Предисловие: Да, я дарвинистический шовинист и не считаю, что мужчины и женщины имеют равные возможности. Именно возможности, равные права (за рядом исключений, как правило вытекающим из ограничений возможностей) нам гарантирует государство. Более того, я не считаю, что все мужчины имеют равные возможности. Каждый индивид – биологически индивидуален. Эволюция любит разнообразие – узкоспециализированные виды, при изменении окружающей среды, вымирают первыми. Чем больше внутривидовое разнообразие – тем больше шансов на его выживание в катастрофах и тем больше шансов на его дальнейшее развитие в новый вид. Однако, в рамках стабильной окружающей среды, крайности точно так же обречены на гибель. А значит, в массе своей все особи одного вида тяготеют к среднему показателю. Более того, в отношении человека, как разумного вида (пока единственного известного нам) вся деятельность социума и за редким исключением воспитательная деятельность родителей направлено на усреднение индивидуальности отдельных особей. Поэтому, мы и можем говорить об абстрактных «женщине» и «мужчине» (а не о конкретных Маше, Пете, Васе, Кате). Да, и для мужчин, и для женщин это "средняя температура по больнице", но это разные "средние температуры".
К чему это все? К попытке прочитать книгу: Мельнечук Лидия Григорьевна: "Терра Инкогнита: Технохаос". Именно попытке, сознаюсь сразу – дочитать не смог. Для меня это слишком женская проза. Не смотря на заявленное от издателя — «динамичный постапокалипсис в духе «Безумного Макса».
Прежде всего думаю стоит обозначить граничные позиции.
Думаю мало кто сомневается, что разница между произведением написанным мужчиной и женщиной есть. Ну а тем, кто в это отрицает, настоятельно рекомендую ознакомится с научными трудами, доказывающими обратное. Например, с диссертацией госпожи Пушкарь или госпожи Ровенской или госпожи Гергель и многих-многих других филологов и литературоведов, что характерно, в подавляющем большинстве своем женщин.
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
Вопросам гендерной/тендерной лингвистики нет числа. Спорят о различиях «как пишут», различиях «что пишут», различиях в вербальном мышлении и так далее и тому подобное. Но, сам факт, что в лингвистике «мужское не равно женское» оспаривается не больше, чем то, что у мальчиков и девочек разная физиология. В литературоведении эта грань видна не так явно, но и ее наличие научное сообщество признает.
Второе, оставим лингвистику и споры о различиях в словарном запасе и используемых предлогах профессионалам. Такой спор надо подтверждать математическими выкладками и статистические расчеты требуют много времени и сил, как на технику, так и на интерпретацию. Впрочем, возможно кто-нибудь озадачится и этим, да хотя бы на базе алгоритмов фантлаба. Благо, в отношении анализа текста на сайте проделана колоссальная работа. Нам, любителям, больше за «потрындеть» о мужественности/женственности персонажей, их реакциях на внешние авторские раздражители, реалистичности и логичности мира, да даже просто за соотношения между «ахи-вздохи-трахтибидохи» и экшен.
И да, особо прошу обратить внимание — я не оцениваю, кто пишет лучше. Я просто констатирую — разница есть. А дальше, пусть каждый для себя решает — арбуз или свиной хрящик.
Вернемся к госпоже Мельнечук (будем уважать выбор автором псевдонима) и ее произведению. Данная книга первая в новой АСТовской серии «Последний день», в рамках которой нам обещаны яркие пос-тапки. Традиционно, именно первая книга в серии задает направление, да и качество наполнения. Плюсом, в отношении романа читателям пообещали: «динамичный постапокалипсис в духе «Безумного Макса». Вас ждут харизматичные герои, красивый образной язык и увлекательный сюжет» (с) АСТ.
С одной стороны у меня появилось желание и настроение оценить, стоит ли тратить драгоценное место в шкафу на собирательство еще одной серии. С другой, с другой стороны, очень сильно насторожила авторская аннотация в стиле – «он и она.. вдвоем отправятся, через преграды бла-бла-бла и долгий путь проверит на прочность их хрупкое доверие бла-бла-бла (с) авторский сайт. Ну и аннотация ко второй (еще не изданной книге), где главной героине предстоит – «научиться улыбаться и разобраться в чувствах к спутнику» (с) там же. То бишь, типичная аннотация к романтически-романтичным произведениям второй половины прошлого века. Сравните например: «Однако цепь забавных происшествий … ввергла девушку в полный увлекательных приключений водоворот, где друзей невозможно отличить от врагов, юмор — от смертельной опасности, а истинную страсть — от слепого желания…» (с) Дикарь и простушка
Однако, переступив через свои опасения, все же решил выяснить, что затеял АСТ: серию бескомпромиссного постапокалипсиса или «шарм» на новом витке?
Мир – обломки, оставшиеся после глобальной катастрофы. Причем законы природы в нем явно изменились. Иначе не объяснишь, почему героиня спустившись с четвертого этажа на пару этажей ниже начинает задыхаться от метана (который, как это не удивительно, легче воздуха и имеет привычку просачиваться вверх, а не стекать вниз). Технологии существуют откровенным произволом автора, полностью игнорирующими базовые законы развития экономики и технологий. Начиная с фантдопа, что вместо изучения языка друг-друга выжившие толпой ломанулись придумывать жестовый язык, позволяющий обмениваться знаниями о технологиях (интересно каким жестами можно объяснить процесс плавки металла?) и заканчивая идеей, что доступа к уцелевшим нефтехранилищам достаточно что бы запустить «дизельэлектровозы» через пустоши. Ага… по самовосстановившимся железнодорожным путям. Кустарные экзоскелеты и импланты на батарейках, как первый научно-технический шаг для нескольких горстей людей выбравшихся из убежищ и берущих нефть только из старых хранилищ. Ладно, это не первое и не последнее фэнтези, плохо замаскированное под другие жанры.
Главная героиня – традиционная для современных писательниц «сильная женщина в сложной ситуации».
Сюжет – похоже задумывался как квест в стиле «пойди туда, не знаю куда», но получился в лучших традициях женского романа – «как я его встретила и как полюбила».
Логика действий главного персонажа – традиционно женская «я иду по улице в респираторе, но первое что сделаю, зайдя в гостиничный номер сниму респиратор и посмотрю на себя в зеркало (! читатели же должны знать как себя видит главная героиня!), а потом открою окно, но как только в него вылезу – обязательно снова надену респиратор».
Стилистика текста – Очень короткие ударные предложения. Очень много местоимения «я». В каждой из экшен сцен «я» выставлено ровно через предложение.
цитата. Явно заметны максимальные авторские усилия на создание у читателя эмоциональных качелей.«Я нащупала край дыры, уцепившись за шершавый кирпич… . Так или иначе другого пути не было. Я присела, отщелкивая фонарь …»
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
Действие – пало жертвой авторского стиля. Прямо с введения
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
цитата— в свою очередь я подвис, представив какой длинны должны быть руки-ноги, что бы так спускаться по стандартной лифтовой шахте… а потом как озарение — ой, Семен Семеныч, это ж заброшенная гостиница, госпожа писательница ради яркости текста просто забыла уточнить, что лифт был для грязного белья. И такие вот авторские приколы через две страницы на третью. Это что, очередная новелизация игрушки, в которую я не играл? Фанат сразу визуализирует уже знакомую картинку, где его персонаж сто раз прошел, а о тех, кто «не в теме» автор просто не помнит.«узкий темный провал… Лифт! … в полной темноте я медленно поползла вниз … упираясь ладонями и ступнями, обдирая спину»
В общем, на сем, пожалуй, стоит завершить перечисление моих явных раздражителей. Почему? Да потому, что к 16 странице книги мне стало совершенно и полностью понятно, что написана книга не для меня. Сие произведение — откровенно женская литература. Причем, как по авторскому стилю, так и по направленности на аудиторию (написано девочкой и прежде всего для девочек). Я просто не целевой сегмент для этого творения. Нет, сознаюсь, в школе я читал про «дикарей и простушек», пролистывая куски с «нежными вздохами». Ну да в «Последнем из могикан» больше стреляют, но и там про любофф есть, здесь больше про любофф, но и стреляют ведь тоже. Но, с тех пор отношение к контенту сильно изменилось. С ростом начитанности декорации перестали для меня закрывать сюжет, разглядывать декорации игнорируя происходящее на сцене стало сложнее равно так и отслеживать сюжет, игнорирую декорации. В данном случае – постапокалипсис это декорации. Базис произведения — эмоциональные переживания героини по поводу … хотел написать отношений с героем, но ведь-таки нет. Базис здесь эмоции, именно эмоции как самоцель текста. Эмоции по поводу всего – гостиницы, респиратора, батареек, сигареты и да, естественно самые яркие эмоции — эмоции от человеческого общения.
Определившись с этим, можно перейти и к оценке книги. А вот здесь уже не все так однозначно. Можно ли оценивать спектакль только по декорациям? В том же Глобусе обходились просто табличками. Становилась ли от этого премьеры «Бури» или «Ромео и Джульета» хуже? Так и здесь – по декорациям это посредственное фэнтези замаскированное под посредственный постапокалипсис. Но, во-первых, это вполне приличный любовный роман. Яркий авторский язык, акцентированно работающий по эмоциям, легкая интрига, сложная запутанная эмоциональная составляющая между женским и мужским персонажем. В целом очень атмосферная любовная история. Атмосферы здесь хоть отбавляй. Во-вторых, автор выдает отличный, я бы назвал кинематографичный текст – из него можно прямо сейчас слепить яркий комикс или классическое анимэ. Прямо с первых строчек автор выплескивает в читателя: снег, палуба, прожектора с автомобилей, рубчатая рукоять вальтера в нежной женской ладони, ствол которого направлен в «упрямо бьющееся сердце», под ровный стук которого так она так любила засыпать и … и дальше нас ждут такие же яркие картинки-воспоминания, как героиня оказалась ... нет-нет, ни в коем случае не по Сплину,
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
а всего лишь на «палубе древнего ледокола» для завязки сюжета следующей части. Все произведение постоянный и бесконечно-бессмысленный бег от опасности, реальной или мнимой. Активити, подстегиваемая авторским рваным стилем. Играют и постоянные «я» — один из самых простых способов заставить читательниц ассоциировать себя с героиней и в эту же кучу идет и откровенная почти карикатурная мэрисьюшность персонажа.
Вспомним, классические приемы добиться от читателей сопереживания с героем, рекомендуемые начинающим читателям активными коучами от литературы:
1. ТСЖ, (тяжелая жизненная ситуация) – герой должен быть в полной ж… на протяжении большей части книги;
2. НУ (начинайте с угрозы) и держите градус напряженности постоянно показывая риск существования;
3. БеБо (безнадежная борьба) – цель героя должна казаться недостижимой, а его идеалы выделяться на фоне идеалов окружающих его персонажей.
Автор полностью и на твердое «отлично» освоила эти уроки и умеет их применять на практике. Уж поверьте мне, как совершенно не профильному читателю, получающего удовольствие от цикла О дяде Жоре и под настроение читающего Комбата Найтова. Автор так умеет в эмоции, что местами аж выбешивает.
За роман-постапокалипсис заслуженная и твердая 3 из 10.
За любовную линию, своеобразный язык (рваный «комиксовый» стиль*см.прим.), способность передавать эмоции текстом и активные попытки заставить читательниц ассоциировать себя с героиней, — 7 из 10.
Получается прямо 10 из 10 😊 но только если для вас самое важное в прочитанной книге – это эмоции и эмпатия с женским персонажем.
* Прим: для меня это скорее жесткий минус, но количество любителей (обоего пола) подобного стиля многие годы имеет восходящий тренд
P.S: Вот только аннотацию я бы совсем немного исправил: «вас ждет динамичная очень эмоциональная история зарождения любви в декорациях «Безумного Макса». Харизматичные герои, красивый образной язык и увлекательный сюжет»