«Сардоническая заурядность» — микрорассказ Томаса Лиготти, впервые опубликованный во 2-м выпуске журнала Grimoire (осень 1982) под псевдонимом Louis Miguel Riaz.
Чудесное… — суть навязывание, заключил джентльмен у окна, не отрываясь от газеты. Вообразите, будто ночное небо оказывается кожей кобры, но её обычно равномерное сияние сведено к бесконечному числу отдельных, редко расставленных точек. Да плевать! На деле же человека волнуют вещи вроде того горлопанящего младенца, нарушающего атмосферу в остальном вполне сносного ресторана. Не выдающегося, лишь сносного, заключил он. Уже второе заключение за день, а был ещё только обед.
— Прошу прощения, сэр, — ответил официант. — Из сегодняшнего меню у нас остался двуголовый суп. Но это наше фирменное блюдо.
— Какой-то младенец орёт так громко, что я едва могу читать газету, и всё это ожидание ради сомнительного удовольствия услышать, что в этом месте мне положен лишь жидкий суп. Так дело не пойдёт. Я ведь могу просто пойти в заведение напротив, знаете ли.
Официант учтиво поклонился и удалился, вернувшись мгновения спустя.
— Сэр, рад сообщить, что сегодня у нас превосходный триголовый суп.
— Итак! Я сижу здесь, перечитывая один и тот же абзац снова и снова, не в силах ничего понять из-за визжащего на фоне сопляка, и единственное моё утешение — поглотить отвратительно густой суп, который, вероятно, наградил бы меня ещё одним заболеванием крови, если бы у меня его уже не было.
Официант поклонился ещё учтивее, чем в первый раз, и опять удалился. Джентльмен вернулся к газете, подняв взгляд лишь при возвращении бесстрастного официанта с подносом, на котором стояла большая, исходящая паром миска. (На столе уже лежали несколько упаковок крекеров.)
— Что ж, хотя бы этот паршивец заткнулся, — сказал джентльмен, с воодушевлением поднимая со стола большую ложку. — Полагаю, мне придётся попытать удачи с супом. В этой жизни всего не получишь; я это знаю.
— Приготовленный для вас лично, сэр, — сказал официант, поставив миску перед джентльменом. — Двухсполовинойголовый суп.
— О, Боже, — ахнул мнимый гурман (слова не произнесённые, но скорее выдохнутые), когда заглянул в миску; его рука, сжимавшая огромную ложку, побелела. Все в ресторане уставились на сидящего паралитика, в их глазах пылала сильнейшая, но лишённая демонстративности ненависть. Наконец, официант наклонился к лицу джентльмена.
— Заказали — ешьте, — прошептал он сквозь идеальные зубы.
——
цитировать
свернуть ветку
И Кафку с Лиготти я бы не решился ставить в один ряд (не по мере таланта, разумеется)). Впрочем ,пока читал мало, так что воздержусь до более вдумчивого знакомства.