Предлагаем вашему вниманию рубрику, в которой мы попытаемся поговорить о том, как издают фантастику.
Мы приглашаем к участию в рубрике всех тех, у кого есть желание рассказать об изданиях своего любимого автора, необычно оформленных книгах, знаменитых и не очень сериях, дизайнерских решениях и удачных находках, шрифтах, титулах, журнальных иллюстрациях, ляссе и далее до бесконечности.
Никаких ограничений по времени и пространству нет. Единственное пожелание: ваша статья обязательно должна содержать иллюстрации, потому как лучше один раз увидеть, чем сто раз прочесть.
Администрация сайта надеется, что фантлабовцам есть что сказать. Так давайте же сделаем рубрику познавательной и интересной!
Расскажу поучительную историю о том, как некачественное издание может на долгие годы и даже на десятилетия закрепить грубые ошибки в «канонических» текстах классика советской фантастики.
В первой половине 1990-х годов нижегородское издательство «Флокс» в серии «Золотая полка фантастики» издало несколько собраний сочинений и однотомников избранных произведений отечественных фантастов. В том числе в числе изданного был трёхтомник Владимира Савченко.
Том 1Том 2Том 3
Это было знаковое издание по целому ряду показателей. Во-первых, это было первое собрание сочинений писателя, в которое вошли романы «Открытие себя» и «За перевалом», повести «Пятое измерение», «Час таланта», «Похитители сутей», «Пятое путешествие Гулливера», «Встречники», «Чёрные звёзды», «Тупик» и «Испытание истиной» и совсем свежий, на момент издания недавно законченный роман «Должность во Вселенной». За пределами собрания остались фактически только рассказы и маленькая повесть «Алгоритм успеха».
Во-вторых, именно это собрание стало основным источником наполнения сетевых библиотек текстами Владимира Савченко. В одном из предисловий к своему следующему собранию сочинений (три тома, выпущенные в 2002–2003 гг. издательством АСТ в серии «Классика отечественной фантастики») Савченко признался, что не хранит рукописей своих произведений, а сжигает их сразу после выхода книги, «когда есть из чего сделать расклейку». Таким образом, источниками текстов для первого собрания сочинений писателя стали расклейки из предыдущих книжных изданий. А после выхода нижегородского собрания отпала надобность в большинстве и этих расклеек. Оказалось весьма удобным, что почти все основные произведения писателя собраны в едином трёхтомнике: они сканировались именно оттуда, распознавались и выкладывались в Сеть.
Собрание вышло в удобное время – в середине 1990-х, в первые годы Рунета; и логично, что именно оно было в полном объёме сначала использовано для наполнения электронными текстами Библиотеки Мошкова, а после открытия сайта «Старая фантастика» и появления на нём персональной авторской страницы Владимира Савченко все эти тексты были благополучно им авторизованы и на этой самой странице размещены.
При этом никто, включая самого автора, не думал, что между текстами, напечатанными в нижегородском собрании, и тестами в предыдущих изданиях могут быть какие-то отличия. Однако, как показывает выборочное сравнение текстов, отличия, увы, были, причём в огромном числе случаев это были не обычные небольшие редакционные отличия, а самые настоящие ошибки, искажающие авторский текст.
Ниже приведу наиболее яркие примеры таких искажений. Некоторые из них были впоследствии замечены автором при подготовке также упоминавшегося выше трёхтомника издательства АСТ и исправлены (иногда частично). Однако большинство ошибок так и остались «увековечены» – и в астовском трёхтомнике, и в вышедшем в 2016–2018 гг. двухтомнике питерской «Азбуки», и в текстах, выложенных на официальной страничке В. Савченко в Интернете.
Особенно косячным вышел первый том нижегородского собрания: всем трём вошедшим в него произведениям изрядно досталось. Из второго тома приведу только два примера, из третьего – ни одного (произведениям, вышедшим в него, повезло больше остальных, а может быть, я недостаточно внимательно смотрел и косяки этого тома ещё ждут более внимательного и придирчивого исследователя).
Отдельно отмечу одну из характерных, постоянно встречающихся ошибок – выпадение строки. Причина: ручной ввод текста с предыдущего книжного издания, в ходе которого глаз наборщика при переходе с одной строки на другую «теряет» строку, переходя сразу на следующую. Практически всегда подобные потери приводят к утрате смысла, хотя бы частичной.
После названия пострадавшего произведения указываю издание-источник, текст из которого использовался для набора трёхтомника; в конце фрагмента – номер страницы и строки соответствующего тома.
Издательство: Киев: Український письменник, 1992 год, Формат: 84x108/32, твёрдая обложка, 416 стр. ISBN: 5-333-00886-8
Аннотация: Ничто не предвещало угрозы, когда в начале октября, над городом появилась туча. До встречи с Неведомым оставались считанные минуты…
Комментарий: Первый роман цикла «Вселяне». Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации — фрагменты работ А. Дюрера.
Книга первая. Покорение. Часть I. Шайтан-шар
В главе 1 «Таращанская катастрофа»
Снова — только в обратном направлении — ревел-бушевал ураган, пригибая к земле последние деревья в садах и на улицах, начисто обдирая с них листья, раздувая прочь весь ранее засосанный в Шар мусор. Через несколько минут он стих. Посветлело. Беззвучно сдвинулись чёрно-жёлтые трещины-раны в земле, смяв и захоронив всё, что туда попало. «Туча» ушла в вышину — только пророкотало в ней что-то.
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутые слова выпущены. Получается нелепость: «Посветлело. Беззвучно захоронив». Ошибка воспроизведена в издании 2018 года и в тексте на официальном сайте Автора.
Стр. 15, 19-я строка снизу.
В главе 3 «Охота за шаром»
Институт электростатики, в котором работал Корнев, принадлежал к довольно распространённому типу организаций, которые существуют лишь по той причине, что существовали прежде. Научные учреждения создают под проблему — и верно, в начале 30-х годов, когда в нашей стране развернулись исследования атомного ядра с помощью линейных ускорителей заряженных частиц, разработка генераторов Ван дер Граафа и иных устройств, дающих высокие постоянные напряжения, была серьёзной проблемой. Институт электростатики кое-что в этом сделал, кое-что нет; проблема электростатического ускорения частиц, между тем, отпала, её вытеснил электродинамический (циклотронный) метод; а институт остался.
В издании 1993 года допущена смысловая ошибка: вместо «под проблему» напечатано «ряд проблем». Ошибка воспроизведена в издании 2018 года и в тексте на официальном сайте Автора.
Стр. 27, 15-я строка сверху.
В главе 4 «Захват шара»
— М-да… — «Всё-таки пугает, давит на психику». Тем не менее Страшнов вспомнил, как много лет назад присутствовал на испытании мегатонной водородной бомбы, и чувства, которые тогда испытал: он от души надеялся, что это уже предел, страшнее не бывает. Оказывается, нет: можно и проще, и страшнее. «Вот напасть!» — А насчёт ускоренного времени — тоже подтверждается?
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутые слова и закрывающее ремарку тире выпущены. Ошибка воспроизведена в издании 2018 года и в тексте на официальном сайте Автора.
Стр. 32, 8-я строка сверху.
В главе 5 «Концерт для шара с грозовым оркестром»
Он уговорил своего пилота поднять машину. (Ненашев, на которого канонада над Шаром произвела сильное впечатление, отказался дать соответствующий приказ: «Если бы боевая обстановка, или людей выручать… а так не имею права. Только добровольно!»)
В издании 1993 года в результате ошибки набора слова «Только добровольно!» и закрывающая скобка отсутствуют. Ошибка воспроизведена в тексте на официальном сайте Автора. В издании 2018 года восстановлена закрывающая скобка.
Стр. 41, 18-я строка сверху.
Книга вторая. Не для слабых духом. Часть IV. Особенность человека
В главе 23 «Монолог Корнева»
Разве это не возрастание движения тел — и по числу, по массам, по размерам — когда по «трещинам»-дорогам, по трассам в морях и в воздухе, а когда и мимо? А возникновение новых рукотворных «морей» при попутном исчезновении других — Аральского, например?..
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутые слова выпущены, что приводит к потере смысла фразы. Ошибка воспроизведена в издании 2018 года и в тексте на официальном сайте Автора.
Издательство: Киев: Молодь, 1991 год, 65000 экз. Формат: 84x108/32, мягкая обложка, 256 стр. ISBN: ISBN 5-7720-0628-2
Комментарий: Внецикловая повесть, два рассказа, избранная публицистика. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации А. Цимовского.
В главе VIII «Предупреждение об опасности»
Ночью на дороге просторно. Кошки прибегают на обочину светить глазами. Вверху звёзды, впереди фары встречных. Непереключение света ведёт к аварии, на кромку не съезжать! Вот я и ехал, переключал, не съезжал. Пятьсот двадцать кэмэ прибавил на спидометре, ничего?
В издании 1993 года в результате ошибки набора две фразы слились в одну усечённую: «Непереключение света ведёт к аварии, на кромку не съезжал». Эта ошибка перекочевала и в издания 2003 и 2016 годов, и в текст, размещённый на официальном сайте Автора.
Стр. 459, 2 – 3 строки снизу.
В главе IX «Втык по Пятому»
Это не придирки, товарищ Самойленков, не индивидуальные… м-мэ! — притеснения, это, — профессор разводит руками, — общие требования ко всем рядовым сотрудникам. А вы пока именно такой, как это ни… м-мэ! — огорчительно для вас.
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутая часть фразы отсутствует. Эта ошибка сохранилась в изданиях 2003 и 2016 годов и в тексте, размещённом на официальном сайте Автора.
Стр. 469, 11-я строка снизу.
В главе X «Пять минут впереди человечества»
Опыт всегда есть уравнение со многими неизвестными, даже система уравнений.
В издании 1993 года и во всех последующих вместо «Опыт» бессмысленное «Опять».
Стр. 477, 5-я строка подглавки 2.
В главе XI «Высокий переброс»
…И только оставшись один, я сознаю, что никогда больше не увижу этих людей такими, как сегодня.
В издании 1993 года в результате ошибки набора выпало слово «такими». Ставшая корявой фраза, однако, перекочевала и в издания 2003 и 2016 годов, и в текст на официальном сайте Автора.
Стр. 485, 2-я строка подглавки 1 главы XI.
В главе XII «Возвращение»
Это мы пролетели над Земледельческим Комбинатом, узнаю-вспоминаю я. Как же, бывал там не раз: земледельцы (истинные земледельцы, ибо они д е л а ю т землю, а не обрабатывают её) создают здесь и пускают по воле ветров летающие острова на основе сиалевой пены с аргоно-водородным наполнителем; тонна массы такой пены поднимает тонну веса. Они и нагружают её весом: подпочвой с гидропонной сетью, лучшими сортами черно- и краснозёма, растительностью, сооружениями, даже водоёмами с рыбой. Целые архипелаги летающей суши создают подобные комбинаты.
В издании 1993 года в результате ошибки набора вместо «нагружают» бессмысленное «нарушают», перекочевавшее и в издания 2003 и 2016 годов, и в текст на официальном сайте Автора.
Стр. 504, 20-я строка снизу.
Они смеются — дружелюбно и снисходительно, но всё-таки смеются — над моим конфузом, неумением владеть собой. А я опять чувствую себя будто в партере с галёрочным билетом.
— Ничего, — говорит Стриж. — Раз понимаешь, значит, уже не с галёрочным.
И этот туда же, чтец. Дался я им…
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутый абзац отсутствует, в результате чего следующая фраза остаётся вне контекста (речь о чтении мыслей) и бессмысленно повисает. Эта ошибка воспроизведена в изданиях 2003 и 2016 годов и в тексте, размещённом на официальном сайте Автора.
Только на медленно проходившего Григория девушки бросали взгляды: любопытные — всё-таки в поле зрения оказалось нечто живое, мужчина, и даже кокетливые, поскольку мужчина был ничего.
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутые слова выпущены. В издании 2002 года восстановлены Автором при доработке текста повести.
Стр. 546, 2-я строка снизу.
«Всё правильно, колбочки-палочки истощились после яркого. А тогда в лаборатории, когда отключился ток… ведь так же было! Ведь видел. Но тогда… хо-хо! Выходит, рекомбинация здесь ни при чём?! Выходит, э т о возможно?!»
В издании 1993 года в результате ошибки набора заключительная фраза звучит нелепо: «Выходит, это невозможно?!» Увы, ошибка перекочевала и в издание 2002 года, и в текст на официальном сайте Автора.
Стр. 551, 9-я строка сверху.
В главе 7 «Ныне отпущаеши…»
…Когда поезд, набирая скорость, загромыхал по мосту через речку Нетечу, Дробот открыл окно купе, последний раз глянул на коррелятор, усмехнулся, вспомнив, как в давнем разговоре с милиционером удачно выдумал марку для прибора: «Всё правильно — КТ-1, коррелятор тайный, вариант первый… и последний!» И швырнул прибор в сонную, подёрнутую ряской воду. По воде пошли зелёные круги.
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутое предложение отсутствует. Частично восстановлено (без слова «зелёные») в издании 2002 года.
Стр. 572, 16-я строка сверху.
В главе 8 «Эпилог»
Андрей Кушнир спился. То, что он не мог более запеть, как тогда, 14 мая, настолько обездолило его, что он всеми способами пытался вернуть чудесное состояние. Опьянение создавало иллюзию его — но и только.
В издании 1993 года в результате ошибки набора подчёркнутое предложение отсутствует. Восстановлено в издании 2002 года.
Стр. 572, 12-я строка снизу.
От этих мыслей, воспоминаний (а заодно и в честь успешной защиты) Юрий Иванович, пока ехал в поезде, излишне часто прикладывался, выходя в тамбур, к бутылке коньяку, которую купил для домашнего торжества.
В изданиях 1993 и 2002 годов уточнение в скобках отсутствует.
Стр. 573, 5-я строка снизу.
— Я, пока мы тебя слушали, судили-рядили, прикинул, — председатель взял со стола листок. — Это же золотое дно! Вот слушай: корреляция в технике — один эффект «Кукарачи» — означает безостановочность, безаварийную, бесперебойную работу сложных систем, даже за пределами обычного срока службы. Удвоить-утроить можно этот срок. А что значит удвоить-утроить? — Он поднял глаза на Дробота. Тот повёл бровями, вздохнул. — Нет, ты словами скажи, оскоромься… капитан Немо!
В издании 1993 года фраза заканчивается словами «Он поднял глаза». Всё дальнейшее отсутствует.
«Что же Долгопол не даёт о себе знать? — не находил себе места начотдела. — Не раскрыли ли его?»
В эту минуту прозвенел телефон. Звездарик взял трубку.
В издании 1994 года в результате ошибки набора две подчёркнутые фразы и закрывающие кавычки отсутствуют, в результате чего в тексте образовался смысловой разрыв. Увы, эта ошибка перекочевала и в издания 2002 и 2016 годов, и в текст, размещённый на официальном сайте Автора.
Комментарий: Внецикловый роман; рассказы и повести. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации В. Василенко.
В главе VI «День во второй редакции»
Этот «прямой» километр мне будет стоить восьми: на кочках я не сделаю двух одинаковых шагов кряду, перепрыгну, сначала перекидывая рюкзак, с десяток дренажных канав — да ещё всякий раз буду искать место, где можно перепрыгнуть; да ещё взопрею от жары и тяжёлой работы, и вокруг лица будет виться туча мух, кусачих тварей.
В издании 1994 года в результате ошибки набора подчёркнутые слова выпущены; отсутствуют они и в последующих изданиях.
Издательство: Париж: Le Terrain Vague, 1964 год, мягкая обложка, 68 стр.
Аннотация: «Барбарелла» – это блестящий, эротичный, ироничный и пародийный графический роман в жанре космической оперы, тонко обыгрывающий штампы жанра. Кроме того, это первый эротический и сугубо “взрослый” комикс в Европе. В основе сюжета – космические (и эротические) приключения интергалактического агента, сексапильной Барбареллы
1968, Франция, Италия фантастика, фэнтези, комедия, приключения
режиссёр: Роже Вадим, сценарий: Терри Саузерн, Роже Вадим и др. в ролях: Джейн Фонда, Джон Филлип Ло, Анита Палленберг, Майло О`Ши, Марсель Марсо, Клод Дофен, Вероник Венделл, Джанкарло Кобелли, Серж Маркан, Nino Musco
Молодой ученый по имени Дюран-Дюран неожиданно исчез в неизведанных окрестностях звезды Тау-Сети по пути на Полярную Звезду. Казалось бы — ну и что? Мало ли какие дела могли появиться у уважаемого ученого?Однако Президент Солнечной Системы прекрасно осведомлен, что Дюран-Дюран изобрел такую великую игрушку,...
Удивительно, что это невинный по нынешним временам комикс с шуточным орнитологическим оттенком не был у нас переведён. Муркок и Плэтт так возбудились "Барбареллой", что сделали забавную статью при фильм и поместили на обложку своего журнала "Новые Миры" коллаж из кадров.
Комментарий: No 179. Внутренние иллюстрации Platt, Cawthorn.
Статья представляет собой несколько разворотов — коллажи по мотивам "Барбареллы", сделанные из разных рисунков, журнальных иллюстраций, обложек книг и случайных фотографий абстракционистких скульптур. Материал назван "Barbarella and the Anxious Frenchman" (Барбарелла и озабоченный француз). Помещаем все эти страницы с переводом, в виде журнальных разворотов, они кликабельны:
Майкл Муркок, Чарльз Плэтт "Барбарелла и озабоченный француз"
1. Что не так с современной французской культурой? Не зашла ли мода на плохое слишком далеко? Возможно, сейчас непростое время для французской психики, поскольку страна переходит от аграрной к индустриальной экономике и стремительно движется в будущее. Символизируя все бедствия и все радости, амбивалентный Двигатель...
2. Что случилось с довоенной Францией? Бедные французы! Интеллектуал открывает для себя поп-музыку. Сможет ли он найти понимание в американском китче? Найдет ли он ключ к своему будущему в пейнтбольных автоматах, комиксах, научной фантастике, да-да-да..?
3. Он разочарован, не может найти ответы в мимолетных вещах? Просто наслаждается развлечениями, испытывает смущение, нуждается в оправдании своего удовольствия, начинает интеллектуализировать и требовать от плохих фильмов и комиксов больше, чем они могут вынести? Это произошло в США, распространилось во Франции. Британский анализ: «На другом уровне Франции удалось создать комиксы, специально предназначенные для думающих людей. «Барбарелла» Жан-Клода Фореста, которую сейчас снимает в Италии Роже Вадим, — это эротическая космическая фантазия, построенная вокруг некой межгалактической Джейн. Несколько французских кинорежиссеров, в частности Рене и Годар, открыто признали свою дань уважения комиксам, и для усиления этого растущего интеллектуального понимания уникальности комикса как визуальной повествовательной формы этим летом в Музее декоративно-прикладного искусства в Лувре прошла впечатляющая выставка». (Джордж Перри, автор комиксов издательства Penguin, статья в журнале Sunday Times Magazine от 25 ноября 1967 года.)
4. Другой взгляд на это: можно сказать, что этим кинорежиссерам настолько не хватает оригинальности и творческого замысла, что они пытаются имитировать грубую живость дешевых комиксов. Даже в этом они могут потерпеть неудачу. Визуально, например, «Альфавилль» не был даже минимально интересен, в отличие, возможно, от сериала «Флэш Гордон».
5. Вадим, вероятно, сможет создать неплохо снятый сенсационный фильм, если только не впадёт в манию величия и не потеряет контроль над собой. Тем не менее, не обладая истинным творческим талантом, эти люди выбирают гротеск и извращение, парадоксальное и сенсационное, тем самым не создавая даже такого простого, катарсического произведения кинематографа, как, скажем, «Бонни и Клайд». Привлекательность фильмов вроде «Барбарелла» заключается в воздействии на регрессивные импульсы, и поэтому их можно считать нездоровыми. Почему они убегают? Потому что мир кажется слишком суровым. Он и так суров. Но именно это и делает его достойным изучения.
Надпись в звёздочке на обложке: "Что разжигает ненависть могучей амазонки к собственной стране? Будете ли вы проклинать или плакать из-за предательницы-чудо-женщины!"
Надпись в рисунке с крылатой женщиной: "Кажется, что плотская лихорадка поглощает всю Вселенную: космический застой заставляет миры тлеть один за другим, и Млечный Путь теперь представляет собой лишь след семени от вселенского совокупления."
6. Никто от этого не выигрывает. Есть история о конвенции комиксов, проходившей на юге Франции пару лет назад. Мы слышали, что человека, который годами рисовал комикс «Мандрейк и волшебник», в последний раз видели бродящим по Парижу и говорящим, что теперь, когда ему рассказали о социальной и психологической значимости его комикса, он не может придумать ничего другого. Он разорен...
7. Комиксы — для детей. Как и научно-фантастические фильмы. Хорошо, они отражают настроение, поэтому мы время от времени на них заглядываем. Социологи и психологи пишут о них. Так и должно быть. Но писатели и кинематографисты не занимаются тем, чтобы предоставлять социологам и психологам дополнительный материал. Их задача — сделать из этого материала что-то лучшее.
8. И снова: почему они убегают? В чем привлекательность детских романов вроде «Властелина Колец», комиксов и старых сериалов о Бэтмене? В чем привлекательность «Тайн Удольфо», когда промышленная революция достигла своего пика? Может быть, напряжение перехода от одного типа общества к другому просто слишком велико для многих людей? Во Франции они только начинают ощущать всю силу индустриализации. В США они находятся в разгаре экономической революции, столь же значимой, как революция конца XVIII века. У немцев была похожая проблема шестьдесят или семьдесят лет назад, и они подарили нам мерзкого Клея и сотню подобных ему. Страх перед машинами — один из распространенных симптомов в таких неблагополучных обществах. Также следует отметить пафос в работах немецких художников-графиков, в современных французских фильмах (например, «Пьеро безумец»), в искусстве и литературе хиппи.
9. Подобные скрытые течения всегда существуют, всегда найдутся люди, которые будут восхищаться Г. Ф. Лавкрафтом, покупать фетиш-журналы, одержимо смотреть фильмы ужасов. Но "Барбарелла" представляет собой огромные затраты, предполагающие огромную аудиторию. Означает ли это, что стрессы переходного общества слишком велики для большинства людей? Или это просто означает, что большинство людей стали намного моложе, чем раньше? Какова бы ни была реакция, что-то происходит. Что-то очень похожее на то, что происходило в Германии до Гитлера. Тревожными являются именно масштабы.
10. Тревожные люди отворачиваются от мира, обращаются к мистицизму, упрощенным философиям, квазиинтеллектуальным причудам, извращенной сексуальной символике. Возможно, это ненадолго. Но справедливо будет сказать, что всем хорошим художникам не следует слишком зацикливаться на всем этом. Подобные вещи являются заменой истинным идеям, истинным ответам, подлинному воображению.
11. Нам нужно понять эту машину, научиться принимать её и использовать. Но люди сдерживаются. Будущее настигло их. Они боятся окончательного катарсиса, который погрузит их в завтрашний день, превратит в рабовладельцев машины, как сейчас они являются рабовладельцами стихий. Может ли разум процветать, или мы можем принять эту двойственную машину, только изобретая новые коды, новые суеверия, новые мифы, избирая новых знахарей, таких как Маршалл «Мерлин» Маклюэн? Можем ли мы выжить только в смятении?
12. Таким образом, все современные фантастические произведения так или иначе связаны с машиной. Картина Паолоцци «Диана как двигатель» — один из величайших символов нашей дилеммы. Если все современные фантастические произведения — это научная фантастика, мы должны обеспечить выдающееся качество этого жанра. Мы не должны путать достойное с достойным.
В рамке указаны источники иллюстраци:
Титул: Джейн Фонда и Джон Филип Лоу из фильма «Барбарелла», выпущенного компанией Paramount.
Второй кадры: Отрывок из комикса «Тор», издательство Marvel; обложка книги издательства Ace Books; обложки журнала GALAXY, французское и британское издания; отрывок из комикса «Фантастическая четвёрка».
Третий кадр: иллюстрации из французских комиксов «Барбарелла» и "Loane Sloane".
Четвертый кадр: из «Альфавиля»
Пятый кадр: из "Барареллы"
Шестой кадр: "Чудо-женщина" (DC Comics) и отрывок из книги "Loane Sloane"
Девятый кадр: из "Барареллы"
Одиннадцатый кадр: из фильма «Золотой палец» с Шоном Коннери. Релиз United Artists.
Двенадцатый кадр: "Диана как двигатель", скульптура Эдуардо Паолоцци, 1963 год, окрашенный алюминий.
Нет, это не очередная пародия на фильмы о Джеймсе Бонде и плохие фильмы. На самом деле, мы считаем, что хороших плохих фильмов не существует. Есть плохие фильмы, которые могут понравиться, вот и всё. Мы считаем, что фильмы о Джеймсе Бонде и им подобные — это очень плохие фильмы, и Майкл Муркок, в первой статье новой серии, начинающейся на 13-й странице, похоже, тоже так думает. «Барбарелла и озабоченный француз» — это новый тип фильма, цель которого — показать своеобразный взгляд на общество, способное создавать так много «искусства», которое является просто извращенным и не содержит ничего действительно ценного с творческой точки зрения.
Муркок говорит о своем фильме и технике его создания: «Меня все больше беспокоит растущая тенденция путать обыденный сенсационализм с подлинной художественной силой».
Меня также беспокоили циничные настроения, существующие в живописи, кинематографе и литературе всех видов. Отказ от старых эстетических и моральных условностей необходим в нашу эпоху, но сейчас мы должны вступать в период консолидации, должны попытаться установить новые условности, соответствующие нашему времени. В этой статье я пытаюсь изложить свою точку зрения на то, почему кэмп сейчас так популярен во Франции, почему следует противостоять ему везде, где он существует. Нам сейчас не нужен цинизм — будь то циничные академические романы вроде «Джайлз Козлиный мальчик», журналы вроде «Вечнозеленый», музыка вроде Кейджа, живопись как Уорхол или скучная критика, как большая часть того, что появляется в безликих воскресных газетах вроде «The Observer» и «The Sunday Times». С другой стороны, длинные, аргументированные доводы против такой мелочи сами по себе становятся серьезными и тривиальными, и именно поэтому я выбрал этот способ изложения своих личных взглядов. Чувство ответственности — это хорошо, если при этом сохраняется чувство юмора.
Муркок говорит, что ему наскучили все эти модные веяния, и, как писатель-фантаст, он, возможно, более предан своему делу, чем другие. То же самое можно сказать и о Роберте Шекли, весьма уважаемом писателе-фантасте, который, вероятно, вернется жить в Лондон этим летом. Проезжая через Лондон по пути в Испанию на зиму, Шекли рассказал о своих собственных решениях как писателя, когда несколько лет назад он сел и написал "Путешествие Джоэниса", своего рода "Кандида" будущего. «Наконец-то я решил ничего не писать, — сказал он, — Мне это наскучило, я бы оставил все как есть".
В итоге он получил «Путешествие Джоэниса», свою лучшую работу. Книга будет опубликована в Англии.
Шекли представляет собой новый тип писателя-фантаста, которого трудно отнести к какому-либо определенному жанру.
Писатель, который пишет для себя и для того, чтобы охватить как можно более широкую аудиторию, писатель, который не приемлет никаких ярлыков, будучи привязанным к нему, который говорит: "Я буду писать такие книги, какие я хочу. Называйте их научно-фантастическими книгами, если хотите. Я думаю о них так же, как и о других."
Фриц Лейбер пишет о своем рассказе «Квадратный корень из мозга»: «С конца 1937 года до середины 1941 года я работал в издательстве Consolidated Book Publishers в Чикаго над изданием «Стандартной американской энциклопедии» 1938 года, помогая удалять некоторые из самых нелепых статей, которые цитируются в моем рассказе (где я изменил название на «Универсальная американская энциклопедия»).
«Проверив несколько энциклопедий, я обнаружил, что Standard American, по крайней мере в значительной степени, начинался с переизданий и, возможно, пиратского копирования британской энциклопедии Chambers. (Несомненно, кто-то в Лондоне Диккенса написал основную часть той статьи о «Сгорании»?)»
О себе Лейбер пишет: «В тридцатые годы у меня была короткая кинокарьера, я играл зятя Армана в фильме «Камилла» с Гретой Гарбо и Робертом Тейлором. Теперь я должен сыграть доктора Карла Кляйна, врача, ищущего лекарство от вампиров, в фильме «Проклятие безголового чудовища». На прилагаемой фотографии явно изображен мой образ монстра».
Спинрад, двадцатишестилетний автор публикуемого в нашем журанале романа «Жук Джек Баррон», решил написать серьезную книгу, используя язык и контекст Калифорнии, где он сейчас живет. Это книга с моралью, книга о состоянии современной американской политики, книга обо всей американской жизни, и действие происходит в недалеком будущем. Он называет ее, по сути, «синтезирующим романом, написанным для удовлетворения различных, хотя и не обязательно противоречащих друг другу, требований серьезной, мейнстримной, авангардной литературы и научной фантастики; своего рода цельный «Нова Экспресс». Книга, безусловно, отвечает требованиям этого журнала, особенно сейчас, когда мы перешли к несколько новому подходу к изложению материала. Этот новый подход, кстати, не означает никаких компромиссов в нашей основной политике, которая заключается в публикации серьезной художественной литературы и статей, пытающихся осмыслить сегодняшний и завтрашний мир.
С этого номера в журнале прекратили указывать номер тома. Ибо давно уже никто их не переплетает во владельческие обложки. К журналу прилагалось на отдлельном листке письмо от редакции и издателя, см. в конце заметки. В рубрике книжных рецензий статья Муркока напечана под псевдонимом. Обратите внимание как он ругает и унижает роман "Князь Света" Желязны
Комментарий: No 178. Иллюстрация на обложке Charles Platt и Christopher Finch, внутренние иллюстрации Charles Platt, Finch и Moorcock.
==============================
Джеймс Колвин. Литературное признание
Мне никогда не казалось случайным совпадением, что научная фантастика, похоже, процветает во времена стресса на Западе; к лучшему или к худшему, на протяжении большей части своего существования она была, прежде всего, литературой паранойи. Последний бум пришелся на времена Корейской войны и маккартизма; нынешний существует бок о бок с войной во Вьетнаме и расовыми беспорядками. В начале пятидесятых годов было множество случаев наблюдения летающих тарелок (всегда прекрасный признак национальной паранойи); в США эти случаи снова множатся по мере эскалации войны во Вьетнаме. Телесериал «Захватчики» пользовался огромной популярностью после выхода в США в прошлом году, а фильм «Война миров» (где марсиане, сознательно или бессознательно, явно отождествлялись с русскими) имел аналогичную популярность в пятидесятые годы.
Каковы бы ни были экономические, социальные и психологические причины войн, охоты на ведьм и бунтов, атмосфера, кажется, напоминает конец XVIII и начало XIX веков — время революций и войн, сопровождавших или являвшихся следствием полного влияния промышленной революции на жизнь людей. Популярной литературой того времени был готический роман ужасов и готический исторический роман. Первый отражал скрытые страхи того времени, а второй предлагал бегство от объекта этих страхов (по сути, новых отраслей промышленности и их рабочих). Как и вся великая параноидальная литература, лучшие её произведения обладали своей собственной грубой силой, как и некоторые бульварные фэнтези и научная фантастика 30-х и 40-х годов (на ум приходят Лавкрафт, Р. Говард, Хаббард и Ван Вогт). Там, где готическая литература предлагала лекарства от постигнутых ею бед, это было возвращение к лучшей, более простой эпохе рыцарства, к доброжелательному агро-феодальному обществу, где каждый мужчина (и женщина) имел свое место и был доволен своей участью, поскольку царил порядок. Нет необходимости подробно объяснять, почему такое общество никогда не существовало за пределами страниц артурианских легенд. Аналогично, в научной фантастике авторы часто предвкушали мир такой же простоты, по сути, агро-феодальное общество (результат колонизации планет или атомной войны), где мужчины были мужчинами, а женщины — женщинами, и индивид мог жить свободно и беззаботно (ПОТРЯСАЮЩАЯ школа сороковых и пятидесятых годов: Хайнлайн, Ван Вогт и, в некоторой степени, Блиш и Азимов) (игра слов — Astounding Science Fiction, Эстаундинг — потрясающие истории, прим. пер.), и иногда они предполагали, что такой мир можно создать с помощью технологий, с крестьянами-роботами и инженерами-баронами.
На мой взгляд, между Скоттом, Рэдклиффом и Льюисом, а также Айн Рэнд, Хайнлайном и Толкиеным есть явное сходство — все они предлагают возможность сбежать в более простой мир, большинство из них предлагают простые идеи о том, как создать такой рай на земле. Возможно, стоит упомянуть, что все три автора являются объектами культового поклонения среди жителей западного побережья, и эта популярность, на мой взгляд, почти неизбежна. Спасительной чертой писателя Азимова в период его расцвета было то, что он, по крайней мере, видел проблему более сложной, а решения — неизбежно более изощренными. Но именно более поздняя школа, выросшая вокруг журнала «GALAXY» — Бестер, Пол и Корнблат, Будрис, Шекли и другие — начала более активно заниматься попытками выявить причины бед своего общества и создавать художественную литературу, гораздо менее реактивную, чем та, что предшествовала ей. Однако даже в лучших из них можно обнаружить нотку истерической паранойи, склонность к модным ответам, ностальгию по золотому веку американского аграрного периода, определенную тенденцию к собственным мелким охотам на ведьм при одновременном осуждении других. И все же они часто оказывались ближе к разгадке причин своего дискомфорта, в то время как Маккарти кричал о коммунистических заговорах, а Паккард и Маклюэн кричали, что рекламщики стремятся разрушить наши умы.
На самом деле, конечно же, Запад (в частности, США) ощущает последствия новой промышленной революции, возможно, даже более тяжелые, чем предыдущая, поскольку общество переходит от экономики, основанной на торговле и переработке природных ресурсов для удовлетворения реальных потребностей, к потребительской экономике, основанной на создании спроса. И остановить это невозможно, как мы теперь понимаем. Экономическая структура слишком сложна. На Западе такая сложная система легко разрушается простыми актами революции или сменой правительства. Таково будущее, по крайней мере, на ближайшие сто лет, если только не произойдет экономический кризис, который разрушит эту структуру и позволит ей попасть в руки современных правых (которые в настоящее время, как и в догитлеровской Германии, состоят из ряда недовольных меньшинств, некоторые из которых являются активистами, другие — пассивными, от берхитекторов до хиппи), которым для превращения в сплоченную политическую силу достаточно лишь такого кризиса. В настоящее время эту экономику поддерживают войны за рубежом и космическая гонка. Печально, что современное общество находится между Сциллой эскалации войны во Вьетнаме и Харибдой новой депрессии и подъема правых. Все мы осознаем существование подобной дилеммы, но большинство из нас уже понимает, что ее нельзя разрешить просто, и никакие попытки повернуть время вспять или назад — не помогут. Прежде чем начать ее исследовать, мы должны признать существование этой ситуации. Мне кажется, именно этим сейчас начинают заниматься авторы.
Мне кажется, что подобно тому как в XIX веке за паранойей последовало прагматическое настроение (отраженное как в искусстве, так и в политике), так и мы вступаем в более прагматичный период. И подобно тому как готическая литература, основанная на страхе и реакции, разработала приемы и тематику, которые с большим успехом использовались серьезными писателями (не было бы «Грозового перевала», возможно, и «Холодного дома» без «Старого английского барона» и «Тайн Удольфо»), так и научная фантастика разработала или разрабатывает приемы и тематику, которые начинают с большим успехом использоваться серьезными писателями. Интересно то, что многие из самых серьезных писателей выходят из самой этой области, и не все из них принадлежат к молодому поколению. Такие писатели, как Лейбер, Будрис и Шекли, похоже, находятся на пороге создания своих лучших произведений, а такие писатели, как Олдисс и Баллард, уже начинают создавать чрезвычайно значимые произведения. Затем у нас есть так называемые писатели «новой волны» — Муркок, Диш, Слейдек, Джонс, Спинрад, Саллис, Кэрол Эмшвиллер, Платт и многие другие. Они экспериментировали по-своему, безудержно изучая богатый материал и возможные техники, почерпнутые из научной фантастики. А в других областях великие художники паранойи, такие как Берроуз, Пинчон и даже Мейлер, чья интеллектуальная сила и значительные таланты позволили им в своем благородном безумии сосредоточиться на реальных проблемах современного общества. Впереди великие времена.
Тем временем, эскапистская научная фантастика и фэн-литература, по крайней мере в США и некоторых частях континента, по-прежнему представляют собой наиболее популярное направление. Серьезная, увлекательная научная фантастика еще не убедила свою потенциальную аудиторию в своих достоинствах. Произведения Толкиена, Хайнлайна и Айн Рэнд (криптофашистская фантастика, если таковая вообще существует) по-прежнему популярнее, чем произведения Балларда, Берроуза и других. Однако по мере того, как мы учимся принимать факты так называемой искусственной экономики, кажется, что ситуация меняется в худшую сторону, и может появиться по-настоящему популярная, но бескомпромиссная литература, и вскоре может возникнуть наш новый Диккенс.
Иронично, что сегодня и старые левые, и новые правые, кажется, имеют много общего. Обе отказываются принимать реалии нашей экономической и социальной жизни, и именно художникам и писателям приходится пытаться вывести их на свет. Наиболее интересные из этих писателей создают то, что можно почти назвать литературой принятия, восхищаясь изменениями и возможностями современного общества, но при этом оставаясь озабоченными необходимостью поиска новых моральных и этических принципов, которые сделают это общество справедливым. Они давно прошли стадию реакции. Однако читателю, привыкшему к старому дидактическому, почти журналистскому подходу хорошей научной фантастики пятидесятых годов, порой трудно оценить значительные достоинства новой субъективной школы, одним из важнейших представителей и величайших талантов которой является Дж. Г. Баллард. В Балларде ничуть не меньше заинтересованности и вовлеченности, чем в Уэллсе (по-прежнему величайшем представителе дидактической школы). Далеко не занимаясь прямолинейными философскими идеями в духе Кафки и Гессе, Баллард вникает в детали физической и психологической реальности настоящего и ближайшего будущего. Если он что-то опускает в своих рассказах, то делает это по хорошо продуманным причинам (мне вспоминается нью-йоркский кинокритик, обсуждавший «Процесс» Кафки и презрительно осуждавший его, говоря: «Потому что вы никогда не узнаете, в чём, чёрт возьми, его обвиняют»), и, безусловно, в его более поздних работах, если он что-то включает, то тоже по веской причине. Баллард, пожалуй, самый дисциплинированный из всех упомянутых мною писателей. В его новом сборнике рассказов «Перегруженный человек» (Panther, 3 шиллинга 6 пенсов) мы, к сожалению, имеем слабое представление о некоторых его ранних работах — некоторые из них написаны неуклюже и состоят в основном из грубого материала, который обрабатывается лишь самыми простыми и очевидными способами. Это, безусловно, справедливо для первого рассказа, «Now: Zero», о человеке, обладающем способностью загадывать людям желания, приводящие к смерти, и в той же мере справедливо для некоторых других (знаменитая «Двенадцатая дорожка» о человеке, утопающем в поцелуе). Конечно, здесь присутствует мощный талант, и как сборник ужасов он превосходно справляется со своей задачей (намного превосходя в этом отношении Брэдбери), но большинству этих рассказов не хватает целеустремленности, вовлеченности и интеллектуальной жесткости, присущих нынешним работам Балларда, и они, несомненно, разочаруют некоторых читателей, которые познакомились с ним через его трилогию и недавние рассказы в «Новых Мирах» («Выставка жестокости» и др.). Самым ценным произведением в этом сборнике — который, спешу добавить, значительно лучше почти всего остального, что есть в наличии в этом месяце, — является эссе Балларда «Пришествие бессознательного», впервые опубликованное в журнале NEW WORLDS. Оно ясно излагает заинтересованному читателю многие из писательских интересов Балларда (хотя сама статья посвящена сюрреализму), как и его более поздняя работа «Заметки из ниоткуда», опубликованная в WORLDS 167 (октябрь 1966 г.) и содержащая утверждение: «До свидания, украшенные драгоценностями аллигаторы и белые отели, галлюцинаторные леса, прощай».
Было приятно получить новое издание «Тигра» Альфреда Бестера (Penguin, 4 шиллинга 6 пенсов), поскольку это величайшее произведение в жанре барочной научной фантастики и представляет собой (как, возможно, Мелмот-Странник в готическом жанре) высшее выражение идеи «все они против». Это произведение относится к научной фантастике школы «Я», отличаясь чистым, честным слогом, удивительно смелыми вымыслами, прекрасно выстроенным сюжетом (даже лучше, чем в «Графе Монте-Кристо») и почти наивным идеализмом, которого не хватает многим более поздним произведениям, стремящимся его имитировать, но которое обладает жгучей силой веры в собственные убеждения.
Кит Рид принадлежит к той школе писателей, трезвых, утонченных и обеспокоенных, которые появились в пятидесятые годы вокруг журналов «GALAXY» и «FANTASY AND SCIENCE FICTION». Ее рассказы в этом первом сборнике, который будет опубликован здесь («Мистер да В. и другие рассказы», Faber, 21 шиллинг), демонстрируют мастерство и хладнокровный интеллект и отличаются исключительной читабельностью. Возможно, «Бомба Иуды», один из ее самых известных рассказов, — мой любимый, повествующий об обществе, управляемом подростковыми бандами. Логика этого рассказа довольно убедительна, но далеко не так убедительна, как само предсказание, поскольку к 2000 году, если нынешняя кривая численности населения сохранится, это общество почти наверняка будет управляться подростковыми бандами того или иного рода. Странно, как часто хорошие научно-фантастические рассказы находили верное интуитивное предсказание, но почему-то не могли определить реальные причины событий, которые они описывают.
«Звездные ростки» Джеймса Блиша (Faber, 21 шиллинг) — это сборник рассказов о «засеивании» или колонизации планет людьми, физически приспособленными к различным условиям. Первый написанный (и последний в книге) рассказ «Поверхностное натяжение» остается лучшим. Блиш был удивлен тем, насколько сильно эта книга понравилась читателям. Речь идет о крошечных человечках под водой, которые борются со всевозможными ужасами и проблемами, пытаясь выбраться на поверхность и исследовать ее. Эта книга намного лучше, чем могли бы подумать те, кто читал только бесконечные рассказы Блиша из серии «Города в полете». Здесь он, кажется, исследует изобретательскую жилу, которая, так сказать, ему гораздо ближе.
Последняя книга, которая передо мной, к сожалению, разочаровывает больше всего, поскольку написана относительно новым автором, который, похоже, еще не готов оправдать возложенные на него надежды. Возможно, он переусердствует и ему следует сбавить обороты. Автор — Роджер Желязны, книга называется «Князь Света» (издательство Doubleday, 4,95 доллара), и это первое издание Желязны в твердом переплете в США. Поэтому кажется обидным, что именно эта книга станет его знакомством с рядом критиков, которые, не зная его ранних романов («Этот бессмертный» и «Мастер снов»), не поймут, что Желязны на самом деле может быть дисциплинированным и вдумчивым писателем. Это самодовольная, инфантильная, самосознательная, эскапистская, вторичная фэнтези, лишенная даже спасительной прелести относительно чистого стиля Толкина. Книга практически нечитабельна, основана на индийской мифологии, написана в стиле, по-видимому, заимствованном из этого отвратительно декадентского языка санскрита, имеет снисходительный тон (так что её даже нельзя назвать хорошей детской книгой, хотя с усилием это возможно, вспомните «Властелина колец»), эта книга лишена идей и вдохновения, и в целом это очень позорная книга. Если научная фантастика и вышла из гетто, то этот вид научной фантастики превратился в торт. Я могу только надеяться, что Желязны (который, как я слышал, планирует серию из девяти книг в этом духе) возьмёт себя в руки, прежде чем растратит ещё больше своих несомненных талантов на подобные вещи.
Если в рядах научной фантастики и существует раскол, как некоторые предполагают в последнее время, то он не между поколениями, а между теми писателями, которые устали и стали самовлюбленными распространителями дешевого опиума, и теми, кто все еще пытается решать реальные проблемы (пусть и неумело). Чем скорее все поймут, что для того, чтобы должным образом выполнять свою работу, необходимо находить новые темы и приемы, тем лучше для всех нас. Изысканная журналистика Курта Воннегута (чей лучший роман, «Боже, благослови вас, мистер Розуотер», только что вышел в мягкой обложке издательства Panther, 6 шиллингов) гораздо приятнее, чем изысканный, дословный эскапизм, но все же является лишь плохой заменой подлинному стилю и технике, которые естественным образом вытекают из идей и тематики автора и которые создают произведение, полностью самодостаточное как художественная литература. Дидактизм, как бы занимательно он ни был сделан, часто побеждает подлинное литературное творчество. Но, возможно, и в научной фантастике эпоха дидактики подошла к концу.
В следующем году в Великобритании и США должен появиться целый ряд прекрасных новых книг, среди которых «Концентрационный лагерь» Диша, долгожданная «Последняя программа» Муркока, «Жук Джек Баррон» Спинрада, «Отчет о вероятности А» Олдисса, пока еще безымянная книга Балларда, «Репродуктивная система» Слейдека, «Нова» Дилэни и многие другие. Все они — чрезвычайно самобытные художественные произведения, все серьезные, все преданные своему делу, все очень изобретательные и все очень четко указывают на то, что лучшее еще впереди и что новая научная фантастика производит не только качество и количество, но и большое разнообразие. И помните, что большинство из них вы впервые прочитали в «Новых Мирах».
===============================
Специальное объявление Специальное предложение
ДОБРАЯ ВЕСТЬ
Дорогой читатель!
Начиная со следующего номера, мы представим новые идеи в нашем изложении и подходе, и позаботимся о том, чтобы журнал максимально эффективно использовал ваши средства. Мы считаем, что у нас получилась захватывающая программа на предстоящий год, посвященная всем спекулятивным аспектам искусства и науки посредством художественной литературы, статей, поэзии, обзоров и графики. Мы уверены, что вам очень понравятся будущие выпуски.
В соответствии с нашим новым подходом мы сменили издателей и дистрибьюторов, и нам требуется немного больше времени для организации всего процесса. Поэтому этот номер выходит в декабре-январе, но мы вернемся к регулярной ежемесячной публикации с февральского номера. За ваши пять шиллингов мы предложим вам гораздо больше, чем вы найдете где-либо еще, а художественная литература и статьи по-прежнему будут отличаться выдающимся качеством.
В следующем номере, например (179), будет опубликована значительная часть блестящего романа Нормана Спинрада «Жук Джек Баррон», который будет становиться все лучше и лучше по мере развития сюжета, а также другие рассказы ведущих британских и американских писателей, включая Брайана Олдисса и нью-йоркского юмориста Харви Джейкобса. Там будут статьи, каких вы еще никогда не видели: одна об океанологии от вице-президента США Хьюберта Хамфри, совершенно необычная рубрика Майкла Муркока под названием «Барбарелла и тревожный француз», новая редакционная страница с информацией об авторах и о том, как создавались рассказы и статьи, а также другие материалы, критические статьи, графика и т. д.
Чтобы стимулировать подписку, мы решили заморозить стоимость подписки на уровне 2 фунта 8 шиллингов (7 долларов США) в год (12 выпусков) до изменения цен и девальвации. Вы можете оформить подписку прямо сейчас, заполнив форму на обороте этого листа и отправив ее вместе с чеком или почтовым переводом по адресу: SUBSCRIPTIONS, NEW WORLDS, 11 Goodge Street, London, W.1.
Мы сожалеем, что не можем поддерживать это предложение бесконечно, и предлагаем вам подписаться по специальной низкой цене, пока есть такая возможность. Мы уверены, что это того стоит.
С наилучшими пожеланиями и поздравлениями с праздниками!
Редактор и издатель
===============================
Эда Эмшвиллера попросили написать для нас статью о его собственном творчестве. Он сказал, что сделает что-то для нас, но это будет не статья в обычном смысле слова. Вот результат — преимущественно невербальное описание, выполненное в виде раскадровки фильма, его интересов и целей при создании своих фильмов.
Ранняя репутация Эмшвиллера основывалась на его работе иллюстратором для журналов и книжных обложек (в основном научной фантастики), и он, вероятно, лучший иллюстратор научной фантастики, работавший для американских журналов (особенно в цвете). Однако наибольшую известность он получил как кинорежиссер.
В Англии он наиболее известен своим впечатляющим 38-минутным фильмом «Относительность», который многие считают одним из лучших короткометражных фильмов всех времен. Он оказывает невероятное воздействие на зрителей, часто оставляя их в полном изумлении на несколько часов после просмотра.
Эмшвиллер выпускник художественного факультета Мичиганского университета. Учился в Школе изящных искусств в Париже, а как художник провел персональную выставку и участвовал в многочисленных групповых выставках. В 1959 году его первый фильм «Хроматический танец» получил высшую награду — премию за исключительные заслуги от Фонда творческого кино. Он является лауреатом гранта Фонда Форда на создание фильмов, работал оператором художественного фильма «Аллилуйя, холмы» и в настоящее время является директором Кооператива кинематографистов в Нью-Йорке. Его фильмы завоевали множество американских и европейских наград.
В одном из ближайших номеров журнала NEW WORLDS планируется опубликовать подробную статью Джудит Меррил о творчестве Эмшвиллера (с кадрами из фильмов).
Фильмография Эмшвилера
«Танец хроматический» 1959, 16 мм, 7 мин., цветной.
«Трансформация» 1959, 16 мм, 5 мин., цветной (Специальная награда Фонда творческого кино 1960 года).
«Линии жизни» 1960, 16 мм, 7 мин., цветной (Награда за выдающиеся достижения от Фонда творческого кино 1960 года).
«ВРЕМЯ ЯЗЫЧНИКОВ» (1961) в сотрудничестве с Петером Кассом. 35 мм, 75 мин., черно-белый фильм с цветными вставками (Гран-при Бергамского фестиваля 1961 года).
«Танатопсис» 1962, 16 мм, 6 мин., ч. б. (Специальный приз за выдающуюся технику на Брюссельском фестивале экспериментального кино 1963 года).
«Тотем» 1963, в сотрудничестве с Алвином Николаисом, 16 мм, 16 мин., цветной (Награда на фестивале в Анн-Арборе 1964 года).
«Скрамблз» 1963, 16 мм, 15 мин., ч. б. (Награда на фестивале в Анн-Арборе 1964 года).
«Место Джорджа Дампсона», 1964, 16 мм, 8 мин., цветной.
Лица Америки, 1965, 35 мм, 20 мин., цветной, фильм USIA, Эдинбургский фестиваль 1965.
ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ, 1966, 16 мм, 38 мин., цветной. Создано при поддержке гранта Фонда Форда. Кинофестиваль в Нью-Йорке 1966, Лондонский фестиваль 1966, Фестиваль в Оберхаузене 1967 (специальная награда), Бристольская научно-фантастическая конвенция 1967.
ART SCENE, США, 1966, 35 мм, 16 мин., цветной, USIA film.
BODY WORKS, 1965-67, многопроекционный фильм с живыми танцорами, 30 мин., Расширенный кинофестиваль в Синематеке Нью-Йорка, 1965, Музей современного искусства, 1967.
FUSION 1967, 16-35 мм, 16 мин. Цветной, в сотрудничестве с Алвином Николаисом.
Одна из самых живучих легенд, связанных с Рэем БРЭДБЕРИ, — якобы, первая публикация романа «451 градус по Фаренгейту» случилась в журнале «Плейбой» («Playboy»). Об этом сообщают российская «Википедия», журнал «Дилетант» (дилетанты, что с них возьмешь), «Вокруг света», «Российская газета», сайт книжного магазина «Читай-город», не говоря уже о множестве книжных блогеров, очень любящих писать о том, в чем не особо разбираются. Я не о мнениях по поводу содержания книг – «каждый правый имеет право», а только о фактах.
Впервые роман «451 градус по Фаренгейту» на самом деле выпущен издательством «Ballantine Books» в 1953 году. Они изначально и договаривались с БРЭДБЕРИ о расширении и дополнении короткой повести «Пожарный» в более крупный формат.
Книга вышла одновременно в твердой и мягкой обложке. Это стало фишкой Иэна Баллантайна: ранее опасались выпускать оба варианта одновременно. БРЭДБЕРИ был не первый: на обложке книги указан номер 41. До него, например, в «Ballantine Books» были напечатаны среди прочих «Конец детства» Артура КЛАРКА и «Торговцы космосом» Фредерика ПОЛА и Сирила КОРНБЛАТА – тоже первые издания этих романов.
Роман БРЭДБЕРИ вышел в твердой красной обложке с желтыми буквами и в супере:
Ограниченный тираж в 200 номерных экземпляров выпущен в том же 1953 году без супера
с белой обложкой из Johns-Manville Quinterra — «асбестового материала с исключительной устойчивостью к пиролизу», каждый экземпляр был подписан Рэем БРЭДБЕРИ лично (в продаже, правда, иногда встречаются и экземпляры с супером, но, похоже, это супер от книг с красной обложкой – образцы из этих 200 сегодня продаются до 45 тысяч долларов за книгу)
Как сообщает ISFDB, были еще 50 экземпляров специально для Рэя БРЭДБЕРИ в красной обложке с золотым тиснением.
А вот издание «Ballantine Books» 1953 года в мягкой обложке:
В «Плейбое» «451 градус по Фаренгейту» печатался уже в следующем 1954 году — в мартовском, апрельском и майском номерах (представляю обложки каждого номера, страницы с содержанием номера и только те страницы с текстом, где есть иллюстрации к роману. На некоторых страницах с романом размещены карикатуры, не имеющие к нему отношения – их я проигнорировал).
Мартовский номер:
Апрельский номер
Майский номер
P.S. Кстати, в пятом номере "Плейбоя" в рубрике "Письма читателей" двое из последних успели отозваться на публикацию романа Рэя БРЭДБЕРИ:
"Ваши «451 градусов по Фаренгейту» в мартовском номере журнала PLAYBOY — никуда не годятся! Из-за них я не стану покупать следующие два выпуска. Мне доводилось читать немало произведений, но это — худшее из всех. Просто никуда не годится!
Клэй Стокер, Балтимор, штат Мэриленд
P. S. Если подумать, в мартовском номере вообще всё никуда не годится".
"Поздравляю вас с публикацией великолепного научно-фантастического романа Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Мы с Рэем дружим уже много лет, и несколько месяцев назад он подарил мне оригинальную рукопись этого произведения. Еще тогда я назвал его классикой жанра, и, перечитав первую часть, опубликованную в вашем журнале, я лишь укрепился в своем мнении. К тому же, повествование отлично дополняют превосходные иллюстрации Бена Денисона.
В 1967 году журнал сначала выходил в старом формате (номера за январь, март и апрель), потом финансы кончились, а с июля, после поддержки Совета по делам искусств, начал выходить таблоидом. Старые книжки журнала были размером 13х20 см, новый журнал стал 20х28 см, но тоньше — 64 страницы вместо старых 128 (иногда 160) страниц. Увеличившаяся площадь полос сразу потребовала заполнения рисунками и фотографиями. Один номер всё еще стоит 3 шиллинга и 6 пенсов, но через пару месяцев грядет подорожание на треть — цена станет 5 шиллингов (или 1 доллар в США). Если последние лет десять старый New Worlds позволял себе две-три иллюстрации на весь выпуск, то теперь новый дизайнер, а им стал Чарльз Платт, разгулялся во всю ширь. Он еще покажет себя весёлым оформителем, но об этом в следующих выпусках колонки. Пока же представим несколько типичных разворотов, ниже, после перевода редакционной статьи. Она в журнале не подписана, считается что автор Майкл Муркок (см. тут). Ему снова тесно в рамках традиционного литературведения, он рвётся сделать из фантастиковдеения дисциплину междисциплинарную, вобрав в неё физику, химию, антропологию, психиатрию, социологию и еще ряд отраслей, науке покамест неизвестных. Обратите внимание на смену подзаголовка. Теперь это не Science Fiction, а Speculative Fiction. Происходит окончательный разрыв с научно-фантастической составляющей.
Все художественные произведения, как правило, тяготеют либо к ретроспективному, либо к перспективному подходу, к пониманию настоящего либо в контексте прошлого, либо будущего. Роман в его классической викторианской форме является ретроспективным; произведения, появившиеся в «Новых Vирах» с момента их создания, почти всегда носят перспективный характер. Цель этого эссе — рассмотреть некоторые последствия этих противоположных (и часто неосознанных) точек зрения.
Постоянная тема викторианской литературы — взаимодействие поколений, борьба между молодыми и старшими и её окончательное разрешение в обретении идентичности. Поэтому не совсем случайно викторианский роман обременён багажом мелодрам, завещаний и дополнений к ним, скрипучих старых домов и их многочисленных призраков, а также аккуратной развязкой, раскрывающей неожиданные предыстории («Отец!»). Эти элементы — наивное выражение той же веры в просветительскую ценность прошлого, которая побудила художников и архитекторов XIX века облачиться в мешанину исторических «стилей» — неоклассический, готический и тому подобное. Эта вера привела такого реалиста-романиста, как Теккерей, написавшего «Ярмарку тщеславия» в 1847 году, к началу своего повествования в 1812 году.
Теккерей верил в неизменную природу человеческого существования; он неоднократно указывает на то, что, какими бы странными ни казались нам веяния прошлого, во всех важных отношениях общество осталось таким же, как и тогда. Поэтому наше собственное положение лучше всего понять, изучив положение наших предков.
Эта позиция подкреплена авторитетом фрейдистской психологии, которая также обращается к прошлому индивида или культуры для понимания настоящего.
Прошлое, несомненно, еще многому нас научит, но многие аспекты повседневной жизни теперь укоренены в будущем. Наш технологический мир нельзя объяснить историей, даже историей технологий, хотя бы потому, что мы не знаем, как все его части складываются воедино. Социальные институты древних времен — церковь, школа, семья, политика тела, даже структура и возможности человеческого тела — изменяются до неузнаваемости под воздействием сил, которые мы не до конца понимаем. Органический взгляд на современную эпоху, взгляд, учитывающий нынешние факты так же, как Анна Каренина учитывала существенные факты своей эпохи и общества, — такой взгляд больше недоступен. Толстого больше не будет, пока темп истории не замедлится, пока мы не сможем указать на одну фигуру и сказать: «Ах, человеческое состояние!» Сейчас человеческое состояние меняется; оно существует как спектр.
II.
Человек изменился и продолжает меняться. Этот процесс, начавшийся столетие назад или даже больше, всё ещё ускоряется. Он стал, как правило, городским жителем, проживающим свою жизнь в среде артефактов и искусственных вещей, где он не может избежать осознания собственной изменчивости (тема многих лучших произведений научной фантастики). Социальные науки, какими бы несовершенными они ни были, указывают, по крайней мере, на следующее: характер человека (а вскоре, возможно, и его физическая форма) — это столь же искусственный и произвольный конструкт, как и любой элемент его культуры.
По мере расширения контроля человека над некогда всемогущей природой понятие «Природа и Бог Природы» становится все более проблематичным, если не сказать бессмысленным.
Отметим лишь один аспект этого обширного (и, как правило, неосознанного) процесса: городской житель становится все более независимым от основных ритмов дня и ночи, а также от смены времен года. Это возможно — и зачастую необходимо — прожить год в таком мегаполисе, как Лондон, не сильно меняя свой жизненный уклад в соответствии с великой, мифической дихотомией зимы и лета, смерти, возрождения и урожая. Работа и отдых проходят круглый год в условиях контролируемой температуры. Благодаря быстрому транспорту и экономическому интернационализму, еда доступна практически вне сезонов. Рождество можно отпраздновать на тропическом пляже. Сельская местность перестала быть неизбежным фоном нашего сознания, а стала декорацией для редких «выездов». И Лондон не характерен для новых городов нашего времени. Великие и необратимые миграции нового поколения городских жителей движутся в сторону городских комплексов субтропических регионов (например, Калифорнии и Австралии), где четко выраженный цикл смерти и возрождения практически отсутствует.
С повсеместным распространением электроэнергии, столь же необходимой городскому человеку, как и водоснабжение, еще более глубокая дихотомия дня и ночи во многом утратила свою силу, хотя до ее полного исчезновения может пройти еще много лет.
Подобные изменения должны привести к пропорциональным изменениям в человеческом сознании, в том смысле, что значит быть человеком. Христианство, иудаизм и буддизм коренятся в представлении о цикличности жизни, в её принципиальной предсказуемости. Даже самые большие наши скептики едва ли осмеливались оспаривать истины Книги Екклесиаста:
цитата
.
Всему свое время, и время всякой вещи под небом:
Время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное;
.
Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки.
.
Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Перечислим лишь некоторые элементы, которые в самом радикальном смысле являются новыми. Развитие бытовых технологий приводит к уменьшению тяжелого труда и появлению новой «проблемы» досуга. С появлением автоматизации мужчины в обозримом будущем могут оказаться в том же положении, что и их жены. Неизбежно исчезнет протестантская трудовая этика.
Средства массовой информации. Музыка, некогда роскошь концертных залов или инструмент духовенства (подобно живописи и архитектуре) для создания «религиозных» переживаний, стала обыденным элементом сознания. Кино и телевидение обеспечивают постоянный источник фантазий и, что более важно, значительно расширили спектр моделей поведения. Современные подростки могут формировать свою личность на основе шаблонов, отличных от самых непосредственных.
Появление мобильного общества, обусловленное развитием частного и общественного транспорта. Вследствие этого — фрагментация визуального мира и создание (под влиянием других факторов) нового внутреннего ландшафта.
Как уже упоминалось выше, это разрастание мегаполисов и их расширение вдоль автомагистралей. Перенаселение и аномия. Необходимость бюрократической регламентации в программах социального обеспечения; деперсонализация и фрагментация социального опыта.
Несомненно, многие из наблюдений в предыдущем разделе покажутся читателям «Новых Миров» банальными, как и большинство серьезных мыслителей нашего времени.
III.
Время (обычно не писатели-прозаики, а такие люди, как Бакминстер Фуллер, Сноу, Маклюэн и Мамфорд) более исчерпывающе и глубоко рассматривали эти же темы. Наша цель лишь состоит в том, чтобы указать на то, что литературное искусство, как правило, отставало в осмыслении этих элементов современной жизни, даже иногда в их признании. Когда же наши лучшие писатели их признавали, слишком часто это означало отказ от них и обращение к прошлому, которое рассматривается как нечто более благоприятное и «гуманистическое». Примитивизм Лоуренса и ортодоксия Элиота представляют собой две популярные альтернативы принятию современного мира.
Издательство: М.: Издатель Дмитрий Аронов, 2018 год, Формат: другой, мягкая обложка, 118 стр. ISBN: 978-5-94056-041-8
Аннотация: Бакминстер Фуллер (1895–1983) — американский архитектор, дизайнер, инженер, геометр, философ, футуролог, изобретатель знаменитого геодезического купола и один из выдающихся мыслителей своего времени. В течение более пяти десятилетий он занимался инновационным проектированием, веря, что только всеобъемлющий инновационный подход к решению задач, лишенный рамок специализации, позволит человечеству выжить в будущем. Фуллера принято считать «гуру американской контркультуры» послевоенного времени. Его идеи оказали огромное влияние на несколько поколений архитекторов и дизайнеров. Среди прочих своим учителем его считали Виктор Папанек и Норман Фостер. Фуллер написал 28 книг, самая известная из них — «Космический корабль "Земля"», в которой он изложил свое понимание современного мира и задач, стоящих перед человечеством.
Со времен Кафки многие писатели пытались осмыслить настоящее с его собственной точки зрения, хотя все они в большей или меньшей степени страдали от распространенной в наше время неопределенности относительно того, что именно подразумевается под этими терминами. Значение настоящего во многом заключается не в прошлом, а в будущем, не в том, где мы были, а в том, куда мы идем. Каков, например, будет конечный результат процесса автоматизации, начавшегося лишь в последнее десятилетие? Мы можем быть уверены, что его последствия будут огромными, в такой степени, в какой редко встречаются обычные «события» истории – смена монархов и наций, – но мы можем лишь строить предположения об этих последствиях. Более того, мы должны строить предположения, поскольку реальные события отчасти являются продуктом наших нынешних размышлений. Пророчества самосбываются.
Уже сейчас спекуляции (к сожалению, слишком часто в самом робком виде) стали основой принятия решений в политике и экономике. Производство не могло бы продолжаться без помощи батальонов компьютеров, занимающихся прогнозными расчетами, казалось бы, неисчислимых тенденций. Нынешняя война во Вьетнаме, по-видимому, ведется по аналогичным соображениям, основанным на компьютерных расчетах, поскольку моральные принципы и здравый смысл, казалось бы, препятствуют ей. Недостаточно выступать против наступления технократии; необходимо противостоять силам перемен на их собственной территории, а эта территория — будущее. Жизнь сегодняшнего дня всё большее значение придаётся нашим ожиданиям от жизни в будущем. Прошлое, возможно, и преподаёт свои уроки, но они, подобно урокам греческого языка, излишни — в лучшем случае украшение, в худшем — бегство от реальности.
Чтобы проиллюстрировать процесс, посредством которого предсказание будущего может управлять нынешними представлениями, мы можем обратиться к развитию искусств за последние полвека, особенно музыки и живописи, где, по выражению Гарольда Розенберга, существует «традиция нового». Великие художники и композиторы этого столетия создавали свои произведения не для современников, а для потомков. Мгновенное признание публики большинством серьезных художников было бы расценено как равносильное провалу. Стиль сменяет стиль с возрастающей скоростью, и это происходит не просто из-за стремления к новизне, а потому что художники больше не рассматривают свою задачу как создание новых произведений, а как формирование нового мировосприятия.
Однако даже самый выдающийся художник не может сформировать характер будущих поколений; в лучшем случае он может лишь предугадать будущее. Если повезет, он обнаружит, что новое мировосприятие, сформированное им в кузнице своего искусства, в значительной степени совпадет с мировоззрением будущего; именно такая «удача» и является залогом гениальности.
Случай с художником не является исключением. В западном мире, где достаток и досуг становятся обычным явлением, где всё больше людей не находят в религии удовлетворительного мировоззрения, именно к искусству мы обращаемся за образцами, по которым формируем свою жизнь. Новыми героями нашей культуры стали певцы, актёры и спортсмены — наиболее заметные представители художественной среды.
Художник важен не потому, что он является центром нового культа, а потому, что он важен. Положение художника отражает наше общее положение, когда мы сталкиваемся с будущим, в котором прецеденты оказывают столь незначительную помощь. Всем нам необходима «новая чувствительность», которая позволит нам справляться с переживаниями и идеями, к которым нас ничто в нашей прошлой жизни не подготовило, и эту чувствительность можно обрести только посредством устойчивого и осознанного воображения. Остаётся надеяться, что этот журнал сможет в какой-то степени предоставить творческие работы, которые удовлетворят эту потребность.
облако тэгов
Киев: 
Киев: 
Париж: 
М.: 
