Когда я увлекся повестью Ф. Фармера «The God Business» (1954), то практически сразу узнал, что помимо книжного варианта есть еще и журнальный, первоначальный вариант. Мне стало очень интересно, чем же варианты отличаются друг от друга и на сколько выросло божественное предприятие Фармера за восемь лет, прошедшие между журнальной и книжной публикациями.
Поначалу мне казалась, что это дохлый номер. Ну, посудите сами, откуда найти в Украине выпуск не самого популярного литературного журнала шестидесятипятилетнего возраста, да еще и изданного в США? При том, что в это время подобных изданий там выходило больше десятка. Конечно, была надежда на eBay, но платить 33 американских доллара за один номер журнала с пересылкой очень уж не хотелось. К счастью, практически на видном месте в интернете нашлась хорошая копия журнала и «Beyond Fantasy Fiction» за март 1954 года через пару минут был у меня на компьютере.
Взглянем же поподробнее. На обложке изображен какой-то спящий в кресле-качалке американский пенсионер, который явно весьма неплохо устроился. Во всяком случае за окном зима и лежит снег, а в доме настолько тепло и уютно, что дедушка прикорнул за книжкой и мило улыбается во сне. Полноту картины дополняет красная когтистая рука, вылезающая со страниц раскрытой книги о демонологии и тянущаяся к выключателю настольной лампы, чтобы яркий электрический свет не дай бог не разбудил старичка.
Дополнительным приятным бонусом для читателя того времени явно была цена журнала. Он стоил аж 35 американских центов, что в пересчете с помощью онлайн инфляционного калькулятора дает невообразимые 3,56 доллара в ценах 2021 г. Не больше и не меньше в 1950-е годы стоили аналогичные журналы, к примеру, «Astounding Science Fiction» стоил те же 35 центов. Стоит отметить, что за последние 65 лет ситуация изменилась даже к лучшему. Пусть «Beyond Fantasy Fiction» уже не выпускается, да там и выпущено было всего десять номеров, но «Analog», бывший некогда «Astounding Science Fiction» все еще на плаву. И хоть он и выходит сейчас сдвоенными выпусками, но если взять годовую подписку и разделить на 12, то условно месячный выпуск будет стоить 2,99 доллара! На целых 57 центов дешевле!
Ну, об обложке достаточно – поговорим о самом тексте. Хотя нет, не могу обойти стороной иллюстрации, которых в повести целых четыре и представляют они не какие-то общие сцены или коллажи, а непосредственно героев. Тут и Пегги верхом на Мэраде-быке, и Алиса с Дэниелом, только что встретившие Человека Рационального, да и сам Человек Рациональный с гигантской белкой на плечах.
На следующей иллюстрации мы уже практически слышим Weepenwilly, рыдающего на могиле жены, во всяком случае видим его огромные слезы, одновременно любуясь внушительным бюстом Алисы, выраженной мускулатурой и волосатой грудью Дэниела.
На последнем рисунке можно увидеть главного героя с корзинкой в зубах, заползающего спиной вперед в большой кожаный мешок. Оставим корзинку в зубах на совести иллюстратора, Дона Сиблей, у Фармера таких интимных подробностей нет, у него Дэн просто берет корзинку и заползает с ней в мешок.
Кое что удалось узнать и об иллюстраторе, Доне Сиблей (Don Sibley). Родился он в 1922 году в США в городишке Хорнелл (Hornell), штат Нью-Йорк (не путать с городом Нью-Йорк), ветеран Второй мировой войны. Затем профессиональный художник, иллюстратор и создатель обложек для детских книг. Так же не чурался работать и с журналами фантастики, такими, как «Beyond Fantasy Fiction», «Galaxy Science Fiction», где иллюстрировал, популярного Роберта Хайнлайна.
Однако, что же там с текстом?
С текстом тоже все очень интересно.
Сразу же бросается в глаза отсутствие огромного куска из начала повести. Почти на три тысячи слов. Нет ни слова о брифинге в городе Galesburg перед отправкой Дэниела и Алисы в долину. Читателя сразу же окунают в фантасмагорические приключения. Краткое содержание информации, которую читатели книжной версии получили из доклада Дэниела перед высокими чинами, читатель журнальной версии подчерпнул из экскурса в воспоминания главного героя, но уже посте встречи с пугающим Альбертом Аллегорией.
Если смотреть в количественном выражении, то большая часть правок остального текста – стилистические исправления. Добавление слова-другого в одном месте, разбиение длинного предложения на два-три коротких в другом. Гораздо интереснее иные правки, смысловые, которые, хоть и не меняют полотно повести, но слегка корректируют образы и добавляют подробностей, возможно, излишних, но все же интересных при подробном разборе.
Вот, скажем, образ Миссис Дарэм. В книжной версии она подробно представлена нам в своем измененном виде полуобезьяны. Для закрепления эффекта отталкивающей персоны, в переработанном варианте автор выращивает у нее хвост, которого в журнальном прообразе повести не было. Или, вот, Альберт Аллегория. В книжной истории он курит сигары, в журнальной тоже курит, но не простые, а дорогие. В конце повести, когда Мэрад скидывает обличие Аллегории, он бросает, между прочим, что настоящий Альберт уже давно покинул долину. И этот факт заставляет задавать вопросы: как он ее покинул, где и когда это произошло? Как он будет жить в мире без волшебного напитка? Добровольно он ее покинул, или поссорился с Мэрадом и вынужден был уйти? А может быть, он не дай бог умер… Здесь, вычеркивание предложения о настоящем Альберте идет только на пользу, не давая развиться абсолютно не нужным в контексте этого повествования вопросам.
Если продолжить рассматривать отличия или дополнения образов героев, то можно отметить, что Polivinosel в журнале имел не монгольский, а славянский разрез глаз, Мэрад перевез Пегги Рурк через Иллинойс с образе именно красного быка, а не быка какого-то иного окраса. А еще мы узнаем, что Дарэм в бытность свою профессором классической литературы питал отвращение к психологам, которых частенько высмеивал на своих занятиях.
Да и саму долину, или Мэрадленд можно понять только через призму Мэрада, или наоборот, понять Мэрада через те преобразования, которые он свершил на своей земле. И тут в журнальном варианте есть несколько существенных отличий. Сначала о мелочах – в долине в отличие от книжного варианта растут пальмы и рядовые жители, после вступления Brew в силу, прибавили в росте где-то на пару дюймов, или на пять сантиметров. Правда, есть и более существенные отличия. Dozen Diapered Darlings, все же были настоящими пророками, и им, наряду с Polivinosel или Альбертом Аллегорией, молельщики (prayerman) передают просьбы рядовых жителей.
Одновременно открываются и темные стороны Мэрада. Все же его ипостась – бык, а всем известно, что во время корриды разъяренного быка может быть не в состоянии усмирить и самый опытный тореро. Из журнальной версии мы узнаем, что Scrambled Men получили свое наказание не от того, что искажали религию и хотели воспользоваться ею на свой лад, а из-за того, что посмели выступить против Мэрада. Согласитесь, такая мотивация действий Всебыка говорит не в его пользу. Одно дело наказывать бывших «хозяев жизни», которые и при новом порядке хотят сохранить свое влияние и доходы. Другое дело — изощренная месть простым людям со стороны всемогущего божества. Да и мучения несчастных Scrambled Men, ищущих ключ от своего горя, схожи с Сизифовыми. Подобное поведение идет в противоречие с оценкой Дарэма, сделанной Дэниелом Темпером. Той самой, где он называет Профессора способным разъяриться, но быстро отходчивым и склонным к прощению. Здесь же прощением и не пахнет, скорее напоминает продолжение мучения жертвы изощренным маньяком. Фармер, наверняка, это тонко подметил и столь личные мотивы в отношении Scrambled Men убрал.
Есть еще один небольшой момент, связанный со Scrambled Men. В истории о парне с серебряным винтом в пупке, рассказанной Дэниелом Алисе есть момент, в котором некий психиатр порекомендовал парню пойти домой и мечтать о том, чтобы ему помогла королева фей. Наверняка, странный пациент этому психиатру так надоел, и он так хотел от него избавиться, что он послал парня к королеве фей. Послать в другое место, видимо не позволила профессиональная этика. С таким же успехом он мог его попросить помечтать о том, чтобы ему помог Король Гоблинов или Санта Клаус. В журнальном варианте такой странный совет дал не психиатр, а просто доктор. Это было исправлено и это хорошо. Очень бы странно смотрелся любой другой доктор, кроме того, который лечит вавку в голове, направивший человека с инородным телом в пупке не к хирургу, или хотя бы на рентген, а домой, помечтать о фее.
Есть еще несколько отличительных моментов, совсем не влияющих на повествование. Одно – уточнение месяца, в котором Дэниел Тепмер и Алиса Льюис отправились на задание в долину реки Иллинойс. То что это Январь, а не какой-то другой из зимних месяцев, погоды не делает. Потом была небольшая вставка, из которой мы узнаем некоторые подробности наблюдения Дэниелом за отправлением Культа Осла. Зрелище, наверняка, незабываемое, но, думаю, присутствие рядом генерала Льюиса, отца Алисы, существенно подпортило впечатление.
Ну и последнее – это театр военных действий, на котором Дэниел воевал и в результате ранения потерял зубы на верхней челюсти. Он говорит, что это произошло во время Иранской компании. Судя по всему, это произошло во время Второй мировой войны, когда Великобритания на пару с СССР оккупировали нейтральный Иран, чтобы обеспечить коридор поставок в Советский союз военных товаров по линии ленд-лиза. Американский контингент обеспечивал функционирование этого важнейшего коридора. Но эти подробности никак не идут на пользу тексту и удаление их из окончательного варианта избавляет читателя от ненужных зацепок и снимает очередное не стреляющее ружье со стены.
В целом, переработка журнального варианта повести перед публикацией ее в сборнике пошла ей на пользу. Нормальная экспозиция, позволяет более плавно войти в сюжет и оживляет его новыми подробностями, которых так не хватало. Ознакомиться с первоначальным вариантом произведения еще и тем интересно, что стала видна эволюция истории. Или, если так можно сказать – развитие божьего дела. В общем, если перефразировать последнее предложение, то повесть стала выше ростом и у нее прорезались зубы.