Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Sprinsky» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5

Статья написана 2 сентября 18:19

Кларк Эштон Смит

Город Погибели

The City of Destruction Первая публикация Strange Shadows: The Uncollected Fiction and Essays of Clark Ashton Smith, Greenwood Press (1989)

Фрагмент. Поэма не окончена. так же как и одноимённая версия стихотворения в прозе.

*

*

I


Непознаваемые ночи короли в сокрытой бездне древнего хао́са

Построили великий метрополис, наперекор всем светлым царствиям Земли.


Превыше гор твердыни и колонны встают с равнин, лежащих у надира

В закатных сумерках стареющего мира, подобно чёрным зиккуратам  Вавилона,


Громады башен острых вознеся, средь мглы ужасной, тёмной, безысходной,

В ночи́ давно потухшей преисподней, рогами их пронзает небеса.


В броню враждебности глубокой, одет, подобно древним сте́нам Рима;

И вздутых, грозных куполов шлема́ накрыли воздух тьмою бед жестокой.


Прислужники могучих тёмных сил их прочно и надёжно укрепили,

И цитадель ужасную воздвигли,  из адаманта вечного сложив.


Во льдах ночных, давно не знавших дня, их горны тайные, во мраке тьмы сокрыты;

Из цельных ядер солнечных добытый, вновь возжигают камень звёздного огня.


Свет ламп ужасных Смерти и Войны сверкает в залах, словно демонские луны,

И пламя с каждой адовой стены пылает, точно падших звёзд короны


II


Гремит с осевших в землю площадей, машинный глас, зловещий великан,

Как медленный, огромный ткацкий стан рокочет мрачно и гнетуще под землей;


Грохочут гневно злые челноки неведомых машин, рождая гул и звон,

В сердцах их бьётся трепетный огонь, разделывая вечность на куски;


Кривые стрелы кранов колоссальных тысячерукой хваткой беспрестанно

К тартарским небесам вздымают плавно на цепях прочных массы грузов безымянных


И рёв потоков ахеронских раздаётся в неумолимых подземельях заключённых,

Где под их мощью злою стонут удручённо невидимые адские колёса

*

*

*

Перевод В. Спринский, Е. Миронова, август-сентябрь 2018


Статья написана 13 октября 2017 г. 09:06

Кларк Эштон Смит

Нарцисс

Narcissus (1945). Первая публикация — 1965, сборник Poems in Prose.

*

*


Ипохондрический, бледнеющий Нарцисс, ты видишь в мертвенной зелёной глубине какого-то гниющего пруда, как отражение твоё со дна всплывает раздувшимся утопленником вверх под разложенья радужною пеной, изменчивой, прекрасною и яркой, точно узоры на дамасской стали зловонных вод. Или же в бронзовых бесстыжих зеркалах, изъеденных голодной ярь-медянкой, давным-давно принадлежавших королевам, невинным, страстным, жадным, роковым и ненасытным до любви и боли, чьи царства древние поглощены давно пустыней, узришь в зерцалах их порок неумолимый, нимфолепсию лика своего. Или в проржавленном наследственном щите воителя забытого, на коий ты бросишь вскользь свой любопытный взгляд, увидишь, что в прозрачных омута́х, средь повсеместно тусклой древней стали отобразились лишь твои глаза, а в них мерцает маленькая искра, которая, казалось, пала вниз из умирающего факела; и там заметен отблеск, отсверк ярый, бравый, костров походных воинских, чей пепел обильно удобрял поля чужие для тысячи грядущих урожаев с той стародавней осени багряной, последней легендарной страшной битвы.

*


Ритмизованный перевод на основе перевода А. Бородина

*


Иллюстрация Seeming Watcher


Файлы: Нарцисс.jpg (107 Кб)
Статья написана 13 октября 2017 г. 08:54

Кларк Эштон Смит

В Кокейн

In Cocaigne (1922). Первая публикация — 1922, сборник Ebony and Crystal.

*


*


В безветренный апрельский день, пополудни, под небесами, что были нежны, как улыбка Любви самой, мы вышли в путь с тобою, ты и я, чтоб отыскать владенье сказок и чудес, страну легенд счастливую, Кокейн[1]. Оставив за спиной своей дубы с листвой из бронзы и из хризолита, пересекая многоцветные поля из жёлтых, белых, алых, пурпурных цветов, словно пейзаж сей виделся сквозь призму, мы шли вперёд, питаемы надеждой в трепещущих сердцах, забывши обо всём, храня мечты, лелеемые нами.

***

И наконец вступили мы в уединённый лес; под сосны, чьих теней  благоуханье и свежесть, милосердная свята для духов этих мест. И там я, дерзнув впервые взять тебя за руку, увлёк нас на приютный тихий склон, где лилии лесные с лепестками в оттенках белых, жёлтых и слоновой кости поблёскивали средь опавшей хвои. Будто во сне, я обнаружил тут, что мои руки осязают твоё тело; и словно в нежной дрёме, я целовал твои уступчивые губы, лаская бледность пылкую твоих ланит и шеи. Недвижна, приникала ты ко мне, и чувственной стыдливости румянец под поцелуями моими восставал, и его цвет не торопился покидать твоей нежнейшей кожи. Твои глаза в мои глаза глядели, как смотрит лес вечерний в тёмные пруды, и в них, как в необъятности твоей сияла трепетно и непоколебимо звезда нашей любви. Подобно кораблю, скитавшемуся долго под яростными, буйными солнцами и  гибельными лунами, но вот, достигшему в конце концов объятий спокойной гавани, глава моя теперь лежала на возвышеньи ласковом твоей изысканной груди, и ведал я, что мы нашли Кокейн.  

*

______________

Примечание:

   1. Кокейн — в средневековых легендах: сказочная страна изобилия и праздности


  

*


Ритмизованный перевод на основе перевода А. Бородина

*

Иллюстрация Vergvoktre


Файлы: кокейн.jpg (200 Кб)
Статья написана 13 октября 2017 г. 08:41

Кларк Эштон Смит

Караван

The Caravan (1922). Первая публикация — 1922, сборник Ebony and Crystal

*

*

Мои мечты подобны каравану, который в путь отправился давно, в волнении мятущихся знамён и копий никогда не знавших страха, под рёв рогов и бравурные песни авантюристов храбрых, чтоб достичь опасных окоёмов и границ неведомых варва́рийских земель и необъятных королевств, где города по слухам все прекрасны и роскошны, подобно градам Рая, и глубоких долин эдемских пальм, и мирры и корицы, лежащими под первозданным небом, пропитанным лазурной тишиной. Чтобы достичь краёв таинств и дива, пройтись по рынкам в дальних городах, что не представить в самых смелых грёзах, увидеть полисы, лежащие отсюда за миллионы миллионов лиг, на горизонте небыли последнем, мои мечты растаяли вдали, как караван, ведущий тяжёло нагруженных поклажею верблюдов. С тех пор минуло много долгих лет, дни пролетали мимо, точно стаи летящих к югу ласточек небесных; бесчисленные луны умножались в своём вечнобегущем серебре, несчётные солнца приумножали всеускользающее золото дневное. Увы и ах, сей караван мечтаний назад доныне так и не вернулся. Был ли он погребён под массами вихрящихся песков в сердце самума, когда пустыня, вздыбилась как море и бросила свои коричневые волны на ограждённый сад, зелёный и  цветущий в земле благоуханной? Или все они погибли, снедаемые демонами жажды, средь алчных гулей и стервятников пустыни? А может быть, они ещё и живы — как пленники в темницах иноземных, о чьём расположеньи не узнает никто и никогда на этом свете; иль скованные чарою кудесной в чертогах, что поднялись властью джиннов, средь городов причудливых и дивных, из сказок Тысячи и ещё одной ночи?

*

Ритмизованный перевод на основе перевода А. Бородина

*


Иллюстрация Vergvoktre


Файлы: караван.jpg (317 Кб)
Статья написана 13 октября 2017 г. 08:28

Кларк Эштон Смит

Бронзовый кумир и железный кумир

(неоконченное)

The Image of Bronze and the Image of Iron. Первая публикация — 1965, сборник Poems in Prose.

*

В храме города Морм, что лежит меж пустыней и морем, два кумира стоят, обращённые ликом друг к другу. Это бог Аманон в двух обличьях — железа и бронзы, сам в себя он глядит чрез огонь и кровавые пятна на камне алтарном. И когда кровь заката зальёт горизонт, пламень жертвенный в корчах тихонько умрёт, а луна оскалится мраморно ледяною опасной улыбкой на алтарной поверхности тёмной — оживают тогда кумиры, Аманон говорит с Аманоном, глас железа с голосом бронзы... И вот так, и никак иначе обращается кумир из железа к своему собрату из бронзы:

— Брат, когда курильницы, наши, что сработаны из цельных рубинов и редчайших гигантских сапфиров, храм заполнили синей дымкой ароматных волшебных курений, и когда змеи пламени красного утолили свой глад сердцем жертвенным, мне приснился сон непонятный, сон весьма и весьма престранный. Видел я дни грядущего дальние, дни, о коих ещё даже нету никаких прорицаний звёздных; храм, и город Морм, и люди его, да и мы, кумиры бога его, стали едины с песками пустыни и песками морскими. Камень обрушился с камня, атом покинул атом, разлагаемы силой пагубной под дождями, ветром и солнцем; а лишайники и травы пустыни храм пожрали до основания, и неспешное хладное пламя тихой ржавчины и злой ярь-медянки, ото рта струясь и до ноздрей, от колен до самого горла, истощившись оставило после нас лишь две кучки праха печального  — пыли красной и пыли зелёной. Корни кактуса раскололи древний прочный алтарный камень, и тень кактуса грубой стрелкой как по странному циферблату, всё ползла по алтарным осколкам через дни огня голубого, через душные ночи в жутком сернистом лунном свете. А на площади опустевшей — бывшей площади шумного торга только шепчущий ветер пустыни предлагал океанскому ветру прах былых королей нетленных.



*

Ритмизованный перевод на основе перевода А. Бородина


Страницы: [1] 2  3  4  5




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 32

⇑ Наверх