Как и всегда, вечернее собрание в доме Куонкуо сопровождалось изысканными развлечениями. Пока гости вкушали роскошное блюдо из мяса краакфана, добытого накануне в глубинах океана Раэрклаш, музыканты исполняли нежные и торжественные мелодии. Затем выступил десятиногий танцор с антиподного континента, выражая в движении уравнения, представленные на последнем заседании Математического общества.
Техника танцора была великолепной, и математик Друнду получил от этого огромное удовольствие. Ему всегда нравились приёмы у Куонкуо. Но его не покидало смутное беспокойство. Куонкуо что-то замышлял, Друнду был в этом уверен. Это прямо-таки чувствовалось в воздухе, к тому же он хорошо знал Куонкуо. Было заметно, что инженера весь вечер буквально распирало от радостного возбуждения. Куонкуо готовил сюрприз.
Поскольку он считался признанным гением механики, подобные случаи были нередки.
По мере того как музыка, еда и танцы усваивались телами и умами гостей, беседа вскоре перешла на тему науки. В конце концов, именно ради этого Куонкуо их и пригласил. Каждый из присутствующих находился на переднем крае научной мысли — кто как теоретик, кто как технолог или инженер. Но все они обладали качеством, которое ценили превыше всего: способностью проникать в тайны вселенной.
В этой комнате собрались самые выдающиеся учёные умы планеты. Именно они руководили всеми научными проектами, выводя мир на новые ступени познания.
Пребывая в приподнятом настроении, Куонкуо мастерски направил разговор в нужное ему русло. Его возбуждение росло на глазах. По ходу вечеринки непроизвольные сигнализаторы эмоций на его верхнем панцире начали транслировать ликование и триумф, а глазные пластины приобрели необычную прозрачность.
Друнду начал терять терпение.
— Что ты задумал, Куонкуо? — пробормотал он во время паузы, когда разносили напитки. — Я не ребёнок, меня не проведёшь.
Куонкуо издал смешок. Друнду не стал расспрашивать дальше, зная, что Куонкуо нельзя торопить.
Несмотря на любопытство, в последующий час математик глубоко увлёкся общей беседой. Обсуждали межпланетные полёты — тему, которая занимала многих из присутствующих.
Подготовка к первой космической экспедиции шла с огромным энтузиазмом, и многие предсказывали, что она увенчается успехом при жизни нынешнего или следующего поколения. Большинство экспертов сходилось во мнении, что первая высадка произойдёт на чуть менее доступной внешней луне, так как внутренняя луна обладала атмосферой, содержащей десять процентов самого опасного из известных газов — кислорода, а также водяной пар. Такая среда была настолько смертоносной и разрушительной, что мало на какой из планет в галактике нашлись бы условия хуже.
Проблема поиска материалов, способных выдержать условия на внутренней луне, даже не приблизилась к решению. Однако Друнду не сомневался, что высадка состоится в течение одного-двух столетий — как ни парадоксально, спустя долгое время после того, как будут исследованы планеты Вангане и Круро.
Около полуночи Куонкуо перевёл дискуссию на один из фундаментальных вопросов физики.
— Давайте рассмотрим, — сказал он, — закон действия и противодействия.
Предложение прозвучало прямо в разгар спора о межпланетных излучениях. Учёные посмотрели на него с недоумением, но в предвкушении.
— Вопрос, который меня занимает, — продолжил Куонкуо, чьи глазные пластины почти что начали светиться, — заключается в том, возможно ли действие без противодействия?
Штроле, специалист по динамике, подал голос:
— Совершенно невозможно.
— Ни при каких обстоятельствах?
— Каждому действию соответствует равное по силе и противоположное по направлению противодействие. Это незыблемый закон движения.
— А если предположить, что существует исключение?
— Это немыслимо.
Куонкуо выглядел безмерно довольным.
«Хорошо, — подумал Друнду. — Наконец-то этот идиот выложит всё…»
— Что ж, — сказал Куонкуо после паузы, — мы решили, что у закона нет исключений. Но почему это является законом? Что за ним стоит?
Очевидно, Куонкуо готовил почву для того, чтобы Штроле произнёс пролог, прежде чем сам он явит сюрприз. Специалист по динамике не спешил с ответом. Он прочистил голосовые трубки струёй воздуха и принял задумчивый вид.
— Закон действия и противодействия, — медленно проговорил он, — помимо его очевидного и повсеместно наблюдаемого функционирования, основан на ещё более глубоком постулате динамического целого. Этот постулат гласит, что вся вселенная представляет собой динамическое единство, и баланс всегда сходится. Так должно быть, иначе вселенная не сохраняла бы свою физическую целостность. Если бы существовало движение без компенсирующего противоположного движения…
Булькающий смех донёсся из глубин нижнего панциря Куонкуо. Терпение Друнду окончательно лопнуло.
— Полно тебе, Куонкуо! — воскликнул он. — Не играй с нами. У тебя что-то есть для нас. Что это?
— Совершенно верно, друзья! Я изобрёл устройство, которое движется без отдачи. Впервые баланс не сходится!
Гости насмешливо загудели.
— Заставь нас поверить в это! — сказал Штроле.
Куонкуо снова рассмеялся.
— Уверяю, ты ошибаешься, — настаивал Штроле, и его эмоциональные усики бешено задёргались. — Динамическое целое абсолютно исключает подобное!
— Что ж, давайте не будем спорить. Пройдёмте со мной в соседнюю комнату. Там я продемонстрирую невозможное!
Он двинулся к двери, распахнув её драматическим жестом. Раздался дружный шорох подушечек лап по мозаичному полу: гости потянулись за Куонкуо, толкаясь в предвкушении нового изобретения. Воздух наполнился возбуждённым, недоверчивым щебетанием.
Друнду удалось пробраться вперёд, поэтому у него было больше времени, чем у остальных, чтобы осмотреться. Комната, в которую их привёл Куонкуо, была просторной и служила дополнительной мастерской. Вдоль одной стены аккуратно стояли верстаки и станки. В центре, специально для данного случая, был поставлен небольшой столик.
Когда гости собрались вокруг него, воцарилась тишина. Куонкуо явно подготовил всё заранее. На столе стояли большие пружинные весы, в чаше которых покоился причудливый двигатель, состоящий из нескольких толстых эллиптических роторов, кулачков и приводных ремней, собранных в очень сложную конструкцию. Всё устройство было заключено в металлический каркас.
Никаких признаков мотора не наблюдалось. Прибор был размером около двух футов с каждой стороны, и большую часть его массы, казалось, составляли роторы.
— Электродвигатель и батареи находятся внутри металлических грузов, — пояснил Куонкуо. — Я мог бы рассказать вам об этом гораздо раньше, но моей мастерской потребовалось два года, чтобы изготовить это маленькое устройство, и мне хотелось, чтобы это стало сюрпризом. Теперь смотрите, как я докажу, что действие может существовать без противодействия. Пожалуйста, обратите внимание: стрелка весов не показывает никакого давления вниз, когда устройство взлетает.
При этих словах гости в изумлении подались вперёд, изучая машину со всей мощью своего тренированного интеллекта.
— Я скажу несколько слов о принципе работы, — продолжал Куонкуо. — Эллиптические роторы вращаются с высокой скоростью, развивая центробежную силу. Они устроены так, что вращаются эксцентрично, создавая одностороннюю тягу. Однако важным моментом является то, что центр вращения постоянно смещается. Ось каждого ротора перемещается так, что поднимающееся плечо всегда оказывается тяжелее. В принципе всё просто, верно? Но чрезвычайно сложно в механическом исполнении.
Куонкуо включил машину. Роторы закрутились, поднимаясь и опускаясь с характерным перекосом, неуклонно ускоряясь, пока не превратились в размытое пятно, похожее на пропеллер.
Сначала стрелка весов дрогнула. Затем устройство поднялось с чаши весов и устремилось к потолку.
Как и обещал Куонкуо, после первоначального колебания стрелка не зафиксировала никакой отдачи. В тот момент, когда аппарат поднялся в воздух, она вернулась к нулю.
— Невероятно! — прошептал Штроле. — Куонкуо, это правда? Ты уверен, что нет никакой обратной тяги?
— Совершенно уверен! Роторы создают чистую силу в одном направлении и не нуждаются в опоре. — Но это значит, что постулат динамического целого неверен!
Куонкуо торжествующе забулькал; Друнду видел, что тот едва сдерживается, чтобы не пуститься в пляс от радости.
— Да, именно так. Что ж, иногда полезно встряхнуть основы. И, джентльмены, именно этот двигатель доставит нас к планетам!
Но ни Куонкуо, ни Штроле не знали всего. На другом конце галактики, далеко за пределами их понимания, в мире, где другие научные умы задавались теми же вопросами, почти идентичное устройство примерно той же массы внезапно пришло в движение и направилось точно в противоположную сторону…
Первая публикация в New Worlds SF, April 1965
Перевод В. Спринского