Я бы сказал, что в этих романах становится понятно, почему Баллард стал Баллардом, а не, предположим, Желязны или Силвербергом. Причём куда показательнее как раз «Империя солнца», позволяющая связать и его фантастику, и классическую «Выставку жестокости», и более поздние романы через японский лагерь для интернированных. «Доброта женщин» всё-таки в определённой степени то ли самооправдание, то ли сеанс автопсихотерапии. Так сказать, автофикшн, отчасти вымышленная биография, а не тот мусор, что обычно определяется под данным жанром.

Последние несколько лет модно много говорить не о чем, преувеличивать неважное и приуменьшать значимое, что сильно раздражает. Видимо Баллард тоже заметил когда-то склонность людей к лишним охам и ахам не к месту и наоборот к тупому морганию, там, где надо удивляться.

Как по мне рассказ именно про это. На берег выбросило великана, который раз в тысячу больше любого человека, причем прибило его к берегу уже не живого, а утонувшего и судя по всему совсем недавно. По идее – это чудо, по городу же не ходят такие громилы, в учебниках не пишут о людях такого роста, а он еще и оказался рядом с обжитой обычными людьми местностью. Откуда он? Где он жил? И он же вероятно не один такой. И как он утонул? Но никому это не интересно, вот поделать селфи на фоне ноздрей, отметившись, что и я там был, вот это да. В общем при чтении испытала испанский стыд, чего веротно и добивался автор своей историей.

Хороший и грустный рассказ. Великан метафора, но какая величественная, извиняюсь за тавтологию.

1962 год, время первой космической гонки и космического оптимизма.

А автор пишет рассказ про неудачи с колониями на других планетах и оказавшийся бессмысленным эксперимент по подготовке к межзвездной миссии.

Автор тот ещё пессимист (пускай он и угадал поболее иных оптимистов).

Но если отбросить подобный ретроспективный взгляд, слишком отвлекают очередные вопросы к «логической» части истории. Когда наравне с ожидаемыми мыслями о функционировании закрытых систем и о гранях этичности в науке идут совсем нежелательные мысли про ненаучный подход и нереалистичные начальные условия (постоянная психологическая коррекция 24 на 7 — кто будет ее делать в отсутствии всевидящего доктора?).

При этом финал и общая закольцованность истории мне понравились. «Авель знает». Действительно знает, только смысл этой фразы меняется по мере развития истории.

Ещё одна вариация на тему «идеального преступления». В качестве инструмента —

Ну а «маленький человек» при таком раскладе — всего лишь удобная жертва, которую не жалко.

В результате энергетического кризиса и последовавшей за ней техногенной экологической катастрофы Соединённые Штаты Америки вымерли. Американцы в основном вернулись в страны своих предков в Европе, Африке и Азии. Очень малая часть осталась кочевать по пустыне, в которую превратилась большая часть территории некогда великой станы. Из Европы на корабле «Аполлон» к берегам некогда Нового света отправляется экспедиция. На борт тайком пробрался честолюбивый молодой человек по имени Уэйн, грезящий о возрождении американского величия...

Если, прочитав аннотацию, вы настроились на описания приключений в духе игры Fallout, то это вы зря. Разочарование будет бездонным. Действие романа развивается медленно, отстранённо и даже сонливо. Ведь по сути это реквием по Америке. И не той настоящей ,в которой живут люди, а той глянцевой, яркой и немного безумной, образ которой транслируется на весь свет с помощью СМИ и Голливуда. Президенты, актёры, спортсмены, маньяки, гангстеры и гении, миллиардеры и пророки, всемирно известные бренды и город порока Лас-Вегас как Сердце Тьмы американского континента.

В произведениях Джеймса Балларда зачастую присутствуют безумцы или экологические катастрофы. В романе «Привет, Америка!» писатель стреляет дуплетом. Так что. если эти темы вам не близки, то лучше пройти мимо. Но, несмотря на всё вышеперечисленное, общий заряд у книги позитивный. В мире постоянны только перемены, вперёд — за счастьем, оно есть!

Причта, метафоричная и эфемерная.

Вероятно, здесь возможны разные трактовки написанного (уж кому что отзовется).

Мой вариант: перед нами аллегория попытки избежать неумолимого хода времени, защитить свой маленький уголок от наступления чего-то нового и непонятного. Попытка объяснимая, но заранее обреченная на поражение — потому что время обязательно возьмет свое.

Так что история получилась лиричная, наполненная своей долей печального очарования — но всё это почти полностью одни эмоции, за которыми только неопределенность и эфемерность.

Поющие скульптуры в «Алых песках» уже были. Но если «Шалость Венеры» — хроника необычной мести творца отвергшей его публике, то «Музыка статуй» — более печальная и созерцательная история.

И редкий случай, но я хочу поспорить с предыдущими отзывами. Потому что категорически не вижу здесь ни безответной любви бедного скульптора, ни самолюбования пресыщенной богачки.

Мильтон — обычный пройдоха, который считает абсолютно нормальным обман богатой меценатки ради денег (главное, чтобы обман не вскрылся, пока чек не обналичили, а там хоть трава не расти). И идет он на это исключительно ради денег и признания, продолжая жестоко обманывать клиентку ещё какое-то время. Да, затем главный герой начинает испытывать что-то вроде одержимости Ланорой (ночные подглядывания — это ненормально, товарищи, и никакая это не любовь). Но всё в рамках привычного для автора сюжета — герой и одержимость образом.

Ланора же действительно очарована необычно поющей статуей. Она одинока, у нее кризис восприятия себя (после аварии и с теперь уже навсегда «не совсем своим лицом»). И да, она находит отдушину в искусстве. Почему же так упорно одержимость необычной статуей (да, снова одержимость) трактуется как самолюбование и влюбленность в отражение себя? Из-за злых слов помощницы? Из-за того, что так главному герою легче оправдать свои некрасивые поступки?

Так что нет, нету здесь несчастного бедного отвергнутого скульптора. Есть пройдоха-сталкер и последствия вскрывшегося обмана.

«Кто-то хитрый и большой

Наблюдает за тобой».

В. Шахрин

«Впервые я пережил ужас — подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками, живущими в моём воображении, — в один октябрьский день 1957 года. Мне только что исполнилось десять…

И вот как раз в тот момент, когда в последней части фильма пришельцы готовятся к атаке на Капитолий, лента остановилась. Экран погас… На сцену вышел управляющий и поднял руку, прося тишины, — совершенно излишний жест.

— Я хочу сообщить вам, — начал он, — что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его… «спутник».

Сообщение было встречено абсолютным, гробовым молчанием…

Помню очень отчётливо: страшное мёртвое молчание кинозала вдруг было нарушено одиноким выкриком; не знаю, был это мальчик или девочка, голос был полон слёз и испуганной злости: «Давай показывай кино, врун!»

Управляющий даже не посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос, и почему-то это было хуже всего. Это было доказательство. Русские опередили нас в космосе. Где-то над нашими головами, триумфально попискивая, несётся электронный мяч, сконструированный и запущенный за железным занавесом. Он летел там, вверху… и они назвали его «спутником».

С. Кинг

Среди отзывов не нашел версию, что рассказ — аллегория культурного шока от советского спутника. В понимании западных обывателей это и было непонятное, но определенно враждебное око в небе. Насколько шок был серьёзен, описывает вышеприведенный отрывок из Кинга, но рассказ написан через 5 лет после события. Страсти поулеглись, большинство вытеснило тревожные мысли об угрозе, единицы ещё оставались под впечатлением. Читателю предлагается выбрать сторону ко всему привыкающего большинства или невротичного одиночки-«конспиролога», притом недавняя история показывает, что даже дикая конспирология может обернуться правдой.

Наверное, коллеги-по-прочтению правы: рассказ «Ноль» Балларда стоило слушать. Но и вне прослушивания, а исключительно из чтения я получил максимальное удовольствие.

В произведении, как и всегда в баллардианской прозе, много юмора, от комедии положений до чернейшей сатиры. Например, страховая компания «Вечность» оказывается вовсе не вечной; хождение по головам преобретает буквальное значение, а не только подстрочно-сокрытое («Для этого требовалось переступить через трупы, в самом буквальном смысле»); маленький человек, даже обретая невероятную силу, остается мелочным и ничтожным до самого конца (начиная от того, что главный герой позиционирует себя как «само появление этой способности обязывает меня отмести прочь все страхи и использовать ее в полной мере... вполне возможно, что я – не более чем орудие некоей высшей силы», сознательно и бессознательно снимая с себя ответственность; и заканчивая тем, против кого применяет свои особые смертоубийственные силы наш персонаж: «случилось, что мое жилище находилось прямо под одной из главных авиационных линий, ведущих в наш город; аэропланы пролетали над моей головой на высоте двухсот-трехсот футов. Многие годы я страдал от выматывающего рева воздушных лайнеров, стартующих с двухминутными интервалами, этот рев сотрясал стены и потолок, путал мысли. Я достал свой блокнот; представлялся благоприятный случай совместить исследование с возмездием») и не только. Но, как мне кажется, кое-что осталось мимо обсуждений среди предыдущих комментаторов-рецензентов.

А именно, подробно и сочно обсуждая финал с прорывом четвертой стены и почти что саморазоблачением мнимого автора в собственной нарративной ненадежности, вниманием обделяют вот какой эпизод из середины рассказа:

Казалось бы, вымышленный рассказчик находит объяснение этому обстоятельству:

Ещё небольшое наблюдение об «Алых песках». Это отнюдь не упорядоченный цикл — технологии и события, показанные в одной из историй, словно не существуют в других. Вместо этого «Алые пески» — некий удобный для автора образ, заготовка, на которую каждый раз можно добавлять новые детали.

Так стоит ли удивляться схожести опорных конструкций.

Новые детали этой истории — психотропные дома, экзотическая архитектура, здания из чувствительных материалов, излишне реагирующие на образ жизни и эмоции своих жильцов. Мне трудно представить себе желающих пожить в подобном доме — но логика здесь явно вторична.

В качестве роковой загадочной женщины — эмоциональное эхо предыдущей хозяйки дома. А в качестве главного катализатора бед — одержимость главного героя (нынешнего хозяина дома) воспоминаниями из прошлого (в ущерб всему настоящему).

Да, это в некотором роде хроника саморазрушения и пагубной одержимости. А традиционная пассивность главного героя на этот раз выливается в отказ от изменения сложившейся ненормальной ситуации и упоение своей маленькой манией.

Финал логичен и довольно печален (при формальном благополучном исходе) — ведь мания-то осталась, а «роковая женщина» в виде призрака так и не сможет окончательно сбежать, вернув герою его спокойную непримечательную жизнь.

При всей однообразности сюжетных приемов есть в рассказах из мини-цикла «Алые пески» что-то, не дающее этой однообразности возобладать.

Сочетание расслабленной курортной атмосферы («Обосновавшись здесь, мы все в той или иной степени страдали одной курортной болезнью, обрекавшей нас на безделье и расслабленность воли и духа, бесцельное лежание на пляже, темные очки и полуденный отдых на террасе.»), темы искусства (будь то музыка или поэзия) и очередной обворожительно-пугающей женщины в качестве возмутительницы спокойствия, что всколыхнет сонный городок чем-то невообразимым, а затем исчезнет без следа.

Чаще всего всё это сопровождается абсолютно нереалистичными технологиями и легким абсурдом вместо рациональной логики. Что в моем случае снижает впечатление от прочитанного.

Но «Пятая вилла на улице Звезд» — интересное исключение. Всего то и нужно было сделать источником «странного» не технологию, а что-то ещё. И этим чем-то здесь стали греческие мифы.

Получилось как минимум красиво. Поэзия, элементы греческой трагедии, стихи на обрывках телеграфной ленты, девушка в белом, бредущая по песку, летающие пустынные скаты, кошмары и легкая зыбь реальности в тех местах, где мифическое встречается с привычным и условно-современным.

Хотя есть ещё кое-что, побудившее меня на столь развернутый отзыв. Есть рассказы устаревающие, есть вневременные, а есть те, которые раскрываются в будущем. Как ни странно, это один из них. Потому что сейчас, в эпоху глобального развития нейросетей и неразрешенных вопросов о их дальнейшем влиянии на литературу и искусство в целом, довольно актуально читать про компьютерные версификаторы (создающие новые строчки стихов на основе загруженных матриц и настройки нужных параметров), и программирование, а не написание романов.

«Когда-то поэты жертвовали собой ради совершенствования своего искусства. Теперь технические средства позволяют, выбрав размер, рифму, ассонансы, клаузулу, всего лишь нажать кнопку компьютера. Нет надобности в самопожертвовании поэта, в поисках идеалов и служении им…»

«Они не поэты, а всего лишь механики. Взгляните на эти сборники так называемой поэзии. На три стихотворения – по шестьдесят строк программного кода. Сплошные электрические сны.»

Финал рассказа при этом за счет своего мифологического элемента (и даже не смотря на необходимость ритуальной жертвы) по-старому оптимистичен.

Книгой апреля в ККФ был сборник Джеймса Балларда «Голоса времени». Осилив его, я решил продолжить знакомство с творчеством автора и в пару к сборнику ранних рассказов поставить один из поздних романов. Благодаря обитателям профильной темы автора на форуме выбор был остановлен на романе «Суперканны».

Доктор Джейн Синклер прибывает в бизнес-парк Эдем-Олимпия, чтобы занять должность педиатра в местной клинике. До Джейн на этой должности работал её хороший знакомый по Лондону доктор Дэвид Гринвуд. Карьера и жизнь Гринвуда закончились 28 мая, когда он расстрелял из винтовки несколько руководителей Эдем-Олимпии и был уничтожен силами службы безопасности бизнес-парка. Вместе с Джейн на Лазурный берег приехал её муж Пол. Супругов поселили в бывший дом Гринвуда. Имея массу свободного времени Пол Синклер решил разобраться в запутанном деле о массовых убийствах, уж слишком много в нём нестыковок.

Кому-то роман «Суперканны» покажется непритязательным, слегка параноидальным, детективным триллером, но он далеко не так прост. Это роман-диагноз, роман-приговор западной корпоративной культуре, разрушающей жизнь и психику как людей случайных, так и своих рабов, глубоко встроенных в систему. Написанный более четверти века назад, роман показывает, что остров Эпштейна и творившиеся там преступления — это не случайность, не плод извращённой фантазии одного человека, чья смерть закрывает все вопросы, а предопределённость и далеко не последний подобный случай. Псевдоэлиты стремятся встать над законами, как нравственными, так прописанными в кодексах. Ведь, когда нечего желать из доступного, желания становятся преступными со стопроцентной вероятностью. Впрчем, автор даёт надежду. Пока есть такие люди как Гринвуд, Синклер, Гальдер — добровольцы, готовые отрезать прогнившие ветви, уничтожать зараженные плоды и паразитов, для «европейского сада» не всё потеряно. Главное не упустить время.

Конечно, Баллард писал не порнографический роман (надеюсь). Он писал взрыв мозга, концентрированный эпатаж, все вот это. Про ненормальных людей, которые изобрели себе такое хобби, от скуки этой жизни. Им нужен риск, чтобы чувствовать себя живыми, и они уходят в поиски этого риска целиком.

И читать это неинтересно. Неинтересны люди, описанные в книге, и неинтересно то, чем они занимаются. Никогда мне не нравились люди, которые для удовлетворения собственных хотелок убивают других. Хотя написано хорошо.

После прочтения книжки вспомнился анекдот: «Концептуально» — это лучший заменитель слова «хрень», когда не хочешь обидеть своей оценкой чье-то творчество».

Вот тут слово «концептуально» приходит на ум в первую очередь

При всей моей любви к декадансу и «умирающим» мирам рассказ не зацепил. Да есть интересные находки, спящие гены, мутации, понравились подсолнухи, это вообще гениально. Но какого-то целостного впечатления от рассказа не возникло. Наверно, потому что герой никак не сопротивляется, плывет по волнам происходящего, все больше погружаюсь в нарколепсию. Такая реакция вполне вероятна, но читать было скучно.

Любопытный рассказ, хорош как повод поговорить о природе власти и о безумцах-мономанах. Власть всегда старалась как-то себя сакрализировать. Поначалу всё было просто — сверху находятся то ли избранники богов, то ли их потомки, то ли просто живые боги, чего уж там скромничать. С какого-то момента схема работать перестала, и власти стали говорить о воле народа, демократии и свободном выборе. А у приматов идти против стаи не принято, это чревато, могут, если не убить, то прогнать, а это зачастую то же самое, только медленнее. Вся реальная борьба происходит за сценой, но народ спокоен, ведь это же он сам избирает своих лучших представителей. В рассказе же вся власть от вышек, и неудивительно, что после их исчезновения происходит некоторое замешательство в структурах управления городом.

Теперь по второму пункту. Так уж случилось, что в человеческой популяции встречаются ментально нездоровые представители, в том числе и с паранойей. И пусть даже для неё когда-то существовали основания, но время многое меняет, однако безумие так просто не проходит. У нас в стране тоже был прекрасный пример подобного поведения, когда женщина до самой смерти боролась с «коммуняками», хоть на тот момент КПРФ давно стала одной из карт властного избирательного пасьянса.

Некто Форбис раз за разом пытается подняться на крышу различных стоэтажных зданий в городе. Но сила необъяснимой природы заставляет его остановиться в последний момент. Так он привлёк внимание психолога Ванситарта, доктор пытается помочь Форбису.

Отличный короткий, но по-настоящему страшный рассказ. Ибо, что может быть ужаснее, чем потерять контроль над собственным телом и даже над мыслями, перестать понимать свои же поступки? Сюжет по-детективному чувствителен к спойлерам. Поэтому всем советую проесть рассказ, даже если автор не слишком нравится, он умеет быть разным.

Интересное всё же место эти Алые Пески... Сводить всю историю к классовым различиям героев — это значит превратить её в банальность. Ланора Гален не обращала внимания на бедного скульптора Мильтона не из-за скромного размера банковского счёта последнего. Она просто не нуждалась ни в Мильтоне, ни в Ротшильде. Ланора зациклилась на себе и скульптура была нужна ей как отражение самой себя, ведь та пела якобы исключительно для неё одной. Когда же обман вскрылся, в скульптуре тоже отпала надобность.

Ещё одна настроенческая вещь. И настроение тут примерно такое же, как и в рассказах «Конец» и «Голоса времени». Тоска, смерть, безумие, запустение. Ну и полное отсутствие логики, не без этого. Да, определённую красоту у этой элегии не отнять. Но, когда автор рассказывает, что для освоения Марса с Земли столько всего увезли, что она вот-вот сойдёт с орбиты, то я даже не знаю, как это комментировать. Каждый год на Землю выпадают десятки тысяч тонн метеоритного вещества. А чтобы изменить радиус орбиты планеты, надо не массу этой самой планеты корректировать, а орбитальную скорость. Хорошо, допустим, решили возить песок с Марса и сбрасывать его на берег океана, чтобы со временем его смыло. Но почему тогда не сбрасывать его сразу в океан? Опять же, если марсианский грунт заражён вирусами, хотя вирусы сколь-нибудь долгое время могут сохранять патогенность только в живых клетках, то почему его не дезинфицировали? Я уж не говорю о том, что возможность марсианских вирусов заражать земные организмы весьма сомнительна, всё же не во времена Уэллса живём. Как и почему мёртвые космонавты оказались на орбите, да ещё и в таком количестве, я не понял. Почему их небольшие капсулы видно невооружённым взглядом с поверхности планеты — то же самое.

Пусть простят меня поклонники Джеймса Балларда, я не ворчу и не придираюсь. Но в рассказе всё должно быть прекрасно, и когда логика нарушена в одном месте в угоду идее, это можно простить, но когда он весь против шерсти, это здорово раздражает и мешает увлечься.

Очень далёкое будущее. Человечество заселило не только Млечный Путь но и освоило путешествия в соседние галактики. Судье Клиффорду Горрелу по статусу экстравагантные круизы не положены. Отпуск надо проводить чинно и консервативно, иначе коллеги не поймут. Вот только миссис Горрел, насмотревшись на экстравагантных подруг, мириться с таким положением дел не готова. В голове у Марго созрел хитрый план...

Сатира на общество потребления. Там, где услуги обещают сверхприбыль, а эксклюзивный туризм как раз из таких, капитал по классике не останавливается не перед чем. Никакая этика не работает, а клиент превращается в жертву охоты, один большой кошелёк, в идеале сеющий звонкие моменты до конца жизни хозяина. Хотя, кто тут хозяин, ещё можно поспорить.

Идея рассказа, как следует из примечания, возникла у писателя задолго до публикации. Видно, что здесь он ещё нащупывал свой стиль, отсюда явная выбиваемость из общего ряда рассказов сборника, при чтении скорее вспоминается Шекли.

«Я тебе, конечно, верю

Разве могут быть сомненья?

Я и сам всё это видел –

Это наш с тобой секрет

Наш с тобою секрет!»

Замечательный рассказ с двумя сюжетными переворотами. Рассказать больше — испортить удовольствие от чтения. Поэтому ограничусь эпиграфом. Хотя ситуация, в которой испытуемый является одновременно экспериментатором и наоборот, довольно необычна. Ну и должен заметить, что любые эксперименты и опыты над людьми должны производиться с их информированного и осознанного согласия.

Возвращение в Алые Пески. Адвокат Талбот с супругой решили приобрести престижный психотропный дом с историей по адресу улица Стеллависта №99 в Алых Песках. История у дома ,впрочем неоднозначная — в нём актриса Глория Тремейн пристрелила мужа-архитектора. Впрочем, присяжные актрису оправдали, часть заслуги в этом принадлежала самому Талботу, он входил в команду защитников на процессе. Актриса скончалась за 5 лет до описываемых событий, недвижимость простаивала.

Смысл психотропных домов в рассказе состоит в том, что они воспринимают эмоции и характер жильцов ,со временем формируя личностный отпечаток. так то каждый дом сугубо индивидуален. А уж дом, в котором проживали неординарные личности, да ещё и произошло убийство, обычным точно не назовёшь. Из-за такого вот исторического багажа дом даже продавался заметно ниже рынка. Тут у меня сразу возник вопрос — разве нельзя было сбросить настройки дома до заводских? Судя по дальнейшим событиям, можно, но сделано это не было. Очевидно, что в последовавшей семейной драме виноват никак не дом. Если уж мужу интереснее давно мёртвая актриса живой и тёплой жены рядом, то что-то с этим браком явно не так.

Завбавная история, закончившаяся в целом удачно. Особой глубины в ней я не обнаружил.

Тут тоже чистая притча. И понятно, что она не про пакистанцев в Бирмингеие и не про ужасы прокрастинации. Я вижу так — «Сад времени» про всех творческих людей. Каждый цветок — это произведение — поэма, книга, пьеса, симфония. Творцы давно умерли, но до тех пор, пока их творения используются потомками, они живы. Каждая книга отделяет писателя от забвения (а эта та самая безжалостная и неостановимая Орда). И даже, когда писатель кажется надёжно забытым, кто-нибудь откроет его книгу, прочтёт несколько строк, и вот уже он оживает, как в минуты прижизненной славы.

Далёкое будущее. По крайней мере построили Трансатлантический туннель от Касабланки до Атлантик-сити, но людей всё равно пичкают барбитуратами. В рамках борьбы за права человека запретили психиатрию, ибо нельзя мешать людям сходить с ума — это негуманно. Психиатры и клинические психологи оказались резко за бортом жизни. Главный герой доктор Грегори как раз из таких. Три года в тюрьме за профессиональную деятельность он уже успел отсидеть, теперь думает как же жить дальше. Как назло психов вокруг развелось так много, что доктору волей-неволей приходится с ними постоянно пересекаться.

Не рискну угадывать, что имел в виду Баллард 64 года назад. Но сейчас на ум приходит борьба за права «небинарных» персон и прочее подобное, вплоть до «атакующих боевых вертолётов». Одно можно сказать с уверенностью — за прошедшие годы безумцев меньше не стало, несмотря на все успехи медицины. Далеко ходить не надо. Предыдущий лидер самой могущественной страны мира был явно слабоумным, психическое состояяние нынешнего тоже внушает обоснованные опасения.

Доктор Джемисон, изобретатель машины времени, отправляется в прошлое, чтобы не дать свершиться личной трагедии. Многолетняя подготовка и тщательно продуманный план не оставляют шанса для неудачи.

Рассказ про временной парадокс, про обречённость попыток изменить прошлое, довольно стандартный и со стандартным же исходом. Но при чтении неудержимо поддаёшься его трагическому очарованию. С художественной частью отлично, за доктора и его борьбу за будущее переживаешь. Проблемы начинаются спустя какое-то время после прочтения рассказа. Во-первых, неужели нельзя было узнать все, даже мельчайшие, подробности события за столько-то лет, ведь не рядовое преступление? Наверняка рыли носом землю не только полицейские, но и многочисленные газетчики, журналисты и прочие расследователи. Во-вторых, ему же не требовалось предотвращать покушение на короля, спасти нужно было совсем другого человека. А для этого достаточно просто не дать ему добраться до места покушения. Способов это сделать бессчётное количество.

Иногда фантасты показывают чудеса прозорливости, на десятилетия вперёд предугадывая развитие техники или же общества. С данным рассказом случай обратный. Двадцати миллиардов людей на Земле жить никогда не будет, об этом уже можно говорить уверенно. Несмотря на то, что сокращение населения — это следствие целенаправленной политики (сначала идеалы общества потребления с доступным кредитованием, теперь вот радикальный феминизм, сознательный отказ от деторождения и 47 гендеров), даже если политику изменят, общество инертно, в лучшем случае достигнутый при этом СКР позволит замещать население. Спасает рассказ общий оптимизм и юмор, когда друзьям пришлось решать мебельный вопрос, покупая самую дешёвую мебель — викторианскую, не улыбнуться был о нельзя. Ну и последующий «Теремок» тоже порадовал.

Когда жена ведьма

История о том, что при вступлении в брак цели партнёров должны если не совпадать, то хотя бы не противоречить друг другу. Чарльз Фримен искал жену, чтобы та о нём заботилась. Даже удивительно как он дожил до сорока. Может с матерью? У жены его Элизабет были несколько другие планы. Заботиться она собиралась о ребёнке, а муж её был нужен взрослый. Хотелось бы, чтобы победила любовь, ну или хотя бы дружба. Но победила женщина.

Слегка жутковатый мистический рассказ. Однако сочувствовать главному герою совершенно не хочется.

Какая нирвана, какое лентяйство? У главного героя явно проблема с гормонами и медиаторами. Но рядом не нашлось никого, кто вызвал бы специалиста, способного помочь. По сути в рассказе описана история наступления безумия с предсказуемым финалом. И всего этого можно было бы избежать. Что касается информационного давления, то оно на момент написания рассказа по сравнению с временами нынешними минимально.

Так что рассказ о том, что пациенту был нужен хороший клинический специалист, а его рядом не оказалось. Так что никакой фантастики в рассказе и нет.

Земляне, чтобы колонизировать другие планеты, решили угробить собственную. На Земле остались одни старики и юноша по фамилии Холлидей. Холлидей не думает, что всё потеряно, да ещё они с бывшим морским биологом Грейнджером нашли катрана. Молодой человек решил, что это знак и твёрдо решил остаться.

Рассказ не понравился. Пусть он и не такой безнадёжно чёрный как «Голоса времени», и некоторые надежды всё же остаются. Но во-первых, абсолютно дикое фантастическое допущение. Зачем возить кислород с Земли на тот же Марс? Там своего полно — кварц, железняк, бокситы. Ядро атома кислорода имеет огромную энергию связи на нуклон, поэтому образуется в ядрах звёзд в немалых количествах. Я уже не говорю о том, что губить планету, максимально приспособленную для человека — это безумное расточительство. Во-вторых, я никогда не поверю ,что двадцатилетний парень предпочтёт остаться со стариками ради смутных перспектив. Это тот возраст ,когда каждый день просыпаешься и веришь, что увидишь что-то новое, ранее невиданное, жаждешь новых ощущений, встреч, открытий.

Рассказ не убедил, но написан неплохо. Да и где один катран, там и пара.

По мере чтения вспомнил, что с рассказом уже встречался. Но то, что четверть века назад читалось как мистическая история про поэтов с уклоном в античную мифологию, теперь обрело актуальное звучание. Нынешние нейросети уже довольно качественно освоили ремесло. Да, шедевров от них пока ждать не стоит, но большую часть людей творческих профессий они заменить в состоянии. Другое дело, что настоящие служители муз готовы служить бесплатно и не творить просто не могут. В Алых Песках же из двадцати трёх номинальных поэтов настоящим оказался только один, остальные же банальные промпт-инженеры. Так что по всему выходит — искусство станет занятием для действительно избранных и поцелованных Богом, ну или для обвенчанных с музами, если угодно.

Днём мистер Годдард является обычным служащим универсама, зато возвращаясь домой, он открывает сейф в гостиной. А в сейфе том большой секрет.

Понятно, что фамилия Годдард говорящая. Наш служащий един в двух ипостасях — человеческой и божественной. Вот только он позволил им пересечься и человеческое стало мешать божественному, нарушил собственный ритуал и устроил конец света. Бог — это не только возможности и способности, выходящие за пределы воображения, но ещё и ответственность. Мистер Годдард же оказался недостаточно компетентным в своём деле, в обоих своих делах. Ну и стремление людей к расширению горизонтов, острое желание найти выход за пределы познания в рассказе тоже раскрывается.

Вещь настроенческая. И настроение примерно следующее — мы все умрём, умрёт Земля, умрёт Вселенная вместе со всеми инопланетянами. Творческий метод донесения этого откровения до читателей — собрать в кучу много разного. Тут вам и поразительная генетика со «спящей парой» — лягушка нарастила свинцовый панцирь, анемон чувствует время, а паук плетёт мозги. Американцы на Луне (аппарат почему-то называется «Меркурий»-7) встречают пришельцев с Ориона, которые уговаривают их остаться . Из соседних Галактик идут «сигналы точного времени» с обратным отсчётом. Главному герою всё больше хочется спать.

Логики и объяснений мало, а то и нет. Отсюда следует простой вывод — если рассказ попадёт в читательский нерв, то тот будет в восторге. В противном же случае, а мой именно таков, по прочтении остаётся лёгкое недоумение.

Как по мне, это один из лучших рассказов автора. Да, не научно, да, опять и снова пески, да, вновь уныние и печаль. Но скажите же красиво?! Причём красота здесь во всём — начиная от описания самой пустыни и руин бывшего курорта, а также дыхания где-то далеко находящейся Атлантики, продолжая причинами изоляции главных героев и заканчивая образами кружащихся на орбите капсул с мёртвыми астронавтами.

Если кратко о сюжете, то трое людей живут на мысе Канаверал среди разрушенных и постепенно заносимых песками зданий бывших отелей, живут в добровольной самоизоляции там, где жить нельзя, а именно в образовавшейся по экологическим, биологическим и прочим причинам зоне отчуждения. Живут и, несмотря на периодически устраиваемые властями облавы, место не покидают. У каждого героя причины сугубо личные, но общее одно: здесь они остаются людьми. В этом месте герои находят утешение и смысл, и им важнее сохранить воспоминания и переживания, чем начать новую жизнь. Всё это подпитывается тем, что они с определённой периодичностью в ночном небе наблюдают «парад» из семи капсул с мёртвыми астронавтами — результатом неудавшейся космической программы, с которой они так или иначе были связаны. Ранее я говорила о красоте, так вот ночное зрелище с капсулами для меня как для читателя тоже оказалось впечатляющим, хотя главных героев слова «зрелище» и «впечатляющий» наверняка задевают.

В общем это очередной рассказ автора о крахе не только личных надежд, но и общественных иллюзий (неудачное терраформирование, бесплодная космическая гонка, угасший культ астронавтов) в присущем одному только Балларду стиле.

Тут важно понимать, что не люди для часов, а часы для людей. В Хронополисе часы превратились в символ угнетения всех и каждого, но не они ответственны за то, что гигантский город стал в гигантской же тюрьмой, а люди внедрившие такой порядок. Подозреваю, что после революции те же самые люди и запретили часы. И вот уже часы — символ свободы, и это помимо того, то их использование помогает в жизни. Конрад Ньюман — бунтарь по своей природе, отсюда и его любовь к часам. Но попав в тюрьму, он смог осознать, что любил символ, а не суть.

А сам рассказ заставляет задуматься о «цифровом концлагере» в масштабах целых стран. Сегодняшнее развитие технологий располагает к такому способу решения многочисленных проблем. Даже часы с кучей стрелок нигде не надо ставить, главный инструмент угнетения и контроля каждый добровольно носит в кармане или сумке.

Фантастический, отчасти даже космологический рассказ.

С одной стороны, негостеприимная почти безлюдная планета и быт её немногочисленных обитателей. Где главная загадка — исчезновение пары человек год назад.

С другой стороны, масштабные картины развития Вселенной и цивилизаций, проносящиеся в одном из эпизодов во время некоего подобия астрального путешествия (то ли реального, то ли нет).

Текст скорее всего намеренно оставляет недосказанности, не пытается избежать нестыковок — ради неопределенного финала и разных трактовок произошедшего.

Не в восторге от подобного приема, но с другой стороны размять собственную фантазию и попытаться сложить все элементы воедино было небезынтересно.

Моя не стремящаяся к абсолютной объективности и правдивости версия (если предположить, что во всем показанном в рассказе есть смысл и нет ненадежного рассказчика):

Светило разработки симулятора человеческого мозга по фамилии Ларсен слегка перетрудился на работе, перенапряг свой собственный мозг и был отправлен руководством поправляться в пустыню под строгим надзором психолога Бейлисса. Возможно, психолог не совсем настоящий, ибо лечил он нашего Ларсена не разговорами о детстве и сексуальных фантазиях, а ударными дозами барбитуратов. Ларсен лечению сопротивлялся путём приёма внутрь не менее ударных доз амфетамина. Неудивительно, что в результате приёма чудесного лекарственного коктейля на фоне жизни в пустыне с психологом, Ларсен начал видеть собственных двойников, призраков или что-то в этом роде. Удивительно бы было, если бы подобное «лечение» осталось без последствий. Ближе к финалу закралось подозрение, что Бейлисс тоже сильно скучает в пустыне и грусть-тоску разгоняет далеко не старым-добрым алкоголем. А уж когда в повествовании появился поистине «чеховский» револьвер, то вопрос у меня остался только один — кто вернётся из пустыни, добрый доктор или талантливый айтишник? Уж слишком хорошо известна американская национальная привычка решать проблемы, отправляя кусочки металла на встречу с чужим телом.

Написано хорошо, но слегка предсказуемо. К тому же «веществами» можно объяснить любой сюр, а я такое не люблю.

Это тот случай, когда фантастический антураж используется для поднятия абсолютно реалистичных тем. Другое дело, что ни одна из них не является действительно оригинальной. Да, уходить надо вовремя. Если природа наделила даром, то его надо беречь, развивать и поддерживать. Люди зачастую неблагодарны, а всякого рода певцы-артисты частенько тонут в самовлюблённости. Впрочем, это не они себя заносят на пьедестал, а все остальные. Единственное, на что в рассказе хотелось бы обратить внимание — это тема прогресса, безжалостно лишающего людей работы. Вот она действительно набрала актуальность, и неизвестно, какие профессии исчезнут за ненадобностью, полностью оккупированные электронными мозгами. Причём речь не о десятках лет, а о гораздо более близких перспективах.

Не рассматривая рассказ с научной точки зрения, можно смело сказать, что сам текст написан сильно. Отдельные моменты пронимают до признаков клаустрофобии. Сила автора в умении вызвать чувство тревоги в тексте нарочито медленного темпа. Отсылки к Чехову приятны, но не уверен что были нужны. Рассказ сподобил на обзор последних метаисследований в области сна. В целом сильная вещь на уровне эмоций и драмы, а не только идеи.

Начальник годами всячески унижает офисного работника. Тот, будучи не в состоянии дать отпор в реальной жизни, начинает изливать свои обиды на бумагу, которая, как известно, всё стерпит. Доходит до того, что офисный страдалец придумывает смерть своему мучителю путём падения с высоты. И, самое интересное, на следующий день тело Рэнкина устремляется к плиткам пола...

Как по мне, то это пример ненадёжного рассказчика. В реальности же постоянный стресс от офисной атмосферы и пролетаюших над головой самолётов ( я полтора года жил в Долгопрудном и знаю, каково это) лишил офисного бойца разума, погрузив в пучины шизофрении, паранойи и мании величия. Такие вот «игры разума». Рассказ же свой он, по-видимому, вообще писал в заведении для душевнобольных.

В этот раз «Зона ужаса» мне больше понравилась. В первом отзыве своем я писал, что рассказ об ответственности ученого.

Но тут дело более узкое, но и более важное. Рассказ об ответственности врача перед своим пациентом.

А «ужас» истории в том, что она пророческая. Ведь именно врачи через несколько лет не смогли спасти жену Балларда. Конечно, к сожалению, молодые женщины умирают от пневмонии, но все-таки дело происходило в Лондоне, центре Западной цивилизации, в шестидесятые годы. В общем, трагедия, что уж...

И вот еще реакт на рассказ. Совершенно неожиданный. начал я читать рассказ... и «вырубился». Не потому, что скучно было, а день на работе был тяжелый и спал плохо ночью.

И приснилось мне, что я попал на однодневный фестиваль экранизаций Балларда. Просмотр в кинотеатре сопровождался лекциями киноведа и комментариями присутствующих здесь же ученых.

После просмотра первого фильма народ заявил, что ничего из него не понял. (Что-то о призрачных леопардах, которые вдруг стали реальными и растерзали главного героя).

И нам объяснили — логика сна! — что Баллард хотел сказать: время устроено так же, как пространство и материя, в этом измерении есть микро- и макроскопические объекты, время имеет сложную структуру, это не просто шкала, протянутая из прошлого в будущее.

Не знаю как для кого, а для меня это важный критерий, когда произведение искусства (в основном, конечно, книги и фильмы) проходит «проверку» подсознанием. Если книгу или фильм я и во сне «разбираю» и анализирую, значит, вещь годная, не ерунда для потехи:-)

Меня-то убеждать не надо в ценности Балларда, но вот еще одно доказательство явилось прям из излюбленных им «глубин подсознания».

Мало того! Заснул я сразу после начала чтения. И за два с половиной года «забыл», что сюжет рассказа именно что о времени и о призраках! А вот подсознание помнит, оказывается, и все представило в очень красочной и сложной форме.

Короткий рассказ, где есть обманутый муж и недалекий любовник. Муж — типичный профессор с необычным навязчивым хобби. Любовник — бывший спортсмен без инстинкта самосохранения (не ходите в одиночку в дом своего врага и не пейте у него ничего).

Развязка банальна (разве что профессор не смог себе отказать в удовольствии совместить «приятное с необходимым»).

P.S. Главная загадка — это уже упоминавшийся «торпедист», но это издержки перевода.

Простенький, но не плохой рассказ. Больше юмористический, но с тоненькой ноткой жути. В отличие от предыдущих в сборнике «Голоса времени», не просится на поиск аллегорий и метафор. Так как это второй рассказ из цикла «Алых песков» правила этого мира (замешанные на музыке, нотах, тональностях) могут быть не понятны новому читателю Балларда, но они легко принимаются и не препятствуют понимаю. Перевод местами шероховат. В целом от рассказа веет временами, когда фантазию авторов ничего не сдерживало.

Квайн, новый смотритель обсерватории на планете Мюрак прибыл к месту службы. Его предшественник Таллис явно темнит и сильно чего-то недоговаривает. Известно только, что несколько лет назад на Мюраке пропили два человека, то ли геологи, то ли ещё кто. Работа смотрителя обсерватории предполагает наличие огромного количества свободного времени, поэтому Квайн с энтузиазмом приступает к решению загадки пропавших людей.

А это вот неожиданно — после рассказов метафорических, социальных и даже одного криминального получить масштабную космическую эсхатологию, которая начиналась как приключение с любимой всеми завязкой про загадочный артефакт на далёкой планете. Звёздное братство, познавшее тайны звёзд и галактик и тысячелетиями следующее долгу перед Вселенной, вступить в которое можно, сделав верный нравственный выбор.

Есть в рассказе что-то от Артура Кларка, не в деталях, а в масштабной дерзости полёта мысли.

Два джентльмена решили обсудить накопившиеся между ними проблемы, а заодно ознакомить одного из них с новейшими достижениями акустической техники. Вечер обещал быть нескучным...

А это уж чёрноюморной анекдот, который можно назвать «Чокнутый профессор, его жена и её невероятно тупой любовник». Говорил же Эдмон Дантес, так же известный как граф Монте-Кристо, что в доме врага есть и пить нельзя. Запомнится рассказ в первую очередь тем, что незадачливый любовник работал «торпедистом в компании, производящей электронные микроскопы». Теперь вот сижу-гадаю то ли это переводчик перетрудился в своё время, то ли я чего-то не знаю о рынке труда или же электронных микроскопах.

Трёх подопытных людей хирургическим путём лишили способности заснуть. Некоторое время эксперимент шёл успешно, на затем испытуемые были обнаружены в бессознательном состоянии...

Рассказ на стандартную для фантастики тему об учёных, заигравшихся в Бога. Но по прочтении оставляет массу вопросов. Во-первых, тренироваться надо на кошках, или собаках, или свиньях. Чего, очевидно, не было сделано, ибо тогда проблемы можно было обнаружить, ведь спят не только люди. Во-вторых, не ты создал, не тебе и ломать. Как можно что-то менять в живом человеке не имея понятия о том, как это что-то работает, о его цели и функциях? Впрочем, тут герои рассказа не уникальны. В США одно время всем детям подряд удаляли аппендиксы, «не дожидаясь перитонита». И вот те самые «улучшенные» дети жили в среднем гораздо меньше своих обычных сверстников.

В целом рассказ несколько скучноват. При чтении рассказа про сон всё время хотелось заснуть. Хотя время от времени и чувствовались некоторые нотки тревожности. И это не первый такой рассказ в сборнике, умеет автор аккуратно нагнать саспенса.

Хороший жанровый рассказ про ученых и их эксперименты. Трое испытуемых, отсутствие сна и закрытое помещение, где просто нечего делать, кроме ограниченного перечня доступных занятий. Действительно, что могло пойти не так.

Особенности этой истории. Главный ученый, фанатично не любящий сон и считающий его не то что бесполезным, а даже в какой-то мере постыдным. Ужасные условия эксперимента (попробуйте много часов к ряду заниматься спортом или играть в шахматы) — не удивительно, что начнутся проблемы с сознанием. Финал, который никого так ничему и не научил.

Ну а по поводу рассуждений местных ученых о бесполезности сна сделаю скидку на год написания.

Само название рассказа отсылает к тому, что перед нами некая шутка, шалость, нечто забавное.

К сожалению, я в упор не увидела здесь хоть чего-то забавного. Да, история несерьезная. Но при этом не смешная. Так тоже бывает.

Традиционно пассивные герои вяло реагируют на происходящее. А когда решаются наконец что-то сделать — делают только хуже.

А вот месть — да, ее в рассказе при желании можно увидеть. Месть непонятого творца и скорбящей вдовы. В духе «не захотели слышать меня на одной площади — услышите на всей планете». Несопоставимость масштабов и легкая примесь абсурда прилагаются.

P.S. Главный вопрос, волновавший во время чтения — почему главный герой живет в одном доме со своей секретаршей? Или это такой слегка завуалированный намек на интрижку?

Первый рассказ из сборника, в котором не удалось нащупать никакого двойного дна. Молодая вдова Лоррейн Дрексел решила увековечить память мужа доступным ей способом, применив профессиональные навыки и создав необычную поющую скульптуру. Вероятно потому, что в сборнике рассказы из «Алых песков» идут в хронологическом порядке, ничего про поющие скульптуры читатель не знает и вынужден их принять как факт местной культуры. Возможно, в дальнейшем всё станет понятнее.

Хоть рассказ и кажется исключительно юмористическим, однако финал заставил вспомнить другой рассказ другого писателя. А именно шедевральную «Музыку, звучащую в крови» Грега Бира, и сразу повеяло чем-то зловещим.

Этот рассказ тоже не стоит воспринимать в лоб. Он не о проблемах урбанизации, строительства, транспорта или же цен на жильё при капитализме. Да он даже не про полёты! Полёт здесь не более чем символ свободы, ибо он, как это ни банально, освобождает от оков земного тяготения. Город — это тоже не город никакой (и абсурдные числа в 95 миллионов километров, преодолённых на секундочку за 10 дней или 3 миллиона лет существования только подчёркивают этот момент). Город — это общество, от которого каждый из нас зависим, а следовательно свободы просто нет. Ну и эпизод с «поджигателями», не похожими на окружающих, от которых максимально жёстко избавились, говорит о том, что Францу ещё повезло. Он пошёл по пути Чацкого.

Рассказ о «временной петле» такого размера, что кроме скорого безумия никаких других исходов для героя не предвидится. Оказаться запертым в четверть часа — всё равно, что попасть в каменный мешок. А уж когда петля превращается в удавку, вот тут становится действительно страшно.

Но если подумать, то получится, что автор высветил проблему большинства людей на планете, будни которых и есть та самая петля. Однообразная жизнь по кругу изо дня в день и так до самой смерти. Мы как детали внутри гигантского механизма (а именно к нему отсылает настоящее название рассказа) колеблемся туда-сюда без смысла и цели. Алкогольная или же телевизионная зависимость облегчения не приносят.

Мне представляется, что рассказ совершенно притчевый и воспринимать его в лоб абсолютно нельзя. Он не про музыку, цветы и даже не про женщину в шляпе, наклонившуюся к чемодану. Что такое Орхидея — это размеренная устоявшаяся жизнь главного героя. Джейн — это тоже не человек, а возможность изменения этой самой жизни. Недаром же в тексте её прямо называют «мутанткой», а мутация — это и есть изменение. И песни её для каждого свои. Стивен всё понимает и про Джейн и про Орхидею и все их музыкальные битвы не более чем внутренняя борьба между привычным и новым. И в конце концов жизнь героя меняется, да и сам Застой заканчивается, и никто не грустит о прежней жизни.