Роман Дэна Симмонса "Илион", как известно, литературоцентричен: он выстраивается вокруг сюжета "Илиады", дополненного шекспировской "Бурей". Цитаты из сонетов английского барда здесь перемежаются цитатами из Набокова. А разумные механизмы между делом ведут споры о творчестве Пруста. В общем, знания советской школьной программы по литературе читателю будет недостаточно для понимания всех сюжетных хитросплетений.
Ключ, важный для прочтения романа, автор дает в предисловии. Термин "негативная способность", введенный поэтом Дж.Китсом, означает способность сознания совмещать и одновременно удерживать несколько разнообразных представлений: сон и явь, мир богов и мир людей, взгляды ахейцев и троянцев на историю осады Илиона. Кроме того – жизнь персонажа и ее метафору, взятые раздельно. "Негативная способность" позволяет удерживать разные миры за миг до их столкновения, она играет не последнюю роль в фантастической поэтике. Но изреченное слово долго не удержишь: миры сталкиваются, и в этом грохоте и лязге из литературных метафор выковываются судьбы литературных героев.
В "Илионе" происходит столкновение сразу нескольких миров. Взаправдашняя осада Трои и хитроумные интриги наблюдающих за ней олимпийских богов; давно ушедшие с Земли постлюди и созданные ими разумные биомеханические существа моравеки, обитающие на спутниках Юпитера; маленькие зеленые человечки Марса и прозябающий в роскоши "золотой миллион" хомо сапиенс, сохраняемый нанокомпьютерной логосферой Земли для поддержания вида. Симбиоз высоких технологий и античных мифов, смелостью образов и идей напоминающий дух "Гипериона". "Негативная способность" совмещать фантастику и мейнстрим делала Симмонса безусловным лидером speculative fiction.
Представьте закат человеческой культуры, спазмы от которого охватывают всю Солнечную систему. Представьте все возможные технологии: квантовая телепортация и омолаживающая регенерация, генетическая реконструкция и утилизация планетных магнитосфер… От человечества осталась группка элоев, давно разучившихся читать и порхающих с цветка на цветок в поисках новых впечатлений. А венец всей камарильи – осознавшая себя логосфера, которая также претендует на звание божества и называет себя именем Просперо (шекспировский персонаж здесь открыл новые возможности для самореализации).
Временами Симмонс ведет себя как расшалившийся ребенок-гуманитарий: он словно бы стремится заложить в свою сборную солянку как можно больше разных литературно-гастрономических ингредиентов, чтобы потом смешать их под одним соусом. Нам этот соус давно знаком: речь идет об отношении персонажей к различным мифам, богам, и к личному бессмертию. А также к тотальной несвободе, которая представляет собой необходимое условие воспроизводства "личного" бессмертия.
Несмотря на античные аллюзии, "Илион" — абсолютно современный роман. Не только потому, что автор пытается художественно переосмыслить сегодняшние темы и завтрашние тенденции. Тема судьбы — вот настоящий водораздел между мифом и современностью. Герои эпоса покоряются судьбе без оглядки, современный человек пытается бросить ей вызов. Так, как это делает экс-профессор античной литературы Томас Хокенберри, бросивший вызов псевдобессмертным богам и в их лице — тотальной предопределенности литературного мифа. Из регистратора троянской войны он превратился в самостоятельно действующее лицо, из марионетки — в самонадеянного творца своей (пост)человеческой жизни. Его примеру следуют другие персонажи: ахейцы объединяются с троянцами, моравеками и выжившими элоями, и от этого разношерстного воинства олимпийские боги, не обладающие развитой "негативной способностью", улепетывают сверкая пятками.
Книга обрывается едва не на полуслове. Мы оставляем персонажей в тот момент, когда они, условно молодые и счастливые, только что вкусившие плод с древа познания, шагают вперед навстречу новому рассвету… Который ожидает читателя в романе "Олимп", завершающем дилогию. Отдельно хотелось бы высказать добрые слова переводчику Ю.Моисеенко, чье стремление к точности в мельчайших деталях заслуживает большого уважения.
цитировать
свернуть ветку