по стенам, а в голливудском кинематографе мордобой на крыле взлетающего в грозу самолёта. Флегматичная какая-то драма выходит, но, при некотором сознательном усилии со стороны зрителя, прямо за душу берёт.


Что ещё имеем? Люди и роботы — это же любимая тема Исаака Азимова, и в сериале прямо называются его Законы робототехники. В каждой серии словно обыгрываются, пусть и чересчур, на мой вкус, вольно и адаптировано к современности, азимовские истории-размышления из его цикла рассказов «Я, робот» о проблемах противоречий и толкования, о возможностях нарушения этих Законов, а также о последствиях этих нарушений. Что ни «любот», то индивидуальность и вариант осознания себя, дающий новый шажок развитию сюжета сериала. Нам наглядно демонстрируется, что мало отменить вложенные извне запреты, чтобы стать действительно свободной и полноценной личностью. Недостаточно научиться испытывать чувства и даже стать точной искусственной копией умершего или погибшего человека. Необходимы «страх смерти» и что-то ещё, даруемое здесь таинственным и недостижимым «кодом Давида». Чем может быть «страх смерти», если не инстинктом самосохранения, свойственным каждому живому существу? Что есть «код Давида», как не аллюзия на гексаграмму Звезды Давида и выражение тоски по «страху божьему», по вере в Бога, по совести, которые отделяют человека от животных? Похоже, что именно поиски тех компонентов сознания, или души, что делают человека настоящим человеком, и составляют лейтмотив сериала, его детективные «рельсы» повествования. Соглашусь, что это моё предположение спорно хотя бы потому, что история не получила своего завершения. Неизвестно, будет ли продолжение к вышедшим двум сезонам, но и существующий, вынужденно открытый, финал вполне созвучен творчеству Исаака Азимова. Исчерпывается ли посыл сериала одними только гуманистическими азимовскими мотивами? Нет, я так не считаю.


Бытописание, фантастические маски, социальные проблемы, азимовские аллюзии и детективная интрига для связки. Уже оформляется что-то конкретное. Трагедия? Рискну предположить, что это именно она. Начну прямо с названия: «Настоящие (реальные) люди», оно недвусмысленно акцентирует внимание именно на людях, не на роботах. Как же тогда возникли «хуботы»? Не киберы, не андроиды, не терминаторы? Для чего режиссёру Ларсу Лундстрёму понадобилось именно новое слово? Мог он исследовать здесь под этим определением такой феномен современности, как «человека-с-гаджетом», «человека-на-шнурке», «человека-со-штепселем», чьи возможности и способности занять себя не позволяют ему надолго разлучаться с розеткой? По-моему, как раз этим он здесь и занимается. Фривольная зависимость современных людей от электросетей в сериале не порицается и не вызывает отторжения, поскольку это уже нельзя назвать только проблемой «утонувших» в мире интернета, компьютерных игр и айфонов тинейджеров. Проблема давно выросла вместе с ними. «Люди-со-штепселем» — это ведь и наши с вами реальные двадцати- и тридцатилетние современники, которые без видимого ущерба для себя, своей работы и близких одновременно живут в реальном и виртуальном мирах. Они самостоятельны, образованны, разносторонне развиты, красивы и спортивны, они выглядят ещё моложе своих лет — давно прошло время дистрофичных и неряшливых геймеров. Скучно и убого смотрятся на их фоне принципиальные «люди-без-гаджета», не способные ни устроить свою жизнь, ни элементарно поддерживать свои здоровье и внешность, ни просто занять себя без алкоголя и телевизора, но выполняющие, по сути, ту же механическую неквалифицированную работу, что и роботы сериала. Идеальны ли «новые люди», эти «хуботы»? Тоже нет. Их мгновенные переходы от полной отстранённости к гиперактивности, часто к шекспировским монострастям и насилию, напоминают реакции богомола, хамелеона, крокодила, но никак не человека. Они автономны до аутизма, им очень сложно не то что вжиться в коллектив, а банально начать разговор или завести знакомство с другим человеком. Главное – наличие розетки поблизости, а люди, не входящие в «свой» или «рабочий» круг, им совершенно не интересны. «Дети интернета» выросли, но кем они стали? Уж точно не напророченной шестой расой цвета «индиго».


Давайте теперь вернёмся к заявленной выше теме молодящихся сорока-пятидесятилетних и замороженной в росте социального статуса на уровне подростков двадцати-тридцатилетней молодёжи. Сериал в фантастической форме заостряет внимание на особенностях современного конфликта поколений, ведущих к многочисленным личным трагедиям и социальной катастрофе. Действие происходит в Европе будущего, но сугубо европейским этот конфликт назвать уже нельзя, поскольку «Культ молодости» со всем, что с ним связано, успел распространиться по всему развитому миру. Раньше, не так уж и давно, для основной массы населения всё было традиционно, понятно и более-менее предсказуемо. Было принято в определённом возрасте учиться, начинать работать, жениться и заводить детей. Сейчас эти границы нормы постепенно стираются, и люди, отстоящие друг от друга на двадцать и более лет, становятся обычными и частыми конкурентами абсолютно во всех сферах жизни без исключений. Помимо привычного уже соперничества на карьерной лестнице и оскорблений по типу «молчи, сопляк» и «сдохни, старый хрыч», возникает множество парадоксальных ситуаций, когда сорокалетние сидят за одной партой с двадцатилетними, вместе претендуют на одну рабочую должность и даже борются за одного сексуального или брачного партнёра. Естественно, что при возникновении этого конфликта общество в очередной раз идёт проторенным путём и снова повышает ценз «взрослости», пресекая самостоятельность «подростков» для того, чтобы те ещё дольше юридически оставались «детьми», не поднимаясь в работе выше сферы обслуживания. Одновременно с этим «взрослые», продлив свою «молодость» и занятые личным развитием и соперничеством, всё так же предоставляют согласившихся со «своим местом» «подростков» самим себе, ведь те фактически уже не требуют столько внимания и ухода, как настоящие дети. Трагедия и социальная катастрофа видится мне в том, что потерянным, т.е. исключённым из активной социальной жизни в наиболее продуктивном возрасте, оказалось целое поколение: молодые люди от восемнадцати до тридцати пяти лет. Теперь и только теперь становится понятно, для чего Ларс Лундстрём использовал фантастический приём, превратив именно эту социально-возрастную группу в бесправную касту «хуботов». В восточноазиатских странах с их фатализмом и покорностью судьбе и старшим возникли затворники хикикомори, попросту отказавшиеся включаться в это жёстко организованное консервативное общество. В европейском мире молодые ещё бунтуют, но уже приобрели более чем странные черты. Какими, в свою очередь, станут их дети? Будут ли у них, лишённых прав, социального статуса и всякой определённости в жизни, дети вообще? Или эстафету существования продолжат ныне малолетние отпрыски сегодняшних «взрослых», а это поколение отцветёт впустую и уйдёт в никуда?


Статья написана 26 февраля 18:59
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

Другая Земля (Another Earth), США, 2011.



В странное время мы живём. Чтобы зритель «проглотил» историю о том, что происходит с психикой и самосознанием человека-виновника автокатастрофы, приходится обёртывать её всякой фантастической мишурой. Ничего не имею против фантастики, тем более научной, но здесь она лишь декорация, всего лишь приём, позволяющий перенести ужасное, но рядовое событие в план условного. Сама по себе теория второй Земли или антиземли, скрытой за Солнцем, использованная в этом фильме, далеко не нова. Пифагореец Филолай ещё в 5 веке до н. э. в своей гелиоцентричной космогонии дал Земле, в отличие от других планет, двойника в зеркально противоположной точке её орбиты. Ни существование, ни отсутствие такого небесного тела современная наука пока доказать не может, поскольку Солнце постоянно загораживает взгляду с Земли область, приблизительно равную шестистам диаметрам самой Земли. Действительно, имеются несимметричность земной орбиты, отличие её от орбит других планет земной группы и странности в поведении Марса и Венеры. Это факты с точки зрения астрономии. Древний же Египет подарил мировой культуре эзотерическое учение об энергетическом, или астральном двойнике каждого человека, которое до настоящего момента было неоднократно переосмыслено, использовано и дополнено. Но суть не в этом.


Фильм самой своей организацией отсекает всё лишнее, фокусируя внимание только на невольном виновнике и жертве трагедии. Новости СМИ, «голос автора», реплики второстепенных персонажей — всё льёт воду на это мельничное колесо. Нет ничего лишнего, как в пьесах А. П. Чехова: если ружьё висит на стене — оно выстрелит. Это именно драма, сценическая постановка, адаптированная для современного массового зрителя и для его же удобства перенесённая на киноэкраны. Всего два героя, Рода и Джон, минимум персонажей, ограниченные время и место действия, условность самого действия вплоть до простого его именования. Фрагментарный, рваный сюжет, представленный набором коротких бытовых сцен и диалогов самого простого содержания. Скрытый накал чувств при полном отсутствии патетики. Скучно? Зато не коробит своей пошлостью. Скупое, внешне бесстрастное повествование, в котором важно всё, каждая мелочь на периферии зрения.


ДТП с пьяным водителем, повлёкшее за собой гибель одного или более человек, многие предлагают приравнять к преднамеренному убийству. Признаюсь, я тоже так считаю. Но следует ли судить это преступление только по свершившемуся факту, отвергая индивидуальные особенности каждого конкретного случая? После просмотра я уже не столь категоричен. Талантливая девочка, вчерашняя школьница, первый успех и миллионы возможностей в самом начале жизненного пути. Мужчина в зените славы, счастливо объединивший работу, творчество и семейную жизнь. Нелепая случайность, всего лишь фраза из радиоприёмника. Доля секунды, стоившая смерти одним и нежизни другим. Извечный вопрос, кто виноват и что делать. В современном мире можно полностью обойтись без личного выбора, участия и даже без личного присутствия, всё «само собой» провернёт государственная машина. Рода решила иначе. Кто способен на что-то подобное? Есть много крутых боевиков, в которых здоровенные мужики мстят обидчикам, есть даже такие, в которых справедливость не менее решительно и жестоко восстанавливают худенькие девушки. А теперь назовите с ходу хоть один фильм, подобный этому.


Наличие совести у главных героев — вот то, чем замечательна «Другая Земля». Грустно, страшно и смешно: чтобы показать людей, у которых она осталась, понадобилась другая планета, другая Земля. «Нет, сынок, это фантастика!» Увы, совесть в наши дни приходится рекламировать. Хотя бы для того, чтобы слово такое не забывали. Потерпевший и преступник, хищник и жертва, жертва злодея и преступление пострадавшего не раз и не два меняются в фильме ролями. Все варианты искупления опробованы, но выход из положения один — сугубо фантастический. Получается, что выхода нет вообще?


Статья написана 4 февраля 16:06

Сага о короле Артуре, Бернард Корнуэлл, 1995-1997.



Бернарда Корнуэлла называют автором, возродившим исторический роман. Могу только согласиться с этим утверждением. Удивляет уже то, что во время засилья моды на так называемое «фэнтези», когда этот ярлык без разбору вешают на каждую книгу только для того, чтобы её купили, смогло пробиться к читателю и прочно занять себе место хоть что-то другого жанра, тем более столь качественно сделанное, интересное и полновесное. Его «Сага о короле Артуре», впечатлениями о которой я хочу здесь поделиться, совершила, казалось бы, невозможное: дала ещё одну версию изъезженных вдоль и поперёк и всем знакомых событий. В чём же заключается эта новизна?


Новизна артурианы Бернарда Корнуэлла.


Во-первых, чрезвычайно интересно подано отношение Артура к религии. У Корнуэлла он не христианский рыцарь, не «современный» циник-атеист и даже не вождь-язычник любого толка. Простите за столь вольное допущение, но мне он кажется прагматиком и агностиком. Занимая высокое положение в воинском культе Митры, терпя при себе безумного Мерлина и пользуясь покровительством почти вымерших друидов, заигрывая с ещё молодым и очень агрессивным христианством, он остаётся нейтральным и снисходительным к любой из этих религий, не отрицая ни одну из них. Приносите государству пользу, не вредите людям, и можете делать всё, что вам вздумается. Какой бог существует на самом деле – разбирайтесь сами, моё дело бить саксов, мостить дороги и восстанавливать мосты по римскому образцу, а ещё обустраивать города.


Во-вторых, Артур совершенно не желает править. Здесь он представлен как бастард Утера Пендрагона, защитник и опекун при младенце, отроке и мужчине Мордреде, законном отпрыске законного сына своего отца. Артур на протяжении десятилетий имеет реальную власть, военную и политическую, его постоянно пытается посадить на трон то одна, то другая группировка – а он упорно отказывает всем, храня верность данной отцу клятве. Удивительно, но мечты у него просты: дом в провинции, хозяйство, жена, дети и кузница. Осталось сплотить Британию воедино, перебить всех саксов, воспитать Мордреда и передать ему, наконец, опостылевшие бразды правления. Только вот ковать у него не слишком хорошо получается, в личной жизни тоже не всё так гладко, как хотелось бы, да и в государстве всегда что-то случается и мешает осуществлению его мечты…


В-третьих, артуриана Бернарда Корнуэлла оказалась фактически лишённой волшебства, присутствующего здесь лишь номинально. Оно и понятно: исторический роман тем и отличается от фэнтези, даже от исторического фэнтези. К примеру, у Мэри Стюарт есть замечательная «Трилогия о Мерлине», и в ней тоже реалистично всё, за исключением одного фантастического допущения: видений (выходов из тела, прозрений), которые всегда подтверждались в действительности. В «Саге о короле Артуре» магия – это синкретический комплекс религии, ритуальных действий, устного народного творчества, приёмов психологического воздействия и обрывков античной науки. Но это понятно только автору и его читателям, в художественном же мире «колдовство» имеет значение и способно так или иначе влиять на суеверных людей, верящих в него и поднимающих на знамёна каждое совпадение. Необходимо особо отметить, что такое двойственное восприятие прописано мастерски: отсутствует сатирическое принижение волшебства и причастных к нему персонажей, как, например, в романе «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена. Более того, некоторые совпадения магических действий с изменением ситуации в вымышленной реальности настолько удачны, что заставляют даже скептически настроенного читателя колебаться на тонкой грани: «А может?..»


«Позитивный натурализм» как основа стиля Бернарда Корнуэлла.


В отличие от старых исторических романов, мешавших романтические приключения пополам с реализмом (вспомнить хотя бы «Трёх мушкетёров» Александра Дюма-отца), Бернард Корнуэлл использует натурализм, лишь чуть приправленный романтикой. Натурализм царит во всём, не касаясь лишь чувств и памяти персонажей, той пусть придуманной, но светлой веры в лучшее, которая помогла им выжить тогда и скрашивает старость сейчас. Чтобы не залазить глубоко в дебри терминологии, приведу шаблонный, полученный от вузовского преподавателя пример. Знакомя гостя со своим домом, реалист пригласит его с парадного крыльца и станет водить по комнатам, показывать мебель, картины и вид из окон, а натуралист заведёт с чёрного хода на кухню в чаду готовки, и то только после того, как продемонстрирует на заднем дворе бойню, компостную кучу и выгребную яму. Не собираюсь утверждать, что это пошло или плохо, нет. Непривычно и, возможно, даже ближе к действительности, чем изображение того же 6-го века в «Руси изначальной» Валентина Иванова.


Начало первой книги трилогии («Король Зимы») крепко увязло где-то на задворках пресловутого дома. Если бы не сюжетный ход, начинающий повествование со старого уже героя, ставшего рассказчиком, впечатлительный читатель-эстет мог бы легко бросить неприятное чтение. С места в галоп: «всего лишь» сцена рождения ребёнка. Пронзительные вопли, крики, похныкивания, тяжёлые хрипы и снова крики, стоны и бессильный плач. Мужчина, мечтающий убежать, напиться или убить кого-нибудь. Огонь, дым и крики «помощников», грохот глиняных горшков и ударов копий по щитам. Мочащаяся при всех и прямо на порог комнаты жрица, после разбрызгивающая эту мочу по постели роженицы. Пот, кровь, слизь, солома и амулеты по голому, корчащемуся на шкурах который час подряд телу. Тут же на коленях в углу комнаты христианский епископ истово бормочет молитвы, а его силой выдворенная жена бьётся в истерике за дверью и умоляет Бога простить языческих ведьм… Родили, и ладно. Следом идёт описание жизни сборища безумцев, уродов и калек, собранных Мерлином и поселенных вместе с бездомными детьми, дряхлыми стариками и свиньями… Дальше – визит-инспекция враждебно настроенной группы воинов на двор отсутствующего Мерлина, ужимки и прыжки пришедшего с ними друида, ответный фарс Нимуэ… Весело, одним словом. Читателю предлагается притерпеться и «войти в эпоху», а основному герою, подростку Дерфелю, придётся немало изловчиться, чтобы выжить и вырасти в этих условиях. Он уже решил, что станет воином, как Артур, и будет сражаться под его началом.


Главный герой, Дерфель Кадарн, одновременно и однорукий старик-монах в христианском храме, записывающий молодой королеве Игрейне историю легендарного Артура, и пленный мальчишка-сакс, друг ученицы Мерлина Нимуэ, ставший могучим воином, а после и полководцем. Помните, я упоминал о романтике в изображении чувств и памяти персонажей? История подаётся так, что неясно, было ли многое на самом деле, или только возникло после в пересказе пережившего своё время человека. Это любовь Артура и Гвиневеры, Тристана и Изольды, бескорыстие и идеализм Артура, волшебство Мерлина, Морганы и Нимуэ, подвиги Ланселота и верность Галахада… Вот войны были, были воины, были кровь, грязь, холод и голод. Что там сейчас поют барды, не важно, они уже тогда сочиняли свои песни в угоду гневливым или добрым королям и за их золото. Но песни поют до сих пор, легенды помнят, а жестокостью, нищетой и грязью и сейчас никого не удивишь. Никому не верьте, моя королева, мне верьте. Скучает ещё нерожавшая девочка Игрейна, хочет сказку. Грустит, мёрзнет, грезит и пишет одинокий старик…


Главный герой и сражения.


Трилогия увлекает, хоть далеко и не с самого начала. В дополнение к многочисленным и зачастую излишним натуралистическим подробностям, немного пугает список действующих лиц и мест действия в начале каждой книги. Лично я из-за этого списка заподозрил даже наличие  театральности в использовании выразительных средств, как у Джона Бойнтона Пристли в «31 июня», но, к счастью, ошибся. В основном повествование ведётся от первого лица, от имени Дерфеля, ставшего участником, очевидцем и современником описываемых им событий. Непонятно, как один человек, необразованный к тому же, смог столько всего заметить своими собственными глазами и, главное, осознать и свести в единую картину, оценить её, проанализировать и сделать выводы, но об этом во время чтения как-то не задумываешься. После понимаешь, что он – полностью вымышленный персонаж, соединившийся с голосом автора. На протяжении всей «Саги…» Дерфель практически не меняется. Вот он мальчик на побегушках, а вот уже убил своего первого противника и стал мужчиной в войске Артура. Никакого ступенчатого взросления и обучения воинским умениям «в кадре». Выжил – значит, умеет и может достаточно. Вполне соответствует той эпохе. Мыслит он тоже всегда одинаково, возможно, из-за способа подачи повествования от лица себя-старого.


Боевые действия даны на очень высоком уровне. Я не историк-специалист и тем более не реконструктор, но отличия – в лучшую сторону – от многих и многих авторов налицо, хотя временами всё же возникают некоторые вопросы. К чести Бернарда Корнуэлла, в своих послесловиях он самостоятельно озвучивает многие спорные моменты, в том числе проблему совмещения «зрелищности» и «исторического правдоподобия». В описании битв нет никаких «шахмат», никакого соответствия реальных столкновений предварительно составленным «виртуозным» планам. Есть пересечённая местность и почти полное неведение о местоположении и действиях противника. «Чудо-партизаны» отсутствуют. Чувствуются массовость происходящего и размеры поля боя. Регулярно всем сторонам  путают карты погода, заразные болезни и даже временное отсутствие провианта. «Стена щитов», которую все здесь регулярно выстраивают, до боли напоминает римский строй, но должны же были «варвары» перенять хоть что-то полезное у римлян? Сначала в ход идёт стрелковое и метательное оружие, после приходит очередь ударов тяжёлыми боевыми копьями через плечи сдерживающих или толкающих противника сцепленными щитами товарищей, вблизи рубят мечами и топорами, а в самой тесноте и свалке орудуют длинными ножами. Тяжёлая конница, по сути, есть только у Артура, и она всегда непобедима. Возможно, сказываются эффект новизны и неумение ей противостоять на острове, но мне это почему-то напоминает зов трубы, крики «Кавалерия! Кавалерия!» и бегство индейцев. Хорошо, что автор не пользуется ею в каждом столкновении и помнит о рельефе местности и ограниченной выносливости лошадей.


Поединки тоже хороши, и это также заметно в сравнении с читаными-перечитанными штампами. Авторов не называю, просто приведу несколько устойчиво кочующих по книгам и узнаваемых  типажей. Даже лучшие воины Бернарда Корнуэлла не виртуозные фехтовальщики, не без меры регенерирующие берсерки, не изменяющие ход времени мастера единоборств, не обладатели парочки тайных и всегда действующих приёмов, не силачи и не умники. Их противники – не снопы соломы, не болваны, не трусы, не увальни, не слабаки, не предсказуемые программы и не сумма рычагов, центров тяжести и шарниров. Противники почти равны друг другу. Как у Корнуэлла описываются поединки? Выходят в круг два мужика, встают напротив и начинают ритуальные оскорбления. Один чуть трусит, другой слегка пьян. У первого доспех похуже, у второго вообще нет. У одного меч, у другого топор или копьё. Если первый удар никто не проворонил, начинается собственно схватка. Смог от пары выпадов уклониться или блокировать их – на следующем обязательно схватишь, и долго рану терпеть не сможешь. Смог обмануть сам или угадать финт противника – замечательно. Оружие ошибок не прощает.  Одного, а то и обоих, уносят. Занавес.


Римское наследие и борьба за государственность.


Британия «Саги о короле Артуре» – не мифическая земля туманов, друидов и рыцарей, героически противостоящих приплывшим из-за моря дикарям в шкурах и с топорами, а реальная варварская страна, всё ещё не оправившаяся после почти четырёхсотлетней римской оккупации. Множество вяло грызущихся между собой «королей», властителей «независимых» земель невеликого размера и влияния. Пёстрая смесь не дружащих друг с другом культов, от почти истреблённых местных многобожия и друидизма до привозных митраизма и христианства. Циклопические по меркам местного населения фортификационные каменные постройки. Бани, храмы и библиотеки, использующиеся не по назначению и загаженные. Пришедшие в негодность дороги и мосты. Расколотые статуи. Римские украшения, элементы доспехов и оружие, почти возведённые в ранг артефактов великой силы. Римские монеты. Тесный уединённый мирок, утративший цельность, хозяина и самостоятельность. А ещё воинственные пришельцы извне, уже закрепившиеся и начавшие обживаться на окраинных землях саксы и англы. Именно этот расколотый децентрализованный мир пытаются собрать в единое сильное государство Артур, Мерлин и христиане. Артур военной силой и навязанными союзами, Мерлин – возвращением старых богов, а христианство просто прибывает медленно, неотвратимо и безлично, как очередной сезон при смене времён года. Христианству, как новой эпохе, даже герои не нужны. Ему достаточно обыкновенных людей, таких, как Тевдрик, совсем не героических Эмриса и Сэнсама, и безымянных последователей. Оно не торопится. Лебединая песня Мерлина и Артура красива, но останется лишь в преданиях и легендах. Всего лишь сказка, но она родится и будет жить, как ребёнок Игрейны, только благодаря усилиям Мерлина и Артура. Будет жить и помогать жить дальше.



Опубликовано на странице трилогии: https://fantlab.ru/work267797


Опубликовано в рубрике "Рецензии": https://fantlab.ru/blogarticle53595

Неожиданно для меня и без моего выдвижения на конкурс рецензия получила награду: https://fantlab.ru/work1042780


Страницы:  1  2  3 [4] 5  6  7  8




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 21

⇑ Наверх