“ <…> Вы писатель-фантаст? Вы знаете Томаса Диша?
— Знаю.
— Он очень хорош.
— Да, — согласился я, обрадованный тем, что Лэмптон знаком с творчеством
Диша. Это был хороший знак».
Филип К. Дик ”Валис"
4 июля при драматических обстоятельствах ушел из жизни один из самых интересных американских писателей второй половины XX века: выдающийся прозаик, прекрасный поэт, блестящий и строгий критик, человек невероятной эрудиции и художественной чувствительности.
Томас Диш дебютировал в начале 1960-х годов как писатель-фантаст серией великолепных, чрезвычайно глубоких и насмешливых рассказов и романом «Геноцид» (“The Genocides”).
После переезда в Лондон и налаживания сотрудничества с писателем и главным редактором литературного журнала «Новые миры» Майклом Муркоком, он стал одним из корифеев «Новой волны». В гораздо большей степени, чем произведения других писателей движения, его произведения демонстрировали пессимизм не только в отношении будущего человека, но и в отношении самой природы человеческого существования, которое, хрупкое и короткое, осеняется чувством нереализованности и бессилия. Поэтому из всех писателей «Новой волны» его творчество наиболее пронизано проблемами и вопросами экзистенциального характера.
Опубликованный в 1968 году роман «Концлагерь» (“Camp Concentration”) первоначально печатавшийся частями в журнале «New Worlds» (был опубликован в Польше через несколько дней после смерти писателя), не оставил сомнений в таланте Диша и значимости его голоса не только в пространстве фантастики, но и во всей американской литературе.
Хотя произведение можно сравнить с «Цветами для Элджернона» Дэниела Киза и счесть написанным под влиянием общественно-политических волнений 1960-х годов, внимательное прочтение позволяет заметить, что «Концлагерь» имеет больше общего с «Доктором Фаустом» Томаса Манна, которого Диш считал одним из своих учителей, чем со всей фантастикой того периода. Интересно, что похожее ощущение испытывал Станислав Лем, который, пытаясь критически подойти к американской научной фантастике в своей «Фантастике и футурологии», назвал роман Диша исключительным произведением.
Между тем вскоре, в 1972 году, Диш опубликовал еще один роман под названием «334», вошедший в историю литературы как одно из самых оригинальных произведений фантастики благодаря не только исключительно интригующему принципу построения, что успешно квалифицирует его создателя как члена литературной группы “OuLiPo”, но также целой серии глубоких и зрелых человеческих портретов и захватывающему видению жизни в мегаполисе.
Антиутопический образ Нью-Йорка XXI века стигматизирует разрыв между развивающейся цивилизацией и дилеммами человеческой природы, особенно индивидуального бессилия перед лицом как быстро меняющейся реальности, развивающихся социальных структур, игнорирующих личность, так и чисто человеческих уязвимостей, от которых до сих пор нет средств.
В конце десятилетия увидел свет еще один выдающийся роман американского автора «На крыльях песни» (“On Wings of Song”, польское издание вышло в издательстве «Solaris» в 2007 году).
Номинированный на получение премии “Hugo” и “Nebula”, награжденный мемориальной премией Джона У. Кэмпбелла роман не только впечатляюще сочетал всех разработанные Дишем мотивы и проблемы, но также вдохновил новое поколение создателей фантастики, «киберпанковых» писателей. В романе о поисках трансгрессии и трансцендентности через искусство, о стремлении человека к свободе и преодолении собственных ограничений, многие читатели увидели стимул к самовыражению посредством творческих действий и исследований. Уильям Гибсон неоднократно называл этот роман одним из величайших литературных произведений конца 20-го века. Хотя он не сразу завоевал расположение любителей фантастики, вскоре оказалось что его влияние можно заметить в творчестве многих писателей 80—90 годов.
Последние два десятилетия XX века ознаменовались в творческой жизни Диша постепенным отходом от научной фантастики не то к фантастике для детей, не то к horror-у с сильным социально-политическим подтекстом, хотя следует подчеркнуть, что он писал прекрасные научно-фантастические рассказы практически до конца жизни. Эти рассказы собраны в несколько сборников, наиболее популярными и ценимыми из которых являются: «Забавно с новой головой» (“Fun With Your New Head”, 1971),
«Попадание в смерть и другие истории» (“Getting into Death and Other Stories”, 1976),
«Фундаментальный Диш» (“Fundamental Disch”, 1980; под редакцией Сэмюэля Р. Делани),
«Человек, у которого не было идеи» (“The Man Who Had No Idea”, 1982);
в настоящее время в США посмертно издается сборник его рассказов 1990–2006 годов под названием «Стена Америки» (“The Wall of America”).
Когда в 1980 году «The Magazine of Fantasy & Science Fiction” опубликовал его детскую повесть «Отважный маленький тостер» (“The Brave Little Toaster”), никто не ожидал, что она преподнесет Дишу, уже уважаемому выдающемуся писателю фантастики, большой сюрприз. В 1982 году права на экранизацию повести приобрела компания “Disney”. Фильм «Отважный тостер с ковриком» вышел на экраны в 1987 году. Интересен тот факт, что это был первый анимационный фильм, представленный на фестивале «Сандэнс», и в его постановщиков было несколько мультипликаторов из культовой уже к этому времени студии “Pixar”.
Тем временем в 1984 году вышел из печати роман «Бизнесмен: История ужаса» (“The Businessman: A Tale of Terror”). Он положил начало серии произведений (но не частей единого целого, хотя действие во всех этих текстах происходит в одном и том же географическом пространстве), амбициозной целью которых было как предоставить читателю превосходную жанровую прозу, так и заставить его мыслить, бичуя и высмеивая лицемерие современного человека.
Писатель с большим мастерством соединил сатиру Свифта с требованиями готики, фэнтези и horror-а, поэтому вторая часть цикла «Доктор медицины: История ужасов» ( “The M.D.: A Horror Story”) в 1991 году попала в американские списки бестселлеров и стала самой популярной книгой Диша. Стивен Кинг так писал о книге: «”Доктор” — один из лучших романов ужасов, которые я читал. Томас Диш уже много лет пишет замечательные фантастические романы — истории, которые иногда развлекают, иногда провоцируют, иногда пугают, иногда предоставляют все эти впечатления одновременно, но «Доктор», несомненно, является его opus magnum».
Следующие два романа серии: «Священник: готический роман» (“The Priest: A Gothic Romance”, 1994) и (“The Sub: A Study in Witchcraft”, 1999).
С середины 1960-х годов Томас М. Диш с большим успехом занимался литературной критикой, на протяжении многих лет писал театральные и оперные рецензии для крупнейших американских ежедневных газет. В 1999 году он опубликовал критическое исследование явлений и экспансии научной фантастики в культурном пространстве ХХ века под названием «Мечты, которые создают наши вещи, или О том, как научная фантастика завоевала мир» (“The Dreams Our Stuff Is Made Of How Science Fiction Conquered the World”; название является пародией на цитату из шекспировской «Бури»: “We are such stuff/As dreams are made on" – Акт IV, сцена 1), которое было удостоено премии «Хьюго».
Почти с самого начала своей литературной деятельности Диш занимался также поэзией, которая быстро стала своеобразным самостоятельным направлением в его творчестве и публиковалась в многочисленных сборниках. Известие о смерти Тома застало меня в Лондоне — городе, где его карьера обрела размах и ускорение, городе, где вместе с несколькими другими тогда молодыми писателями он начал великую работу по реконструкции научной фантастики, полагая, что она может стать серьёзной литературой, ставящей зрелые и важные вопросы и во всех своих аспектах соответствующей литературе главного течения. И ударило с огромной силой, хотя я имел честь быть одним из его друзей, с которыми он поделился своими суицидальными мыслями, рожденными в результате многих лет страданий. Тем не менее, возможно, из-за наивной веры в то, что все будет хорошо, так сильно привитой нам культурой, я никогда не мог до конца поверить, что может дойти до того, что Том настолько изнурится бременем своего существования, что захочет с ним покончить. Ведь недавно, когда я пытался более или менее систематично навещать его в его квартире на Юнион-сквер в Нью-Йорке, у меня сложилось впечатление, что после череды жизненных трагедий, постигших его за последние несколько лет, он начинает обретать покой, стабильность и примирение с судьбой. Он вернулся к написанию прозы, много читал и охотно вел более длительные и увлекательные беседы о литературе, искусстве и жизни…
Томас Диш был чрезвычайно чувствительным к человеку, к миру, к жизни и в то же время чрезвычайно разносторонним художником, поскольку умел трансформировать свою чувствительность в научно-фантастические тексты, стихи, детские сказки и даже либретто опер. Из-за этой чувствительности он иногда казался трудным человеком, которого легко обидеть и который, однажды обидевшись, никогда не забывает перенесенную обиду. Это также сделало почти все его произведения пронизанными тем, что его большой друг и один из любимейших писателей Джон Кроули однажды назвал «святым» или даже «набожным» недовольством тем, как устроен мир, какова природа человеческого существования, поэтому столь значительную роль в его романах, рассказах, стихах играет созерцание ограничений, быстротечности, случайности нашего существования и способов борьбы с ними.
Томас Диш не воспринимал литературу в отдельных категориях; литературный текст был для него либо хорош, либо плох; либо глубок, либо поверхностен; либо мудр, либо глуп, поэтому он с одинаковым удовольствием читал как Гëте и Томаса Манна, так и современных писателей-фантастов. Диш также был чрезвычайно требователен к писателям и литературе, не терпел формальной легкости, отсутствия остроты зрения, использования фантастики исключительно для удовлетворения эскапизма, что, впрочем, часто осуждал в своих обзорах.
Показательно, что мы до сих пор воспринимаем самоубийство как безумие, поспешное решение, принятое под влиянием порыва, эмоциональной экзальтации, а не волевой поступок, акт побега или даже бунта. В «Мифе о Сизифе» Альбер Камю задает такой вопрос: «Есть только одна по-настоящему серьезная философская проблема: самоубийство. Решить стоит ли задать себе труд жить или не стоит – значит ответить на фундаментальный вопрос философии». Том решил, он сделал свой выбор. Нам, его читателям, остается воздержаться от осуждения и вернуться к его необыкновенным произведениям, которым, правда, долгие годы не везло с польским издательским рынком, но будем надеяться, что ситуация изменится.