Иван Ефремов «Лезвие бритвы»

Я сейчас сам себе кажусь каким-то сумасшедшим. Бегаю с выпученными глазами и с восторгом неофита всем рассказываю, какая же это крутая вещь — «Лезвие бритвы» Ивана Ефремова. Мне кажется, что на меня странно смотрят. Особенно дочь.

Может это и не было бы странно, если бы я действительно ЛБ вот только что прочитал и невероятно проникся. Но нет. ЛБ я впервые читал больше четверти века назад. Мне самому было тогда лет 16-17, примерно, как дочери. И она прочно стоит в моём личном топе-10. И неоднократно перечитана.

Так с чего вдруг такое перевозбуждение?

А с того, что я её послушал. И это было, как будто экранизацию посмотрел.

Да, многие аудиокниги не воспринимают. А для меня вот из-за занятости сей формат оказался ярчайшим открытием и настоящим спасением. Слушаю я книги в дороге. И постоянно в давно знакомом нахожу много нового, что когда-то было незамечено, пролистано.

Даже так скажу. Я разделял мнение Алексея Толстого, когда тот спросил Ефремова: «Рассказывайте, когда вы сумели выработать такой изящный и холодный стиль?» Да, казалось, что Ефремов сух, холоден, неэмоционален и при этом чудовищно зануден.

Как в сериале «В поисках капитана Гранта» Этцель говорит Жюлю Верну: «Сейчас это лекция. И скучная лекция».

Когда я взялся за ЛБ впервые она мне такой и показалась. Скучная нудятина. Но я в те годы поедал «конину». Т.е. Конана читал. Какой там, нафиг, Ефремов. Хотя «Таис» уже была осилена.

Спустя несколько лет я открыл ЛБ снова и посмотрел уже под другим углом. И увидел совсем другое. Мне понравилось. Очень понравилось.

А сейчас ещё больше, ибо я увидел, что Ефремов не сух и не холоден. Его слог красив, лиричен, он полон образов. Я считаю чушью все эти претензии редакторов, что там длинноты и «надо резать» (тут надо оговориться, что сравнение до и после редактуры было на основе «Таис», а о чём писал ранее).

Мне заходит «на ура». Простите этот оборот, недостойный меня, как тоже некоторым образом писателя.

Финальный монолог Симы, который заканчивается словами: «И я так люблю тебя, Иван!» я будто в кино увидел. Тут столько эмоций, когда знаешь, с кого, чьей истории списано, и как потом сложилась их жизнь, когда знаешь, что осталось им всего десять лет...

Когда Ефремова обвиняют, что его герои то ли лекции читают, то ли рапортуют Съезду, что «так люди не говорят» — это всё справедливо. Гирин — это ведь не просто типичный ефремовский герой, это сам Ефремов. Интеллигентный, но при этом «тяжеловесный» (в том числе благодаря регалиям и достижениям), неловко чувствующий себя рядом с молодой женщиной. Это так странно сейчас выглядит — Гирин и Сима встречаются 2 года, купаться на мотоцикле ездят, и при этом на «вы» до самого предложения «поехать в Индию в качестве жены». Какие-то они скованные, как и герои «Туманности», ЧБ. Может Ефремов просто не умел писать живое человеческое общение?

Конечно умел. Посмотрите на итальянскую линию ЛБ. Как ещё живее-то? Живая весёлая Леа. Её описание, как испуганного ребёнка в момент потери памяти. Холодная Сандра, которая сначала отталкивает лейтенанта своими тараканами, а потом почему-то ждёт от него письма. А как гложет ревность Даярама?

Да в целом тут все живые, кроме Гирина. Именно он тут самый «бронзовый», а поскольку это «аватар» автора и главный герой, то с него на всех остальных и переносится впечатление.

Нельзя ЛБ совсем уж беззастенчиво хвалить. Сцен, по которые хочется сказать «не верю» тут тоже хватает. Например, показалось очень неестественной речь Симы на показательных выступлениях. Зачастую живость убивается «докторским» тоном Гирина, который у него везде.

Ранее мне казалось удивительным, его, медика, продвинутость в искусстве. Не, то, что прямо «так не бывает». Бывает. Но удивительно. Однако, лет почти двадцать назад, был я как-то в командировке в некоей конторе, созданной выходцами из одного НИИ. В общем, контингент — физмат, хроматография и программисты. Люди с учёными степенями. И вот за обедом как начали они при мне шпарить за театр, что я ощутил себя деревней. Москва...

Пресловутые лекции были восприняты по-разному. Были и тяжеловесные, трудно воспринимаемые, как финальная беседа Гирина с Витарканандой.

Были и захватывающие, которые я прямо по новому впитывал — поучения Витарканандой Даярама.

Восхитительная книга. Просто восхитительная. Непростая для восприятия, но я дочери сказал, что для человека, получающего гуманитарное образования — она просто обязательна к прочтению. Её бы вообще в 11 классе не помешало изучать. Однако реальность такова, что даже представить такое невозможно.

Интересно, что Ефремову при СССР пеняли за эротику, и что-то я не встречал упоминаний, будто кто-то ему хоть слово сказал за опыты Гирина с веществами. Как бы в нынешнее время книгу не положили на полку, хотя она и издана до 1990. С них станется.

За сим эти сумбурные восторги, не рецензию и не отзыв, заканчиваю.

Я за год, что открыл для себя аудиокниги, прослушал несколько новых для себя и ряд ранее знакомых. Из последних особенно хочу выделить три, которые мне особенно понравились именно по исполнению чтецами.

«Венец из трав» в исполнении Андрея Паньшина. Уже не раз хвалил. Надо в его исполнении обязательно переслушать «Ведьмака».

Вся серия «Алатристе» в исполнении Сергея Чонишвили. Вот просто офигительный голос у человека, не зря он участвует в 100500 проектах, как диктор.

И «Лезвие бритвы», Александр Бордуков. Тут не было какой-то особенной актёрской игры, но мужчина немолодой и было стойкое ощущение, будто книгу читает сам автор.

Поскольку практически всё о романе тут уже сказано в отзывах (правда, все я их не осилил, но, подозреваю, что сказано всё), выражу мысль, что в процессе чтения романа у меня закралось подозрение, что Ефремов, действительно, как-то слишком сильно пусть даже для топового советского писателя был связан с Западом. Трудно поверить в то, что он был шпионом, но нетрудно понять опасения известных органов, учинивших в его квартире обыск. Я, конечно, не жил в то время и не представляю степень открытости/закрытости советского общества, но даже зная кое-что, не могу не поражаться осведомлённости Ефремова о всяких мелких деталях западной жизни, а также о глубине его познания индийской философии (правда, тут, конечно, надо перепроверять, потому что одну неточность — с немецким художником — я обнаружил. Художник, который у него почему-то застрелился, насколько я понимаю, в реальности умер своей смертью).

Также создаётся ощущение, что, по сути, Ефремов и был единственным подлинно советским гражданином, а его персонажи — более советские люди, чем настоящие люди. Шёл ли реальный СССР к воспитанию Гириных в промышленных масштабах — не уверен до конца (пройти стране весь путь не дали), но точно уверен, что нынешняя РФ таких не воспитает — они если и родятся, то создадут себя сами и остаётся только надеяться, что такие люди не сопьются и не уйдут из жизни, сойдя с ума, видя дурдом вокруг.

К сожалению, всё-таки не могу не отметить, что христианство Ефремов понимает поверхностно — через якобы ненависть христианства к женщине / сексу и через Средневековье. Этому, конечно, есть свои объяснения, но всё-таки странно, что Ефремов ни разу не коснулся неких житейских принципов христианство, которые (и это давно уже общее место) имеют общее с коммунизмом (или наоборот). По Ефремову, христиане — это люди, которые ненавидели секс и сжигали женщин, христианское милосердие его как-то обошло стороной (что странно, учитывая, что привычку читать тексты он, по-видимому, всё-таки имел).

Что касается романа — повторю всё-таки то, что сказали другие: он тяжеловесный, многословный, герои тут на ровном месте проповедуют (тут пишут, что по Ефремову будут ставить кино — занятие это совершенно безнадёжное, поскольку никто в быту не говорит проповедями), и, как кем-то было верно подмечено, итальянцы типа Леа и Сандры говорят как и русские, разве что высказывания у них короче. Экшн тоже есть, но его мало — ровно столько, сколько нужно, чтобы двигать сюжет.

Надо ли читать роман? Если прочитаны ТА и ЧБ — то конечно, если нет — то начинать нужно с них, а потом переходить к ЛБ.

Единственное, с чем я не согласен в комментариях (из того, что уловил) — с тем, что Ефремов плохой писатель. Писатель он как раз отличный. Даже если диалоги, рассыпающиеся на монологи-проповеди — это стиль, в конце-концов за ним закрепилась репутация фантаста и он выдумывал не только технические штучки, но и людей, которые говорят проповедями. Как минимум, это интересно и оригинально и стоит внимания (если допустить, что Ефремов его вообще стоит).

При том, что лично я очень во многом с Ефремовым не согласен, я бесконечно рад, что такой писатель у нас был, и, хотя я почти не умею испытывать гордость как чувство, я немного горжусь, что выхожу с ним из одного народа. Замечу мимоходом, что вопреки националистическим тейкам с противопоставлением русских советским Ефремов употребляет эти прилагательные / субстантивы как синонимы, не отрицая, что есть и другие национальности (в частности, один из второстепенных героев ЛБ — как ни странно, чеченец).

В целом, обоснованно бесконечно радоваться, что такой роман в русской литературе (честно говоря, не могу его назвать фантастическим) у нас был в прошлом, и остаётся только грустить, что нет никаких предпосылок к появлению писателя такого масштаба в России в обозримом будущем. Наверное, появление такого писателя может служить сигналом к тому, что Россия действительно выздоравливает...

«Лезвие бритвы» – начало Эры Кольца.

Странная мысль, но всё же…

Мир Эры Кольца в романе «Час Быка» охарактеризован одним из героев как созданный узким путем лезвия бритвы, соскочить с которого значило бы погибнуть. Я понимаю, что «Час Быка» создан после «Лезвия бритвы», и сейчас я вижу и вовсе как переплетаются их темы, иногда даже повторяясь, и в тех же образах и почти в тех же словах (например, тема красоты, тема психологического и полового воспитания, и так далее); вижу то, как индийский мистицизм так захватил автора, что он законно перекочевал в термины и символы Земли его будущего – и вот теперь я не могу отделаться от мысли, что многие из героев «Лезвия бритвы» это те же люди эпохи Великого Кольца, но в нашем мире, на нашей Земле. Все они как на подбор (положительные герои, я имею ввиду), обладатели высоких моральных и духовных качеств (пусть некоторые из них идут только ещё по пути своего развития), и все красивы – той самой чистой духовной и физической красотой, что стала обыденной в мире будущего Ефремова

Но как странно для меня, что этот роман всё же в некоторой тени и «Туманности Андромеды» и «Часа Быка», ведь, по-моему, «Лезвие бритвы» не просто великолепный роман – интеллектуальный и увлекательный – но и роман уникальный, роман поразительной полноты и необычного сюжета – такие не часто встретишь в литературе в принципе. Может поэтому он и находиться в некой полутени – как идеальное, что подавляет иные грандиозные труды; или потому что мир, этика, смелость и новаторство мысли, что несут в себе многие его герои, кажутся очень-очень близкими и досягаемыми (вот, кажется, грядут прорывы в научной мысли, новых дисциплинах и так далее, что предвещают герои), но по прошествии полувека они всё на том же расстоянии, а многие вещи всё так же смотрятся ново и смело (а то и смелее чем тогда)? Да, этот светлый оптимистический и живой роман вызывает во мне лично ещё и нотку легкой стыдливой горечи, за то, что воз и ныне там, а ведь он так близок, не то что космические корабли «Туманности Андромеды» и «Часа Быка»…

«Лезвие бритвы» я считаю теперь самым идеальным художественным произведением Ефремова. Этот роман сам по себе – «лезвие бритвы», единственно возможным образом сочетающее и огромный массив информации и увлекательный сюжет. В нём ярче и насыщеннее художественные образы – чего стоят только прекрасные и живые описания природы! Касаясь многих областей знаний, оно несет (и несет интересно и увлекательно) такие интересные сведения философии, истории, психологии, физиологии и прочего, и прочего, что это ярко запоминается, полно и ясно обогащает, будто живая увлекательная энциклопедия. В информационном плане, в её насыщенности и разносторонности этот роман ничуть не уступает, а то и превосходит «Час Быка», но при этом вся эта масса легко движется на рельсах динамичного сюжета – разные герои, разбросанные от России до Индии, со своими личными историями, которые вливаются в одну общую канву сюжета; то любовная история, то психологический этюд, то приключения или экскурс в историю, то шпионский детектив и напряженный триллер (и даже манера передавать информацию «микролекциями» кажется тут естественной и полностью ложащейся в характер персонажей и обстоятельства)… – постоянная бесшовная смена жанра создает ощущение свежести. «Час Быка» иногда утомлял – «Лезвие бритвы» не утомляет; удивительные сочетания в нём – и всё это легко, свежо, живо. Настолько, что кажется мне по-настоящему уникальным интеллектуальным художественным произведением. Я даже какого-то близкого аналога не могу вспомнить. Просто потрясающе ощущение, которое долго остается после прочтения! А информация, полученная из романа, кажется, и вовсе остается в голове навсегда (и, думаю, это именно то, чего и добивался автор).

В основе романа лежат три истории о людях разных национальностей. Психотерапевт Иван Гирин приезжает из провинции в московский институт, чтобы занять пост директора лаборатории. Он намерен начать смелый эксперимент по глубокому зондированию человеческой памяти, имеющий своей целью активирование «генетической памяти», т.е. воспоминаний древних предков, записанных в структуре молекулы ДНК. Группа итальянских любителей приключений отправляется в Намибию (точнее, тогдашнюю Юго-Западную Африку), чтобы разжиться алмазами из заброшенных кимберлитовых рудников, но неожиданно для себя находит на дне бухты легендарный флот Александра Македонского, таинственно пропавший после его смерти. А бедный индийский скульптор Даярам Рамамурти, испытывающий кризис творчества, по рекомендации своего гуру отправляется в расположенный в предгорьях Тибета монастырь Чортен-Дзон, чтобы набраться сил и уверенности. Но неожиданно встречает там весьма талантливую танцовщицу Амриту Видьядеви, которая быстро завоевывает его сердце. Общаясь с девушкой, ваятель узнает, что та фактически является рабыней своего американского хозяина, который предпочитает снимать ее исключительно в порнографических фильмах...

Роман объявлен автором приключенческим, хотя к этому жанру можно условно отнести только похождения итальянцев в Африке. На самом же деле он чисто философский, ибо поднимает целый сонм вопросов и проблем, связанных с истинной целью искусства, а также отдельными нюансами человеческой морали — например, сути и содержания красоты (особенно, женской) и справедливости общественного мироустройства. В обсуждении указанных вопросов особенно отличается советский профессор Гирин, постоянно читающий лекции всем своим собеседникам. Его даже приглашают это сделать на «бис«! И не только в СССР, но и в Индию! Что весьма странно, учитывая высокую религиозно-философскую культуру этой восточной страны. Главная фишка в рассуждениях ученого — превалирование т.н. «коммунистической морали», которая в те годы считалась чуть ли не единственно-достойной в Советском Союзе. Но сегодня баланс сил изменился, и все утверждения автора (точнее, его героя) кажутся весьма странными и устаревшими — как, к примеру, утверждения автора об окончательной победе над религией, которая уже никогда не будет влиять на умы советских людей. Глядя на современную Россию, вновь кланяющуюся дубовому кресту, это кажется весьма и весьма сомнительным. Таким же сомнительным кажется мне и проводимый этим ученым эксперимент по «наследственной памяти». Хоть я и не генетик с физиологом, но всё же убежден, что в молекуле ДНК записана только информация, связанная с синтезом разнообразных химических соединений, необходимых организму во время жизни. Память явно не относится к числу значимых процессов, ибо ее часто отключают такие психофизиологические процессы, как стресс, депрессия и прочие проявления человеческой невротики. К тому же, в преклонном возрасте у отдельных персон развивается т.н. «болезнь Альцгеймера», практически начисто стирающая у человека все проявления индивидуальности. Если б память наследовалась так, как это описывает автор, она хоть как-то проявляла бы себя в процессе жизнедеятельности — например, во снах или видениях. Поскольку ничего этого не наблюдается на практике, все утверждения Ефремова по этому поводу — не более, чем авторская фантазия. Такой же фантазией является и придуманная писателем Черная корона, якобы отнимающая у человека эту самую память. Никакой природный кристалл, будь он хоть серый, хоть фиолетовый, не сможет напрямую повлиять на нейроны головного мозга, сбрасывая «на нуль» их электрический потенциал. Такое воздействие, как правило, осуществляют особые психотропные препараты, работающие по принципу «химического ножа» — т.н. ноотропы. А эманации «серого кристалла» — такая же ничем не подтвержденная фантазия, как и «генетическая память». Получается, что две ключевые идеи романа оказались полностью несостоятельными с точки зрения науки! Насчет коммунистической этики и морали я уже говорил. Что же ценного тогда осталось? Пожалуй, только вопросы о роли искусства в истории да еще связи красоты с оптимальностью человеческой физиологии. Что же касается исторических гипотез, то они могут как подтвердить авторскую правоту, так и опровергнуть ее. Я не исключаю, что флот Александра Великого мог и вообще не существовать, ибо все свои военные операции тот осуществлял исключительно на суше. Да и куда ему было плавать? Африка в то время считалась отсталой и неперспективной для морского похода, а про Америку и Австралию тогда никто и не догадывался. Вся Ойкумена заключалась в том пространстве, которое было хорошо известно всем грекам (а по наследству — и македонцам). Плавать можно было только по Средиземному морю, которое было исследовано вдоль и поперек. После покорения Крита, Египта и Палестины вся надобность во флоте начисто отпадала. А то, что строилось ассирийцами в эстуарии Персидского залива, скорее всего было связано с рыболовным промыслом и никакого отношения к дальним плаваниям не имело.

Получается, что от изложенных в романе идей практически ничего дельного не осталось. Думаю, что Ефремов написал его с одной целью — прославить коммунистическую идеологию, чтобы отвести от своей персоны всяческие подозрения в нелояльности. Правда, в 1968 году (т.е. через 5 лет после написания «Лезвия бритвы») он переусердствовал в своем стремлении, написав крайне сильный в социальном плане роман «Час Быка», который через 4 года попал в «запретный список» и был полностью изъят из продаж. Думаю, мало кто из читателей может похвастаться его первым изданием 1970 года! Даже в литературе следует строго соблюдать некую меру, чтобы твой труд случайно не посчитали экстремистским. «Лезвие бритвы» этому критерию не соответствует — впрочем, как и заявленной приключенческой тематике.

-----------

РЕЗЮМЕ: якобы приключенческий роман, рассказывающий о новой человеческой морали, которая должна прийти на смену старой, капиталистической. Если вы сможете дочитать его до конца, запомнив при этом все нюансы, то явно заслужите почетную медаль «За упорство в области литературы».

-----------

СТАТИСТИКА:

Сюжет — 6,5 балла

Персонажи — 6 баллов

Стиль — 6,5 балла (философский)

Оригинальные идеи в романе отсутствуют, а то, что есть, является обычной авторской фантазией

Произведение монументальное. 665 страниц в той редакции, что я читал. Жанр ближе к приключенческому роману. Фантастическая составляющая не имеет большого значения. Место действия — Советская Россия, Южно-Африканская республика, Индия. Время — 20 век (стационарные телефоны, отправка телеграмм, главный герой не имеет телевизора и собирается смотреть выступление спортсменов по Рубину у соседей). Несколько раз упоминаются коммунисты и комсомольцы, один раз товарищ Ленин Владимир Ильич (всё-таки роман написан в 1963 году). Не понравилось,что все персонажи постоянно курят (положительные и отрицательные, мужчины и женщины). Сюжет довольно интересный, но часть линий показались мне обрубленными, не получившими полного развития. Возникли у меня вопросы, на которые автор не дал ответа. Приключенческой составляющей маловато. Временами повествование напоминает лекцию по философии истории, физиологии, минералогии или психологии. Динамика развития сюжета неспешная. Язык написания неплохой, но, временами, тяжёлый для прочтения. За трагичную составляющую отвечают деревенская девушка Анна Столярова, индийская танцовщица Тиллоттама. Автор несколько раз высказывается негативно устами персонажей в сторону христианства. Ефремов поднимает темы сбалансированного воспитания человека, как в моральном, так и физическом плане. Большинство персонажей выглядят живыми. Главный герой Иван Гирин — врач, ученый, коммунист и просто хороший человек. Показаны отрицательные стороны жизни капиталистического общества. В романе «Таис Афинская» автор рассказал о тайне пропажи флота Александра Македонского, а в «Лезвии бритвы» он даёт читателю ответ на эту загадку.

Книга тяжела для прочтения, но один раз прочесть её стоит.

...Этот странный роман Ефремова находится ровно посередине между «Туманностью Андромеды» и «Часом быка». Автор шёл шатким и узким путём от классической утопии к кошмарному Тормансу с его нечётким проблеском надежды на будущее, освящённой жизненной философией Ефремова. Однако я не могу сказать, что этот роман для меня стал чем-то особенным, что я могу хранить всю жизнь — не лёг он прочно в душу.

Но, между прочим — сам писатель называл этот роман своим любимым. Можно его понять — именно создавая своё «Лезвие бритвы», он наиболее полноценно и ярко структурировал и высказал комплекс собственных идей, связанных не со светлым коммунистическим будущим (жители которого нам всё же чужды), а с тем, как его достигнуть. Развитие тела и духа, неспешность в движении и мысли, постоянная тренировка, внешняя и внутренняя — вот его доктрина, и именно это заставляет его углубиться в изучение высших форм индийской йоги.

Неспешное размышление всё же влияет на качество художественного. «Час Быка», несмотря на форму НФ, сделан более гармонично — он и позиционируется как столкновение Настоящего и Будущего, как философский трактат о нашем несовершенстве и стремлениях. В случае «Лезвия бритвы» Ефремов попытался сделать приключенческий роман, дабы привлечь как можно больше читателей, и если посмотреть на количество переизданий, это ему удалось. Конечно, я могу быть предвзят, ибо я не люблю приключаловки, но... Эта линия излишне нарочита, и явно искусственно припаяна. Писать о современности даже в начале 60-х — дело довольно опасное, мало ли что можно с лёгкого пера написать. Поэтому сюжет Ефремов выстраивал по классическим вещам тех лет — отважные и свободолюбивые положительные персонажи (идейные коммунисты и иностранцы, без пяти минут члены КП), и их коварные враги-капиталисты. Если первое всё-же не совсем явно (лишь Гирин является явным и открытым коммунистом), то от второго хочется плакать — эти персонажи настолько рафинированны и блёклы, что плакать хочется, и попытка построить на них интригу всё-же плачевна для романа.

...В остальном же... Это сборник очерков, если хотите — научно-популярных статей. Диалоги, монологи — здесь персонажи теряют индивидуальность, становясь голосом Ефремова, разговаривая его языком, разжёвывая и преподнося на блюдечке его мировоззрение и стремление осветить путь к коммунизму. Здесь стоит быть внимательным — Коммунизм Ефремова (который является весьма сложным продуктом) и коммунизм официальный — вещи очень разные, и автору приходится периодически вставлять периодические «отвлекаловки» вроде «Великого Ленина и пр. в текст, что иногда смущает. В паре мест он даже делает пару прямых (но вложенных в уста иностранцев, хитрый приём) выпадов в сторону советского бытия.

Это ещё не гениальный «Час Быка», не красивая «Таис Афинская». Но это — действительно мостик между ранним Ефремовым и поздним, крупным и непростым философом, тонкий, как лезвие бритвы. В нём ещё нет того совершенства, что присуще двум последним романам автора, но — необходимый этап в развитии его мыслей, в структуре его мировоззрения. Его стоит прочитать — выводы Ефремова могут быть сколь угодно спорными, но их необходимо пропустить сквозь себя.

Парадоксально, но такой твердый материалист как Иван Антонович Ефремов посчитал необходимым обратить свое внимание на вопросы лежащие скорее в области идеализма и даже эзотерики, правда не сходя при этом с рельс материалистического объяснения таких вещей как красота, тонкий мир психологии, сверхъестественные особенности человека. Тут дело в том, что Ефремов в первую очередь человек умный и понимал, что от всего этого нельзя просто отмахнуться, считая хотя и существующим, но находящимся в области непонятного для официальной науки, а стало быть находящегося с навешенным ярлыком чего-то несерьезного и даже шарлатанского. Отсюда и понимается огромная заслуга данного романа, состоящая в его новаторстве, по еще неостывшим следам сталинских репрессий затрагивая такие «лженаучные» темы.

В названии романа отражено то, что обычный человек в своей жизни даже и не ощущает. Куча стереотипов, иллюзий, внешних умышленных и случайных влияний строят карточный домик бытия простого обывателя. И никому не приходит в голову насколько в нашем существовании все шатко и тонко, словно на грани этого самого лезвия бритвы. Мы всю жизнь как бы балансируем на тонкой черте, взять хотя бы хрупкую работу нашего организма. Автор верно подмечает, к примеру становится чуть больше уровень сахара в крови и если вовремя не принять меры происходит неизбежная смерть. По сути в постоянно меняющихся условиях нашей жизни мы все время как бы находимся на грани смерти, даже не замечая этого. Но это представляет интерес с физиологической точки зрения, Ефремова же главным образом занимает более тонкая сфера нашей психики, в которой существует свое лезвие бритвы, некий психический указатель, трепещущий для нормального человека на нулевой отметке между сознанием и подсознанием. А если заглянуть за эту отметку в область подсознания, то открываются поистине удивительные вещи, о которых собственно и рассказывает нам автор с помощью своих персонажей — Гирина, Даярама, Витаркананды, симпатичных итальянцев, Симы, Тиллоттамы.

Кстати в образах Симы и Тиллоттамы реализовалась еще одна разновидность лезвия бритвы — ощущение красоты как высшей степени целесообразности, наилучшего чувством меры, золотой середины между разными сторонами каждого явления. Весьма немногие писатели обращают свое внимание на подобное восприятие красоты, а разбирает его столь глубоко и тщательно именно Ефремов в романе, по крайней мере я подобного нигде не встречал, тем более с такой детальной привязкой к человеческой психике. Даярам и Тиллоттама балансируя на этой тончайшей линии, очень острой и узкой, пришли к познанию счастья и любви, другой труднодоступной грани лежащей в области эстетики и высших чувств. Ефремов в этой связи затрагивает и вовсе запретный плод — символ эроса, естественно не в примитивном пошлом его понимании, а как прообраза пути к пику человеческих эмоций. Близость художника и танцовщицы исключила из себя пещерную тьму и родила особый экстатический свет, благодаря которому Даярам почувствовал океан вечности и то, что в нем содержится. Не для этого ли живет человек?

Но Ефремов в романе затрагивает не только светлые стороны человеческой психики, здесь довольно примеров и ее темных, первобытных проявлений. Живущее в человеке чувство садизма очень сильно и примеры Трейзиша, Дергази, женщины-хирурга наглядно это показывают. Да что там говорить, во всей человеческой истории и в нынешнее время мы наблюдаем очевидные примеры психосдвигов людей, от высших государственных деятелей до простого обывателя. И на этой почве происходит отличная дрессировка в нужных целях, а Ефремов здесь, как и ранее в «Туманности Андромеды», говорит о решающей роли сознательного воспитания человека. Только так мы придем к более-менее достойному обществу.

Я не исключаю, что роман может показаться затянутым и скучноватым. Но тут важно понять, что он не в полной мере относится к жанру художественной литературы. Здесь явно чувствуются личные длительные размышления писателя над столь глубокими философскими вопросами, которые могут быть популярно переданы именно в такой, несколько даже лекционной форме. Тут дело индивидуального читательского приятия как произведения, так и всего творчества Ивана Антоновича. Для меня это давным-давно определено, поэтому роман отношу к числу заслуженных шедевров. Очень хочется знать в своей жизни таких людей как герои Ефремова — умных, чутких, интеллигентных, настоящих личностей с огромным внутренним наполнением. Говорю не для красного словца — прочитав книгу, я почувствовал себя немного другим, а в этом и заключается высшее предназначение литературы. «Лезвие бритвы» для лучшего понимания необходимо обязательно перечитывать — два, три, десять раз! Так что, до новой встречи!

Иван Ефремов много писал о прошлом и будущем, но из всех пяти написанных им романов «Лезвие бритвы» единственный, где действие происходит в 20-м веке.

В общем, все как положительные, так и спорные особенности творчества Ефремова заметны и в этом романе. Он писал так, как писали в 19-ом веке, довольно тяжеловесным языком. Фантастики в этом романе немного, причём она затрагивает такие научные области, как психофизиология и минералогия.

В «Лезвии бритвы» несколько главных героев, но большее внимание уделено Ивану Гирину. Ему посвящена первая часть романа. Гирин в некотором роде сверхчеловек — врач, силами психологии ставящий на ноги неизлечимых больных, учёный, мыслитель, энциклопедист, коммунист (в хорошем смысле слова) и человек будущего в настоящем. Кроме того, он патологический лектор — любая его беседа с кем-либо быстро превращается в долгую (многостраничную) научно-популярную лекцию. Гирин — психофизиолог, который изучает сознание и подсознание добровольцев с использованием ЛСД (неожиданно было видеть такое в советской книге).

Герои второй части романа — итальянский художник Чезаре и его жена Леа, которые в компании единомышленников отправляются на частной яхте к берегам Юго-Западной Африки для поиска алмазов, которые там лежат практически на поверхности, но их добыча сопряжена с большим риском. Эта часть немного напоминает по стилю произведения Хемингуэя. Помимо алмазов, герои случайно находят нечто гораздо более уникальное.

Герои третий части — молодой геолог Ивернев, отец которого когда-то открыл месторождение необычных минералов, и, прежде всего, индийский художник и скульптор Даярам. Даярам знакомится с девушкой Тиллоттамой, которая оказывается актрисой, вынужденной сниматься в порнографических фильмах (ещё одна неожиданность для советской книги). Даярам ставит себе цель освободить любимую девушку из неволи.

В четвёртой части пути всех героев пересекаются в Индии.

«Лезвие бритвы» это, в каком-то смысле, книга о смысле всего сущего. О том, что есть человек, как он сформировался как вид, каким он должен быть в настоящем и как должен развиваться в будущем. С Ефремовом во многом можно не соглашаться. Например, в его критике абстрактного искусства или в том, что по его мнению в нормальном человеке генетически заложены добро и взаимовыручка. Но то, что он был человеком глубочайших знаний, аргументированно доносящим свои идеи, нет никаких сомнений. Как и в том, что идеи «Лезвия бритвы» и в настоящее время совершенно не устарели.

Культовый роман Ивана Ефремова вероятно в своё время был не только остросюжетным и приключенческо-фантастическим, но ещё и в некоторой степени пионерским и, возможно, даже революционным (1959-1962 гг.). Потому что насквозь материалистические установки — что в науке, что в литературе и в других видах и формах искусства — напрочь неприветствовали и отвергали иные, нематериалистические подходы, принципы и темы, а кое-что (и кое-кто) даже подвергалось гонениям и преследованиям. И потому учёному и фантасту Ефремову, вероятно, потребовалось не просто литературное дарование, но ещё и гражданское мужество и честность учёного, чтобы, пусть и в фантастико-приключенческой форме, но затронуть вопросы психофизиологии человека как биологического вида.

Соотношение психического и физиологического давно интересовало учёных разных специализаций. Что первично, что вторично, какова степень взаимодействия и взаимовлияния этих двух отправных точек бытия Человека (да и животных тоже), что определяет другую составляющую и что главенствует в этой паре — инвариантов этого центрального вопроса может быть множество. И учёный и писатель-фантаст Иван Ефремов пытается в своей книге поискать ответы на них.

Однако эта позиция поиска ответов одним только их поиском не ограничивается — Иван Ефремов со страниц своего романа напрямую обращается к Читателю и, в принципе, ко всему Человечеству ни много ни мало с призывом! То устами своих героев, то авторскими репликами Ефремов пытается убедить Читателя/Человека в необходимости перемены жизненных ценностей и ориентиров. По сути Ефремов выступает здесь апологетом идеи главенства духовного развития человека как биологического и как социального доминирующего вида.

Иногда при этом автор, на мой современный взгляд, слегка увлекается, и некоторые страницы романа превращаются в страстные и порой пафосные монологи одного из главных героев романа (и одновременно одного из самых ярких проводников взглядов и убеждений самого автора).

Некоторую трудность во время чтения может представлять обилие лексики из индуизма, но без некоторого погружения в отдельные нюансы этого философско-религиозного учения тут никак не обойтись.

Однако мощная приключенческая составляющая романа сглаживает и разнообразит его основное содержание, и потому книга в целом производит довольно сильное и в основном положительное впечатление. Конечно, некоторые крючочки уже устарели и отдельные смелые на тот момент рассуждения и предположения уже либо продвинулись далеко вперёд, либо трансформировались, а то и вовсе отвергнуты. Но, тем не менее, роман в целом не потерял свою актуальность и сейчас.

PS Там несколько раз упоминается имя Ленина как социального учёного, и термин «коммунизм», но всё это вполне терпимо даже для антикоммунистов, ибо суть книги поважнее будет.

В книжных магазинах эта книга попадается на полках научной фантастики, куда её кладут скорее по инерции, считая, что раз Ефремов написал фантастический роман «Туманность Андромеды», то и остальное его творчество является фантастикой. Встречается и на полках приключенческой литературы — это вполне справедливо, т.к. в книге имеется по меньшей мере два приключенческих сюжета — о поиске сокровищ и о вызволении индийской красавицы из плена у кинопродюсера. Но однажды я встретил эту книгу на полке с эзотерикой. Тогда я не придал этому значения — объяснил это для себя тем, что возможно есть какой-то однофамилец Ивана Антоновича, который каким-то образом связан с такого рода литературой. И вот я прочитал эту книгу и понял, что человек, положивший эту книгу на полку с эзотерикой, был с ней знаком и понял её лучше других.

Высказаться однозначно об этой книге я не могу. Хорошая книга или плохая? Понравилась или нет? И хорошая и плохая и понравилась и нет. С одной стороны, автора можно безусловно причислить к разряду подлинных гуманитариев, обладающих обширными знаниями истории и культуры. И уже только поэтому читать книгу было интересно — не каждый день встретишь настолько глубоко образованного и эрудированного человека. Эрудит обладает обширными знаниями, а каждый фрагмент одного знания наслаивается на другой, образуя единую взаимно согласованную детальную картину мира. Интересно познакомиться с его представлениями о мире, с его философией жизни. С другой стороны, высказывая свои представления автор часто увлекается и скатывается в назидательный нравоучительный тон. Типичная речь изобилует фразами вроде «Мы ещё только начали понимать...», «Нам ещё многое предстоит узнать...», «Мы только начали забывать...» Собеседники при этом кажутся либо статистами, выбрасывающими дежурные фразы, либо копиями оратора, в любую минуту готовыми подменить его и продолжить речь точно с того места, на котором остановился предыдущий оратор.

Некоторые высказываемые мысли читаются так, как будто они написаны прямо в наше время: «Всё тот же признак антисоциальной повреждённой психики, о котором я только что говорил, – сказал Гирин, – чем дальше, тем больше он усиливается, не только на Западе, но уже и на Востоке. Всё чаще случаются взрывы самолётов в воздухе, стрельба по невинным ни в чём случайным прохожим, дикая расправа со старинными произведениями искусства, составляющими славу народа..» Тут же вспоминаются малайзийский боинг, авиакатастрофа в Египте, Брейвик и его манифест, Пальмира, разрушенная террористами из ИГИЛ — всё написано как будто вчера. Другие мысли кажутся весьма спорными. Даже если взять рассуждения о женской красоте, то и тут они изобилуют весьма странными представлениями. Например, автор превозносит широко расставленные глаза. Мне же кажется, что широко расставленными глаза могут быть только если они мелкие. Мне гораздо приятнее видеть лицо с большими глазами. Чем больше глаза, тем меньше у них шанса оказаться близко или наоборот — широко посаженными. Возможно это и есть лезвие бритвы, о котором автор не подумал. Другое представление о том, что каблуки визуально увеличивают длину ног и рост девушки, а потому придают красоту, мне тоже кажется заблуждением. Каблуки на мой взгляд преследуют ровно одну цель — напрячь икроножные мышцы. Именно это придаёт красоту женской ножке. Носить каблуки с брюками, на мой взгляд, совершенно бессмысленная затея. И если уж на то пошло, то в балетках женщина выглядит гораздо легче и естественнее, чем на каблуках.

Если говорить о лезвии бритвы, то и сама эта концепция, на мой взгляд, символизирует тупик, исчерпание возможностей для развития. В ТРИЗ — теории решения изобретательских задач, решение любой задачи начинается с формулировки противоречия вида «нужно чтобы было А, но нельзя чтобы было А». Обычное решение балансирует между крайностями, а хорошее решение выходит за рамки противоречия и обращает вред на пользу. Именно поэтому концепция «лезвия бритвы» чаще говорит о бессилии, чем о совершенстве. К тому же, в реальности остриё лезвия может и должно оказываться достаточно широким, чтобы система сохраняла устойчивость и способность приспосабливаться к изменяющимся условиям. Возьмём простой пример. Температура здорового человеческого организма — 36,6 градуса Цельсия. Но человек в лёгкой одежде может сравнительно легко переносить колебания температуры от 15 до 40 градусов Цельсия. Далее, если все люди обладали бы одинаковой способностью переносить колебания температурного режима, то при любом изменении климата или переселении в другой климатический пояс, они быстро бы вымирали. Поэтому часто совершенство определяется не балансом на остром краешке, а большим запасом устойчивости. Ефремов говорит о том, что человечество эволюционировало в условиях постоянной физической нагрузки, что эволюционно обусловило совершенство тела человека. В то же время современные учёные говорят о том, что человечество жило в условиях непостоянного доступа к пище. Именно поэтому современные люди страдают ожирением — это так проявляет себя выработанная сотнями тысяч лет эволюции способность переживать долгие периоды голода за счёт жировых запасов, сделанных в периоды сытой жизни. Тот самый запас устойчивости.

Отдельно хочется сказать об исследованиях Гирина с использованием ЛСД. Не так давно мне попалась новость с заголовком «В США органы здравоохранения потратили более $150 млн на эксперименты над животными с целью исследования воздействия наркотиков на человека.» Мне кажется, что эти исследования были более предметными, чем исследования Гирина. Американцы потратили много денег, но они потратили их на понятные цели — изучить влияние наркотиков на живой организм. Гирин давал своим подопытным ЛСД с целью записать их наркотический трип и выделить из него какую-то память предыдущих поколений. Картины видений были, безусловно, красочными. Я и сам иногда, внезапно проснувшись, удивляюсь, насколько яркие и достоверные картины мне снятся. Один раз я ходил по поверхности колонизированного Марса, на котором были города-купола и железные дороги между ними. Другой раз я нырял в затонувший античный город. Оба раза я проснулся от недостатка воздуха. Интересно, можно ли мои сны представить как память предыдущих поколений, которые сотни тысяч лет назад построили колонии на Марсе и могли жить под водой? Не думаю.

Приключенческая составляющая в книге довольно скромная. Наиболее целостная, большая и непрерывная история — это приключения итальянцев, отправившихся за алмазами на Берег Скелетов. Вторая история, посвящённая спасению индийской красавицы, оказалась несколько смазанной, поскольку именно посредством неё происходит связывание между собой отдельных сюжетных линий. В этой части слишком много действующих лиц, часть из которых появляется очень кстати, делает своё дело и немедленно исчезает в неизвестном направлении, а часть — долгое время околачивается вокруг да около, не внося в развитие сюжета почти никакого существенного вклада. Всё-таки большую часть книги никаких особых приключений не происходит.

Стоит ли читать книгу? Стоит. В современной литературе такие эрудированные авторы, можно сказать, практически не встречаются. Однако нужно приготовиться к тому, что книгу читать будет тяжело. Но мне этот роман читать было всё-таки гораздо проще, чем роман «Таис Афинская». Если здесь ещё есть какая-то приключенческая часть и интрига, то в «Таис Афинской» есть только сменяющие друг друга красочные картины.

Кандидатам на прочтение «Лезвия бритвы» советую подходить к данному решению со всей возможной ответственностью и осторожностью. Мне кажется, данный набор статей научно-популярного толка, объединенный незамысловатой обильно пропитанной сигаретным дымом приключенческой линией, способен выбить человека из его привычного (жизненного) цикла чтения на довольно длительное время. Восприятие параграфов «Советской энциклопедии» из уст комсомольцев, вышедших с агит-плакатов, навивает детские воспоминания о перекапывании картофельного поля. Ощущение полезности сего действа не оставляет до самой последней страницы. Мастер скупо-прямолинейно передает чувства героев романа, в связи с чем, я как читатель как будто стоял особняком и меланхолично следил за вяло развертывающимся сюжетом. Правда, ближе к концу, вдоволь накопавшись, Иван Антонович позволяет немного пробегать, но только с лопатой. Описания далеких стран, несмотря на четкость и точность, также не оставляют ощущения присутствия и больше походят на отчет о проделанной работе.

При этом автору чудесным образом удалось создать идеальную атмосферу для работы мозга и понимания его идей. В этом смысле, прозорливости Ефремова можно поставить наиболее высокие оценки. Подобные научные работы на темы «происхождения видов» и «в защиту женщин» наверняка бы уже давно канули в лету, вместе с опубликовавшим их журналом «Наука и жизнь». Будучи оформленными в подобном виде, они еще долго будут радовать любителей литературы и открывать им широкий кругозор для познания.

Я долго думал, поставить этому роману девятку или десятку. По зрелом размышлении все же поставил 9, так как ясно вижу стилистические и художественные огрехи романа. Но, боже мой, если бы все остальные произведения, оцененные мною на 10, оказали бы на мое развитие хотя бы половину того влияния, которое оказало на меня «Лезвие бритвы«! Мне уже под пятьдесят, а роман я прочел еще в школе, но до сих пор как минимум наполовину мои представления о сущности и философии красоты основаны на тех мыслях, которыми меня «зарядил» Ефремов. Это дорогого стоит! Наверное, это и есть высшая оценка писателю, что он до такой степени сумел произвести воздействие на читателей. Я навскидку могу назвать лишь три произведения, которые воздействовали на меня в свое время еще сильнее: «Маленький принц», «Мастер и Маргарита» и «Гадкие лебеди»...

«Лезвие бритвы» — это не роман, а философский трактат. Само по себе это очень интересно. Но до уровня таких книг, как «Час Быка» и даже «Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы» явно не дотягивает. Здесь соображения автора во многих случаях представляют собой отклик на сиюминутные проблемы начала шестидесятых, моды тех лет и модные заблуждения. При этом Иван Антонович откровенно субъективен. Примеров множество. Вошедший в моду на пару лет каблук-шпилька связывается с вечным идеалом красоты, существующей в природе. Для опытов над людьми используют ЛСД, и это правильно, а те, кто опасаются разрушения организма, просто ничего не понимают. К 1963 эту дрянь уже освоили, но ещё не до конца разобрались с последствиями. Животные здесь делятся на плохих и хороших. Скажем, львы хорошие, а обезьяны поголовно плохие. То есть, сиюминутное и субъективное выдаётся за абсолютную надвременную истину. И так почти на каждой странице.

Это всё не страшно. Хуже безапелляционность автора. Он говорит за всех своих героев. Его точка зрения не просто единственно верная, она единственная. Он читает художникам лекции по основам эстетики и разъясняет индийским брахманам их заблуждения в области религиозной философии. Все внимают, раскрыв рты. Оппоненты, если они существуют, ограничиваются репликами: «Да как же так?», «Да не может быть!», «Да неужели?», «Да, в самом деле!» Мыслителям прошлого, мыслившим несколько иначе, выносится диагноз: истерия. И это пишет человек, не любивший официального единомыслия и много сделавший, чтобы научить людей думать. Нет людей тоталитарнее, чем борцы с единомыслием.

Тем не менее, разумеется, книга заслуживает того, чтобы её читали и перечитывали. Во-первых, представленная здесь единственно правильная позиция не совпадает с официальной единственно правильной позицией. Это уже немало, а по тем временам удивительно. Во-вторых, Иван Антонович высказывает здесь много интересных идей, интересных даже в наше время. К сожалению, они не доказываются, а постулируются. Ну и, наконец, умного человека всегда интересно послушать, даже если с ним не согласен.

Восхитительная книга! Сюжет увлекателен невероятно. Правда, сначала я не понимала, какая связь между русскими, итальянскими и индийскими хрониками. Но зато мысль о красоте, проведенная от начала до конца, впечатляет.

Очень понравились первая и третья части (русская и индийская). В первой интересны рассуждения Гирина о красоте с точки зрения физиологии. В части про Индию понравилось абсолютно все.

И рассуждения о красоте с точки зрения Рамамурти, и описание танцев, и религиозно-философские рассуждения. В общем, все. Очень заинтересовало «воспитание одиночеством» (кажется, в книге это так называлось), когда Рамамурти замуровали в небольшую темную камеру на месяц, чтобы он мог разобраться в себе.

Конечно, все остальное тоже интересно, но эти две части мне особенно близки.

Одно не понятно: что стало дальше с черной короной Александра Македонского? Как-то про нее забыли, а ведь вокруг нее вертелась половина сюжета. Создалось ощущение, что произведение не закончено. Или это я что-то упустила?..

Но книга просто великолепная! Красивые пейзажи, точные описания внешности героев, умные диалоги, неутомительные, но очень поучительные рассуждения…

Совсем недавно, в компанейском разговоре услыхал, что «Лезвие бритвы» — самый «совковый» роман, принадлежащий перу Ефремова. Это заявила дама, приятная во всех отношениях и отнюдь не дура, но очень близкая родственница одного из видов орлиц, заявила на полном, как говорится, серьезе. Спор затих быстро, но осадочек остался. Вот потому я и перечитал роман уже в который раз. Первый — в 70-м, еще в школе, и вот сейчас. И вновь убедился, что «Лезвие бритвы» — лучший из романов (а их-то всего четыре) Ивана Ефремова. Не потому, что он — экспериментальный, как характеризовал его сам Иван Антонович, не потому, что приключенческий, не потому. что фантастический (фантастики там с гулькин нос), а потому, что всеобъемлющий. Потому, что основная мысль — все в жизни держится на «лезвии бритвы». Чуть выше или чуть ниже pH крови — и финиш. Чуть больше или чуть меньше уровень сахара — и кома. Чуть поступился принципами — и... уже не тот человек, которым был, которым хотел бы быть (или наоборот, каким хотелось в глубине души? — тут, в принципе, точка отсчета играет роль). Что сам человек, по сути, балансирует на этом самом лезвии между добром и злом, честью и подлостью.

Что же до «совковости», так каждый видит, что хочет, особенно, прозревший внезапно. И каждый верит в то, во что ему верится. Ну, как братья в своей «Стране», еще молодые. Или как лауреат нобелевки с Дзержинским. Лично я совковости в упор не заметил.

Можно, конечно, каждое дерево в упор рассматривать: и опыты с лизергиновой кислотой, и рассуждения о целесообразности как критерии красоты, и о красоте женской, и о мифах, йогах и тэдэ и тэпэ — но тогда леса точно не увидать.