Дослушала «Невьянскую башню» Алексея Иванова в потрясающем исполнении (тут даже не скажешь «прочтении», потому что актер озвучания один, а по факту настоящая полифония самых разных голосов) Всеволода Кузнецова. Мне очень понравилось.
Взялась за книгу благодаря чьему-то шуточному отзыву, где было сказано что-то в духе «у нас теперь есть Кальцифер дома»; и поначалу слушала с некоторым скепсисом. Казалось, что героев слишком много, стиль слишком специфический, я же столько не запомню, и вообще… Но довольно быстро повествование меня увлекло (все заверте).
«Невьянская башня» — уральская мистика о том, как в городе Невьянске в декабре 1735 года по ночам стали погибать в огне при странных обстоятельствах самые разные люди; а также о том, как все эти загадочные и мрачные события оказались связаны с заводчиком Акинфием Демидовым, его ближайшим окружением, его тайнами и его бесконечной войной за власть. Поскольку в романе есть элемент не то что детективный, но основанный на интриге, я не буду раскрывать сюжет, пусть он сам раскроется новым читателям в должном порядке.
Но надо сказать, что сюжет этот читается на нескольких уровнях. Есть уровень чисто авантюрный, с явно выраженным романтическим треугольником (включающим самого Акинфия, его сожительницу Невьяну, которая когда-то была «заводской девчонкой» Таншей Меркуловой, и часового мастера Савватия Лычагина, первую любовь Невьяны-Татьяны), с запутанными поисками демона, терзающего Невьянск по ночам, с многочисленными интригами внутри семьи Демидовых и в связи с заводской деятельностью. Сюда же отнесу мистическую составляющую, где нашлось место и уральским богам, и алхимии, и сделкам с нечистью. Есть уровень исторический, про раскольников — здесь честно признаюсь, что эту тему я знаю плохо, и вполне возможно, что все моменты, которые для меня стали открытием, знатоки уже изучили вдоль и поперек. То же самое касается, кстати, истории Демидовых и вообще уральской заводской темы — нет, не читала «Каменный пояс»; постараюсь прочитать. Ну, так или иначе, меня вот это все как читателя-неофита очень заинтересовало. Я бы не поверила, если бы кто-то мне сказал, что описание литья чугуна может увлечь и очаровать, но так оно и получилось на самом деле.
Впрочем, для меня самым интересным оказался уровень более абстрактный и символический, в каком-то смысле гностический, о противоборстве бога и демиурга, ибо Акинфий Демидов здесь именно демиург, неутомимо и с ошеломляющей дерзостью на грани остервенения выгрызающий себе кусок пространства, чтобы устанавливать там собственные правила. Как литературный герой он несомненная удача, потому что получился необычайно ярким (может, даже ослепительно ярким) и харизматичным до такой степени, что постоянно приходится себя одергивать и вспоминать о его темном прошлом, о том, что вот это все — не только про созидание своего царства (хотя не без того), но и про банальную борьбу за власть, в которой нет ничего прекрасного.
(Хотя разве не прекрасен — в каком-то пугающем смысле, да — человек, который вообще ничего не боится?..)
И на том же символическом уровне считывается ряд идей. Например, о противостоянии «жизни ради любви», которую проповедует раскольница Лепестинья, и «жизни во имя цели», которую не проповедуют, но выражают и поддерживают многие другие персонажи. Ради цели, оказывается, нужно чем-то жертвовать (сюрприз, моя прелесть!), и вполне может случиться, что достигнутая цель в сопоставлении с жертвой уже будет не так важна и радостна, как ожидалось. А любви самой по себе бывает мало — или это просто человеку скучно в любви самой по себе, ибо искорки того люциферского пламени, что так ярко пылает в Демидове, на самом деле есть в каждом из нас. От таких выводов веет гностической тоской, но что уж поделать.
И да, я уже сопоставляла «Невьянскую башню» с «Детьми Марфы» Киплинга, но дальше-то был еще один фрагмент, который даже ближе к истине:
«НБ»:
цитатаЧем спасаемся? Трудами неустанными, больше нечем! Труды своих рук нам и горесть, и веселие сердечное, и хлеб, и забава, и кара, и неизменный обычай! Токмо в трудах жива душа, трудами себя совершенствуем, трудами предвечному служим! Потому завод — наш храм, а труды — моление!
«ДМ» (пер. Д. Закса):
цитатаОтдыха знать им вовек нельзя, Веры для них недоступен Храм.В недра земли их ведет стезя, свои алтари они строят там,
Чтобы сочилась из скважин вода, чтобы, в землю назад уйдя,
Снова поила она города, вместе с каждой каплей дождя.
Они не твердят, что Господь сулит разбудить их пред тем,
как гайки слетят,
Они не бубнят, что Господь простит, брось они службу, когда хотят.
И на давно обжитых путях и там, где еще не ступал человек,
В труде и бденье — и только так Дети Марфы проводят век.
Понравилось, очень понравилось. Вместо резюме — одна из самых запомнившихся цитат:
цитата— Да везде они, демоны! — он махнул рукой. — Что ж теперь, не жить?