Удивительный эффект от чтения романа изданного в 1977 году. В переводе Павелецкого П. и И. Разумного.

В двух словах, эффект можно описать как потребность в дополнительном усилии для перевода уже переведенного.

Как сказал один умный дядька — в драке нарратива с дискурсом победит метанарратив.

Прошу прощения у взыскательной публики за такую тяжеловесную провокацию с применением двух перегруженных смыслами терминов.

Мне представляется, что «удивительный эффект», это своего рода непроизвольное, постоянное мысленное усилие по деконструкции метанарратива созданного либо переводчиками, либо средой которая трансформировала меня как читателя, в исходные, задуманные автором, эссенции.

В чем это выражается? Например, читая абзац, интуитивно понимаем, что это _должно быть_ смешно. Кругом рассыпаны намёки на комедию, но катарсис случается редко. Немедленно возникает вопрос: в чём растворили моё субъективное чувствование «английского юмора»?

Полагаю, необходим сравнительный анализ редакций 1977 и 2010 годов в переводе Г.Косова.

В случае осуществления этого замысла, дополню сей опус освежающими откровениями. Не переключайте канал.

Всем добра!

Английский писатель Ивлин Во – мастер сатиры, а один из самых известных его романов «Сенсация» этот тезис убедительно доказывает. Роман построен на приеме забавного совпадения, когда люди с одинаковой фамилией меняются ролями. Одного довольно скромного репортера из глубоко провинциальной газетки с фамилией Таппок принимают за другого известного прозаика, путешественника и светского льва с той же фамилией. В результате такого курьеза простачок отправляется в командировку в дикую африканскую страну с целью написать серию репортажей о бушующей там войне, но понятия не имеет, как это делать, что именно писать, и куда вообще смотреть.

В итоге все нелепое путешествие незадачливого Таппока превращается в цепочку странноватых приключений, которая состоит из различных людей, мест, ситуаций. Никакой войны в знойной нищей африканской стране в принципе нет, равно как нет там ничего интересного и достойного внимания английского репортера, но проблема в том, что газете очень сильно нужна сенсация – командировочные сами себя не окупят, а раз журналист куда-то отправился, значит должен выдать материал, и неважно, как именно, да хоть как: найди, роди, укради, но нам нужен громкий материал, которым можно развлечь читателя.

Во очень точен в диагнозе профессии, особенно ее низкого извода, то есть желтой прессе. Ей всегда нужны дешевые сенсации, стимуляторы нервной системы. Таблоиды торгуют примитивными эмоциями – страх, жадность, любопытство. Правда, истина, объективная реальность интересует желтую прессу в последнюю очередь, потому что эта пресловутая правда не нужна и читателям. Писатель точно формулирует, что «новости – это то, что хочет читать человек, которого на самом деле ничего не интересует». Такому человеку просто нужно развлечение.

В итоге перед наивным Таппоком журналистика раскрывается со своей темной, неприглядной стороны. Ее железный закон состоит в том, что если ты не можешь найти достойную новость, то тогда следует создать ее – придумать войну, чуму и революцию, а затем описать эту ложь в самых ярких красках, максимально сильными мазками. Мораль, совесть? Выкинь ее в мусорку, если хочешь оставаться в профессии и кататься по экзотическим странам с труднопроизносимыми названиями, страдать от жары, малярии и прочих недугов, но при этом жить интересной кочевой жизнью.

Таким образом, основной сюжет небольшого сатирического романа Ивлина Во сосредоточен на попытках героя раздобыть интересный сюжет, общаясь с местными представителями африканского общества, а также коллегами по перу, понаехавшими сюда как мухи на мед, с целью наклепать ровно такие же репортажи в свои газетки и журналы. Абсурдные ситуации, комические сценки, причуды туземцев, страдания главного героя – вот основное наполнение текста, написанного лаконичным и безупречно стилизованным языком, отчего роман читается легко, непринужденно, поднимает настроение.

Ивлин Во крайне искусно и глубоко изобразил в этом сатирическом романе суть желтой прессы, которая гоняется за сенсациями, высасывая их из пальца и создавая на своих страницах другую, параллельную и порой абсурдную реальность.

Нарезка путевых очерков маститого аатора из его странствий в тридцатые годы — по Африке, да по Америке. Славные времена для состоятельного британца а странах третьего мира: смена парадной одежды, джин с тоником, круизы, походы по кабакам да борделям — все не с ущерб манерам и статусу. Журналистская небрежность и необязательность таких юморесок очевидна, притом зубоскальство приедается. Во точно мастак утрировать и шаржировать — в этом все достоинства.

Одновременно комично, трагично и очень цинично — вполне в духе Во. Такой «современный» роман о «современной» паре: муж стремится сохранить наследственное поместье, содержание которого им слегка не по карману. Жена сама не знает, куда себя приткнуть. Вроде она и не плохая, и не глупая, и не злодейка — но наступил тот странный век, когда женщины с положением в обществе уже могут многое, но еще не знают, чем себя занять. А когда женщина не знает, чем себя занять, она от скуки заводит любовника — что и случилось. В общем, это такая «Анна Каренина», но без русской драмы. Во-первых, там нет ни любви, ни влюбленности даже, а есть скорее увлечение от скуки. Во-вторых, драма если и происходит (я предпочитаю думать, что нет), то не вследствие ярких чувств, а скорее вследствие стечения нелепых обстоятельств, влекущих людей, которые не привыкли распоряжаться собственной судьбой.

Кажется, в этом все дело: все герои треугольника кажутся скорее не злодеями, а недотепами, которые никогда толком своей судьбой не распоряжались, а плыли по течению, куда их там влекла социальная инерция. Они и не пытаются предпринять каких-то активных действий, чтобы чем-то управлять, просто пара неудачных решений (и одной трагической случайности) повлекла цепь событий, которая привела незадачливого мужа-рогоносца в южную Америку. Причем не просто в Америку, а в подобие «Мизери» — читать Диккенса в плену у местного безумца. Итог очень неожиданный, но как изящно Во к нему пришел — все еще сохраняя изначальную модель, в которой ни один из героев не шевельнул и ластой, чтобы самостоятельно что-то решить.

Я все-таки не склонна считать финал трагическим и скорее верю, что наш недотепа выберется — и это сильно пойдет ему на пользу. Потому что весь роман — не то чтобы трагедия, а скорее трагифарс, схожий в этом плане с «Упадком и разрушением». В каждом элементе, включая самую несчастную случайность, цинично-комического очень много.

Мой любимый эпизод все равно про попытку развода. Вероятно, это такая примета времени, но смешно просто невыносимо. Итак, жена сходила налево, и по этому поводу пара решила развестись. Все культурно, с адвокатами, без драм. Но просто так, «по удобству», как пишут в договорах, видимо, еще не разводят — нужна измена как обоснование, но не реальная измена, а формальная, надлежаще документально зафиксированная. Чтобы сохранить даме лицо, решают, что изменщиком будет ее невинный муж. Для этой цели нанимается, эмн, эскортница, с которой бедолага должен съездить на выходные к морю, а также сыщики, которые едут за ними типа тайно с целью обеспечения доказательств. Но все, конечно, сразу идет не так. Эскортница тоже человек, и берет с собой ребенка. Сыщики тоже люди, и возмущены тем, как непрофессионально их клиент подходит к вопросу измены. Все это похоже на любительскую постановку классики, где шпаги заменяют швабрами. Все это в совокупности прекрасно, и в этом весь Во.

На самом деле такого романа у И.Во нет. Т.к он был уничтожен самим автором.

Хлеба и зрелищ — требовали древние римляне

Примерно такого же требуют освободившиеся от чопорности викторинства англичане спустя девятнадцать столетий.

И потому таблоиды и даже более крупные печатные СМИ непременно строят свою информационно-издательскую политику таким образом, чтобы новости светской жизни, а также всякого рода скандальная и криминальная хроника занимали в них не только колонки, но порой и первые полосы.

А веселящаяся и отрывающаяся английская светская и полусветская тусовка всегда даст пищи для такого рода наполнения.

Читал, и рефреном крутилась в голове песенка группы Крематорий «А у Тани на флэту»…

И по прошествии столетия после описываемых в романе событий всё так и остаётся на своих местах: хлеба и зрелищ! — орет толпа.

Только таблоиды и жёлтые страницы превратились в сайты, а так всё по-прежнему: кто с кем, где и когда, как именно и тыды.

Как говорится — дать по морде и дать в морду — почти одно и то же, а вот дать по jоpе и дать в jоpу — две большие разницы…

Для меня это было двойное знакомство: до этого не читал Ивлина Во, ну и соответственно с известной и популярной книгой познакомился. Довольно интересное получилось знакомство.

Я где-то прочитала о том, что Ивлин Во считается юмористическим писателем. И решила срочно восполнить пробел в образовании. Англичанин и юморист, такое нельзя было пропустить. Книга «Упадок и разрушение» в общем-то была выбрана методом тыка. На литресе она была в доступе для прослушивания, что и решило дело.

Название несколько пугающее, и вызывает ассоциации с чем-нибудь вроде «Упадок и разрушение Римской империи» (что впрочем, не так уж и далеко от истины, если задуматься), но реальность все же менее пафосна. По сути – это сатира на английские частные школы, в которой, как мне показалось, есть немного от Вудхауза (помните, эту уморительную историю, о том, как Вустеру приходится выступать в школе мальчиков?) и немного от Форсайта (есть что-то в манере автора излагать свои рассуждения), но мне не хватило юмора первого и психологичности второго.

Возможно, здесь вопрос в знакомстве с предметом иронизирования (о частных школах мы знаем только из литературы) и качеством перевода (Белов, Орл), но мне книга показалась слишком монотонной. Да, обаяние языка несколько скрашивает размытость сюжета, но не придает книге увлекательности.

Приведу несколько довольно характерных цитат:

( под спойлером)

Навскидку кажется, что это должно быть прекрасно, и начало такое и есть, но дальше прелесть ироничных комментариев как-то теряется в некоторой несуразности происходящего, и книга умудряется стать довольно скучной. Если честно, то аудиоверсия это все еще и усугубляет.

В итоге какое-то представление о еще одном английском классике я получила, но вот дослушивать до конца было неинтересно. Тем не менее, я полагаю, что стоит ознакомиться с каким-нибудь еще произведением Во, все-таки, «Упадок и разрушение» это его дебютный роман, возможно последующие лучше.

Почему я решил почитать «Сенсацию»? Сложно ответить. Это тот случай, когда взгляд зацепился за что-то, а рука автоматически добавила книгу в нужный список. Часто такие порывы бывают не то чтобы наказуемы, но возлагаемые ожидания не всегда оправдывают. Одно дело подходить к чтению незнакомой вещи аналитически: читать отзывы, об авторе, смотреть оценки на агрегаторах, ну, вы знаете. Минимизируя риски. И совсем другое — с головой кинуться в омут великого неизведанного, уповая на удачу. Особенно приятно, во втором случае, не только вернуться из омута, но и найти на глубине его сокровище.

Начинается роман просто, чтобы не сказать «банально». В африканскую страну Эсмаилию вместо известного писателя и приключенца Джона Таппока случайно отправляют его однофамильца, Уильяма Таппока, который вел в газете колонку о сельской жизни. По приезде в обозначенную, разрываемую революцией страну, Уильям с удивлением понимает, что не все то правда, о чем пишут в газетах. Провинциальный автор окунается в мир большой журналистики.

История Уильяма получилась очень смешной. Ивлин Во «проходится» катком сатиры и по сенсационной журналистике, и по провинциальным сквайрам, и по внешней политике, немного перепадает даже лордам. Журналисты шпионят друг за другом и придумывают сюжеты, редакторы из нескольких слов в телеграмме делают материал на целую передовицу, большие промышленники, как супершпионы, спускаются на парашютах в самый нужный момент, а красивая девушка пытается продать герою сумку своего исчезнувшего мужа-геолога, полную камней. И почти все это происходит в очередной банановой республике, где правит династия тиранов, карты врут, и постоянно идёт дождь.

«Сенсация», написанная в 1938 году, остается актуальной и по сей день. Особенно в современном мире, где «журналистом» может стать любой, выйдя в интернет и кликнув пару раз в стратегически нужных местах. Сатира в романе находит сильный отклик читательских сердец, а описанные образы знакомы и узнаваемы. Сквозь время автор говорит с читателем, и тот, читатель, соглашается — ничего с той поры не поменялось. И не поменяется в будущем. Ивлин Во написал вневременный роман, который спустя многие годы, будет все таким же актуальным и смешным. Не в этом ли состоит настоящее Мастерство?

«Любовь среди руин»

Действие происходит в тоталитарной Англии 1960-х, где все является прерогативой государства — и эвтаназия, и аборты. Любовь недопустима, так как асоциальна. Майлз Пластик, человек модерна, провел двадцать месяцев на перевоспитании в спецсанатории после того, как сжег казармы авиачасти ВВС, в которой служил после приюта. Его устраивают на работу в крематории для самоубийц, где он на свое несчастье встречает любовь. Бородатую женщину.

Ивлин Во всегда писал остро, искрометно и страшно. Многие его предсказания о либеральном тоталитаризме сбылись на наших глазах и еще сбудутся, к сожалению.

Странно, что на этой странице не учтено —

Во-первых, это новелла ,под сорок страниц

во-вторых, она давно переведена на русский. Я читал по Полному собранию рассказов Во, но есть и другие издания.

Что ж, это, конечно, прекрасная проза. Но в ходе чтения меня не оставляло ощущение, что все это очень и очень от меня далеко. Не знал, как точнее сформулировать это свое ощущение, пока ближе к концу романа не наткнулся на следующий пассаж.

Контекст: главный герой -- живописец, довольно успешный. На очередной своей выставке, получившей восторженные отзывы, он встречает старого и очень богемного знакомого, латиноамериканца. И вот что тот ему говорит:

«Я был на вашей первой выставке... и нашел, что она обаятельна [...] Правда, уже тогда, мой милый, у меня возникло маленькое сомненьице. Мне показалось, что в вашей живописи есть что-то джентльменское. Вы должны помнить, что я не англичанин, мне чуждо ваше страстное поклонение хорошим манерам». И далее: «Передо мной было все то же обаяние, мой милый, простое, сливочное английское обаяние, рядящееся в тигровую шкуру [...] Обаяние — это английское национальное бедствие. Болезнь, которая распространена только на этих серых островах. Обаяние пятнает и губит все, к чему прикасается. Оно убивает любовь, убивает искусство; боюсь, мой милый, что оно убило и вас…»

По-моему, Ивлин Во в этих словах сформулировал критику собственного романа.

Человек, который работал до меня, оскорблял чувства клиентов трудовым энтузиазмом.

Мне несказанно повезло, ведь слушала повесть в радиоспектакле! Сдается, что я выхожу на новый уровень аудиоформатов, т.к. возможность слушать подобные вещи и чувствовать, что словно находишься в театре — это же чистый восторг!!!

Незабвенная — это небольшая повесть с чисто английским юмором, да с щепоткой иронии. Когда началась вся канитель с похоронным делом, то поражаешься, как Ивлин тонко передал весь сюр происходящего. Для одних, похороны — сугубо личная трагедия, а другие делают из процесса целое шоу. Честно, никогда не понимала, зачем собирать толпу, когда смерть вашего близкого человека — их никак не касается. Еще и поляну накрывать надо. Бред.

Ну, ладно, отвлеклась. Как нельзя лучший и краткий смысл, изложен в аннотации:

Смерть лучшего друга приводит Денниса Барлоу в похоронную фирму «Шелестящий дол». Здесь скорбящих называют Ждущими Своего Часа, а покойников — Незабвенными. Здесь смерть принимает различные обличья, а преподносят ее как рождественский подарок.

Знаете, вот неистово рекомендую радиоспектакль! Правда, стоит отметить, не всем придется по душе английский юмор, но я просто не могу устоять перед ним)

— Вы ждете чего-то особенного? — Нет. Я любил и потерял — более чем достаточно для одной жизни.

Странно, но я даже не вполне уверена, какое сложилось мнение о романе. Почему-то хочется сравнить Во с Достоевским на минималках, вот прям совсем лайтовая версия, но не менее цепляющая. Сначала роман отказывался двигаться с мертвой точки, а ужаснейшая аудиоверсия нисколько не помогала, хотя и через какое-то время привыкла. И когда худо-бедно продвигалась, то никак не могла взять в толк, — о чем сюжет-то? Переживала ли за героев — нет. Для меня все события оказалась прекраснейшей зарисовкой аристократической жизни англичан, а мне чертовски нравится такая литература)

Возвращение в Брайдсхед — история дружбы и ее утраты, любви и предательства, веры и фанатизма. Но прежде всего — это история заката эпохи «золотых двадцатых» с ее беззаботной жизнью, роскошными поместьями и шумными вечеринками.

Я вот все пытаюсь сформулировать рецензию, но главное сказано в аннотации, а остальное открывается в процессе. Самое интересное, что после последней страницы, не смотря на разбросанные чувства, знаю, что еще не раз вернусь в Брайдсхед и буду, как археолог, медленно расчищать путь и подмечать все больше деталей.

Считаю, что знакомство с творчеством Ивлина Во прошло более чем удачно. Книгу от Азбуки, все же придется приобрести, тем более там есть еще и повесть «Незабвенная». Однозначно рекомендую роман, хотя и не всем понравится.

Небольшая повесть, которая сильно отличается от всего остального, что я читала у Во. В ней совсем нет ни безумия, ни комизма (по крайней мере, не больше, чем в обычной жизни тихого и не слишком веселого одинокого человека). Строго говоря, в ней нет и фиксированного сюжета — это просто отрезок жизни персонажа, который выглядит очень автобиографическим. И, как любой отрезок реальной жизни, сложно «вынимается» из всей остальной канвы. Суть «Работы» — в двух разных встречах, одна — с коммивояжером, незадачливо задавившим отца героя, а другая — с девушкой, в которую герой без всякой надлежды все-таки влюбляется. И как в жизни и бывает (и почти никогда в литературе), и те, и другие отношения выворачивают с самого начала совсем не туда, куда должны бы по стандартной схеме, но при этом все происходит до такой степени естественно, и каждое событие до такой степени *обусловлено* предыдущим, что иначе и представить было бы невозможно.

А еще в «Работе» очень изящно описывается любовь: та любовь, в которую на самом деле веришь, без малейшего пафоса, с открытыми глазами, даже без собственничества, но с неизбежной ноткой страдания. Так *по-настоящему*, живое чувство без штампов во всей его странности и уникальности, я видела только у Пруста. Но ни один читатель не усомнится, что это все-таки она.

Жестокий комический роман вполне в духе Во. Более жестокий, чем «Сенсация» и «Черная напасть», пожалуй, более сюрреалистический в плане внезапности несчастий и странности событий, которые случаются с героями. Но в целом — в том же духе, с тем же черным юмором и нестребимой точностью формулировок. «Упадок» — история некоего молодого человека, который совершенно не по собственной вине оказывается замешанным в легкий скандал, из-за чего вылетает из своего элитного коллежда, лишается дядюшкиной финансовой поддержки и вынужден устроиться на работу преподавателем в закрытую школу в Уэльсе. По степени упоротости того, что происходит в той школе, и комичности все это сильно напоминает фильм «Одноклассницы» с Рупертом Эвереттом в роли школьной директрисы. У героя «Упадка» и директор, и коллеги, да и ученики — редкий паноптикум, и странно, что все это еще не пошло прахом к его приезду (впрочем, к концу книги логика жизни торжествует). Правда, герой не успевает насладиться упадком странной школы — водоворот эксцентричности закружил и его, и сначала кажется, что вот он на конец и каким-то магическим образом этому тихому скромному человечку судьба дала хорошую раздачу... Но потом выясняется, что таки нет, все сложилось ровно так, как и должно было сложиться по логике вещей. А герою не стоило бы хлопать ушами, чтобы не сесть в такую лужу. Впрочем, он там оказывается не один, а совершенно неожиданно — с бывшими своими товарищами.

Книга кончается неожиданно мягко и спокойно. Та таинственная необоримая сила, что извлекла его из тихого и понятного гнезда в колледже и сунула в водоворот всех этих напастей, в итоге водворяет его обратно — и будто и ничего не произошло. И в этом тоже много комизма. Впрочем, стоит у героя поучиться воспринимать все жизненные события, которых не можешь изменить, как данность, без особого ропота.

Роман, стоящий особняком в творчестве Во. Это не едкая сатира и не изящная ирония. Это – исповедь, панихида ушедшей молодости, печальная, неторопливая и очень красивая. Показателен эпиграф: «Я – это не я, ты – не он и не она, они – не они». История растраченной молодости и сожалений зрелости, священные и богохульные воспоминания героя. О том, что было, и чего уже не вернуть, но что осталось с тобой навсегда. Лихорадочная, беспорядочная оживленность юности с глубоко затаенной печалью; ощущение, что это никогда не кончится, и предчувствие того, что ничем хорошим это кончиться не может. А еще это история заката аристократических родов Англии на фоне становления века джаза, конфликта прошлого – надежного, но исчерпавшего себя, и будущего – манящего, но неизвестного. Гротескное и пустое позерство старой гвардии, словно в протест безумствам молодежи; обреченная попытка найти опору в католических ритуалах или в пресловутом «семейном очаге», который на деле оказывается затхлой норой. И время, оправдывающее все твои самые мрачные опасения. Почему так? Куда все уходит? Что такое любовь? Дружба? Как нужно жить? Обо всем этом и многом другом – как во сне, болезненно-прекрасном, незабвенном.

«Меч почета» не может не взывать ассоциации с романом Хеллера — в обоих книгах весьма сатиричный взгляд на на нравы армии союзников(прежде всего руководящего состава) времен Второй мировой. Роман Хеллера все же получше, витальнее, драматичнее, но трилогия Во производит приятнейшее впечатление. Эталонный английский юмор с эксцентриками — сатирой это даже и не назовешь, но тотальная ирония ко всему придает колориту трилогии. Все персонажи словно заретушированы, «стиль» и сословная принадлежность играют определяющую роль в их развитии. Во признает устои общества как данность и центральный персонаж — очевидно «герой» достаточно бесцветен и зауряден, что автором не скрывается, но и сказать, что Во критичен к героям будет неверным. Скорее это как отношение к персонажам «Mad Men», которую обозреватели «Афиши» характеризуют фашистской нежностью. В трилогии Во очень ощутимо ироничное изображение уходящей натуры, смягченное осознанием того, что сменщики не лучше. Местами трилогия провисает, что является неизбежным для любого длинного цикла, первый роман мне показался лучше остальных, но в целом «Меч почета» это неспешное удовольствие размеренного чтения любителям английского юмора. Во не менее социален чем Спарк и Брэдбери, но в «Мече почета» ему удалось соблюсти тончайшую грань между пародией и иронией, почти не впадая в гротеск, к которому так тяготели его славные последователи.

Я привык, что классические книги очень долго раскачиваются, но обычно после этого начинается яркий сюжет, разрушающий привычное существование персонажей. Здесь же роман как начинается на одном уровне повествования, так и продолжается, почти не меняясь. Первые четыре главы, то есть треть книги, просто рассказывают о жизни Чарльза в колледже и его знакомстве с Себастьяном и некоторыми другими персонажами, которыми просто появляются и исчезают, после чего иногда начинает болеть голова, как после словесного поноса Энтони Бланша почти на целую главу, хотя он сам живой персонаж.

По сути, всё произведение — это просто бытовая жизнь главного героя и окружающих его людей, где почти невозможно ни за что зацепиться. Ни ссор, ни драк, ни дуэлей, ни аварий, никаких поворотов сюжета, даже некоторая предсказуемость, вроде романа Чарльза и Джулии и пьянства Себастьяна. Даже описания смерти (от болезней и старости, не более) максимально блеклые, не выходящие за рамки уровня повествования.

История рассказана от лица Чарльза, а ему, по ощущениям, просто плевать на происходящее вокруг, а там, где он проявляет интерес, полностью отсутствует какой-либо драйв и яркие краски, британская чопорность во всей «красе». А учитывая, что сюжет перемещается скачками, даже не успеваешь оценить окружение, как, например, было при поездке в Венецию, где они просто немного погуляли, выпили и уехали; то есть целое путешествие в другую страну, в живописный город, описан так, словно они прогулялись до соседней улицы. И ладно, если автор не желал тратить времени на образы, чтобы быстрее перейти к сути других долгожданных событий, но все эти другие события точно такие же бесцветные.

5/10 — едва дочитал, и только из-за нежелания ставить еще одну книгу на полку «не осилил». Это, повторюсь, просто бытовуха, у некоторых людей один день разнообразней проходит. Но самое печальное — история вообще ни к чему не привела, она просто закончилась. Возможно, у меня просто неподходящий менталитет, ибо роман входит в несколько списков, как одна из лучших книг, англоязычных и мировых, и имеет пару экранизаций.

Непревзойдённый образчик чёрного юмора. Вроде бы автор рассказывает невесёлые вещи, но смешно чуть не до колик. «Ваша Эми машет сегодня хвостиком на небесах, вспоминая о вас». Представляю, каково ежегодно получать такую открытку. И ведь главное, что адресат ни сном, ни духом не заслужил такого письма.

Я довольно давно предвкушала чтение этой книги. Прочитав же, была лишь рада, что не успела купить ее в бумаге. Все время мое отношение к этому роману колебалось от чуть теплившегося интереса к полнейшей скуке и даже раздражению от происходящего. Мне понравилось начало, когда автор рисует печальный пейзаж разрушенного особняка с поникшим старым садом, дома, в котором не так давно жили люди, а теперь гуляет лишь ветер. Меня заинтриговали первые главы, когда главный герой Чарльз волею судьбы оказывается спустя десятилетия расквартирован со своим полком в особняке, который хранит его воспоминания о молодости и жившей тут семье Флайтов. А потом... Чарльз начинает последовательно рассказывать о своей прошлой жизни, начиная с учебы в Оксфорде 20 лет назад.

Пошли все эти подробные описания студентов в Оксфорде, все эти правила, как одеваться, в какой комнате жить, с кем общаться, а с кем нет, когда носить цилиндр и что есть, все эти описания выпивок, обедов с яйцами бекасов, вечеринок и т.д. и т.п. Скучно! Я была бы не прочь почитать о жизни студентов, но только не в таком ключе. Учебы-то по сути и не было, герои вроде как состоят при институте, но даже не ходят на занятия, их интересуют только отношения друг с другом, с кем стоит заводить дружбу, чтобы потом связи были, и к кому из богатеньких знакомых ездить на каникулы. А главная их проблема похоже в том, как бы отдохнуть летом, чтобы не стыдно было потом однокашникам рассказать, в какой стране они напивались)

Тут Чарльз и познакомился с Себастьяном, представителем семейства Флайтов и одним из наследником поместья Брайдсхед. И скорее всего главная моя проблема в том, что мне с самого начала не понравился главный герой. Я могу понять, молодость, недостаток друзей, желание выделиться, поэтому Чарльз и связался со странной компанией и проникся зависимой симпатией к успешному и немного эксцентричному Себастьяну с широким кругом знакомств. Но ради этого бросать учебу, напиваться даже днем, впадать в крайности? Не иметь чувства собственного достоинства? Им пользуются, вызывают в качестве сиделки для Себастьяна, потому что никто другой не согласился, даже его сестра Джулия по этому поводу одаривает презрением, а Чарльз и рад стараться. Мне не понять такого поведения) Это как же себя не уважать надо)

Дальше пошли главы, рассказывающее о семье Флайтов и мне на короткий промежуток снова стало интересно. Я вполне понимала Себастьяна и почему он стыдился родственников и не хотел их знакомить с друзьями. Мне Себастьяна даже стало немного жаль и я думала, вот хоть один главный герой мне стал нравиться) Но нет... скоро мой интерес и симпатии опять затухли. Я, конечно, понимаю, что «пустая» и равнодушная старшая сестра Джулия, религиозно фанатичная младшая сестра Корделия, мать-католичка, такая мягкая с виду, но так глубоко залазящая в душу и любящая все контролировать, с такой семейкой действительно можно с ума сойти. Но... у Себастьяна была возможность от них отделиться, уехать наконец, строить свою карьеру и жизнь вдали от Брайдсхеда, а он просто сидел на месте, страдал, жалел себя и в итоге пристрастился к бутылке. Противно было читать как нормальный вроде бы в первых главах молодой человек сам из себя, похоже чтобы отомстить матери, сделал горького и мерзкого пьяницу.

Потом пошли все эти проблемы богатеньких, бесящихся с жиру и их прихлебателей, вроде главного героя Чарльза, которые автор обсасывал со всех сторон, а мне было просто неинтересно и скучно. Взять хотя бы эпизод с вождением в нетрезвом виде. Чарльз описывает его этаким «трагическим»..., и что я должна была проникнуться ситуацией и посочувствовать? Себастьяну, который решил вести машину, будучи упитым и не в состоянии этого делать? А если бы он кого-то сбил или врезался? При этом он был за рулем машины, полной людей. Что за безответственность и не нужный выпендреж? Как по мне он должен был ответить за свой поступок и сесть в тюрьму на полгода. Так что читать «плач окружающих» мне было неприятно.

К середине книги я уже смирилась, что тут будут обсуждать только тему религии и пьянства. Как же меня достала семейка в Брайдсхеде с их религиозной и все контролирующей матерью! Как же мне надоел Себастьян, жалеющий себя, ничего не можущий сделать сам и из-за своей никчемности превращающийся в пьяницу. К Джулии я просто испытывала неприязнь. Эта ещё ее черепаха с панцирем с бриллиантами... И вопрос: а если она сдохнет, в панцирь можно будет засунуть новую? Что это вообще такое? После этой бедной черепашки я поняла, что все... нормальных людей и героев в этом романе не будет. Были у меня некие надежды на Рекса, что он разворошит это крысиное гнездо, но нет, он оказался вполне им под стать.

И что в итоге? В начале мне был глубоко равнодушен главный герой, к концу я не испытывала к нему вообще ничего. Про Чарльза было скучно читать и неинтересно. Я не понимаю как человек может настолько пренебрежительно относиться к собственной жизни и проживать ее «паразитом». Он прилип к этому бедному Себастьяну, к его странноватой семейке и их поместью, потом к его сестре, жил их жизнью, а не своей. Его не коробило, что он по сути «приживала» и «прилипала», которого терпят ибо он может быть полезен, не раздражает и способен поддержать разговор. Если так подумать, а что Чарльз, отдельно от этой семьи, в своей жизни совершил? А ничего. Пустую жизнь прожил, бесполезную.

Итого: Поставила нейтральную оценку данному роману только за слог автора и за поднятую им проблематику. Для меня «Возвращение в Брайдсхед» тот случай, когда понимаешь, почему роман относят к классике, но при этом не находишь в нем ничего для себя интересного и резонирующего со своими мыслями. Мне книга не понравилась. Совершенно. Вообще ничего в ней не зацепило. Аудиокнигу я слушала практически месяц, и все никак не могла дождаться, когда она закончится. Наверное это был совсем не лучший вариант для знакомства с творчеством Ивлина Во, потому что после этого романа в ближайшие месяцы к этому автору мне подходить не хочется.

Здесь нету места романтизму, общей картины «добра», душевному величию человека, отнюдь, все в этом романе противоположно. Не хочу преувеличивать, но до безумности точно описанная жизнь с ее несправедливостью, растерянностью, обманом, скукой, излишней увлеченностью, глупостью, цинизмом. При прочтении невольно хочется спросить у героев «какого черта вы творите?». И творят, и делают, пожиная плоды собственных суждений.

Удар ногой по «розовым очкам», советую к прочтению.

Роман, во многом похожий на «Сенсацию», но не такой блестящий и смешной. Отчасти напоминающий также «Королей и капусту» О'Генри. Дело происходит в маленьком африканском государстве, народонаселение и правители которого буквально на днях слезли с деревьев и приобрели некоторый европейский лоск только формально, а по сути так и остались каннибалами. На престол восходит юный наследник, получивший по недосмотру старших степень в Оксфорде и переполненный идеями модернизации, европеизации и прочими инновациями и нанотехнологиями.

Разумеется, это весело, потому что правитель страшно далек от народа, с одной стороны, и обладает безграничной властью — с другой. При этом имеет вообще очень мало представления о реальной жизни, экономике и тд. и уж совсем не разбирается в людях. Что забавно, даже переполох, который он разводит со всеми своими новыми идеями, никого особо не напрягает, потому что большинство подданных вовсе не понимает, чего император имеет в виду. Достается только самым ближним и наиболее образованным — и они, устав от этого сумасбродства, начинают устраивать против него заговоры, натурально.

А еще в дикой стране, разумеется, есть английское, французское и американское посольства. При этом каждое из них относится к своей работе по-разному: английский посол давно уже на все забил, наслаждается жизнью и плевать хотел на политику и происходящее за стенами посольства. Французский, наоборот, видит везде происки английского, комично усматривая их в самых нелепых вещах, и активно плетет интриги. Американский занят не помню чем.

Вечер становится еще более томным, когда в нашу африканскую страну в поисках приключений прибывает английский юноша-пройдоха, но все же из высшего общества, и тут же становится в правительстве императора министром модернизации и начинает воплощать в жизнь его сумасшедшие планы.

Конечно, все это было б так смешно, когда бы не было так грустно. Во следует реалистической традиции, и люди, власть удержать не умеющие, быстро от нее оказываются оттерты и дорого платят за свои безумные идеи и невнимательность к реалиям. Потому что даже в этой захудалой африканской стране власть оказывается нужна многим, готовым заплатить за нее чужими жизнями. Финальный аккорд с дочкой посла (не буду спойлерить) вообще несколько выбивает из колеи. но мне, пожалуй, нравится. Во все-таки — отличный образчик черного юмора, и шутки на тему смерти ему удаются особенно хорошо.

Эта книга – на любителя.

Любителя английского юмора, про который некоторые говорят, что он несмешной, а некоторые – «отсыпьте его, да побольше». Я принадлежу к последним, и я в восторге!

Потому что «Сенсация» – чистокровнейший представитель того рода книг, когда тебе с серьезным и даже несколько печальным лицом рассказывают серьезную и даже несколько трагическую историю. Ты внимаешь истории, сочувственно киваешь, но… рот то и дело расплывается в улыбке, растягивается до ушей, а потом ты начинаешь совершенно неприлично хихикать.

А еще – капелька абсурда.

Идеальное сочетание!

Грэм Грин назвал роман очень смелой книгой. Почему? Да потому, вероятно, что автор, говоря о некоем Пинфолде, на самом деле раскрыл собственные внутренние страхи, опасения, предубеждения, комплексы и проч. Грину, который был знаком с Во лично, такие откровения были крайне интересны. Я с писателем, увы, лично не знаком; мне его саморазоблачение показалось в общем-то банальным. Язык в этот раз не произвел на меня особого впечатления. В целом я нашел роман весьма старомодным, а именно, каким-то одномерным, плоским. Комические ситуации, которые возникают в ходе повествования, совершенно однотипны. Безлик даже главный герой, не говоря уж о персонажах второго плана. Основная причина, наверное, в том, что никакой нравственной борьбы, никакого противостояния тем напастям, что одолевают главного героя, я не увидел. Да, есть такие произведения, как правило, небольшого объема, в которых герой как бы пассивен, раскрывается через обстоятельства, которые ведут его. Но на самом деле если такой герой не лишен возможности хотя бы выражать своё отношение к происходящему, то он уже не пассивен. А о каком отношении к происходящему можно говорить применительно к человеку, впавшему в душевное расстройство, пусть даже и временное? Ведь не только реакция этого человека может быть порождением всё той же болезни (скажем, он протестует против того, что с ним твориться, вовсе не оттого, что он такая цельная личность, а из-за того, что у него перевозбуждены те или иные участки коры головного мозга?), но и сама картина происходящая просто может быть искажённой в его деформированном сознании. Кому-то и это может представляться интересным? Но лично мне — нет. При том, что, как я уже сказал, ситуации, в какие Пинфолд попадает вследствие своей болезни, из-за своей болезни, они выглядят рядовыми. Не только современники Во, но даже и его предшественники, умудрялись создать кое-что позатейливее, используя схожий приём — душевного заболевания, пограничного сознания и т.п. Не говорю уж о тех, кто пришел в литературу позднее. — Потому и называю сейчас этот роман старомодным.

Самая смешная вещь, что я читала у Во. Даже странно, что такой прекрасный юмористический писатель прославился ну абсолютно никаким «Брайдсхедом». Уже «Незабвенная» была очень хороша, несмотря на всю свою странность, а «Сенсация» просто неподражаема. Вообще мало что развлекает так, как точное, но в то же время с юмором описание какой-то профессии «изнутри». Каким бы дело ни казалось сложным, скучным и в целом непонятным со стороны, внутри люди всегда найдут, над чем посмеяться, пусть их шутки и не будут понятны больше никому. С другой стороны, неясно, что забавнее — восприятие юмора «изнутри» либо восприятие «снаружи» совершенно безумных ситуаций, которые самим участникам в силу проф. деформации кажутся вполне нормальными.

«Сенсация» — изумительный в этом роде роман на тему журналистики. Честно говоря, я искренне верю, что вот именно так она и делается. По сюжету в результате бестолкового стечения обстоятельств, начальственного произвола, усталости подчиненных и беспомощности главного героя невинного автора колонки «Луг и чаща» отправляют в некую далекую африканскую страну в качестве военного корреспондента вместо известного путешественника-однофамильца. Причем по прибытии он выясняет, что никакой войны там отродясь не было, а есть просто безумный быт бывшей колонии, куда понаехала куча других корреспондентов, жаждущих новостей.

Во удивительно талантливо строит интригу. Сложить мозаику и провести своего героя-недотепу по узкой тропинке к обладанию единственной верной и сенсационной информацией относительно того, что в африканской стране таки происходит — это дорогого стоит. Бедолага переживает множество приключений, не то чтобы опасных, но невыносимо смешных. При этом он не стремится к ним, а как тихий домашний человек, делает все возможное, чтобы избежать их и устроить свое существование максимально комфортно — но за отсутствием соответствующего опыта и общей бытовой бестолковостью только создает себе дополнительные проблемы. В итоге, правда, наш герой из колонки «Луг и чаща» таки становится поставщиком вожделенной сенсации об африканском перевороте, который все-таки случился. Но это производит впечатление на кого угодно, только не на него самого.

По сути, даже и забавнейший сюжет в Во не главное. Зато его язык — это нечто потрясающее. Пожалуй, из английских писателей только Джером-Джерому удавалось сделать так смешно буквально на пустом месте. До такой степени, что этими цитатами потом разговаривают семьи и поколения. Жаль, что не прочитала «Сенсацию» давно, но теперь, видимо, буду перечитывать временами — такое практически физическое удовольствие доставляет этот текст. Можно открыть с любого места, прочитать абзац и посмеяться. Во прекрасно удаются стилистические приемы — от той же «Луг и чащи» до речи лорда и телеграфных сообщений, которыми обменивались специальные корреспонденты со своими изданиями. Русский перевод Аллы Бураковской изумителен, к слову. Так прям и чувствуется, что переводчик сам писал и перся. Послушайте только, какая это песня:

«от полей медленно движутся телеги, груженные золотыми снопами, — писал он, — взрослые грызуны заботливо ведут своих пушистых детенышей по жнивью…»

После разочаровавшего меня «Брайдсхеда», который все так хвалили и который оказался ну совершенно никаким я зареклась надолго читать Во, пока мне буквально силком его не всунули. И оказалось неожиданно так хорошо, что я задумалась, может, и «Брайдсхед» не так плох, просто надо было его читать на десять лет позже, чтобы оценить специфический юмор автора? Как бы там ни было, «Незабвенная» — образчик именно того юмора, который я люблю, а именно кладбищенского, причем в данном случае literally.

Нет смысла пересказывать сюжет, скажу только, что он вращается вокруг двух похоронных контор, одна из которых специализируется, скажем так, традиционно, то есть на людях, а вторая хоронит исключительно домашних зверушек. Если кому-то неприятны шутки на тему похорон, браться за эту книжку точно не стоит. Она очень едко смешная, притом, что, в общем-то, понимаешь прекрасно, что смешное состоит совсем не в действиях отдельных участников всего процесса — они вполне органичны, и все люди в подобных ситуациях делают, в общем, одно и то же. Смешное — во взгляде со стороны, который редко обращается на подобные заведения и темы. Со стороны бесконечный пафос, такой, знаете, в духе Коэльо, отличающий похоронную контору для людей, выглядит особенно феерично и местами даже издевательски. У конторы для животных труба пониже и дым пожиже, но пафос тоже присутствует, пусть и в меньшей степени (пропорционально размеру клиентов, видимо, изменяется). В какой-то момент два мира этих контор пересекаются — в лице юноши из одной и девушки из другой. Забавно, что текст построен по обратной схеме: все начинается, как фарс, а заканчивается, как трагедия, точнее, опять же, трагифарс. В целом на протяжении текста нет ни снижения, ни повышения тона: он строится на комических элементах в трагическом от и до. Безвременно усопшие хомячки виляют хозяевам хвостиками на небесах (есть ли у хомячков хвостики?), опытные мастера придают трупам выражение бурной радости, работник похоронки для домашних животных на самом деле оказывается неплохим поэтом.

Только сейчас сообразила, что ощущения от этой книги весьма похожи по общему тону на Бертоновский «Труп невесты» — более того, я уверена, что если бы ее экранизировали именно в таких тонах, это было бы просто идеальным попаданием. Вопреки расхожей мультяшной традиции, никакого сопливого хэппиэнда из серии «все поженились», конечно, нет, но некое подобие катарсиса все же присутствует. По крайней мере, в итоге все встает на свои места. Очень специфическая вещь со специфическим юмором, которую очень интересно читать. И отличный русский перевод, кстати.

Один из блестящих и по-настоящему смешных романов Во, в котором он уже отточил перо в сторону от ранних бурлескных романов. Эталон того, что называется английским юмором и здесь Во как никогда близок к другому эталону — разумеется, Вудхаусу. При этом Вудхаус писал циклы очень схожих небольших произведений, а Во пытался создать образцовую комедию в жанре «британцы в колонии».

Сейчас такая книга бы точно не вышла. Вариации на темы Вудхауса — хоть пруд пруди ( Том Уилкс с его Шарпами и не только). А вот написать элегию, фоном которой происходила бы межплеменная резня африканских племен, поданная автором с той же иронией, с какой он относится к верности англичан своим привычкам и их интеллектуальной ограниченности — такое не придет даже на уровне замысла. Дело даже не в том, что в 1932 г. резня в Африке не достигла масштабов позднейших времен, но как ни крути, а тотальная нищета, рабство и вымирание не всегда являются приличным фоном для юморесок. Во с любовью описал близких англичан, а на туземцев словно посмотрел как на персонажей китайской шкатулки, куда попали его соотечественники. Не было еще магического реализма стран третьего мира с го поэтикой, кровью и семенем, но, сдается, игривый тон автора восторга у читающей публики колониальных стран, которой была уготована роль клюквенного задника, уже тогда не всем пришелся по душе.

Книга очень смешная, технически организована лучше чем большинство у Во, определенно лучше его как бы бренда ( «Возвращение в Брайсхед»). Не без этического изъянца.

«Возвращение в Брайдсхед». История, в которой нет ничего примечательного. Которая на всём своём протяжении тянется так же неспешно, как обед в поместье английского лорда. Но эта не история о Себастьяне Флайте или Джулии Марчмейн. Это история упадка и декаданса аристократии, подкошенной прогрессом, мировыми войнами и растущим средним классом. Это драма, складывающаяся десятилетиями. Эта история, которая обретает смысл только в целом. История потери веры и предсмертного возвращения. История неминуемой драмы. Которая начинается с рыцарского лагеря на Замковом холме и оканчивается лагерем третьей роты на Замковом холме.

Почему я читал эту книгу? Потому что среди долгих дней в Брайдсхеде мелькали детали, в которых я узнавал не просто причуды дворянства, а отражение эпохи. Эпохи потрясений и перемен. Последние сражения европейской аристократии прошли на полях Первой Мировой. И с приближением Второй Мировой приближался конец аристократии. Невинные шалости Себастьяна Флайта имеют те же истоки, что и побег из семьи его отца, лорда Марчмейна, после войны. Поколение «отцов аристократии» было фундаментом общества, элитой. Поколение «детей аристократии», оказывается между двух огней — меняющийся мир, в котором разрушаются старые идолы, но воспитывали их по-другому. Воспитывали их для высоких залов и роскошных предместий. Воспитывали быть рыцарями, но место рыцарей заняли пехотные батальоны. Пока была жива леди Марчмейн, она была символом уходящего века, символом религиозности и дети её были свободны выбирать свою судьбу.

Почему я дочитал до конца? Потому что вся картина начала складываться только к концу. Как и жизнь человека, состоящая из незначительных поступков, но обретающая масштаб к концу, так и история Брайдсхеда прошла через эпоху «Аркадии» — беззаботной юности, через потери, безволие, через разлуку и попытки найти себя, через обретение любви, и закончилось неминуемым крахом. Как сломался лорд Марчмейн, сломалось поколение юных аристократов. не нашедших себе в новом мире. Не обретших покоя, семьи. Расплатившихся за свои ошибки и ошибки родителей. «Потерявших невинность в боях за любовь».

Вместе с тем, очень подходит сравнение главного героя, вся эта история — как лавина, которая медленно копится и в одно мгновенье, за десяток страниц, обрушивается на спящий городок. История динозавров мире приматов. Они не могли оставить свой образ жизни как есть, но всё, чему их учили — сохранять порядок вещей.

Дмитрий Быков в очерке о Чехове указывал, что основная тема этого автора — описание человека, вырвавшегося из мещанской среды, очарованного красотой, но не примкнувшего к аристократии. Он понимает всю обреченность и никчемность элиты, но эстетически тянется к ней, обречен на невозможность интеграции, а с прежним порвал и кооптироваться с мещанами и пошляками не хочет. У Чехова все не сводимо лишь к этой теме, а вот «Возвращение в Брайсхед» абсолютно этим описанием характеризуется в полной мере. Собственно, как и «Мартин Иден». Идейно и тематически роман, выписанный с национальным английским колоритом и в сдержанной манере, находится в тени Чехова, яркими героями не изобилует и, положа руку на сердце, на безводье тех времен, когда он был переведен, казался лучше чем был на самом деле.

Центральный бесцветный персонаж, представитель верхнего среднего класса, подвизавшийся в рисовании жилищ состоятельных людей (почти ландшафтный дизайнер), испытывает эстетическую тягу к аристократии, но обречен на временные отношения с представителями вырождающейся семьи. в которой все как один — стойкие солдаты со своими убеждениями и стержнем, которых так недостает пустоватому рассказчику. Если учесть, что эпопея Пруста была уже написана и прочитана, скитания Чарлза Райдинга в сторону Германтов и эмоционально и психологически и по итогам представляются незатейливыми.

Роман, подобно пейзажам рассказчика, «обаятелен», легко и приятно читается. Ровный слог, безупречное чувство меры и ритма, ощутимый ностальгически-сентиментальный оттенок придают книге дополнительных достоинств. Роман был неоднократно экранизирован — и всякий раз удачно, а это говорит о внутренних достоинствах произведения совершенно определенно. Ничего такого, что могло бы потеряться при воспроизведении на экране, самый известный и ни в малой степени не сатиричный роман Ивлина Во не содержит.

P.S. Фраза в записных книжках Венички Ерофеева о прыщах на загривке — отсюда. Образ Джулии и ее нахрапистого мужа перекочевали, будучи видоизмененными испанским колоритом, в роман «Кожа для барабана» Переса-Реверте.

Хороший роман. Иронии, юмора, нелепостей — пруд пруди. Очень динамичный. Ощущение — словно мимо пронеслась электричка. Так скоро пролетели 170 страниц. Роман пестрит героями различных мастей: журналисты, баловни судьбы, старые клячи, молодые фифы. Все это подано в лучшем виде, облито сатирической подливкой, пропитано гнилью, пороками, сплетнями... Короче — необходимыми атрибутами тварей Божьих. Мерзкой Плоти — как выразился сам автор. Ивлин Во — ВО:super:!

«Вишневый сад» с войной и пидарасами. При этом — великолепная книга.

Безумно, чёрноюморно, психологично — первые слова, слетевшие с моих уст по прочтении рассказа о безобидненьком тихоне мистере Лавдэе. Конечно, странные эти психически больные, которых раскидали по сумасшедшим домам. Но кто подозревал, что среди этих людей найдётся ДУШКА с особым интересом — убивать женщин, ездящих на велосипедах!!! У каждого, говорят, клуб по интересам... Ох и интересный же интересик у человека, занимающего выжидательную позицию около 30 лет, а потом в одно прекрасное утро взявшего коротенький отпуск, так это, на пол-часика — и на одну обладательницу «двухколёсного друга» стало меньше!