(ПОЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА УЖАСОВ… — продолжение1)
Пробуждение
Не спеша, подобно тувимовскому локомотиву, раскручивался кинорынок, и вместе с ним в польском обществе оживала жажда переживания контролированного страха отечественной продукции. Наконец очнулись от спячки авторы, хотя окончательное пробуждение заняло у них еще несколько последующих лет. В 2001 году заслужили на внимание “Дети ночи” Витольда Яблоньского (Witold Jabloński “Dzieci nocy”) – нетипичный роман, который отложился в памяти образом польского президента, пьющего кровь жертвы,
а также «Ад и шпага» Феликса Креса (Feliks W. Kres “Piekło I szpada”)– мрачная приключенческая история. Следующие месяцы породили тренд, который не ослабевает и ныне – неустанный рост публикаций и столь же неустанное повышение их качества. Ибо оказалось, что авторы, которые годами напролет шлифовали свое мастерство в журналах, в конце концов получили шанс на существование в книжных публикациях.
Год 2002 решительно принадлежит коротким формам, среди которых нужно особо выделить рассказы Лукаша Орбитовского (Lukasz Orbitowski), собранные в томе “Широкий, глубокий, все покрасить” (“Szeroki, głęboki, wymalować wszystko”), а также те, что вошли в антологию “Область Тьмы” (“Strefa Mroku”).
Стоит также обратить внимание на такую, как гласит реклама, «литературу для умных людей», как роман “Ожидая во тьме” Павла Седляра (Paweł Siedlar “Czekając w ciemności”).
Несмотря на хвастовство издателей, книга действительно знаменует собой некий перелом. В осторожном поклоне в сторону horror-а склоняются также Яцек Комуда в романе “Волчье гнездо” (Jacek Komuda “Wilcze gniazdo”)
и будущий лауреат премии «Нике» Войцех Кучок в романе “Szkieleciarki” (Wojciech Kuczok “Szkieleciarki”).
Ренессанс
Если бы нас попросили указать ту книгу, изданием которой следует датировать начало ренессанса польской литературы ужасов, наш выбор, вне всякого сомнения, пал бы на “Книгу осенних демонов” Ярослава Гжендовича (Jarosław Grzędowicz “Księga jesiennych demonów”).
Этот сборник, состоящий из четырех длинных новелл, являет собой прекрасный пример того, как следует писать horror, не попадая в капкан повторов и схем. Он вернул веру в польский horror не только читателям, но и издателям тоже.
В 2003 году дала о себе знать Майя Лидия Коссаковская. Ее “Защитники королевства” (Maja Lidia Kossakowska “Obrońcy Królestwa”) – может быть и не horror, но книга не без соответствующей атмосферы.
Вот таковой атмосферы и не хватает переработанному в роман сценарию, под которым подписались Мирослав Яблоньский и Анджей Моль.
Речь здесь идет о “Тайне четвертого апокрифа” (Mirosław P. Jabłoński, Andrzej Mol “Tajemnica czwartego apokryfu”) – неудавшейся попытке обраться к традициям предвоенной литературы. К сожалению, им не хватило полета, к которому приучил нас хотя бы Грабиньский.
То, что поляки умеют пугать также и произведениями большой формы, доказал в 2004 году Петр Заремба своим романом “Пятно на потолке” (Piotr Zaremba “Plama na suficie”),
хотя несколькими месяцами ранее отнюдь не худшим показал себя роман “Сеятель ветра” Майи Лидии Коссаковской (Maja Lidia Kossakowska “Siewca wiatru”).
Петр Заремба погрузил нас в мрачную и таинственную ауру, окружающую варшавскую виллу. Его роман, обогащенный раздумьями на тему неизбежности судьбы и ужаса бренности жития, был тем, которого фэны давно уже дожидались. При этой оказии нельзя не вспомнить также роман “Одержимость” Изабели Шольц (Izabela Szolc “Opętanie”), хотя тут явственно заметен шаг в другую сторону.
Писательница испытала свои силы в соперничестве с классическими horror-ами “Омен”, “Экзорцист” и “Ребенок Розмари” и вышла из этого испытания победителем. Другой литературной парафразой является “Покровитель” Гжегожа Гортата (Grzegorz Gortat “Patron”),
в котором содержатся отсылки к «Фаусту». Гортат получил известность благодаря двум романам фэнтези, и жаль, что он не продолжает своего флирта с «ужасами».
Следует упомянуть также сборники рассказов: “Демоны” (“Demony”) и “Добра-не-Жди” (“Malodobry”)
– эти подготовленные издательством “Fabryka Słów” антологии были очень хорошо приняты рынком, что позволило строить планы на следующие антологии, хотя ранее подобные тематические собрания в Польше не издавались. Сборник “Пикник в преисподней” Давида Каина и Казимежа Кирча (Dawid Kain, Kazimierz Kyrcz “Piknik w Pieklie”) дает читателям возможность увидеть другое обличие польского horror-а.
Книга содержит и хорошие рассказы и рассказы похуже, но в основном достойна прочтения.
(Продолжение следует)