Предлагаем вашему вниманию рубрику, в которой мы попытаемся поговорить о том, как издают фантастику.
Мы приглашаем к участию в рубрике всех тех, у кого есть желание рассказать об изданиях своего любимого автора, необычно оформленных книгах, знаменитых и не очень сериях, дизайнерских решениях и удачных находках, шрифтах, титулах, журнальных иллюстрациях, ляссе и далее до бесконечности.
Никаких ограничений по времени и пространству нет. Единственное пожелание: ваша статья обязательно должна содержать иллюстрации, потому как лучше один раз увидеть, чем сто раз прочесть.
Администрация сайта надеется, что фантлабовцам есть что сказать. Так давайте же сделаем рубрику познавательной и интересной!
Афиша фильма "Devil Girl from Mars" (1954), упоминаемого в одной из редакционных статей
В апрельском номере 1964 года глав.ред подсчитывает читательские анкеты, рассуждает об изменении рынка фантастики, убыточности журналов перед книгами, и прощается с читателями. Чтобы быть в исторческом контексте, мы решили поместить статьи Теда Карнелла об итогах анкетирования читателей за 1955 и 1958 гг, когда ситуация с продажами журнала была более оптимистичной.
Комментарий: Vol. 10, No 30. Иллюстрация на обложке Gerard Quinn.
Анкета для читателей, декабрь 1954 года:
Опрос
Все, кто связан с научной фантастикой — редакторы, издатели, авторы, рекламодатели, оптовики и розничные торговцы — хотят знать: «Какие люди читают научную фантастику?». До сих пор не проводилось общенационального опроса, направленного непосредственно на читателей, поэтому для получения собственной информации и улучшения этого журнала мы решили провести анкетирование.
Мы будем очень признательны за ваше сотрудничество в предоставлении следующей информации, которая будет обработана в табличной форме, результаты статистически проанализированы и опубликованы в этом журнале в ближайшее время. В связи с задержкой в распространении за рубежом мы сначала опубликуем британскую статистику, а затем — данные о нашей зарубежной читательской аудитории. Ваше имя и адрес не обязательны, если вы не хотите их указывать, но мы будем признательны за указание вашего города или населенного пункта.
.
.
Возраст...... Мужской или женский.
Женат/Замужем.
Город
Образование, (Укажите, если еще учитесь в школе или колледже)
Текущая работа
Если техническое образование, то по какой специальности
Джон Карнелл: Предварительный отчёт об анкетировании
На момент публикации этого номера еще слишком рано давать окончательный анализ проведенного нами опроса в номере 30. Фактически, каждая публикация приносит все больше откликов, хотя поток ответов от наших британских читателей к настоящему времени сократился до минимума, в то время как первые ответы от наших зарубежных читателей начинают расти.
Я очень рад отличному отклику на наш эксперимент — за первую неделю были получены сотни ответов, и сейчас их число приближается к тысяче. Однако для статистической обработки всех ответов и представления их в легко читаемой форме потребуется много работы. Естественно, меня разочаровало, что отклик не составляет 100 процентов, что невозможно при любой форме почтового голосования (даже при предложении бесплатных образцов!). Ожидаемое количество ответов, независимо от характера продукта и формы рекламы, оценивается в 2 процента. На данный момент мы получили около 5 процентов ответов, что выше, чем ожидалось. (Если 1000 ответов это 5% от тиража, то тираж 20 тыс? — прим пер.)
Естественно, я хотел бы, чтобы этот показатель в 5 процентов удвоился, прежде чем окончательно утвердить анкету, и я готов оставить дату окончания приема заявок открытой еще на месяц или около того. Вероятно, большинство читателей собирались отправить свои ответы, но пока не дошли до этого руки — как и большинство человеческих дел, это то, что нужно сделать немедленно или откладывается на неопределенный срок из-за нехватки времени. Те, кто опоздал с отправкой своих отчетов, обычно извинялись, говоря: «Я собирался отправить это раньше».
Для вашего удобства на странице 128 прилагается еще одна анкета.
Если вы еще не ответили, то еще не поздно.
Тем временем, на основе уже полученных ответов накапливаются чрезвычайно интересные статистические данные, которые будут иметь неоценимую ценность как для меня, так и для потенциальных и постоянных рекламодателей. Как я упоминал в прошлом месяце, похоже, что средний возраст читателей составляет около тридцати лет. Среди читателей немало специалистов в технической сфере; многие читатели, по-видимому, получили высшее образование, вплоть до колледжа — доля получивших ученые степени составляет довольно значительную долю, учитывая разный уровень образования. Хобби предоставляет широкий и интересный опыт; диапазоны заработной платы четко определяются средним значением; высокий процент людей являются членами библиотек (около 90 процентов ответов), а наш раздел «Рецензии на книги» занимает определенное место в разделе «Статьи».
Среди других сюрпризов пока можно отметить, что статьи пользуются популярностью, а также (хотя это и не было предусмотрено в самом опросе) редакционные статьи!
На данный момент 42 процента ответов также включают письма от читателей, охватывающие практически все аспекты научной фантастики и, в частности, «Новых Миров». Я хотел бы выразить благодарность всем тем читателям, которые нашли в себе силы написать такие интересные и зачастую длинные письма, и заверить их, что все критические замечания и предложения были приняты к сведению и будут рассмотрены. Ответить индивидуально более чем нескольким читателям невозможно, поэтому я надеюсь, что те, кто не получил ответа, полностью поймут причину.
Международная премия в области фэнтези 1954 года
Читателям будет интересно узнать, что 9 декабря прошлого года Теодору Старджону была вручена премия IFA за его выдающийся роман «Больше, чем человек». Церемония награждения состоялась в Бруклинской публичной библиотеке во время фестиваля «Неделя книги». Награждение провел Иэн Баллантайн, главный редактор издательства Ballantine Books, Нью-Йорк, сменив на этом посту председателя Nova Джона Копемана, которому пришлось отплыть раньше запланированного срока после десятинедельной деловой поездки по Канаде и США. После церемонии Теодор Старджон и известные писатели Генри Каттнер и Фредерик Пол произнесли интересные речи, посвященные научной фантастике.
Ланч-Клуб научной фантастики
Ведущие лондонские издательства, заинтересованные в развитии научной фантастики в твердом переплете, создали свой собственный Ланч-Клуб, который собирается раз в два месяца в ресторане Criterion на Пикадилли. На эти встречи регулярно приглашаются видные критики, рецензенты и журналисты. Клуб, созданный в первую очередь как место для обмена идеями и подготовки избранных материалов для прессы, принимал у себя ряд известных личностей в качестве почетных гостей. Среди недавних докладчиков были писательница Клеменс Дейн, редактор The Times Literary Supplement Алан Прайс-Джонс и профессор А. М. Лоу.
Последнюю встречу почтила своим присутствием актриса Патрисия Лаффан, сыгравшая главную роль в научно-фантастическом фильме «Девушка-дьявол с Марса» (но предпочитающая, чтобы ее помнили по роли Поппеи, жены Нерона, в фильме «Quo Vadis»). Мисс Лаффан с большим юмором рассказала о своем опыте съемок «Девушки-дьявола» и продемонстрировала несколько интересных (хотя и весьма невероятных) «реквизитов», использованных при создании фильма.
Комментарий: Vol. 13, No 37. Иллюстрация на обложке Gerard Quinn.
Итоги анектирования 1955 года опубликованы в июле 1955:
Джон Карнелл: Отчет об исследовании
Постоянные читатели помнят, что в февральской редакционной статье я дал предварительный обзор некоторых интересных фактов, которые начали выявляться в результате первого опроса, опубликованного в декабрьском номере 1954 года. В феврале опрос был повторен, чтобы дать возможность тем, кто присоединился позже, прислать свою информацию, и это вызвало новый поток ответов, которые продолжают поступать и пока не позволяют провести окончательный анализ.
Однако в мае я был приглашенным докладчиком в Ланч-клуб научной фантастики в Лондоне, и по этому случаю передал издателям и представителям прессы анализ первых 1000 британских ответов, полученных в ходе опроса. Ввиду последовавшей за этим огласки в прессе, как отраслевой, так и общенациональной, я считаю справедливым опубликовать эти статистические данные для наших читателей в этом месяце — хотя существует общий интерес к типу людей, читающих научную фантастику, опрос проводился в первую очередь для нашей собственной информации и применим только к читателям «Новых Миров». Поскольку существуют различные классы и уровни научной фантастики, приведенные ниже результаты не могут быть применены к общенациональной читательской аудитории.
Как я уже говорил в феврале, мы были чрезвычайно удовлетворены откликом на наш запрос информации, и хотя в статистике было много неожиданностей, большинство из них подтвердили наше предположение о том, что мы работаем преимущественно для взрослой читательской аудитории. Позже в этом году мы опубликуем окончательные результаты, которые, я думаю, не будут сильно отличаться от приведенных ниже процентов, хотя некоторые расхождения все же будут. Одновременно мы представим анализ нашей зарубежной читательской аудитории.
Средний возраст: 31,7 года. Мужчины-читатели: 95%; Холост/Не замужем: 47%; Женаты/Замужем: 48%
Возрастные группы: 5% до 20 лет; 15% 20-24 лет; 30% 25-30 лет; 29% 31-40 лет; 4% старше 50 лет; 12% 41-50 лет.
Группы заработной платы: только мужчины (в год);
Менее 250 фунтов стерлингов — 4%; от 250 до 500 фунтов стерлингов — 37%; от 500 до 750 фунтов стерлингов — 34%; от 750 до 1000 фунтов стерлингов — 17%; более 1000 фунтов стерлингов — 8%.
7% химики, фармацевты, врачи, лаборанты и т. д.; 6% инженеры; 6% электротехники; 4% преподаватели; 3% радиотехники;
3% — горнодобывающая промышленность; 6% — прочие (судоходство, юридические услуги, банки и т. д.).
Нетехническая занятость: 65%.
10% Административный персонал; Руководящие должности и т. д. 6% Королевские ВВС; 4% Главпочтамт; 5% Ремесленники; 3% Собственный бизнес; 3% Офисный персонал; по 2% Музыканты, Полиция, Сельское хозяйство; 28% прочие, различные.
(и еще 10% читателей поставили редакционные статьи в среднем на 3-е место).
Библиотека: 71% опрошенных указали, что являются членами одной или нескольких библиотек.
Предпочтения в отношении книг или журналов: 30% не возражали; 47% — нет; 23% — да.
Среднее количество прочитанных других журналов: 4.
Хобби: В среднем 2 на человека.
23% респондентов включили в выборку чтение, а еще 4% добавили научную фантастику;
15% Фотография; 15% Спорт; 10% Музыка; 9% Письмо;
6% — танцы и джаз; 3% — космонавтика.
10% Игры в помещении; 8% Астрономия; 9% Радио и телевидение;
Оставшаяся часть была распределена по чрезвычайно широкому спектру хобби.
Статистика ответов наших 5% читательниц представлена следующим образом:
60% холостых; 40% женатых; 60% офисных работников; 20% работников технических специальностей (Государственное управление, учителя, чертежники и т. д.); 20% домохозяек.
Средний возраст: 28 лет; Средняя зарплата: 250-500 фунтов стерлингов; 60% являются членами библиотеки.
Приведенные выше статистические данные создают чрезвычайно интересную картину нашей читательской аудитории и очень близки к результатам аналогичного опроса, проведенного журналом Astounding Science Fiction в Америке в 1949 году, когда в качестве основы были использованы данные 2000 респондентов.
Ещё раз большое спасибо всем, кто помог провести этот анализ.
Комментарий: Vol 26, No 78. Иллюстрация на обложке Brian Lewis
Джон Карнелл: Опросник 1958 года
В начале 1955 года мы провели в этом журнале опрос, чтобы узнать больше о людях, читающих научную фантастику: об их образовании, уровне заработной платы, хобби, роде занятий, семейном положении, предпочтениях и антипатиях, а также ответили на различные другие вопросы, призванные дать нам представление о типе среднестатистического читателя, составляющего подавляющее большинство наших продаж.
С нашей стороны отклик был ошеломляющим, и в июле того же года мы опубликовали результаты опроса, касающиеся читателей на Британских островах. Было много сюрпризов, и самым приятным из них стало то, что мы обнаружили, что средний возраст нашей читательской аудитории составляет 31,7 года, факт, который мы подозревали, но не могли доказать
С тех пор анализ нашего отчета использовался в бесчисленных газетных и журнальных статьях — совсем недавно, в сентябре этого года, в строгой лондонской ежедневной газете The Times, — цитировался ученым профессором Кембриджа в ежеквартальном журнале, издаваемом исключительно для преподавателей, цитировался в нескольких радиопрограммах и лег в основу бесчисленных выступлений и дискуссий о научной фантастике. То, что начиналось как просто частный запрос для нашей собственной пользы и пользы потенциальных рекламодателей, в конечном итоге стало важным критерием, по которому оценивается британская научная фантастика
Однако с тех пор, как четыре года назад это произошло, в окружающем нас мире произошли большие перемены: наука совершила множество значительных шагов в бесчисленных направлениях; были запущены первые космические спутники и сделаны первые выстрелы на Луну; атомная подводная лодка прошла под Северным полюсом; начался и почти завершился Международный геофизический год; уровень жизни и заработная плата выросли; дети, родившиеся в конце Второй мировой войны, сейчас находятся в подростковом возрасте, и новое поколение выросло, привыкнув к мысли о космических путешествиях как о возможности в течение своей жизни.
Наш опрос 1955 года более чем устарел.
Ввиду недавнего устаревшего отчета Times мы посчитали, что пришло время провести еще один опрос, чтобы зафиксировать меняющиеся тенденции среди наших читателей, и на странице 128 этого номера вы найдете анкету, которую необходимо заполнить и отправить нам как можно скорее. Из-за временной задержки и того факта, что зарубежные стандарты так сильно отличаются от наших, мы просим принять участие только читателей с Британских островов, но я уверен, что каждый из вас всецело поддержит нашу просьбу. Мы не только опубликуем статистику ваших ответов в начале следующего года, но и покажем сравнение с данными за 1955 год.
Десять минут вашего времени и марка номиналом 3 пенса. Не могли бы вы сделать это для меня прямо сейчас? И заранее благодарю.
Важные новости о научно-фантастических приключениях
Новости из Америки, касающиеся издаваемых там журналов, самые удручающие из всех, что я помню: сообщается о прекращении публикации всё большего числа журналов, а также о том, что некоторые из них перешли с ежемесячного на двухмесячный формат. Большая часть проблем, похоже, связана с трудностями распространения, а не с отсутствием интереса со стороны читателей, но среди многих жертв – журнал Science Fiction Adventures, который редактировал Ларри Шоу, и переиздание которого в Великобритании мы начали в начале этого года с немедленным успехом
Благодаря этому успеху, однако, мы договорились о продолжении выпуска нашего собственного издания с новыми материалами, и уже подготовлены несколько великолепных рассказов для будущих номеров. Переход состоится в следующем номере, № 6, который выйдет в начале декабря и будет содержать рассказы Артура Селлингса, Нельсона Шервуда и австралийского автора Уинна Уайтфорда. Британские, американские и австралийские писатели уже внесли свой вклад в последующие номера, но одним из самых выдающихся рассказов, на который стоит обратить внимание, станет "Occupation: Warrior" (рус. пер.: "Профессия — солдат") Джеймса Уайта в номере 7 (февраль) — отличная идея одного из наших самых популярных британских писателей.
Вы найдете новый журнал «Приключения в научной фантастике» одним из самых интересных приключенческих журналов в жанре научной фантастики. Если вы еще не читатель, попробуйте несколько номеров и настаивайте, чтобы ваш газетчик регулярно приобретал для вас экземпляр.
редакционная статья, декабрь 1958
==========================
Текст анкеты 1958 года:
Опрос
Научную фантастику читают все слои общества, хотя наше предыдущее исследование показало, что это преимущественно мужская литература. Чтобы зафиксировать меняющиеся условия, мы будем благодарны за ваше сотрудничество в предоставлении следующей информации, которая будет систематизирована, а результаты статистически обработаны и опубликованы в начале 1959 года. (См. редакционную статью).
Данный опрос предназначен только для читателей, проживающих на Британских островах.
Указать ваше имя и адрес необязательно, но нам необходим город или населенный пункт. Воспользуйтесь формой ниже или напишите ответы на отдельном листе бумаги, если не хотите повредить журнал.
Не откладывайте — заполните сегодня!
Возраст... Мужской или женский...
Образование
Женат/Замужем... Город.
(Укажите, если вы еще учитесь в школе или колледже)
Комментарий: Vol. 28, No 83. Иллюстрация на обложке Brian Lewis.
Итоги анкетирования 1958 года опубликованы в мае 1959:
Джон Кранелл: Отчет об обследовании
Я выражаю свою официальную благодарность всем читателям из Великобритании, которые приняли участие в нашем опросе, опубликованном в ноябрьском и декабрьском номерах 1958 года. Ответы поступали чрезвычайно быстро, и, в отличие от нашего опроса 1955 года, на завершение которого ушло почти шесть месяцев, за два месяца, прошедших с момента публикации анкеты, поступило достаточно ответов, чтобы мы смогли завершить отчет. Ответы поступили от широкого круга читателей; многие из вас сопроводили свои ответы длинными письмами (все они были оценены по достоинству, но их было слишком много, чтобы ответить на все).
Приведенные ниже статистические данные основаны на первых 500 присланных анкетах и показывают некоторые удивительные изменения по сравнению с показателями 1955 года. Хотя средний возраст практически не изменился, произошел значительный сдвиг в различных группах, составляющих процентное соотношение. Аналогично, наблюдаются большие изменения в уровне образования и заработной платы, а также неожиданное увеличение процента читателей, которые либо работают в технической сфере, либо имеют технический склад ума.
Для сравнения изменений в скобках напротив каждого вопроса приведены данные за 1955 год.
Возрастные группы: 18% — до 20 лет (5%); 21% — 20–24 года (17%); 21% — 25–30 лет (31%); 22% — 31–40 лет (30%); 12% — 41–50 лет (12%); 6% — старше 50 лет (5%).
13% инженеры (6%); 5% преподаватели (4%); 9% химики, фармацевты, врачи, лаборанты (7%); 3% радио и телевидение (3%); 5% компьютерщики (-); 5% ВВС (6%); 3% телекоммуникации (-); 4% техническое администрирование (-); 1% промышленность (-); 4% прочие, различные (6%).
Нетехническая занятость: 48% (65%).
14% студентов (-); 6% руководителей, администраторов (10%); 5% государственных служащих (-); 5% офисных работников (3%); 18% прочих, 28%.
Образовательные группы:
13% Начальная школа (-); 14% Средняя школа (27%); 27% Грамматическая школа (21%); 21% Технические и колледжи (17%); 21% Университет (9%);
4% населения (5%).
(1955 г. – другие объекты: 9% центральные; 4% частные; 8% не указаны).
Список рубрик журнала в порядке предпочтения:
1. Новеллы (1)
2. Романы с продолдениями (3)
3. Короткие рассказы (2)
4. Статьи (4)
5. Рецензии на книги (5)
6. Раздел писем (6).
Библиотека: 74% заявили, что являются членами одной или нескольких библиотек (71%).
Предпочтение книг журналам:
55% не возражали (30%); 28% предпочитали журналы (47%); 17% предпочитали книги (23%).
Среднее количество прочитанных других журналов: 3 (4).
Членство в Клубе любителей научной фантастики: 28% (вопрос не задавался в 1955 году).
Хобби: В среднем 3 на человека (2): 33% Чтение и/или литература (23%) и 16% добавленная научная фантастика (4%); 16% Фотография (15%); 23% Спорт (15%); 18% Музыка (10%); 13% Игры в помещении (10%); 10% Астрономия (8%); 15% Сделай сам (-); 7% Hi-Fi и радио (9%); 7% Садоводство (-); 7% Искусство (-); 7% Наука (-); 5% Магнитофонная запись (-); 9% Автомобили (-); Нет Космонавтика (3%); 4% Кинофотография
Оставшаяся часть была распределена между самыми разными хобби. Кстати, в 1955 году интерес к танцам и джазу составил 6%, а в 1958 году — нулевой.
Ни одно статистическое исследование не может быть абсолютно точным, хотя удивительно, насколько узкой обычно оказывается погрешность. При увеличении на 17% числа читателей моложе 25 лет мы вполне можем задаться вопросом, куда делись оставшиеся 18% читателей в возрасте от 25 до 40 лет. Если связать этот вопрос с изменениями в группах заработной платы (снижение на 13% в бывшей категории среднего дохода) и добавить к этому преобладающие экономические условия за последние двенадцать месяцев, можно предположить, что семьянин был вынужден отказаться от большей части своего личного чтения в пользу покупки дома, автомобиля и/или различной дорогостоящей бытовой техники в рассрочку.
Кроме того, за последний год значительно вырос уровень безработицы, но в действительности ситуация такова, что короткий рабочий день и очень мало сверхурочных в промышленных районах оказали существенное влияние на продажи всех видов печатной продукции.
Самыми неожиданными результатами опроса 1958 года стали смещение в сторону технически подкованной молодежи (14% студентов) и технического образования — если добавить группу студентов технических и колледжных учебных заведений к группе студентов университетов, то в сумме они составят 42% против 26% в 1955 году; а также неожиданный сдвиг в категории лиц с доходом более 1000 фунтов стерлингов в год — 25% против 8% три года назад. Обратите внимание также на то, что процент читателей старше 40 лет практически не изменился (фактически, увеличился на 1%), из чего можно сделать вывод, что читатели старшего возраста прочно обосновались в своей деловой и семейной жизни и, за исключением увеличения заработной платы, не изменили свои привычки за последние три года.
Распределение категории лиц с доходом более 1000 фунтов стерлингов по возрастным группам показало: 4% – 25-30 лет; 10% – 31-40 лет; 7% – 41-50 лет; 4% – старше 50 лет. За исключением 5% лиц, занятых в сфере образования и медицины, оставшиеся 20% не были разделены на категории, но охватывали широкий спектр профессий: руководители, администраторы, технические специалисты, сотрудники государственной службы, бухгалтеры, работники полиграфической и издательской отраслей, владельцы собственного бизнеса, а также такие должности, как морской капитан, продюсер BBC, таможенник, диспетчер воздушного движения, офицеры армии и ВВС и многие другие.
В группу технической занятости мы перевели группы ВВС и Главного управления государственной службы из нетехнического раздела 1955 года, поскольку все ответы теперь показывали, что обе группы были исключительно техническими — радиолокация, телекоммуникации и т. д. В этой группе неожиданностью стал 5% выпускников, занимавшихся компьютерами (даже некоторые читательницы были в этом разделе), и читатели либо работали с ними, ремонтировали их, либо проектировали! В инженерной сфере наблюдался скачок на 7%, охватывающий все виды электротехники и механики. Как ни странно, в радио- и телевидении изменений не было.
По результатам опроса, три четверти респондентов указали, что являются членами одной или нескольких библиотек (рост на 4%), а 33% заявили, что чтение и литература являются для них хобби, что свидетельствует о высоком спросе на книги. Рост почти наверняка обусловлен высокой стоимостью книг в целом (не по вине издателей) и подразумевает, что для домашней библиотеки покупается меньше книг. Мы также склонны считать, что эти два показателя достаточно высоки, чтобы предположить, что телевидение не является причиной снижения покупок книг в твердом переплете. Один вопрос, который мы упустили («Сколько покетбуков вы покупаете в месяц?»), дал бы гораздо более ясную картину этой проблемы, и мы обязательно включим его в следующий опрос.
Процентное распределение читателей по возрастным группам, увлекающихся чтением, составило: 8% до 20 лет; 10% 20-24 лет; 5% 25-30 лет; 11% 31-40 лет; 3% 41-50 лет; 1% старше 50 лет.
Среди членов библиотеки: 14% моложе 20 лет; 17% в возрасте 20-24 лет; 15% в возрасте 25-30 лет; 16% в возрасте 31-40 лет; 9% в возрасте 41-50 лет; 3% старше 50 лет.
Индивидуальные хобби показывают, что, несмотря на большое количество чтения, у вас также много активных увлечений — 83% занимаются физической активностью как в помещении, так и на открытом воздухе. Появились два новых хобби: киносъемка и магнитофонная запись, последнее в основном связано с теми, кто также упомянул музыку в своих ответах. Однако главным сюрпризом в этой группе стало полное отсутствие интереса к космонавтике — с запуском ракет в космос, уже запущенными к Луне и космическими путешествиями, которые уже почти у нас на пороге, интерес к технической стороне, по-видимому, ослаб. Но интерес к астрономии вырос на 2% и составил 10% — возрастное распределение здесь следующее: 3% — до 20 лет; 5% — 20-24 года; 1% — 25-30 лет; 1% — 31-40 лет.
Интерес к научной фантастике как хобби оказался весьма показательным: распределение следующее: 6% — моложе 20 лет; 2% — 20-24 года; 3% — 25-30 лет; 4% — 31-40 лет; 1% — 41-50 лет. Мы предполагаем, что это означает чтение, но также знаем, что многие люди коллекционируют и хранят журналы и книги по научной фантастике, и можем привести еще одну интересную статистику: 72% ответов были поданы на печатной форме анкеты, а 28% — на обычной бумаге (мы предложили этот вариант, если вы не хотите повредить журнал). Если вычесть групповые заявки, когда один экземпляр журнала служит семье или нескольким друзьям, то останется 18%, которые, вероятно, являются коллекционерами. (Эти потерянные 10% были бы очень полезны для отдела выдачи!)
Поскольку Клуб любителей научной фантастики регулярно размещает у нас рекламу и издает одни из лучших научно-фантастических произведений, мы хотели узнать, какой процент наших читателей составляют члены клуба. В эти 28% вошли: 2% моложе 20 лет; 8% в возрасте 20-24 лет; 5% в возрасте 25-30 лет; 4% в возрасте 31-40 лет; 1% в возрасте 41-50 лет.
На основе полученных данных можно провести гораздо больший анализ, но место в этом отчете ограничено. По этой же причине мы вынуждены опустить статистику по женщинам, но она будет включена в другой номер этого журнала.
Ещё раз благодарю всех заинтересованных читателей, которые нашли время и силы заполнить и отправить анкету, приложенную к январскому номеру. Хотя времени на ответы было немного, к 1 февраля мы получили чуть более 350 анкет (пять недель против восьми для опроса 1958 года, который собрал 500 ответов), и они поступили от очень широкого круга людей.
И снова, за пять лет, прошедших с момента нашего последнего запроса аналогичных вопросов, во многих разделах произошли резкие изменения. Для сравнения, в скобках приведены данные за 1958 год.
Возрастные группы: 31% до 20 лет (18%); 27% 20-24 лет (21%); 14% 25-30 лет (21%); 14% 31-40 лет (22%); 8% 41-50 лет (12%); 6% старше 50 лет (6%).
Группы заработной платы: только для мужчин
19% Отсутствие дохода (11%); 4% менее 250 фунтов стерлингов (9%); 15% от 250 до 500 фунтов стерлингов (17%); 15% от 500 до 750 фунтов стерлингов (24%); 17% от 750 до 1000 фунтов стерлингов (14%); 30% более 1000 фунтов стерлингов (25%).
Высшее образование: 11% (28%).
Занятость в технической сфере: 45% (52%).
13% инженерные специальности (13%); 7% электротехнические специальности (-); 4% компьютерные специальности (5%); 3% преподаватели (5%); 5% химики, фармацевты, врачи, лаборанты (9%); 7% радио и телевидение (3%); 6% прочие, различные специальности (6%).
Нетехническая занятость: 55% (48%).
23% студентов (14%); 7% административного персонала (6%); 3% государственных служащих (5%); 4% офисных работников (5%); 18% прочих, 18%.
Образовательные группы:
7% Среднее образование (14%); 39% Начальная школа (27%); 9% Технические колледжи и колледжи (21%); 15% Университеты (21%); 7% Государственные или частные (4%); 23% Различные (включая начальную школу) (13%).
Библиотека: 77% заявили, что являются членами одной или нескольких библиотек (74%).
Членство в книжном клубе Сан-Франциско: 27% (28%).
Предпочтение отдается романам или рассказам:
40% предпочитали романы; 33% — рассказы; 27% не имели предпочтений.
Среднее количество прочитанных других журналов: 3 (3)
20% заявили, что покупали только «Новые Миры научной фантастики».
Количество научно-фантастических книг в мягкой обложке, купленных в месяц: 4 (вопрос не задавался в 1958 году)
Хобби: В среднем 2 на человека (3).
57% Чтение и/или литература (33%); и 17% добавленная научная фантастика (16%); 17% Фотография (16%); 31% Спорт (23%); 18% Музыка (18%); 20% Игры в помещении (13%); 12% Астрономия (10%); 2% Самоделки (15%); 8% Автомобили или мотоциклы (9%); 4% Космонавтика (-); 10% Филателия (-); 7% Моделирование (-); 10% Джаз (-).
Обнаружилось множество разнообразных хобби, которые невозможно было однозначно классифицировать. Джаз, отсутствовавший в 1958 году, но имевший 6%-ную долю в 1955 году, вернулся, но ни в одной анкете танцы не были указаны как хобби.
На данном этапе, когда продажи журнала New Worlds Science Fiction неуклонно снижаются в течение последних четырех лет, по приведенной выше статистике почти сразу становится ясно, что происходит. В 1958 году мы потеряли 18% читателей в возрасте от 25 до 40 лет, а в этом исследовании исчезло еще 14%, плюс еще 4% старше этого возраста. Средний возраст читателей снизился с чуть более 30 лет до 26, с большим скачком в количестве читателей моложе 20 лет (увеличение на 13%) и увеличением на 9% числа студентов, регулярно читающих научную фантастику.
Очевидное предположение, исходя из результатов наших трех опросов за десять лет, заключается в том, что читатели старшего поколения больше не покупают научно-фантастические журналы регулярно (среднее количество сократилось вдвое за десять лет), и большинство читателей научной фантастики покупают все больше и больше книг в мягкой обложке в этом формате. Ответы на этот вопрос варьировались от 1 в месяц до 20! Я бы даже предположил, что большинство читателей старшего поколения полностью отказались от журналов и теперь покупают только научно-фантастические книги в мягкой обложке. Это подтверждается количеством издаваемых или распространяемых здесь книг в мягкой обложке каждый месяц (в среднем 8) с тиражом около 30 000 экземпляров каждая (за исключением импортных изданий, тираж которых составляет около 10 000), по сравнению со средним показателем 3 в месяц и половиной тиража четыре года назад, когда продажи научно-фантастических журналов были вдвое выше, чем сегодня.
Из этого совершенно очевидно, что произошли кардинальные изменения в читательских привычках, и люди стали читать гораздо больше: число читателей библиотек выросло на 3%, чтение как хобби — на 24%; а куда же теперь делась так хваленая трата времени — телевизор? (Который даже не фигурировал в списке хобби — 4% в 1958 году).
Наша статистика по-прежнему показывает, что научная фантастика — это в значительной степени мужской вид развлечения, с технически подкованными людьми или работающими в технической сфере, студентами, ремесленниками, мыслителями (будь то каменьщик, водитель автобуса, страховой клерк или директор компании), являющимися ярыми поклонниками возможных миров будущего. Экономический рост в стране за последние несколько лет отражается в увеличении зарплат: на 5% — в категории с доходом более 1000 фунтов стерлингов в год и на 3% — в категории от 750 до 1000 фунтов стерлингов. Однако, похоже, что средний доход и средний возраст практически исчезли.
С моей точки зрения, интересным фактором является то, что масштабные изменения начали происходить сразу после нашего последнего обзора в 1958 году. В то время были отменены импортные ограничения, введенные в условиях военной экономики, как раз в тот момент, когда началось расширение рынка книг в мягкой обложке. Помимо внутренней борьбы за место на книжных прилавках (журналы формата «дайджест» сейчас практически полностью вытеснены), существовала конкуренция со стороны американского импорта, а также аналогичная проблема в Австралии, где мы потеряли более половины нашего экспортного рынка (который был очень хорош в течение четырнадцати лет). Некоторые оптовые дистрибьюторы, особенно в Мидлендсе, полностью переключились на продажу книг в мягкой обложке, а научно-фантастические журналы начали исчезать из поля зрения, либо с прилавка, либо вовсе исчезая из продажи.
Хотя, судя по всему, картина для специализированных научно-фантастических журналов выглядит мрачной, факт остается фактом: сегодня читается больше научной фантастики, чем когда-либо за последние двадцать лет, и она гораздо доступнее. Популярность научной фантастики в твердом и мягком переплете возросла, большинство ежедневных и еженедельных газет теперь посвящают регулярные колонки обзорам этого жанра (почти неизвестного пять лет назад), и она гораздо чаще появляется на телевидении и радио. Эпоха специализированных научно-фантастических журналов, издававшихся для преданных поклонников, почти закончилась. Научная фантастика выходит на более широкую сцену общей литературы.
===================================
===================================
Джон Карнелл: Прощальная редакционная статья
Возможно, это и не так уж важно, что эта моя последняя редакционная статья написана в пятницу, 13-го, в зависимости от вашей суеверности. С моей точки зрения, это чистое совпадение, ведь она могла быть написана вчера или завтра. Факт остается фактом: у меня было более шести месяцев, чтобы обдумать, как объявить о выходе последнего номера журнала New Worlds Science Fiction от издательства Nova Publications, и эта задача сейчас ничуть не проще, чем казалась в октябре прошлого года.
В основном, причины, по которым мы прекращаем выпуск этого журнала, а также журнала Science Fantasy, изложены в отчете об исследовании, опубликованном в этом номере. В течение последних двух лет было очевидно, что рынок журналов научной фантастики переживает спад, в то время как продажи книг в мягкой обложке неуклонно растут. К сожалению, нам не удалось перейти на другой формат, но новые владельцы, компания Roberts & Vinter Ltd., планируют осуществить этот переход, и мы, безусловно, желаем им всяческих успехов.
На данном этапе я также могу официально заявить, что Майкл Муркок будет редактором журнала New Worlds Science Fiction (вероятно, сначала в формате двухмесячного издания), и что, на мой взгляд, он окажется очень способным редактором, имея четырехлетний опыт работы в Fleetway Publications и многолетнее погружение в мир научной фантастики. Несмотря на его успехи как писателя-фантаста, вряд ли это повлияет на его оценку научно-фантастических произведений. Редактором Science Fantasy станет Кирил Бонфильоли (Kyril Bonfiglioli, 1928-1985, см. некторые издания тут), неизвестный большинству читателей научной фантастики, но обладающий обширными знаниями в этой области.
В этот непростой период мне остается лишь поблагодарить всех (авторов и читателей) за замечательную поддержку, которую мы получали на протяжении многих лет, и лично выразить признательность за огромное удовольствие, которое я получал от знакомства со многими из вас и от переписки с вами.
Не будем рассматривать это как конец пути, а лишь как естественный этап метаморфозы в развитии научной фантастики.
==============================
ПИСЬМА
Последний пост
Уважаемый г-н Карнелл:
Г-н Майклс пишет (New Worlds, март): «Слишком часто автор научной фантастики, страдающий манией величия, создает непонятные истории. Он так стремится убедить читателя в том, что читается ЛИТЕРАТУРА или излагается огромная научная истина, что развлекательная составляющая сводится к нулю». Критика г-на Майклса, помимо своей расплывчатости («огромная научная истина»?), явно абсурдна. Как можно отделить литературу от развлечения? Потому что 90% научной фантастики — это не литература или хорошая литература. Г-н Майклс не должен заблуждаться, думая, что в научной фантастике нет потенциала для литературного содержания.
Однако меня больше беспокоит конкретное толкование письма г-на Майклса. У меня есть неприятное ощущение (хотя я надеюсь, что ошибаюсь), что г-н Майклс имеет в виду именно Дж. Г. Балларда, и «Терминальный пляж» может укрепить его точку зрения. Если г-н Майклс озадачен некоторыми рассказами Балларда, я предлагаю ему читать их медленно, как «литературу», а не наспех, как он читал бы триллер. Баллард общается не только посредством фактического исследования, но и благодаря изобретательности своего языка. В этом он поэт, и его следует читать именно как поэта.
Я бы также применил слово «поэт» в ответ на критику Теренса Булла в адрес «Команды скелетов» Олдисса. Не хочется читать такие лицемерные заявления, как «Моему неискушенному уму» и т. д. Это обходной путь, когда начинаешь говорить о научной фантастике как о литературе, но я уверен, что даже мистер Булл может оценить, что Олдисс владеет языком лучше и, следовательно, производит большее впечатление, даже в своих менее известных произведениях, чем большинство других авторов научной фантастики. Таким образом, Олдисса можно также назвать поэтом, и это качество поддерживает его творчество.
Я бы критиковал Олдисса и Балларда только за их эпизодические повторения, например, в «Skeleton Crew» есть неудачные отголоски «Comic Inferno» в Galaxy, в то время как «Time of» Балларда «Passage» — это откровенная копия «Mr. F. is Mr. F.». Баллард особенно склонен к этому недостатку. Что касается антологии «Новые миры», я считаю, что моя собственная идея.
Я могу лишь от всей души поддержать предложение г-на Орме. Я только что прочитал «Лучшее из научной фантастики и фэнтези», 11-й выпуск, и предвижу резкие отзывы от г-на Флуда, который будет сравнивать его с предыдущими антологиями. Рассказы, возможно, не соответствуют прежним стандартам по отдельности, но в целом сборник показался мне необычайно приятным. Именно здесь, я думаю, «Научная фантастика и фэнтези» превосходит «Новые миры». В нем больше разнообразия, особенно в юмористическом плане. Чтобы внести больше разнообразия в вашу собственную коллекцию, можно было бы представить антологию «Новой фантастики», в которую можно было бы включить избранные произведения из жанра научной фантастики.
Г-н Орме также упоминает о сложности выбора романа для премии Хьюго 1963 года. Подходит ли роман Брэдбери «Что-то зловещее грядёт» для этой премии? Я думаю, это сильно недооценённое произведение (я заметил, что о нём, кажется, не писали ни в одном из изданий Nova).
Дж. С. Торр, Орпингтон, Кент.
================
Уважаемый редактор!
Несколько тревожная новость о прекращении выпуска журнала New Worlds Science Fiction стала крайне неприятной неожиданностью. Сказать, что исчезновение столь долго существующего журнала в столь короткие сроки стало шоком, было бы полным преуменьшением, и я думаю, что многие поклонники научной фантастики воспримут уход New Worlds и его более молодого партнера, Science Fantasy, с большой опаской.
Это печальное событие будет иметь гораздо более серьезные последствия, чем многие поклонники поначалу осознают, поскольку это фактически конец полностью британского научно-фантастического книгоиздания. Конечно, еще можно найти несколько отличных переизданий и импортных изданий из одной страны, чрезвычайно увлеченной научной фантастикой, но они являются плохой заменой двум журналам, которые на протяжении многих лет предоставляли площадку для британской научной фантастики.
Журнал «Новые миры» обладал, или пока обладает, своим неповторимым колоритом, который, будь то благодаря редакторским предпочтениям или авторам в целом, так и не был успешно скопирован американскими изданиями. Думаю, это само по себе хорошо, поскольку это придало научной фантастике в этой стране совершенно новый, относительно иной характер, отличающийся от её трансатлантического аналога.
Теперь, когда «Новые миры» грозит постигнуть участь некоторых других, некогда известных и до сих пор помнимых изданий, этот уникальный колорит будет утрачен для многих потенциальных поклонников, которые сейчас находятся на грани серьезного интереса к научной фантастике. Действительно, очень жаль, что это произошло, но теперь, когда его судьба предрешена, многие энтузиасты будут с удовольствием вспоминать его еще долго после того, как будут отпечатаны последние экземпляры.
Спасибо издательству New Worlds за прекрасную работу, которую они выполняли на протяжении многих лет, и спасибо мистеру Карнеллу за выпуск такого замечательного журнала!
Нет, Новые Миры не будут забыты!
Генри Дж. Гэмбл, Уитстейбл, Кент.
=============================
Дорогой Джон,
Закрытие журналов New Worlds и Science Fantasy имеет лишь второстепенное значение. Главная трагедия заключается в том, что журнал теряет одного из своих самых непредубежденных редакторов. Как я уже говорил ранее, научная фантастика часто претендует на оригинальность, хотя на самом деле это редко соответствует действительности. Журнал должен быть оригинальным, ему нужны редакторы, готовые рисковать, публикуя истории, даже если это вызовет критику в их адрес.
За эти годы вы опубликовали множество противоречивых и весьма прямолинейных рассказов. Вы также издали ранние работы большинства лучших британских писателей. Вы открыли, поддержали и посоветовали множество молодых авторов. Вероятно, именно благодаря вашей ранней поддержке у нас сегодня так много талантливых писателей в стране. Журналы переживали взлеты и падения, страдая от того, что как только вы обучили писателя до определенного уровня, он уходил к вам на более прибыльные американские рынки. Интересно, как же в будущем будет найден и обучен потенциал?
Как читатель, я и так достаточно огорчен закрытием журнала Nova; мне трудно представить вашу реакцию, как редактора. New Worlds был частью научно-фантастической сцены большую часть времени, что я читаю научно-фантастические журналы; единственный журнал, по которому я скучаю больше, — это Science Fantasy. Кажется почти невероятным, что, став, безусловно, лучшим изданием в своем роде, он теперь вынужден закрыться. Если это хоть как-то утешит, я думаю, что большинство ваших давних читателей, как и я, поймут и оценят, как много вы сделали для сохранения научной фантастики в нашей стране с первых послевоенных дней. Хотя должен признаться, что я написал вам всего одно письмо, и то после первого номера, я вообще не писал ни одному из остальных!
Джим Кауторн. Гейтсхед 8, графство Дарем.
======================
Уважаемый редактор!
Я хотел бы поздравить вас с великолепным журналом, который значительно улучшился за эти годы. В последние несколько лет он стал более интеллектуально подходить к научной фантастике, которая сегодня, как правило, больше тяготеет к литературному жанру.
Дж. В. Парсонс, Толладайн, Вустершир.
=======================
Уважаемый редактор,
Мне действительно было жаль слышать о закрытии ваших двух научно-фантастических журналов. Ваши были единственными серьезными, совершенно серьезными, изданиями на английском языке. Надеюсь, Джон Карнелл в ближайшем будущем снова будет редактировать научно-фантастический журнал.
Брюс Роббинс. Массачусетс, США.
==================
Господа!
Я более пяти лет следил за вашими замечательными журналами и теперь услышал печальную новость о закрытии издательства Nova. Вместо того чтобы оплакивать событие, которое я не могу остановить, я бы гораздо больше хотел поблагодарить вас за годы хорошего чтения. Вы отлично справились со своей работой.
Джереми А. Барри, Блумингтон, Иллинойс, США.
===============================
(С момента получения вышеупомянутых писем обстоятельства изменились, поскольку журналы New Worlds и Science Fantasy теперь будут издаваться под руководством другого издателя и с двумя другими редакторами. Изменения в характере обоих журналов неизбежны, но мы в издательстве Nova Publication желаем новым владельцам и редакторам всяческих успехов. Джон Карнелл).
ЛИСИЧКА («Nowa Fantastyka» 266 (359) 8/2012). Часть 5
18. Статья польского журналиста Пшемыслава Пенëнжека (Przemysław Pieniążek), напечатанная на стр. 14—16, носит название:
КЛАССИКА, ПРИПРАВЛЕННАЯ ЖУТЬЮ
(Klasyka groza podszyta)
Аврааму Линкольну было одиннадцать лет, когда он узнал, что его дед погиб от рук нежити. Подобная участь постигла и любимую мать мальчика, что повлияло на его решение начать личный крестовый поход против кровососов. В шестнадцать лет Эйб избежал смерти благодаря Генри Стерджесу, вампиру, который указал герою на разлад в мире сверхъестественных существ. Под его руководством юный мститель тренировался, набираясь сил, ловкости и совершенствуясь в искусстве владения топором. Став исключительно искусным бойцом, он уничтожал тех, кого его наставник считал опасными для людей. Прибыв в Новый Орлеан, Линкольн обнаружил, что афроамериканские рабы используются не как дешевая рабочая сила, а как пища для хищников, которые (как сообщает герою его друг Эдгар Аллан По) пришли в Америку со Старого континента, пытаясь избежать усиливавшихся там преследований. Поднимаясь по политической лестнице, Авраам готовит законопроект об отмене рабства, не подозревая о том, что вампиры с Юга, стремящиеся подчинить Соединенные Штаты, приведут к началу Гражданской войны.
Тайный облик легенды
«Авраам Линкольн: Охотник на вампиров» — бестселлер американского писателя Сета Грэма-Смита (Seth Graham-Smith), сценариста фильма «Мрачные тени» режиссера Тима Бертона.
В этом романе основанная на реальных событиях история жизни и смерти шестнадцатого президента США становится еще более привлекательной благодаря введению «неизвестных» и исключительно кровавых тем. Опубликованная в 2010 году, книга еще до завершения ее написания вызвала интерес у Бертона и продюсера Джима Лемли, которые предложили автору немедленно переработать ее в киносценарий. Сценарий, в свою очередь, привлек внимание Тимура Бекмамбетова, режиссера казахстанского происхождения, наибольшую популярность которому принесли такие работы, как «Ночной дозор» и «Дневной дозор», снятые по прозе Сергея Лукьяненко. Создатель популярной экранизации комикса Марка Миллара и ДЖ. Г. ДЖОНСА «Разыскиваются» (“Wanted”), проживающий в Америке уже несколько лет, увидел в этой истории (активно продвигавшейся Бертоном) возможность снять исторический фильм о вампирах, который также станет захватывающим развлечением «для больших мальчиков».
Поначалу Бекмамбетов хотел пригласить на роль Линкольна британского актера Тома Харди (Tom Hardy), но Харди уже втянулся в работу над ролью Бэйна для фильма Кристофера Нолана «Темный рыцарь: Возрождение» (2012). После того, как Эрик Бана, Тимоти Олифант и Эдриен Броуди отказались от роли, вакантное место занял 30-летний Бенджамин Уокер (Benjamin Walker), известный по таким фильмам, как «Кинси» Билла Кондона и «Флаги наших отцов» Клинта Иствуда. Хоакин Феникс отказался от участия в нетрадиционной биографической драме об американском президенте, и роль Стерджеса досталась Доминику Куперу (Dominic Cooper). Мэри Элизабет Уинстед (Mary Elizabeth Winstead), снявшаяся в прошлогодней версии фильма Маттейса ван Хейнингена-младшего «Нечто», согласилась на роль Мэри Тодд Линкольн, жены главного героя. Одним из немногих изменений, внесенных в литературный оригинал, стало введение отдельного антагониста — зловещего вампира Адама в интерпретации Руфуса Сьюэлла (Rufus Sewell).
Эйб Линкольн против зла
Приступая к работе над фильмом, Тимур Бекмамбетов понимал, что зрелищные визуальные эффекты в этом случае не будут приоритетом. Хотя цифровой материал, снятый на натуре в Новом Орлеане, позже были конвертирован в 3D-формат, важнейшей задачей было точное воссоздание реалий той эпохи. Поэтому было создано более восьми тысяч костюмов, соответствующих эстетическим канонам того времени. Ясеневые колышки были вытесаны из древесины покрытия пола дома XVII века, а топоры, которыми пользовался Линкольн в схватке с противником, — изготовлены в соответствии с популярной в XIX веке технологией.
Также заслуживают внимания безупречные декорации и грим (особенно главного героя), которые являются результатом работы трехкратного обладателя премии «Оскар» Грега Каннома (Greg Cannom), чей талант был подтвержден такими фильмами, как «Дракула» Фрэнсиса Форда Копполы и «Загадочная история Бенджамина Баттона» Дэвида Финчера.
Стоит отметить, что в этом году выйдут как минимум ещё два фильма, посвящённых Аврааму Линкольну. Первый — эпическая фреска Стивена Спилберга, основанная на книге Дорис Кернс Гудвин (Doris Kearns Goodwin), изображающая последние годы президентства Линкольна, роль которого исполнит Дэниел Дэй-Льюис (Daniel Day-Lewis). Второй — «Авраам Линкольн против зомби» (“Abraham Lincoln vs. Zombies”), снятая студией “Asylum” -- пародия на фильм Бекмамбетова. Однако Тимур Бекмамбетов уверяет, что не боится конкуренции ни сверху, ни снизу, рекламируя свой последний проект как захватывающую историю о человеке, оставшемся верным своим идеалам до конца. Возможно, одним из его величайших прозрений было утверждение, что «прежде чем мы все станем свободными, мы должны сначала побыть рабами (...). Мы не свободны, потому что живём в страхе», — так Бекмамбетов описывает состояние современной Америки, объявляя, что его следующий фильм будет посвящён Томасу Альве Эдисону. И это вряд ли будет классическая биография.
Коммерческое слияние
Коммерческий успех книги «Авраама Линкольна: Охотника на вампиров» вписывается в более широкий контекст издательского феномена романов-мэшапов (mashap novels). Этот термин, заимствованный из музыкальной индустрии, описывает новую композицию, созданную путем объединения двух или более, казалось бы, несовместимых произведений. Мэшап часто вводит в сюжет новые элементы, события и персонажи, избегая при этом пародийного оттенка. Считается, что инициатором этой тенденции был Джейсон Рекулак (Jason Rekulak), редактор независимого издательства “Quirk Books”, который предложил вышеупомянутому Сету Грэм-Смиту провести над романом Джейн Остин «Гордость и предубеждение» определенную литературную работу, которая заключалась во вплетении в текст повествовательных элементов, превративших произведение в историю о зомби-эпидемии. Писатель подхватил эту идею и создал альтернативный образ английской эпохи Регентства, показав романтические отношения Элизабет Беннет и мистера Дарси, а также их совместную борьбу со смертью.
Несмотря на первоначальные опасения по поводу возможной уничижительной реакции поклонников прозы Остин, в 2009 году издательство “Quirk Books” выпустило готовый роман-микс, неожиданно положив начало новой тенденции в популярной литературе. Заняв третье место в списке бестселлеров “New York Times” (продано более миллиона экземпляров), роман «Гордость и предубеждение и зомби» (“Pride and Prejudence and Zombies”) был переведен на двадцать языков, включая польский, что привело к публикации столь же популярных приквела и сиквела Стива Хокенсмита (Steve Hockensmith), а также комикса, интерактивной электронной книги и компьютерной игры. Всё указывает на то, что это также послужит основой для голливудского блокбастера. С другой стороны, в настоящее время Сет Грэм-Смит работает над несколькими проектами, включая сценарий второй части «Битлджуса» (по сообщениям, Тим Бертон снова будет за камерой), сценарий экранизации романа «Нечестивая ночь» (“Unholy Night”), рассказывающий неизвестную историю о трех библейских волхвах, и проект «Ночь живых» (“Night of the Living”), повествующий о приключениях зомби, пытающихся выжить после массированной атаки живых людей.
Спираль вдохновения
Вдохновлённое успехом книги Грэм-Смита, издательство “Quirk Books” выпустило в 2009 году книгу «Разум и чувства и морские чудовища» (“Sense and Sensibility and Sea Monsters”) Бена Х. Уинтерса (Ben H. Winters), в которой писатель вплел элементы морских легенд в сюжет романа Джейн Остин «Разум и чувства», в результате чего некоторые персонажи романа претерпели значительные метаморфозы (полковник Брэндон стал получеловеком-полукальмаром).
Также весьма успешной оказалась книга «Андроид Каренина» (“Android Karenina”), опубликованная годом позже, в которой Уинтерс «обогатил» классическое произведение Льва Толстого элементами стимпанка.
Также хорошо продавалась книга Кука Кольриджа «Мяуморфоза» (Cook Coleridge “The Meowmorphosis”), в которой главный герой повести Франца Кафки, Грегор Замза, превращается не в таракана, а в милого котенка.
Успех издательства “Quirk Books” вдохновил другие, более известные издательства (“Del Rey”, “Harper”), которые два года назад выпустили мэшапы романов Луизы Мэй Олкотт (Louisa May Alcott) под названиями «Маленькие женщины и оборотни» (“Little Women and Werewolves”)
и «Маленькие женщины-вампирши» (“Little Vampire Women”).
В это же время издательство “Gallery Books” опубликовало «Джейн Слейр» Шери Браунинг Эрвин (Sheri Browning Erwin “Jane Slayre”), переделавшую шедевр Шарлотты Бронте в биографию истребительницы вампиров,
и отличающийся от прежних стандартов роман «Пол — нежить: британское вторжение зомби» Алана Голдшера (Alan Goldsher “Paul is Undead: The British Zombie Invasion”), в котором Мик Джаггер пытается остановить эпидемию зомбирования, распространяемую знаменитой «Ливерпульской четвёркой».
Такие издательства, как “Coscom Entertainment”, также наживаются на этом буме, наводняя рынок наспех созданными мэшапами, не представляющими особой литературной ценности, такие как «Робин Гуд и брат Тук: убийцы зомби — Кентерберийская история» Пола А. Фримена (Paul A. Freeman “Robin Hood and Friar Tuck: Zombie Killers – A Canterbury Tale”).
Нельзя забывать и о собственном подворье: роман «Предтечи живых мертвецов» Камиля М. Смялковского (Kamil M. Śmiałkowski), основанный на произведении Жеромского,
и вышедший в этом году «Фараон вампиров» Конрада Т. Левандовского (Konrad T. Lewandowski “Faraon wampirów”) — это отечественные проекты, органично вписывающиеся в современные тенденции.
Формула mashup books не имеет четкого шаблона, что дает творчески мыслящим авторам широкие возможности для самовыражения. Роман Адама Робертса «Зомби-история» (Adam Roberts “I Am Scrooge: A Zombie Story for Christmas"), изданный также и в Польше, в равной степени опирается на произведения Чарльза Диккенса и Ричарда Мэтисона, прежде всего на роман «Я — легенда».
«Жуткие приключения ликантропа Робинзона Крузо» Питера Клайнса (Peter Clines “The Eerie Adventures of the Lykanthrope Robinson Crusoe”) — это литературный коктейль, основанный на произведениях Даниэля Дефо, историях про оборотней и мифологии Лавкрафта.
Как показал пример книги «Авраам Линкольн: Охотники на вампиров», вдохновением для мэшапов может служить более или менее тайная жизнь известных людей. Среди авторов необычных биографий лидером является А.Е. Мурат (A.E. Moorat), автор таких книг, как «Королева Виктория: Охотник на демонов» (“Queen Victoria: Demon Hunter”) и «Генрих VIII: Человек-волк» (“Henry VIII: Wolfman”),
хотя Лори Хэнделанд (Lori Handeland) также хорошо справилась со своим заданием в книге «Шекспировские немертвые» (“Shakespeare Undead”), раскрывая темную тайну, скрывающуюся за источником успеха стратфордского драматурга.
Тут стоит упомянуть два произведения, которые, по сути, не являются типичными мэшапами, но могут считаться предшественниками более поздних «кроссоверов». Я имею в виду роман «Anno Dracula», начало знаменитой серии Кима Ньюмана (Kim Newman) о судьбе графа Дракулы, который благодаря браку с королевой Викторией внес значительные изменения в политическую, культурную и социальную жизнь Великобритании.
В серии комиксов «Ночь живых мертвецов: Лондон» («Night of the Living Dead: London») СТИВ НАЙЛЗ (Steve Niles) и Клайв Баркер (Clive Barker) представили мрачную судьбу королевской семьи, живущей в Букингемском дворце в эпоху зомби-апокалипсиса.
Авраам Линкольн часто появляется в популярной культуре. Он снимался в качестве приглашенного актера во вселенных «Звездного пути» и «Сумеречной зоны», а также "приключается" вместе с персонажами Marvel (в т.ч. Капитаном Америкой и Человеком-пауком), в памятном комиксе «Gettysburg Distress» Мэтта Фракшена и ЭНДИ МАКДОНАЛЬДА.
Ящик Пандоры?
Противники мэшапов часто обвиняют их (со)авторов в циничном паразитизме, черпании жизненной силы из оригинального произведения (обычно находящегося в общественном достоянии) и предложении взамен лишь поверхностной косметики. К сожалению, в большинстве случаев это правда, хотя, к счастью, существует достаточно много писателей, таких как Сет Грэм-Смит, которые стремятся к тому, чтобы романы-мэшапы ассоциировались не только с пародией, но и с попытками вступить в диалог с литературными мотивами другой эпохи, историческими личностями или героями классических произведений. Диалог, даже в самых абсурдных случаях, подтверждает их исключительную жизнеспособность и непоколебимую позицию в культуре. Поэтому появление таких публикаций, как «Война и мир оборотней», «Тайный сад живой смерти» или «Юзеф Пилсудский — истребитель вампиров», может оказаться лишь вопросом времени.
Журнал окончательно опростился: в 1957 отказались от внутренних иллюстраций, в 1962 перестали заказывать иллюстрацию на обложку и стали помещать просто две-три фото авторов из номера, в 1963 перестали и фото помещать — обложка превратилась в одноцветный лист, на котром перечислялись имена авторов выпуска. Исчез со второй страницы обложки раздел "Портреты писателей" — теперь и фотографий авторов не стало в журнале.
=======================================
Тед Карнелл: Последняя редакционная статья Джона Браннера вышла в январе 1962 года, когда он обсуждал источники сюжетного материала. На этот раз он подробно рассматривает конкретную тему политических изменений в рамках научно-фантастического рассказа.
Джон Браннер: О политических взглядах в научной фантастике
Недавно я изучал запись дискуссии по научной фантастике, показанной в прошлом году в рамках Третьей программы, в которой Джеймс Блиш, Кингсли Эмис, Джон Боуэн и Роберт Конквест рассмотрели — среди прочих вопросов, касающихся характеров и событий, а также подразумеваемой морали — некоторые политические взгляды, встречающиеся в современных рассказах.
Эту запись мне одолжил друг, который не только досконально изучил советскую научную фантастику, но и лично знаком с несколькими ведущими советскими писателями. По его словам, научная фантастика в России демонстрирует признаки развития в направлении, во многом находящемся под влиянием западной традиции, становясь более узнаваемой и приемлемой для читателей научной фантастики в других странах.*
Однако, как мог заметить любой, кто читал репортаж Брайана Олдисса о Первом фестивале научно-фантастического кино, или почти любой том русской научной фантастики, на истории из «других стран» ложится тяжелый груз предвзятых представлений, что, очевидно, обусловлено пророческим содержанием марксистской философии, принятой писателями. Создается впечатление, будто они работают в рамках «истории будущего» в духе Хайнлайна.
С другой стороны, когда в начале 1963 года меня попросили провести анализ современной научной фантастики с международной точки зрения для журнала Aspect, я посчитал необходимым отметить, что на большинстве западных авторов научной фантастики лежит столь же тяжелое бремя предвзятых представлений. Предположим, вы пишете рассказ, действие которого происходит в XXIV веке, о частной корпорации, добывающей полезные ископаемые на астероидах. Вы делаете предположение о развитии экономических систем, которое (благодаря нашим нынешним идеологическим конфликтам) по своей природе является политическим. В разгар холодной войны несколько лет назад в типичном номере американского журнала было обычным делом найти хотя бы один рассказ об околополитическом событии — в основном, боюсь, на довольно наивном уровне. (Некоторые из лучших авторов в этой области поддались этому заманчивому упрощению.)
Однако чуть раньше, чем снизилась напряженность в международных делах, мы начали видеть произведения, которые серьезно рассматривали не только поверхностные аспекты этого продолжающегося кризиса, такие как вооружение и тактика гипотетической третьей войны или природа атомной катастрофы, но и глубинные силы, которые толкают людей в ситуации, которые в периоды нормального рационального размышления они воспринимают с неподдельным ужасом. В качестве одного блестящего примера я бы назвал рассказ Пола Андерсона "Kings Who Die" (1962, рус.пер: "Короли на заклание", "Смертные короли") — превосходную художественную интерпретацию темы, разработанной Льюисом Ф. Ричардсоном в его новаторской работе «Статистика смертельных ссор».
Из изложенных мною соображений и вытекают последующие замечания. Я не скрываю, что у меня есть собственные политические взгляды, но я надеюсь и верю, что они не основаны на каких-либо догматических принципах; я старался построить их на таких исходных материалах, как терпимость и оптимизм.
И это в целом верно для большинства авторов научной фантастики, которые в последние годы обращались к по сути политическим сюжетам. Возьмем, к примеру, Хайнлайна. Хотя у него есть взгляды, которые многие из его читателей считают неприемлемыми (концепция правления ветеранов, фигурирующая в «Звездном десанте», пожалуй, наиболее заметна, а недоверие к демократии, перекликающееся с научной фантастикой Киплинга и выраженное в «Дороге славы», занимает второе место), он способен писать истории, построенные вокруг социальных систем, которые прямо противоречат друг другу.
В обсуждении Третьей программы, на которое я ссылался в начале, Блиш приводил свои рассказы, которые, с одной стороны, казалось, одобряли экономику "баронов-разбойников" Америки XIX века, а с другой — план социального кредита майора Дугласа. Нельзя иметь и то, и другое одновременно. Это практически диаметральные противоположности.
На стыке научной фантастики и фэнтези вы найдете множество квазиполитических материалов практически в чистом виде, начиная от «1984» и заканчивая необычайно параноидальными романами Айн Рэнд, включая «Атлант расправил плечи», где почитание доллара — в буквальном, а не в переносном смысле — возводится в ранг предмета восхищения и подражания.
Аннотация: Одна из самых известных антиутопий в мировой литературе, написанная как жесточайшая критика тоталитарного общества.
Роман, давший миру такие понятия как Большой Брат и двоемыслие, мыслепреступление и новояз, с каждым годом становится, увы, всё более и более актуальным.
Издательство: New York: Random House, 1957 год, твёрдая обложка + супер, 1168 стр.
Аннотация: Должны ли никчёмные бездельники существовать за счёт энергичных, волевых предпринимателей? Может ли устоять целая страна, когда толпы нахлебников желают существовать за счёт чужого труда и обосновывают для этого целую систему взглядов? С этими вопросами сталкиваются главные герои романа — «стальной король» Хэнк Реардэн и вице-президент железнодорожной компании Дэгни Таггарт. А тем временем правительство пытается задушить бизнес, общество погружается в апатию и хаос, промышленность приходит в упадок. Есть ли выход из этой ситуации, и кто такой загадочный Джон Галт?
Масштабно обрисованные картины страны, погружающейся в хаос, противостояние рациональности, практичности и бессмысленного разрушения, любовная история и целый пласт философии «нравственности разумного эгоизма», нотки утопии и жёсткая критика социалистической философии — и наконец, попытка разъяснить общественное значение предпринимательства. Вот основные темы этого неоднозначного романа, в котором переплелись жанры социальной фантастики и философского трактата. Если мир хочет жить лишь за счёт творцов, то рано или поздно они отказываются держать мир на своих плечах.
Однако в рамках той области, в которой мы её обычно определяем, как правило, предпринимается попытка отодвинуть политические соображения на второй план, где они существуют в реальной жизни большинства из нас. Если мы не участвуем непосредственно в политической партии или какой-либо связанной с ней общественной деятельности, например, в местном самоуправлении, мы склонны рассматривать политику как чью-то чужую специализацию. Следовательно, очень большая доля рассказов, затрагивающих политические вопросы, написана в жанре приключенческого боевика или грубой трагедии.
Действительно, похоже, это редакционная политика большинства журналов. Мак Рейнольдс, который, вероятно, является самым политически ориентированным из наших известных писателей на данный момент, в своих последних работах представил несколько увлекательных и блестяще аргументированных концепций; например, его разработка системы «народного капитализма», которая представляет собой попытку объединить номинально свободную американскую экономику с безопасностью, обеспечиваемой обществом процветания, путем наделения каждого ребенка неотчуждаемыми акциями, из которых он получает то, что по сути является пожизненной пенсией в виде дивидендов, могла бы с энтузиазмом быть предложена многими известными мне правыми экономистами-любителями. Только вот это не сработало бы. И в таких романах, как "Frigid Fracas" (1963, вар.: The Earth War, рус. пер. нет.) он показывает, как и почему это работает, но через искажающее зеркало жестокого боевика.
На этом этапе необходимо сделать паузу и задать вопрос, который задают большинство людей, когда я дохожу до этой стадии спора в разговоре. Достаточно просто уточнить, что вы подразумеваете под политикой, а?
А это непросто. На самом деле, довольно часто это означает, что аргументация полностью меняет направление, и мы в итоге обсуждаем что-то вроде плюсов и минусов Берлинской стены. (На чьей стороне я окажусь, зависит от того, кто мой собеседник!)
Можно сказать, что почти всё — это политика. От спора между племенными вождями и молодым человеком, научившимся читать, до конкуренции между General Dynamics и Convair за многомиллиардный контракт или между тяжелой промышленностью и производителями потребительских товаров за контроль над доступными сырьевыми ресурсами в советском блоке — в зависимости от ситуации, вы вовлечены в дела, которые ограничены политическими рамками, регулируются политическими правилами и приводят к политическим последствиям.
Совершенно очевидно, что для признанных писателей старшего поколения, работающих в научно-фантастических журналах, это слишком расплывчатая основа для комфортной работы. В ранней научной фантастике мы смешивали две традиции: инженерную традицию, примером которой, возможно, снова служит Хайнлайн, в которой можно было заметить нетерпение по отношению к сварливости людей в массе по сравнению с хорошо сконструированными машинами, и традицию бульварных журналов, в которой существовали определенные условности в отношении злодеев и героев, что приводило к подразумеваемым в сюжетах принципам «черное против белого» — и, в свою очередь, отражало неприятие людей такими, какие они есть: серыми.
Отсюда и такие известные рассказы, как «Некудышное решение», в которых описываются формы патернализма, например, «Pax Americana», навязанные миру, жители которого не хотели вести себя подобающим образом и были приучены к образу разумных людей. В своем наиболее совершенном проявлении это направление научной фантастики появилось в поздних работах Сирила Корнблата (рассказ «Марширующие идиоты» и главы «Поиск в небе», посвященные земной стороне).
В нашей школе было немало замечательных произведений. Но очень мало того, что мы могли бы с гордостью показать не-фэнам, но знакомым с реалиями человеческого мира, и сказать: «Вот серьёзная попытка изобразить эволюцию людей и их обществ под видом развлечения». Однажды я отбил у друга всякое желание читать научную фантастику, пытаясь объяснить ему систему сдержек и противовесов в обществе, описанную Ван Вогтом в «Оружейных лавках Ишера». Он был совершенно прав. За пределами его крайне искусственного сюжета это не имело смысла. Честно говоря, и внутри него это едва ли имеет смысл.
Издательство: New York: Greenberg, 1951 год, твёрдая обложка + супер, 231 стр.
Аннотация: 4784 год династии Ишер или 8951 год от р.х.. Власти империи противостоят Оружейные магазины. Оружие, которым торгуют Оружейники способно разрушать на расстоянии в 1000 миль, но настроено только на владельца, стреляет только при самозащите или в определённых животных во время сезона охоты.
В одном из таких магазинов оказывается журналист Крис Макаллистер — пришелец из 1951 года. Он уже не может его покинуть, так как накопленная в нём энергия времени вырвется наружу и уничтожит Землю. Оружейники надевают на него защитный костюм, уравновешивают со зданием магазина по принципу рычага и отправляют в прошлое, а магазин – в будущее. Журналист и магазин начинают появляться и исчезать в разных временах. Где закончится путь Макаллистера, ставшего чужим этому миру?
Калледетик Кейл Кларк обладающий особыми телекинетическими способностями — сын убеждённого имперца. Кейл знакомится с Люси, девушкой-оружейницей, после чего они улетают в столицу. Кейлу предстоит пройти путь от деревенского парня до финансового магната и поступить на службу к императрице.
Комментарий: Иллюстрация на обложке Charles White.
Даже такой человек, как Говард Фаст, бесспорно обладающий огромным политическим чутьём, способен на забавную чепуху вроде «Магазин марсиан». Люди, читавшие «Спартака», вряд ли поверят, что эти два произведения написаны одним и тем же автором.
Но сейчас... Что ж, возможно, это разочарование, вызванное холодной войной; возможно, это естественный этап в развитии научной фантастики — я не буду пытаться определить причины. Скажу лишь прямо: благодаря таким писателям, как Чед Оливер, с его глубокими знаниями в области антропологии, и тем, кого мы хотели бы видеть чаще в журналах, таким как Роберт Абернати, а также тем, кто не только следит за общими тенденциями в этой области, но и немного их осваивает, например, Полу Андерсону, мы получаем материал, который можно читать на двух уровнях, как это могли бы делать некоторые прекрасные рассказы из «Сказочных сороковых» журнала Astounding.
Под этим я подразумеваю, что обычный читатель мог бы воспринять «Нервы» Дель Рея, «Взрыв всегда возможен» Хайнлайна или "Линия смерти" Картмилла как захватывающие истории сами по себе, в то время как студент-физик, инженер, «любитель науки» могли бы принять их за весомые размышления. (Мы по-прежнему встречаем подобные рассказы, но они строят предположения в разных научных областях. «Дочь Титана» Джима Блиша (рус. пер. нет) наводит на мысль о том, что я имею в виду).
Издательство: London: Four Square Books, 1963 год, мягкая обложка, 142 стр.
Так же и сейчас мы все чаще встречаем истории, которые указывают на контраст между более ранним и более современным методами работы. Представьте себе доктора Иеронима Сплоша, кандидата наук, дипломированного инженера, в 1933 году, решившего превратить свои размышления об атмосфере Меркурия в захватывающее приключение объемом в десять тысяч слов для журнала «Ужасные истории». Он шесть недель, каждый вечер, вычислял точный химический баланс в этой атмосфере, рассчитывал температуру, уровень освещенности и все остальное. Затем он склеивал это в рассказ, где персонажи (если таковые были) вели себя как герои бульварных романов того же месяца из «Отвратительных любовных романов» или «Бесполезного вестерна». Нравы? Ну, он мог бы ткнуть пальцев в небо и придумать одежду в викторианском стиле. Политика? Он тнкул бы пальцем в небо и не придумал бы ничего.
Ха! Сравните с сегодняшним писателем. У анонимного Гоша, возможно, нет ни одного учёного звания. Возможно (как и у меня!), он никогда в жизни не посещал уроки естествознания. Но зато у него двадцать футов полок, забитых научной фантастикой, хорошая энциклопедия, сборник научно-популярных книг Азимова и все последние издания по популярной социологии. (Вэнс Паккард, естественно, хороший источник сюжетов для мистера Гоша).
Он решает написать десятитысячесловный, едко-сатирический рассказ для ежемесячного литературного журнала «Программируемая прогностика». Он не просто тянется за тем, что доктор Сплош оставил напоследок. Он начинает с нравов. Он не смеет просто так что-то ухватить. Потому что… ну, предположим, он рассматривает случайную наготу как элемент действия. Что это сделает с сексуальной символикой (психология здесь важна) и бизнесом, ради бога? Нельзя же строить рекламу вокруг сексуальной глубины и мотивации, если отбросить элемент возбуждения! Теперь он вовлечён в экономику, массовую манипуляцию, религию и политику. И когда у него есть всё это, он тут же ткнёт пальцем в небо и решает начать всю историю с... ну, давайте посмотрим, с планеты типа Земли (какое подходящее название?) Денеб, это подойдет!
Но если он потратит свои шесть недель на вечернюю работу, есть шанс, что читатели проигнорируют Гарда Денеба (как они проигнорировали картонного героя рассказа доктора Сплоша) и начнут обсуждать и размышлять о болезненной теме в общественном сознании, которую он задел по праву.
Это та область, в которой я, естественно, выполняю большую часть своей работы. И поскольку (как я уже говорил во время предыдущего визита в этот департамент) одно из определений человека — это «политическое животное», я не могу не чувствовать, что это довольно полезная область для изучения мира таким, какой он есть.
======================================
Сноска:
*) Это может быть или Джон Гриффитс, или Патрик Ллевеллин Мак-Гуир — исследователи, написавшие в 1970-х гг. монографии о современной советской фантастике. У Джона Гриффитса например есть эпизод, где Ефремов объясняет ему про цены книг на черном рынке.
Аннотация: В публицистическом исследовании "Три завтра" (1980) жанр научной фантастики рассматривается как общемировой форум, место для прогностических высказываний, иллюстрирующих национальные характеры указанных сверхдержав. Об авторе: Джон Чарльз Гриффитс (John Charles Griffiths, родился 19 апреля 1934 года, в Оксфорде, Англия) – бывший политик британской Либеральной партии, писатель и медиапредприниматель, свободно владеет русским языком. Работал в газетах Thomson Newspapers и BBC, был председателем Национальной лиги молодых либералов, а в 1982-83 гг. занимал пост президента британской Либеральной партии (основанной в 1859 году и распущенной в 1988). В 1986 году Джон Гриффитс основал канал Arts Channel и управлял продюсерской компанией Minerva Vision. Автор документальных книг по политической географии “Afghanistan” и “Modern Iceland”.
Комментарий: Иллюстрации на суперобложке Ф. Каза и K. Мура.
Аннотация: "Настоящая работа представляет переработанную версию исследования, впервые выполненного в 1976 году. Основная часть первоначальной работы была проведена в библиотеке Файерстоуна при Принстонском университете и в Государственной библиотеке имени Ленина в Москве. Осуществление исследований в Советском Союзе стало возможным благодаря стипендии Фулбрайта-Хейза и дополнительной поддержке Совета международных научных исследований и обменов (IREX). В процессе сбора информации мне оказали помощь ряд советских граждан, в том числе ныне покойный Иван Ефремов, который помогал в получении данных о советской научной фантастике и приобретение редких материалов".
Комментарий: Монография о советской фантастике. Иллюстрация на обложке Келли Фриса.
В октябрьском выпуске журнала за 1963 год литератор и составитель антологий Джеффри Дональд Косфорд Доэрти (Geoffrey Donald Cosford Doherty, 1927 г.р.), преподаватель английского языка из гимназии Паундсвик что в Манчестере, рассуждает о тесных одеждах фантастики, из которых жанр вырос и рвётся наружу.
Тед Карнелл: Сама суть интересной гостевой статьи Джеффа Доэрти заставляет нас немного пофантазировать над заголовком, но читайте дальше, чтобы узнать его интерпретацию одной из самых жарких дискуссий, состоявшихся на британском съезде в этом году.
Джеф Доэрти: С.кс, НФ и ц.....а
Одной из самых интересных лекций на съезде BSFA в этом году оказалась обманчиво легкая лекция Гарри Гаррисона «Секс, цензура и научная фантастика». Очевидно, он задумывал ее как комическое выступление с серьезным подтекстом, и ему очень успешно удалось вызвать как смех, так и бурные дискуссии.
Собравшаяся толпа поклонников была взбудоражена его выдающимися визуальными приемами: великолепной, надолго запоминающейся, юной обнаженной фигурой и увеличенным видом сзади пары младенцев, сидящих на горшке! Это вызвало, если не что-то еще, общий интерес, но эффект был ничтожен по сравнению с его красноречивым обращением к сочувствию аудитории, которое последовало за этим. Кто бы не проронил слезу при мысли о том, как рукопись Гаррисона разрывается на куски цензором типа Медузы в редакции известного американского научно-фантастического журнала?
Это, конечно, вызвало смех; но если серьезно, что нам думать о редакторах по обе стороны Атлантики, которые не только удаляют длинные отрывки заведомо непристойного, порнографического или садистского материала из принятых ими рассказов, но даже изменяют слова или фразы, не указывая авторов этих менее тяжких преступлений? Мелкие вульгарности, конечно, вроде «горшок», «живот» (а как насчет «пивной живот»?) или «грудь» — ничего такого, что можно было бы обойти ради ИСКУССТВА, старина, если ты сейчас живешь в мейнстриме. Нет, сэр, все, что происходит, это то, что вы открываете страницу икс печатного издания своего рассказа и обнаруживаете, что текст изуродован.
Естественно, подобное плохое обращение призвано вызвать негодование у любого уважающего себя писателя. Однако главный тезис выступления Гарри Гаррисона заключался в том, что среди редакторов научно-фантастических журналов, похоже, существует весьма инфантильный критерий того, что приемлемо и безобидно, и что это накладывает ненужные ограничения на писателя, стремящегося к определенной степени правдоподобия; ограничения, которые, кстати, вообще не требуются ни в одной другой области взрослой литературы или развлекательных изданий.
Он предположил, что, справедливости ради, в эпоху просвещения такое ретроградное отношение было принято (а) потому, что научная фантастика отчаянно пытается избавиться от совершенно неоправданной репутации непристойности, которую обложки старых журналов типа «Красавица и B.E.M.»* заслужили для последнего поколения бульварной литературы, и (б) потому, что так много научной фантастики читает молодежь, что рассказы следует сохранять чистыми и непорочными.
Это были серьезные идеи, изложенные в юмористической форме и впоследствии развитые в частных дискуссиях. Мак Рейнольдс, например, высказал несколько интересных соображений по поводу подобных ограничений — не только редакционных, но и тех, которые налагаются социальными условностями. Таким образом, он считал, что ни один профессиональный писатель, желающий продать свои произведения достаточно широкой аудитории, никогда не сможет написать то, что люди, особенно мужчины, разговаривающие с мужчинами, на самом деле говорят.
Это раздражает, но с этим смиряются писатели, которые стали мягче, повзрослели и перестали стремиться шокировать свою аудиторию и вызывать у нее какую-либо реакцию. Скрепя сердце, они, пусть и неохотно, принимают это.
Писатель-фантаст тоже может с этим смириться: свинью можно убить не одним способом. По крайней мере, запрет на вульгарность выражений не обязательно означает запрет опасных тем. Возьмем, к примеру, «Лолиту», книгу, вызвавшую бесчисленные споры об «искусстве», «литературе» и «порнографии»: в ней нет ни единого слова или фразы, которые можно было бы вырвать и процитировать как пример непристойности или вульгарности. Исключение, если оно и есть, выражается в отвращении ко всему происходящему. В этом романе Набоков блестяще сумел вызвать глубоко затрагивающие табуированные чувства, не прибегая к использованию каких-либо отдельных табуированных или магических слов-символов. Писатель-фантаст, обладавший значительными стилистическими ресурсами Набокова, мог бы сделать то же самое, если бы захотел. На самом деле, это в некоторой степени было сделано в «Венере плюс Икс» и «Влюбленных», хотя и с гораздо меньшей тонкостью или силой. Возможно, охотник за трендами найдет здесь свое счастливое место для охоты!
Есть ли что-то общее, на более глубоком, чем обыденный уровень, между непреодолимым желанием написать книгу, подобную «Лолите» или даже «Леди Чаттерлей», и упомянутыми мною научно-фантастическими рассказами, а также другими произведениями, такими как «Лимбо 90» или «Малая операция»? Общество все больше обеспокоено своим психическим здоровьем: концепции психиатрии, экспериментальной психологии, социологии и антропологии (признаюсь, чаще всего неправильно понимаемые) широко освещаются на страницах популярной прессы. Они распространяются подобно пятну или, в зависимости от вашей точки зрения, приносят долгожданный свежий воздух.
Секс издавна ощущался и теперь рассматривается как один из главных источников социальной и личной дезадаптации. Таким образом, у нас есть писатели, работающие в мейнстриме, которые реагируют на эти чувства через своих вымышленных персонажей, в то время как писатель-фантаст, наблюдая за теми же социальными явлениями с другой точки зрения, видит своих персонажей вовлеченными в масштабные социальные движения, над которыми они практически не имеют контроля и которые они еще меньше понимают.
В своей превосходной статье Майк Муркок недавно высказал несколько резких и весьма полезных замечаний о нынешнем состоянии и качестве научной фантастики, которые имеют отношение к данной дискуссии. В некотором смысле, я думаю, его суждения были очень строгими — лучшие достижения научной фантастики в жанре короткого рассказа выдерживают сравнение с большинством других, и лучшие полномасштабные романы, безусловно, тоже заслуживают внимания.
Он выгодно отличается от всех, кроме Чандлеров и Сименонов, в жанре детективного рассказа. Он также стремился напомнить своим читателям, что взрослая литература имеет дело с чувствами, а не с наукой, и ни один писатель или школа писателей, совершенно неспособные воссоздать человеческие чувства, никогда не смогут быть по-настоящему хороши ни на каком уровне. Я избегаю слова «литература», чтобы избежать этой семантической отвлекающей уловки, придуманной Брайаном Олдиссом.
Возьмем, к примеру, романы и рассказы Артура Кларка. Если применить к этим произведениям критерии, лежащие в основе комментариев г-на Муркока, мы увидим, что там, где его трогают чувства, связанные с технологиями, или где он имеет дело с персонажами, эмоционально реагирующими на сложные технические миры, созданные в его научной фантастике, его произведения живы и обладают редкой, до боли редкой, оригинальностью. Но когда он пытается изобразить некоторые более обыденные аспекты жизни, такие как сексуальная любовь или религиозные чувства, его стиль вырождается в приторные клише, тем самым выявляя его присущие писателю ограничения.
Если посмотреть на это с другой стороны, то мейнстримный критик вполне мог бы сказать, что творчество Кларка по сути тривиально, поскольку он затрагивает лишь один аспект, и этот аспект наименее важен, человеческого опыта, а именно непосредственную материальную среду человека. Конечно, он вызывает интерес благодаря сюжету и элементу приключений, но этого и следовало ожидать даже от детских книг! Это справедливо даже для таких произведений, как «Конец детства» или «Город и звёзды».
Издательство: London: Frederick Muller Ltd., 1956 год, твёрдая обложка + супер, 256 стр.
Аннотация: В романе "Город и звёзды" описывается размеренная жизнь города, которому уже сотни тысяч лет. Люди живут в нём, опутанные страхом, боясь выйти за его пределы. Но, сделав первый шаг, они оказываются на пути противоборства с Диким Разумом, который рвётся из своего заточения где-то на окраине Вселенной. "Город и звёзды" был закончен в окончательном виде примерно тогда же, в 1956 г. Он основан на еще более ранней книге "Против наступления ночи" (1948), которую некоторые читатели даже предпочитают более позднему варианту. Роман этот решительно отличается от "Конца детства". Там путь людей завершается в какие-то несколько веков — здесь же Человек утверждает себя делами своими по всей Галактике, покидает её в конце концов — и вновь начинает свой путь с Земли. И все это — через миллиард (или даже два миллиарда) лет после нас. Вряд ли кто еще из фантастов дерзнул столь далеко заглянуть в будущее. Трудно отыскать другую столь же оптимистичную и рисующую столь величественные перспективы книгу. Роман написан в очень характерной для Кларка манере, где суховатое изложение научных и философских идей переходит в описания удивительных мест и увлекательных приключений, перемежаясь то ироничными комментариями, то несколько тяжеловесным юмором, а местами слог становится выспренне-патетическим и сентиментальным одновременно. Всё это сообщает тексту своеобразную маньеристичность, типичную для почти всех лучших произведений Кларка. Несмотря на немалый срок, прошедший с момента появления книги, она нисколько не устарела. Достаточно упомянуть красочные и, как выясняется, вполне близкие к реальности картины космического полёта и вида Земли из космоса, или же замечательное по прозорливости описание искусственного интеллекта и той роли, которую компьютеры будут играть в жизни людей (вспомним, что представляли собой компьютеры пятьдесят лет назад!). Но главное в романе вовсе не это, а поразительно глубокий и красочный рассказ о том, что принято именовать концептуальным прорывом – и даже о нескольких переворотах в сознании, вызванных захватывающими перспективами, открывшимися за обломками рухнувших стен. Вот что делает "Город и звёзды" одним из шедевров социально-философской фантастики. Пусть в книге можно обнаружить определённые шероховатости, условность некоторых образов – недостатки лишь оттеняют её достоинства.
Издательство: New York: Ballantine Books, 1953 год, твёрдая обложка, 214 стр.
Аннотация: Почти прямо на финише космической гонки СССР и США на Землю прибывают корабли иной цивилизации, получившей имя Сверхправителей, и с этого момента дорога в космос человечеству закрыта. Не из враждебности, нет — просто земляне ещё слишком плохо развиты, чтоб адекватно воспринять открытый космос. Но взамен Сверхправители устраивают на Земле настоящий рай: людям больше не угрожают ни войны, ни болезни, ни голод, каждый может заниматься тем, чем хочет и что любит, не заботясь о завтрашнем дне. И лишь над двумя вопросами мучаются самые пытливые умы — куда стремиться людям теперь и зачем всё это делают Сверхправители? Ответ рано или поздно будет получен, но принесёт ли он радость людям?..
Однако, если писатель хочет затронуть взрослые темы, рано или поздно, и, вероятно, рано, секс неизбежно поднимет свою прекрасную голову. Мне кажется, это в равной степени верно для научной фантастики, как и для любого другого вида художественной литературы — несмотря на то, что Кингсли Эмис пишет в «Новых картах ада» и других своих произведениях. То, что научная фантастика до настоящего времени была довольно слабой, может быть результатом множества причин. Возможно, писатели — просто мужчины с ограниченным кругом чувств; возможно, научная позиция автора делает его относительно равнодушным к нюансам человеческих отношений, которые являются темой романов, посвященных сексу.
Это имело бы смысл, если бы вдохновение писателя исходило из ощущения, что человек — по сути, незначительное существо, запутавшееся в неумолимой вселенной безличных сил, которые он стремится понять и покорить, — но мы же не хотим снова начинать обсуждать старый добрый вопрос определения! Посмотрите, какой нелепый беспорядок устроил Герберт Джордж Уэллс с разделами об Уине (Weena) в «Машине времени» — в остальном эта повесть действительно одно из прекрасных и оригинальных произведений конца XIX века. Или, может быть, нынешние редакторские предрассудки и страхи создали сложную ситуацию, в которой писатель-фантаст чувствует, что может описывать сексуальные отношения только в стиле «нижней трети» или «романа о насилии»?
С другой стороны, нам постоянно напоминают, что научная фантастика — это популярная литература, поэтому автор должен учитывать свой контингент. Насколько я знаю, было проведено небольшое любительское исследование рынка научной фантастики. Стоит отметить, что, судя по всему, это не свидетельствует о каком-либо особенно низком уровне интеллекта покупателей! О растущей популярности научной фантастики в твердом переплете известно немного. Судить можно только по общению с друзьями и знакомыми — я знаю нескольких заядлых читателей, а не поклонников, из высших слоев академической среды, и множество молодых людей, мужчин и женщин, которые вполне довольны Эмисом, Уэйном или Голдингом, или Керуаком, Мейлером и Сэлинджером, не говоря уже о «признанных» крупных романистах, чья работа весьма сложна.
Это люди, которые в целом читают научную фантастику в твердом переплете и библиотечных изданиях. Думаю, им бы больше подошла более тонкая трактовка! Они, безусловно, разочаровываются, когда сталкиваются с худшими образцами научной фантастики, и студенты постоянно спрашивают меня, почему постоянные читатели научной фантастики, которые, в конце концов, покупают эти книги и обеспечивают автору средства к существованию, были так ужасно некритичны в прошлом. Они также быстро уклоняются от последней отчаянной попытки защититься, ссылаясь на «развлечение»! У меня сложилось впечатление, что качество читательской аудитории улучшается: главный вопрос в том, сможет ли качество письма улучшиться достаточно быстро, чтобы удовлетворить спрос?
Мне кажется, здесь важны этические аспекты редакционной политики. На них намекнул Гарри Гаррисон в своем выступлении, и они стали проявляться с гораздо большей остротой в последующей дискуссии. Мистер Карнелл яростно защищал право редактора на вмешательство! Однако было ясно, что он вмешивался гораздо реже, чем его американские коллеги, и не без предварительной консультации. В последующей личной беседе он согласился, что не стал бы изменять текст без согласия автора, но отметил, что слишком много молодых писателей, похоже, пребывают в заблуждении, что «немного пикантности» сделает рассказ более продаваемым. Можно понять, что редакционная честность (или что-то подобное) не должна допускать непристойных инцидентов и диалогов.
Г-н Карнелл также утверждал, что хороший редактор, так сказать, держит руку на пульсе рынка. Это может быть правдой, а может и нет: предположим, однако, что рынок меняется быстрее, чем реагируют на это редакторы? Такое расхождение во мнениях относительно общей редакционной политики, очевидно, неизбежно, но, я думаю, г-н Кэмпбелл согласился бы с тем, что ни один редактор не имеет права вносить удаления и, что еще хуже, изменения, не показав их хотя бы сначала автору. Одно дело вернуть рассказ с пометкой «Удалить» или «Переписать», и совсем другое — когда редактор выполняет эту операцию сам!
Безусловно, это вопрос принципа. Неважно, слово это или абзац. Если писатель создал серьёзное произведение искусства, следует предположить, что он знал, что говорит, как он это говорит и как он предполагал, что это будет прочитано. Распространённая академическая шутка гласит, что первую и последнюю строфы "Жаворонка" П. Б. Шелли можно читать отдельно, не сильно влияя на смысл, или же можно читать строфы в любом порядке, который вам нравится, не меняя логики произведения. Обычно это не воспринимается как аргумент в пользу формального совершенства стихотворения (несмотря на восторженные отзывы некоторых так называемых современных романистов!).
Более того, насколько мне известно, в массовой художественной литературе не принято относиться к авторам таким пренебрежительным образом. Единственный вывод, который можно сделать, заключается в том, что научная фантастика не считается серьезной литературой многими издателями, которые ее публикуют. Они низводят своих писателей до уровня халтурной журналистики.
Редактор, возможно, возразил бы, что я преувеличиваю, но авторы, с которыми я общался, похоже, очень серьезно относятся к этому вопросу. Ситуация, позволяющая вносить изменения в работу автора без учета его мнения, не может быть здоровой, и помимо подразумеваемого неуважения к тому, что он, возможно, пытается сделать, она указывает на другое, более коварное давление. Писатель должен прийти к пониманию того, что, если он не примет определенный стиль или не ограничится определенным кругом переживаний, у его работы мало шансов быть принятой, по крайней мере, журналами.
Возможно, почти полное отсутствие экспериментальных работ в научной фантастике отчасти является результатом этого «царского» режима со стороны редакторов. Интересно, вышла бы тогда книга Брайана Олдисса «Малая операция»? (в журнале — Minor Operation, книжное издание — под названием "The Primal Urge")
Издательство: New York: Ballantine Books, 1961 год, мягкая обложка, 191 стр.
Комментарий: Cover by Richard Powers
Точно так же, если бы он чувствовал себя менее ограниченным в отношении тона, стиля, сюжета и т. д.? Конечно, большая заслуга мистера Карнелла в том, что это было опубликовано в "New Worlds Science Fiction" — в конце концов, сам Олдисс говорит, что это не научная фантастика.
Это, безусловно, еще один признак времени. Границы между научной фантастикой и мейнстримной литературой все больше размываются, и это развитие событий угрожает благополучию научной фантастики целым рядом опасностей, которые я не вправе здесь обсуждать. Два факта, которые кажутся мне чрезвычайно важными в контексте этой редакционной статьи, заключаются в следующем: во-первых, если научная фантастика находится в процессе перехода от подросткового возраста к зрелости, следует надеяться, что редакторы журналов смогут проявить достаточное уважение к тому, что они публикуют, чтобы воздерживаться от инфантильного изменения текстов; и, во-вторых, что они будут все более и охотнее поощрять эксперименты в форме и подходе. Было бы печально, если бы творческая инициатива перешла от журналов к издательскому делу в твердом переплете: это вполне может произойти.
Насколько мне известно, существует очень мало научно-фантастических рассказов, которые могли бы предложить что-то большее в плане формальной структуры, чем старый добрый, проверенный временем неожиданный финал или избитый детективный сюжет. По всей видимости, именно это редакторы решили, исходя из потребностей рынка.
Однако есть признаки того, что старый порядок меняется — одному Богу известно, есть куда стремиться. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем у нас появится научно-фантастический роман в стиле потока сознания? Сколько времени пройдет, прежде чем какой-нибудь современный писатель-фантаст (пусть это будет Олдисс!) заметит, что ранние романы Герберта Уэллса имеют больше общего с Кафкой, чем, скажем, с Хайнлайном? Кто знает, может быть, где-то на заднем плане скрывается потенциальный драматург-фантаст, который увидел элементы научной фантастики в пьесах Ионеско, Дюрренматта и Пинтера. Признаки времени, которые, увы, не всем понравятся, и очень скоро меня снова обвинят в попытке сделать научную фантастику респектабельной… что, пожалуй, является подходящим моментом для завершения.
=============================
*) Вот что писал про БЕМ-литературу И.А. Ефремов в 1961 году: "Надуманный бред преимущественно религиозно-мистического оттенка лишь для занимательности оснащается переносом действия на другие планеты или в отдаленное будущее. Иногда местом извечной борьбы добра и зла становится какая-нибудь лаборатория с маньяками-учеными во главе. Сами читатели издеваются над подобной литературой, называя ее "БЕМ"-литературой ("Bug and Monster"), подчеркивая постоянное присутствие чудовищ или гигантских насекомых, вторгающихся на Землю из космоса или встречающих астронавтов на планетах иных звезд".
В июньском номера "Новых Миров" начинающий автор Джон Эшкрофт ностальгирует по простой фантастике Золотого века, восторгается "Туманностью Андромеды" Ефремова, и призывает писать проще. А главред издания в это время поёт дифирамбы экранизации романа "День триффидов" Джона Уиндема.
Портреты писателей журнала "Новые миры": Джон Эшкрофт
Когда почти десять лет назад приглашенный редактор Джон Эшкрофт впервые появился в журнале Science Fantasy, он был подростком-школьником, подававшим большие надежды как писатель. Впоследствии, во время службы в войсках N.A.T.O. в Норвегии, где он служил радистом, он прислал нам несколько длинных рассказов, которые были куплены и опубликованы в журнале Science Fiction Adventures. После службы наступил период затишья, в течение которого мы мало что о нем слышали до недавнего времени. Поэтому неудивительно, что сейчас он работает репортером в телефонной редакции газет Liverpool Echo и Liverpool Daily Post, где проводит вечера за пишущей машинкой и наушниками, записывая репортажи от репортеров из окрестных графств.
Он говорит: «Работа очень интересная, потому что никогда не знаешь, что появится дальше. В ночь, когда Гленн полетел в космос, я проводил каждую свободную минуту, наблюдая за входящими сообщениями на телетайпах, что может быть очень удобно, если ни у кого нет радио».
Его гостевая редакционная статья в этом номере — одна из лучших, что мы когда-либо публиковали, и демонстрирует уровень вдумчивости, намного превосходящий уровень многих авторов с гораздо большим опытом.
==========================
Тед Карнелл: Кажется, что даже в самых банальных научно-фантастических произведениях часто присутствует магия — в зависимости от точки зрения читателя и обстоятельств, при которых читается подобный материал, — но пусть Джон Эшкрофт подробнее остановится на этой теме.
Джон Эшкрофт: В винную бутылку пиво налили
Беспилотные спутники — темы на второй странице газеты. Провинциалы, которые говорили: «Космический полет — это невозможно», ищут мрачного утешения в словах: «Значит, это не естественно». От атомной энергетики и автоматизации, хирургии и транспорта, фотографирования обратной стороны Луны до языка дельфинов — жизнь изобилует чудесами. А авторы отчаянно погружаются в море, парапсихологию или небо, изо всех сил стараясь не упустить ни единой детали из подвижной мышеловки Фактов, в то время как вокруг раздаются вопли печали, сетования по утраченным чудесам и ворчание читателей, наконец-то покинувших серый парад научной фантастики.
Космические полеты не обязательно должны доминировать в наших темах, однако никакие размышления о будущем не могут полностью игнорировать их потенциальное влияние; поэтому циники кричат, что научная фантастика уже устарела, когда человек опускает одну замерзшую ногу в приливные лужи у мелководья океана. Не обращайте внимания на таких циников: глубины — наши. И если люди будут плавать на лодках-долблёнках по внутренним озерам, мы будем мечтать о трансатлантических лайнерах.
Некоторые дезертиры более справедливо скажут: «Никакой смелости, никакой новизны, и мы все это уже читали». Что ж, вину нужно разделить и проглотить, в соотношении одна крошечная кислая пилюля на одного пресыщенного читателя к нескольким раздутым от кислоты животам на одного ленивого автора.
Писатели, протрите глаза и научитесь видеть заново. Кто из вас адекватно передал эмоции первого человека на Луне? А следующее опубликованное описание может превзойти по ребячеству даже самые низшие проходимцы, цитируя заголовки пропагандистских пресс-конференций: «Вау, ну, знаете ли, заставило меня почувствовать гордость и одновременно смирение, в каком-то смысле, э-э, делая это замечательное дело для демократии». Или, как заявило Радио Москва, цитируя некоего учёного: «Великолепный полёт Германа Титова в космосе показывает, чего может достичь советский человек с коммунистическим образованием». Увы, грязные отпечатки пальцев оскверняют наши мечты, и, возможно, некоторые читатели отступают, разочаровавшись.
Другие оплакивают ностальгию по историям «золотых тридцатых», но если бы Джон Карнелл наполнил «Новые Миры» произведениями столь же посредственного качества, они бы, вероятно, завыли от горя. Современная научная фантастика, как правило, написана более грамотно, но и более самодовольна. Гладкость вытеснила непостоянное, но часто захватывающее вдохновение. И краски исчезли с картины.
цитата
Старые металлические стены и обветшалые балки некогда существовавших городов теперь были ярко-красными. Морское дно и бескрайние просторы опустошения покрылись ржавчиной, отслаиваясь и разрушая всё вокруг. На закате, когда пустыня превратилась в море охристого огня, одинокий космический корабль с мужем и женой на борту стремительно направился к ледяным звёздам, совершил огромный разворот и направился к далёкому шару третьего мира. После глубокого и мрачного взрыва не осталось ничего, кроме поникшего медного прута, косо вонзившегося во лёд.
Тринадцать лет назад подобные произведения взбудоражили мое воображение, когда покойный Джон Рассел Фирн (1908-1960), под псевдонимом «Варго Статтен», познакомил меня с темами и терминологией научной фантастики. Множество деревянных персонажей, часто нелепая наука и случайные противоречия не совсем испортили привлекательность смелых концепций, описанных с редкими проблесками силы или поэзии. Зрелый анализ разрушает многое из «Мстителя на Марсе», из которого я цитировал и который когда-то был моим любимым произведением; тем не менее, часть его волшебства остается. Почему? Потому что он отличался огромным размахом, яркими пейзажами, незабываемыми персонажами и невероятным богатством чудес!
Позже звание «Великого фаворита» досталось напитку Deegan's Old Growler, который сохранил богатство воображения и воздействие, присущие Фирну.
Но при этом в комиксах появилось больше юмора и технической дисциплины. Исчезли корабли типа f-t-1, построенные гением-самоучкой и спущенные на воду наугад; Диган использовал, к сожалению, забытую концепцию судна размером с лайнер, перевозящего сотни специалистов по многолетнему маршруту межзвездных исследований. Исчез и безответственный расизм комиксов до Фирна: инопланетяне Фирна были, как правило, интересными, а не злыми, а экипажам Дигана было запрещено применять оружие против разумных существ даже для самосохранения. Здоровое изменение по сравнению с вестернами, в которых инопланетяне были (и, увы, до сих пор остаются) развращенными монстрами, вполне заслуживающими неизбежного массового уничтожения.
«Для них мы — чужаки». Просвещенное отношение, которое, возможно, когда-нибудь возобладает; возможно, после смерти последнего английского туриста, который насмехался над невежественными иностранцами за границей, не говорящими по-английски.
Затем я прочитал книгу Брайана Берри (1930-1966, прим. пер.) «И звёзды остаются», историю о первом звездолете человечества, запущенном в славе, а затем потерянном, за исключением одного фрагмента, который спустя годы дрейфует в нашей Солнечной системе.
От металла исходил странный, затхлый запах — запах времени, пространства и разрушения; запах иных миров. На нем были следы — глубокие следы, словно огромные, гигантские пальцы раздавили то, что когда-то было космическим кораблем, как ребенок давит виноградину, отчего этот маленький кусочек отвалился и бесконечно кружил в космосе.
Планировщики следят за галактикой, не позволяя незрелым расам заражать другие; они с извинениями, но твердо сбивают звездолеты людей, как человек сбивает муху цеце. Десять лет спустя мало какие рассказы смогли сравниться с первоначальным воздействием этого. Больше, чем большинство других, он поразил меня ценностью научной фантастики как средства для этических дискуссий в сочетании с развлечением.
Но тогда я был моложе; эти темы были для меня новыми. Изучая их сейчас, эти три важных этапа на пути к вершинам научной фантастики производят меньшее впечатление и в разной степени демонстрируют свои недостатки; но, несмотря на это, они по-прежнему обладают некоторыми качествами, необходимыми в наши дни: масштабные размышления, тревожные или величественные темы, запоминающиеся персонажи — люди или иные — и немного, а иногда и мощный поток, откровенно поэтического стиля письма.
«Да, но ведь большинство рассказов, безусловно, предназначены для того, чтобы скоротать время читателей и обеспечить писателям деньги на пиво?» Возможно; но разве это должно быть так очевидно? Большая часть современных произведений почти не пытается этого сделать; их главный посыл — это тяжеловесная, вялая апатия.
цитата
«Ну?» — цинично прищурился капитан Роджерс сквозь открытый шлюз и сплюнул. «Сириус VII» выглядел не очень привлекательно. Корабль был окружен болезненными джунглями. Туземцы тоже выглядели не очень. Они уныло стояли, осматривая корабль безразличными глазами. Роджерс хмыкнул, отрыгнул, нахмурился на Дженкинса. Пухлый лингвист нервно взглянул на него, почесал лысую голову и сказал: «Мы разобрались с языком в мгновение ока, понимаете, но меня трясет — что-то не так». И внезапный, необъяснимый холод подкрался из потных, гнилых джунглей.
Туземцы не такие, какими кажутся; еще две страницы, и начинаются загвоздки, сюжет извивается ловко, но все заканчивается хорошо; а час спустя вам будет трудно назвать планету, корабль, туземцев, капитана, лингвиста, сюжет или самого автора — хотя последнего и не стоило бы запоминать, разве что в качестве меры предосторожности, чтобы не покупать больше его, вероятно, многочисленных произведений. Такая скучная поверхностность способствует общей серости.
Хотя книга Ивана Ефремова «Андромеда» доказывает, что и другая крайность ничуть не лучше :
цитата
«Почему ты не спишь?» — спросил он штурмана. «Я думала…» — начала она неуверенно, — «и теперь, когда…»
Мы столкнулись с великой опасностью, я склоняю голову перед могуществом и величием человека, проникшего к звёздам, далеко-далеко, в глубины космоса! Многое из этого для вас привычно, но я впервые в Космосе. Только подумайте, я принимаю участие в великолепном путешествии сквозь звёзды к новым мирам!
Эрг Нур слабо улыбнулся и потер лоб.
Я тоже так думал, но по другим причинам. Вина лежит не в концепции, концепции, но в наивном подходе. Несмотря на частые, похожие на трактаты, объяснения и взаимные торжественные лекции близких друзей, «Андромеда» часто будоражила мое воображение; если бы Кларк ее обрезал и преобразил, она могла бы стать еще одной «Городом и звездами». Ее персонажи, по крайней мере, могли остановиться и восхититься, в отличие от беспокойных, суетливых теней, мелькающих в наших журналах.
Смотрите! Сколько звёзд находится в пределах ста световых лет от Земли? Звёзд с планетами? Обитаемых планет? Обитаемых планет? Разумных обитателей? Разумных гуманоидов? Даже при самом смелом оптимистичном предположении я не могу представить, чтобы исследователи стали такими же удрученно равнодушными, как эти старые потные работники современной халтуры, которые видят в каждом месте назначения очередную кровавую ловушку, а в его жителях — очередную кучку чудаков. Слишком многое принимается как должное заезженными писателями в еще более заезженных рассказах. Отсутствует первое необходимое условие — ясность восприятия, и в результате получается художественная литература, такая же скучная, как записи, сделанные покрытыми окислами головами, или фотографии камер с пыльными объективами.
Никто не ожидает, что журнал за полкроны будет полон бессмертной прозы; но на сотне с лишним страниц хваленой фантастики, научной фантастики, экстраполитики, технологических спекуляций или как бы вы это ни называли, должна быть хотя бы одна идея, событие, ситуация, сцена или персонаж, которые ярко запечатлеются в памяти, а этого слишком часто не происходит. Эта давно используемая основа, межпланетный контакт, все еще может быть событием, полным чудес и вызовом убеждениям и взглядам всех заинтересованных сторон, — если у автора хватит искренности и воображения, чтобы представить это не в шаблонных поверхностных терминах и описать вдумчиво подобранными словами. И, конечно же, пусть будут яростные конфликты, но помните, что стол переговоров может быть таким же захватывающим, как и поле боя. Просто требуется больше времени, усилий и остроумия, чтобы заменить шипение плоти и хруст костей под ногами столкновением философий.
А теперь давайте рассмотрим историческую перспективу! В 10 000 году нашей эры наши потомки, возможно, будут перетасовывать звёзды в галактике Андромеды, как колоды карт; или же они будут заново открывать для себя, как изобрести огонь и колёса. Однако они не будут все белыми, англичанами или американцами, которых зовут Джордж и Билл, которые будут говорить на сленге 1960-х годов, курить сигареты, пить кофе, тратить шиллинги или доллары и во всём неотличимы от соседей некоторых наших бестолковых писак.
цитата
Джим Донован серьезно смотрел сквозь порт в бескрайние черные бездны за пределами Галактического Кольца. Он вздохнул, почесал свою короткую стрижку, сделал лаконичную запись в бортовом журнале «Бирмингема» шариковой ручкой, схватил из автомата пачку сладкого кофе и порылся в кармане пальто в поисках сигареты. Кисло он проклинал монотонность патрулирования; рассеянно он размышлял, как поживают Мэвис и дети на новом месте жительства на Йогурте VII, — затем он напрягся, крепко сжав квадратную челюсть, его проницательные голубые глаза следили за зловещими силуэтами, которые, словно жуткие призраки, неслись из ночи к стаду — Разбойники!!! — Джим выругался, — запустил свой супратомный отрицательно-энтропийный гипердвигатель (Марк IV)
Тем временем, в Верховном Галактическом Административном Центре, чьи микрофайлы охватывают шесть планет на глубине двадцати миль, назревают еще более грязные опасности:
цитата
Верховный Галактический Координатор Хьюго Шрильхайм отложил в сторону какие-то документы, закурил сигару, задумчиво разглядывал стройные формы своей секретарши за чашкой кофе, от которого у него защемило в язве желудка; за рыжими волосами девушки пластиковый календарь показывал 10 000 лет нашей эры, Древний Терранский Расчёт. Шрильхайм нахмурился, глядя на дату, снова взглянул в чашку кофе и с отвращением фыркнул. «Вы уже напечатали требование по Йогурту VII, мисс Джонс?» — рявкнул он. Чёрт возьми, он покажет этим деревенщинам с Рима, что они не станут пренебрегать авторитетом ВВЕРХГАЛАКТИКА!!!
Дикий Запад и бюрократия, удвоенная, утроенная? — нет, гуголплексическая — в масштабах Галактики; будущее действительно выглядит мрачным.
Помните «Осу» Рассела? Мне понравилось, но не как научная фантастика. С небольшими изменениями место действия могло бы быть нацистской Германией. Она была плавной и занимательной, но далеко не удовлетворяющей как научная фантастика. В то время как некоторые из самых ярких рассказов последних лет пришли от любителей или новичков, которые, похоже, поставили перед собой цель не «написать рассказ», а написать именно этот рассказ. Очевидно, какая-то идея не давала им покоя, развлекала или вдохновляла их на творчество; и, хотя, возможно, это было неуклюже по профессиональным стандартам, результаты обладали компенсирующими качествами, такими как свежесть, теплота и любовно отполированный, привлекательный стиль письма. Плавность может быть достигнута с опытом, но, надеюсь, не в ущерб этим качествам. Для меня многие такие рассказы предлагали привкус вина после приятного, но прозаичного пива Рассела. Теперь, я люблю пиво, но не когда нахожу его в винной бутылке! А научная фантастика или фэнтези должны быть для всех нас винной бутылкой. Так что забудьте о «Похитителях скота на краю пропасти»; Пусть язва Координатора загниет; пусть наши потомки отличаются от нас. Писатели, освежитесь, уделите этому время и силы; единственными первыми наградами могут стать повышение репутации и самоуважения, но дивиденды могут последовать и позже. И у нас будет больше «Мозговых волн», «Гравитационных миссий», «Разрушенных людей», «Прелюдий в космос», «Тарелочек одиночества», «Места ожидания» и «Холодных уравнений».
режиссёр: Стив Секели, Фредди Фрэнсис, сценарий: Джон Уиндэм, Бернард Гордон, Филип Йордан в ролях: Ховард Кил, Николь Море, Джанетт Скотт, Кирон Мур, Мервин Джонс, Ивэн Робертс, Элисон Леггатт, Джеффри Мэтьюз, Джанина Фэй, Джилджи Хаузер
Земля проходит через облако кометных осколков, которые как огненный дождь сгорают в атмосфере. Жители всей планеты высыпают на улицы полюбоваться небывалым фейерверком, а на следующий день просыпаются слепыми, кроме тех «несчастных», кто по-пьянке или по-болезни умудрился пропустить фантастическое...
Джон Карнелл. Обзор фильма "День триффидов"
В главных ролях: Говард Кил и Николь Мори.
При участии Джанетт Скотт и Кирона Мура
Рейтинг: *****
Производство Security Pictures
Последние девять месяцев вокруг долгожданной экранизации бестселлера Джона Уиндема в жанре научной фантастики царила атмосфера таинственности. Казалось, что после безупречного зачатия что-то пошло не так, и эмбрион повернулся в неправильном направлении. Безусловно, ещё до того, как актёры закончили играть свои роли, произошли странные вещи: бюджет был урезан, а натурные съёмки проходили в Англии вместо Испании (где сейчас разворачивается большая часть действия), что потребовало масштабных сценических работ на студии. Затем всё было засекречено, пока устанавливались спецэффекты, и, конечно же, сами триффиды оставались таким же секретным изобретением, как и любое новое правительственное изобретение.
В августе прошлого года завеса тайны немного приоткрылась, и я увидел все «кадры», но меня попросили ничего не рассказывать о самих триффидах, а также сообщили, что фильм, вероятно, выйдет в октябре. В том же месяце стало известно, что, по-видимому, ни один из пунктов проката фильмов не будет показывать этот фильм. Жаль? Или слишком ужасно? Никто не готов сказать, но к тому времени некоторые личные чувства автора и актеров начали передаваться и мне, и я был готов списать это на плохой третьесортный научно-фантастический фильм.
Именно с такими мыслями мы с Джоном Уиндемом, вместе с небольшой группой писателей и критиков научной фантастики, недавно отправились в частный кинотеатр Rank на предварительный показ, еще больше опасаясь, что фильм, вероятно, окажется не таким уж плохим, как мы ожидали.
Спустя девяносто пять минут мы с огромным облегчением вышли на весеннее солнце Уордур-стрит и обнаружили, что движение транспорта и люди ведут себя совершенно нормально, и никаких признаков ужасных триффидов не было. Большую часть предыдущих полутора часов я был погружен в мир постоянно нарастающей угрозы человечеству, которую даже писательское мастерство Уиндема не смогло в полной мере передать в самой книге; в реализм, который, несомненно, будет назван «ужасами» большинством кинокритиков, но для меня он не представлял собой ужаса как такового, настолько хорошо была поставлена картина, но она источала настолько сильную, что я почти поверил, что человечество находится в смертельной опасности. Напряжение не ослабевает ни на минуту, слой за слоем разворачивается история, начиная со слепоты, вызванной неземным и ослепительным метеоритным зрелищем, и заканчивая мрачной битвой за выживание против разумных, похожих на растения триффидов, принесенных из космоса самими метеоритами и появившихся в идеальных условиях.
Исполнительный продюсер Филип Йордан, который также написал сценарий, достаточно точно придерживался оригинальной сюжетной линии Уиндема, хотя внесено множество разнообразных незначительных изменений, призванных улучшить визуальную составляющую, и автор одним из первых признал их ценность, когда мы наконец вздохнули с облегчением. Вместо путешествия из Лондона в Сассекс, Билл Мейсен (прекрасно сыгранный Ховардом Килом) спасает Сьюзен (Джанин Фейн) из одной из самых реалистичных железнодорожных катастроф, которые я когда-либо видел, пересекает Ла-Манш, встречает молодую француженку Кристин Дюррант (Николь Мори), и начинается великий, полный опасностей поход в Аликанте, Испания. Невозможно описать словами тот мир, к которому мы так привыкли, рушится в горящих руинах вокруг выживших; технические эффекты в этом отношении потрясающие, и большая заслуга в реализме, пронизывающем каждую сцену, принадлежит продюсеру Джорджу Питчеру и режиссеру Стиву Секели.
Фильм, как и книга, условно разделён на две части: наступление слепоты и её последствия для человечества, а также появление триффидов и их влияние на выживших. Однако через весь фильм проходит третья тема — отчаянные поиски способа уничтожения триффидов. Морской биолог Том Гудвин (Кирон Мур) и его жена Карен (Джанетт Скотт) проводят исследования в маяке у английского побережья, когда на их скалистый островок надвигается угроза: споры триффидов оседают и созревают. Здесь, казалось бы, обречённая пара отчаянно пытается найти способ уничтожить этих растительных существ, в то время как ужас и напряжение неуклонно нарастают, когда триффиды успешно вторгаются на маяк, и Гудвины оказываются в ловушке. Последовательность сцен в этой эпизодической части фильма представляет собой отдельную историю, и я предполагаю, что это была новая часть, добавленная в фильм после первоначального перерыва, поскольку ни одного кадра из нее не было в оригинальных кадрах. Если это так, то это потрясающая дополнительная деталь, которая поднимает весь фильм на совершенно новый уровень.
Однако одними словами невозможно передать великолепие драмы или даже сюжета — это нужно увидеть, чтобы поверить! Безусловно, каждая строчка в титрах в начале фильма заслуживает своего места, ведь это, должно быть, результат слаженной командной работы, с указанием режиссера, продюсера, актеров, оператора, технических специалистов и специалистов по спецэффектам, композитора и звукорежиссера.
Безусловно, это должно служить примером того, как нужно снимать хороший научно-фантастический фильм. Однако секрет его успеха заключается в отсутствии разрядки, романтики, смешных моментов (намеренных или нет), никакого отступления от основной идеи сюжета — прямой угрозы существованию человечества. Затмевая всё остальное, почти разумные триффиды перетягивают на себя внимание зрителя, выглядя настолько реалистично, что трудно поверить, что они созданы человеком. Глазами камеры мне часто казалось, что они пытаются прорваться сквозь экран, чтобы атаковать своего создателя, сидящего передо мной. Во время одной драматической сцены, крупного плана приближающегося триффида, его хриплого движения в сочетании с жутким предсмертным хрипом из «головы» существа, Майкл Муркок прошептал: «Мне нравится напряжение, но я не смогу...»
"Смогу выдержать это еще долго!" — такова главная мысль этого великолепного научно-фантастического фильма.
Напряжение и угроза.
Приношу свои извинения коллеге Роберту Блоху, который придумал образ шизоидного убийцы, — этот фильм начинается там, где закончился «Психо»!
В качестве примечания добавлю, что фильм «Трифиды» уже выбран в качестве ведущего фильма для показа на предстоящем Международном фестивале фантастического кино, который пройдет в Триесте в июле. Он этого вполне заслуживает.
облако тэгов
London: 
New York: 
Минск: 
