Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах
Король, вкуколившись, провел вечер в Нью-Йорке, где закрыл последние пункты государственного контракта; кривая гистамина успела опуститься почти до нуля. По возвращении он заварил чаечай и вышел на террасу. С востока и с севера, от Замостья, тянулись по небу фиолетовые змеи света. Он вспомнил, что в сети обещали грибоград. Король посмотрел на сад. Псина буйно цвела, в лунном сиянии распускались белые бутоны. Это была колли ротвейлер с шерстью песочного цвета, откликавшаяся на кличку Сыска и принадлежавшая племяннице Короля. Украинские мотыльки, крупнее воробья, кружили вокруг собачьих цветов, а шелест их крыльев был слышен Королю.
Кривая резко подскочила вверх. Шипя сквозь зубы, он набрал номер лейбенмейстеров из Ziegler und Hochkupfer.
Через четверть часа они уже были на месте и первым делом наложили герму на участок сада. Оказалось, что Сыска пустила корни на метр вглубь; сердце собаки уже остановилось.
Король Боли пришел в ярость».
Яцек Дукай. Король Боли: повести, рассказы
В сборник вошли две повести («Король боли и кузнечик», «Линия сопротивления») и три рассказа («Крукс», «Полынник», «Портрет нетоты»). Динамичное НФ с множеством изюминок, порой пикантных издержек лучших технологий и извечного человеческого фактора, который и по-своему формирует надвигающееся грядущее с кучей новых радостей и прилагающихся к ним изъянов. Образцом может служить самая первая повесть, в которой описаны чудеса генной инженерии, расползающиеся по миру и превращающиеся в непредсказуемые опасности. Персонаж, ставший с первых мгновений своего существования жертвой уникальной мутации, обрекающей его на муки, потом сам превращается в эксперта по тому, к чему не может прикоснуться.
В «Линии сопротивления» описан мир, в котором интернет заменен более совершенной технологией, окружающее благополучие оборачивается бессмысленным существованием и неизбежной апатией, с которой надо бороться. Религии, идеологии и жизненные смыслы бойко придумываются на заказ и поглощаются, эмоции и идеи перерабатываются и вновь потребляются. Этим занимаются циничные профессионалы. А что будет, если на Земле, в результате некого происшествия, случившегося сорок лет назад, начнут перемешиваться времена?
«Боль была лишь побочным эффектом, наиболее очевидным из целого пакета эффектов, в которых проявилась химеризация ребенка. Он не был первым — это специфическое сочетание генов уже было описано. «Пластусы», такой термин употребляли в СМИ, так как именно эта особенность являлась основным отличием химер года кометы — пластичность ума.
Как мы приобретаем опыт, адаптируемся к новым условиям, учимся реагировать на неизвестное? Нейронная сеть изменяется под воздействием стимулов — все зависит от того, насколько быстро она меняется. Основным определяющим фактором является скорость потока электрических импульсов на синапсах».
На свете бывают тайны, а в тайнах присутствует своя красота. И Китамар в этом смысле — город красивый.
Едва ль не на каждой улице Китамар предъявляет прохожим следы и останки тех городов, которыми прежде бывал. Стена, что когда-то оберегала рубеж молодого поселения, нынче стоит опешившим часовым-разиней между благородной Зеленой Горкой и площадью фонтанов у Камнерядья. Громадные бастионы Старых Ворот хмурятся на реку — стрельницы и бойницы стали нишами для фонарей, а народы, что штурмовали и обороняли их, нынче спят рядышком в былых оружейных, потому что там недорого берут за постой. Шестимостный Кахон был прежде границей между великим царством Ханч и диким, полукочевым Инлиском, если послушать одних. Либо же первой преградой на пути явившихся с запада остролицых ханчей, жестоких трусов, если эту историю поведали бы вам на другом берегу. А теперь река, истинное сердце города, и делит его, и объединяет.
Древние племена убивали друг друга, клянясь в вечной ненависти, чтобы потом закопать вражду и притвориться единым народом, гражданами одного города. Некогда Китамар провозгласил себя подвластным лишь одному истинному богу. Ну, может быть, трем. Или бессчетному их числу. Три сотни лет и более он был вольным городом, гордым и независимым, и правили им местные князья, а не какой-то там чужеземный король».
Дэниел Абрахам. Клинок мечты
Тщательно выписанное городское фэнтези, отчасти напоминающее наше Средневековье в прежних приключенческих романах со страстями и загадками, бурлящими переменами как в жизни главного героя, так и вокруг. Интриги, бандиты, бизнес и немного чудесного. К достоинствам можно отнести неплохой слог, карту города и прочие детали городского бытия.
Главный герой, Гаррет,— симпатичный юноша, но наследник здешней купеческой семьи и поэтому он должен заниматься торговлей, жениться по семейному расчету (во славу своего купеческого рода) и обеспечить дальнейшее процветание. Но однажды ночью он случайно сталкивается с молодой загадочной незнакомкой, которая таинственно исчезает. Даже не сообщив своего имени. Но влюбившийся в нее Гаррет отказывается жениться по расчету, подается в городскую стражу и попадает в разнообразные приключения, что вполне объяснимо, если узнать, кем же была та самая незнакомка. Точнее – чей дочерью. Но, к счастью, роман не только об этом – в городе хватает смертей и тайн.
«Пять великих родов прежде были семью, двенадцатью и тремя — повинуясь дуновениям ветров судьбы. Порою гасла сила великих, и младшие дома — Эринден, а Лорья, Карсен, Мэллот, Фосс и дюжина других — ожидали возвышенья. Но Китамар был Китамаром, и через всю его историю, со дня основания до сегодняшнего утра, проходила нить, скреплявшая город воедино. На его престол не садился узурпатор, никогда. Ни один гражданский мятеж, сколь ни кровавый, не раскалывал власть и город. Если в ходе обучения сквозь слаженную симфонию прошлого до Элейны порой и долетал гул жестокости, то была лишь цена, которую они платили за мир».
Мой корабль способен противостоять большому флоту, в десятки или сотни кораблей, в зависимости от уровня их технического развития. Но если вдруг мы столкнемся с массовым вторжением, в тысячи или десятки тысяч кораблей, то придется привлекать помощь.
Моя задача отслеживать возмущения ти-поля и прогнозировать движения таких флотов. Прямой мониторинг осуществляется на пятьдесят световых лет, а прогнозирование с помощью разбросанных зондов увеличивает область примерно в три раза. Находясь здесь, у вас в гостях, мы расширяем безопасную зону Согласия. Сейчас мы все можем спать спокойно…»
Майк Манс. Юная раса
Контакт – это своеобразный текст для той цивилизации, к которой пришли и предложили вступить с ней контакт. Именно так подробно и детально достоверно во втором романе научно-фантастической трилогии «Согласие» описывается то, что происходит на Земле и в Космосе после того, как представители международной земной экспедиции на Марсе вступили в контакт с представителями цивилизаций Согласия.
Автор показывает действия самых разных персонажей, землян и инопланетян, которые внезапно оказались в том самом Будущем, в котором открыты пути к далеким планетам. Вот только с далеких созвездий летят не только лучи чужих солнц, но и чужая гигантская армада кораблей. Что же предстоит сделать землянам, у которых остаётся немногим более полувека мирной жизни? В романе, помимо сцен противостояния двух типов цивилизаций, Согласия и «Несогласных», шпионажа, убийств и вредительства (как без этого, Земля оказалась пограничной территорией, о чем большинство ее жителей пока и не знают), уделяется внимание тому, что наша цивилизация оказалась по-своему уникальной, и поэтому она по-своему может служить примером для Несогласных. Ведь у Согласия до контакта с землянами были свои критерии, позволявшие, как они считают, определить соответствие расы возможности контакта. Как и причину жестких действий Согласия в отношении Несогласных.
В тексте, помимо философских диспутов и размышлений, – достаточно динамичных эпизодов, и к тому же большинство из них имеет скрытые подтексты, являясь часть большой закулисной интриги. Так после ранения русского космонавта и приезда в Америку русского генерала, Теодора Харриса, одного из руководителей ЦРУ отправили к нему на переговоры. И внезапно по дороге водитель Харриса теряет сознание и в запертой изнутри машине оказывается представительный мужчина с зелеными глазами.
Он заявляет генералу, что является его спасением и ключом ко всему. Ну, и помимо прочего, — представителем инопланетной расы, готовой помочь ему. И вот этот незнакомец уверяет, что Земля вот-вот попадет в рабство, поскольку Согласие – квазикоммунистическая организация, которая занимается захватническими войнами в галактике. И ей нужно пушечное мясо. Поэтому необходимо вместе этому Согласию противостоять, вот визитка для поддержания связи...
«Зак Лукас, исполнительный директор «Лукас Медикал Сервисес, СЩА», — гласила надпись. На ней так же был напечатан прямой номер телефона и почтовый адрес. Харрис положил визитку в карман. Нужно будет пробить.
Теодор задумался. Только что он совершил ровно то, против чего боролся всю жизнь, — поддался вербовке. Интересно, а как работает контрразведка Кен-Шо? Какие методы у них на «собственной» территории? Если они и впрямь похожи на коммунистов, то используют явно незаконные технологии. Можно ожидать чего угодно.
Логично, что Лукас обратился к нему – злейшему врагу коммунистов. Если б пришелец, к примеру, прилетел к русским, то те, движимые своей обработанной за десятилетия натурой, скорее всего, сдали бы его Согласию, чтобы выслужиться у новой власти. Но Харрис – не такой. Пусть русские, их генерал, их идеология катится ко всем чертям вместе с Кен-Шо и «вечным союзом».
Татьяна Дыбовская. Копия неверна
Это случилось пятнадцать лет назад. Тогда девочка-подросток Вера общалась с мальчиком Женей, и он однажды рассказал, что прочел в книге историю о девочке, которая чтобы спасти друга, дала слово год не смотреться в зеркало. Но она была танцовщицей, а в танцклассе были зеркальные стены, поэтому девочка танцевала с закрытыми глазами. И однажды во время выступления упала. Вера не смотрит в зеркала – может, в зеркале двойник? Однажды Вера встречает Женю, и он не узнает ее – значит, это уже не он, двойник, точнее – доппельгангер.
В настоящем времени Вера – следователь загадочного Д-отдела, которая расследует и борется с преступлениями доппельгангеров, обитающих среди людей. Вот такие двойники, некие существа, которым достаточно подержать жертву-«донора» пару минут за руку, после чего человек умирает, а его облик и место в жизни переходит к доппельгангеру. Замену определить сложно, этим занимаются профессионалы. А что делать с пойманными, точнее – разоблаченными доппельгангерами? Отправить в изолятор. Чужаки – существа хитрые (некоторые – с многолетним опытом смены тел), с искусством манипуляций людьми.
«Нераскрытые доппельгангеры, когда их никто не видит, не сидят на полу, как куклы, не сводя мертвого взгляда с собственных колен. Немногочисленные сохранившиеся съемки четко показывали: доппельгангеры, оставшись одни, читали книги, учились онлайн, писали в соцсетях, покупали всякую дрянь на маркетплейсах, резались в компьютерные игры и, конечно, смотрели телепередачи и сериалы – словом, делали все то же, что и люди, только очень общительные и неутомимые. Они не станут заниматься в одиночестве тем, что годится для компании. Если спорт – то в фитнес-клубе или на улице. Если новый фильм – то в кино. Если игры – то онлайн, где можно переговариваться с другими игроками в чате. Доппельгангеры нередко заводят блоги, постят много и часто и к каждому полученному комментарию обязательно оставляют авторский ответ. Некоторые из них становятся популярными, и потому аналитический отдел Управления постоянно держит блогосферу на контроле. Но даже доп, ведущий блог или канал с сотней подписчиков, будет выкладывать по десять постов в день с негаснущим энтузиазмом – вдруг кто-то все-таки заметит, прочтет, прокомментирует.
Выходит, вдруг подумала Вера, перебирая кончиками пальцев содержимое неказистого профессорского портфельчика, выходит, что допы любят людей, а не просто употребляют их тела, убивая прежнего владельца».
Во времена Раннего Средневековья в Европе имя Клеопатры как автора было связано только с гинекологией, но арабская традиция приписывала ей также косметологический трактат – Абу Марван Ибн Зухр ссылался на нее как источник косметических рецептов, а Куста ибн Лука писал, что использовал ее работу, «посвященную увеличению женской красоты», в своих трудах по медицине и косметологии.
В первой половине XV века много упоминаний, связывающих Клеопатру с косметическим трактатом, появляется и в европейской научной литературе – видимо, после перевода на латынь ссылавшихся на нее арабских текстов.
Между тем среди манускриптов XII века действительно сохранился в единственном экземпляре весьма значительный труд, состоящий из сборника рецептов по гинекологическим вопросам, за которым следует раздел косметических рецептов по украшению женской груди, лица, рук и ног и улучшению запаха тела с помощью духов.
Автором этого труда значится некая Метродора, и, судя по всему, манускрипт является копией, а оригинал был написан в позднюю Античность или Раннее Средневековье. Один из рецептов, посвященных уходу за лицом, автор текста опять же приписывает египетской царице Клеопатре».
Екатерина Мишаненкова. Чумазое Средневековье. Мифы и легенды о гигиене
Вышедшая в серии «Энциклопедия Средневековья» книга известного историка и реконструктора рассказывает о том, что большинство современных мифов о Средневековье появилось в эпоху Просвещения, когда на прошлые столетия смотрели как некультурные и отсталые. И эти мифы прижились, размножились и стали восприниматься как реальности.
Одна из глав посвящена рождению рыцарства и формировании его идеологии, сделавшего профессионального вояку в члена особой, благородной элиты. Следующие главы посвящены расцвету рыцарской культуры, воспитанию рыцаря и леди, куртуазной любви и любовном подвиге. В тексте книги рассказывается о банях Карла Великого, признаках благородства, манерах и поведении за столом, красоте на вкус и запах, экзотических экспертах и чистке одежды, водах Темзы, чистом городе и вывозе мусора.
В издании уделено внимание старинным портретам. Действительно ли признанные красавицы прежних веков были красавицами? На ранних портретах английского короля Ричарда III он выглядит более привлекательным, чем на более поздних, и без дефекта фигуры – того самого горба. Оказалось, что после появления в зажиточных домах Англии традиции иметь портреты всех английских монархов владельцы такой галереи заказывали художникам переделать часть портретов в соответствии с трендами – да хотя бы потому, что у того же Шекспира Ричард III был с горбом.
«Не менее удивительно желание сравнивать всех людей прошлого с представителями современных маргинальных слоев общества. Это касается не только гигиены, но и всего остального – образования, воспитания, моральных и нравственных устоев. Средневековый рыцарь непременно был мужланом, бившим жену и насиловавшим крестьянок, средневековая женщина была забитой рабыней, к тридцати годам превращавшаяся в старуху, все были неграмотными, грязными и отвратительно себя ведущими.
И почему-то непременно очень маленького роста, гораздо ниже, чем современные люди. А рыцарские романы, учившие защищать слабых, почитать Бога и служить Прекрасной Даме, существовали где-то в параллельно реальности. Там же, где и картины с чистыми, наряженными в отглаженные платья людьми…
Получается, что все это огромное наследие прошлого словно явилось к нам из другого мира, ведь оно никак не стыкуется с грязными неграмотными пигмеями. Эти труды требовали огромных вложений и средств, поэтому здесь не сгодится даже теория о существовании небольшой группы гениев, все это создававших».
Фредерик Барнаби. Поездка в Хиву. Путевые заметки
Книга представляет собой путевые заметки британского джентльмена, который, официально испросив решения военного министра Российской империи генерала Милютина, в 1875 году отправился по зимним степям в столицу Хивинского ханства, незадолго до этого взятую русскими войсками. Текст перевел Андрей Геласимов, который сумел сохранить юмор автора и обыграть допущенные им ляпы. В предисловии Геласимов пишет, что Фредерик Барнаби был настоящим Джеймсом Бондом XIX века — разведчиком, авантюристом, воздухоплавателем, полиглотом. И опытным путешественником, увлекательно описавшим как отечественный быт позапрошлого столетия, так и реалии «Большой игры» — борьбы за Восток между Российской и Британской империями.
Барнаби в самом начале странствия был неприятно удивлен, когда взятые им с собой в качестве провианта котлеты, соленые огурцы и хлеб уже через несколько верст пути превратились в куски льда. В самой Хиве ему не понравились тамошние девушки, хотя он утверждал, что они были не прочь проявить к нему внимание. А в местную цирюльню, по словам англичанина, его сопровождало свыше трехсот человек. Все они жаждали посмотреть, как этот чудак-иностранец собирается брить щеки и подбородок, но не голову, как это принято у хивинцев.
Помимо комических ситуаций в тексте описаны исторические события, обстановка в Хиве и особенности местной жизни.
«Согласно некоторым политикам, Хива лежала слишком далеко от Индии, чтобы для Англии стало по-настоящему важным, аннексирует ее Россия или нет. Находились и такие, кто заявлял, что Англии даже лучше, если русские в итоге дотянутся до наших индийских границ. Вместо диких афганских племен нашим соседом станет цивилизованная нация. Третий аргумент в защиту действий либерального правительства состоял в утверждении малой значимости Индии для нас как таковой, и, поскольку она обходится нам чересчур дорого, за нее не только не стоит сражаться – ее следует кому-то отдать. Таково было мнение некоторых облеченных высокой властью мужей, весьма низко ценивших одну из ярчайших драгоценностей британской короны. Большинство наших правителей вообще не придавало особенного значения этому вопросу. На мой век Индии хватит, говорили они; Россия все еще далеко; а внуки наши пускай сами заботятся о себе. «Довольствуйся малым» – вот, следовательно, корень зла; и «После нас хоть потоп». Так или иначе, индийской проблеме позволили выпасть из сферы общественного внимания».
В это время историк-медиевист, годами живущий в привычном ему пространстве средневековых слов и вещей, смотрит в недоумении: что же здесь страшного? Явления средневековой культуры, которые на первый взгляд могут показаться странными и даже вызвать отвращение, имеют вполне логичные и чаще всего прозаичные объяснения.
Сегодня я приглашаю вас в путешествие по средневековому городу. Для того чтобы выжить на его улицах и площадях, стать своим в трущобах и дворцах, не потеряться в суете праздников и торжищ, нужно научиться его понимать. Поэтому наш путь будет путем познания и постепенного погружения в средневековые городские реалии. Сначала мы посмотрим на город издалека, через призму текстов, созданных интеллектуалами, и попробуем понять его идею. Затем вплотную приблизимся к городским стенам и будем гулять по городскому пространству, научимся в нем ориентироваться, улавливая звуки, запахи, видя ориентиры. Мы почувствуем объем и силу тела города – услышим, как звенят его деньги, работают его мастерские и пируют его ремесленники. Наконец, подойдем к самой тонкой материи – душе города: послушаем, о чем спорили в университетах и о чем молились в церквах».
Анастасия Паламарчук. Как выжить в средневековом городе. Заработать на хлеб, уйти от правосудия и замолить грехи
После описания древних городов автор уделяет внимание судьбе Вечного города — в V столетии Рим, потерявший статус столицы великой империи, по-прежнему оставался символом богатств, роскоши, которые манили чужаков, и он был трижды разграблен. Далее подробно рассказывается, как менялись города в последующие столетия, как в городских кварталах возникали гильдии мастеров, как отмечали праздники и как добывали хлеб насущный.
Отдельная глава посвящена экономике города, торговле и использовавшимся в обороте монетам. В Восточной Римской империи чеканили золотые монеты, которые и получали венецианские купцы, которые торговали с Византией. Но этих монет не хватало и в 1252 году Флоренция начала печатать собственную золотую монету – флорин, на аверсе которой располагалась флорентийская геральдическая лилия, а на реверсе – фигура Иоанна Крестителя, святого покровителя города. В 1284 году в Венеции выпустили свою золотую монету – дукат (цехин).
Также уделяется внимание описанию самосознания средневекового человека, объяснению то, что одним из самых страшных наказаний считалось изгнание, и что имелось в виду в поговорке «Городской воздух делает свободным».
Отдельные главы издания посвящены городским университетам и церквям, в послесловии рассказывается о городской солидарности и городском быте. Текст книги органично дополняют миниатюры из иллюстрированных манускриптов и картин средневековых художников.
«Города росли разными темпами и разными путями. Проще всего было вернуться к жизни тем городам, которые построили римляне. Они, как правило, уже располагались в стратегически выгодных местах и соединялись дорогами, а римскую дорогу, как известно, не в состоянии повредить даже катастрофа вселенского масштаба. Дело было за малым – приспособить пришедшие в негодность улицы и дома к нуждам новых обитателей. Так, амфитеатр в галльском Арелате (Арле), возведенный по образцу римского Колизея, был застроен изнутри домами и превратился в крепость. Такая же судьба постигла амфитеатр в Ниме. Повсеместно римские общественные здания и бани перестраивались в церкви, на фундаментах римских жилых домов возводились новые стены и даже в Вечном городе Форум был застроен и превратился в обычный городской квартал. Не стоит упрекать людей Средневековья в неуважении к античным памятникам: представления о самоценности артефактов прошлого появятся лишь в раннее Новое время. А пока жизнь брала свое.
Но гораздо чаще на карте Европы возникали совершенно новые города. Многие из них вырастали из бургов – небольших крепостей, которые возводились в пограничных регионах с оборонительными целями. Первоначально бурги служили для размещения небольшого гарнизона, который мог отбить атаку неприятеля (например, внезапно появлявшихся из утреннего тумана скандинавов), а население округи укрывалось в его стенах лишь на время опасности. В тех случаях, когда бург основывал и поддерживал в боевой готовности король, поселение получало постоянную материальную поддержку».
Пу Сунлин. Монахи-волшебники. Легендарные новеллы китайского писателя XVII-XVIII вв.
В этих новеллах представлены самые разнообразные сюжеты китайского фольклора, причудливые и необычные, в классическом переводе. В обстоятельном предисловии переводчика объясняется старинная вера китайцев как в чудо злое, так и в чудо всеблагое, уделяется внимание роли китайских монахов, поэтов, чародеев и фокусников. Среди прочего, они занимались изгнанием бесов путем разных магий и порой боролись с волшебством лисиц-фей, очаровывавших людей.
В новелле «Чары и феи Бо Юй-Юя» описано, как одному ученому даос, спасший его в дороге от нападения разбойников, вручил золотой браслет с выгравированными на нем тончайшими украшениями. Когда в столице начался пожар и загорелись многие дома, тот самый золотой браслет, который был на руке хозяйки дома, хрустнул, и не упал с руки, а наоборот, взмыл вверх и улетел! Поднявшись в верх, он увеличился в размерах, стал огромным, и со всех сторон накрыл дом, как ограда. Когда огонь подошел к дому, то не смог преодолеть эту радужную ограду и свернул в другую сторону. Когда огонь ушел, сияние ограды померкло, и браслет со звоном упал на пол к ногам хозяина.
Дом остался неповрежденным, хотя вокруг него в столице выгорели и превратились в золу и пепел тысячи других домов…
«Оказывается, двери спальни также заперты. Он встал на цыпочки и заглянул в окно. Видит – какой-то свирепый черт с сине-зеленым лицом, цвета перьев зимородка, зубы торчат углами, словно у пилы.
Черт разослал на кровати человеческую кожу и с цветной кистью в руке стоял и разрисовывал ее. Кончив красить, он бросил кисть, поднял шкуру, как берут для надевания платье, и, накинув на себя, тотчас же превратился в деву…».
Рассердился охотник, пообещал проучить как следует за такие слова и ушёл диких оленей промышлять. А жене сказал:
— Мусор в реку не выбрасывай, а то гостей накличешь.
Ушёл охотник, а женщина кое-как вежу прибрала, пошла мусор выносить, да и бросила его в воду. По-своему сделала: «Может, кто увидит, да и в гости заглянет».
Поплыл мусор по реке и увидела его чудьюльквик — пешая рать со своим предводителем...»
Евгения Пация, Станислав Панкратов. Саамские сказки
В красочном издании (иллюстрации Ирины Семикиной): предисловие, рассказывающее об этом народе и его традициях, и шесть самобытных сказок саамов, обитающих на Кольском полуострове, в суровом, но чудесном крае, полном разнообразных зверей и птиц. В давние времена не только рыбачили и охотились, но и успешно сражались с неприятелями, и сочиняли замечательные сказки, в котором рассказывали о маленьких волшебных человечках — чхакли,- которые помогают только добрым людям, о Солнце и о чудо-богатыре, который принёс солнце в страну вечной ночи.
«Давным-давно была на севере страна, где не светило солнце.
И луна не светила.
Совсем темная была страна.
Только звезды виднелись в черном небе. Но от звезд какой свет? Почти никакого. Одно мерцание…
Черное небо висело над страной, и так было темно, что люди различали друг друга по голосам.
И огня не знали люди Темной страны.
Жили они в вежах из дерна и прутьев, утепляли эти жилища как могли — землю насыпали, мхом утыкали… Но все равно дрожали от холода, потому что в Темной стране всегда дул лютый ветер с холодного моря, глухо закрытого льдом.
…Но однажды случилось: увидели вежники — едет вдоль высокого черного забора старик на олене. На белом олене, на чудесном олене.
Олень был такой красивый и такой белый, что от него исходило тихое сияние. И в этом сиянии увидели вежники лицо старика, простое и мудрое лицо старого человека, который много жил, много видел, никому не завидует и хочет оставить людям добрую память о себе.
— Здравствуйте, люди! — сказал старик и остановил оленя. — Какая глухая тьма в вашей стране, — сказал старик, и люди увидели его длинную седую бороду, почти до колен. — Неужели вы, вежники, никогда не видели солнца?»