 |
|
======================
========================
От редакции
Майкл Муркок: Конвенты и конвенты
Атмосфера Всемирного конвента научной фантастики, проходившего в Лондоне в августовские банковские праздники, в целом была, пожалуй, немного менее дружелюбной и немного более деловой, чем на предыдущих конвентах, проводившихся в Англии, но ее отличал интерес, проявленный писателями, читателями, издателями и редакторами к повышению общего уровня этой области. Самодовольство и цинизм заметно отсутствовали; грамотные, реалистичные мнения и предложения были очень распространены. Очень немногие не согласились с тем, что этой области не помешала бы дополнительная утонченность, хотя, к сожалению, раздавались усталые возгласы «Позор!» Среди прозвучавших речей были, в частности, слова Джона Кэмпбелла, редактора журнала Analog (d этом году снова получил Хьюго), который довольно долго говорил на открытии дискуссии («Научная фантастика: спасение современного романа»), рассказывая, что Гомер был простым варваром бронзового века, который умел хорошо рассказывать истории, и что никто не читал его ради поэзии — или, собственно, из-за поэзии. К счастью, преобладали голоса надежды, главным образом в лице мисс Джудит Меррил, мистера Брайана Олдисса и мистера Гарри Гаррисона. Надежда, по сути, была полностью восстановлена эрудированным докладом Джона Браннера о некоторых важных аспектах научной фантастики, который мы надеемся перепечатать в несколько сокращенном виде в одном из следующих номеров. Другие мероприятия программы включали аукционы и светские события, такие как парад костюмов, на котором были представлены прекрасные и мастерски выполненные наряды. На предыдущих съездах научной фантастики царило мнение, справедливое или нет, что «не стоит слишком раскачивать лодку, она довольно маленькая», но на этом съезде, очевидно, было решено, что лодка теперь достаточно большая и от части её менее привлекательного груза можно избавиться. На банкете прозвучали ещё несколько интересных докладов от почётного гостя этого года, Брайана Олдисса, и Артура Кларка. В последний день, в понедельник, на дискуссии о политике в научной фантастике Джон Кэмпбелл отстаивал рабство как разумную систему («Всегда есть плохие хозяева — как глупый фермер, который забивает до смерти хорошую лошадь, — но…») и то, что он называл «доброжелательной диктатурой». Дискуссия вскоре переросла в обсуждение между г-ном Кэмпбеллом и Джоном Браннером, которые оказались отличными оппонентами, и, благодаря некоторым интересным мнениям из зала, показала, что, хотя большинство присутствующих не согласны с г-ном Кэмпбеллом, ему, безусловно, удалось спровоцировать интересную дискуссию. В результате обсуждения выяснилось, что научная фантастика содержит скрытые политические посылы, независимо от того, как редко в наши дни появляются настоящие утопические романы.
Эта панельная дискуссия, заключительный пункт программы, завершила чрезвычайно плодотворный и вдохновляющий конвент, на котором были Пол Андерсон, Фредерик Пол, Артур Селлингс, Джеймс Блиш, Джеймс Уайт, Джон Карнелл, Джек Уильямсон, Джордж О. Смит, Дональд Уоллхейм, Э. Ч. Табб, Кеннет Балмер, Джон Уиндем, Роберт Сильверберг, Мак Рейнольдс и многие другие. Международный колорит придали многочисленные участники из Скандинавии, Германии, Голландии, Франции, Италии, Югославии и Чехословакии, а также Великобритании и США. Исключительно большое количество участников свидетельствует, среди прочего, о том, насколько популярнее стала научная фантастика.
Безусловно, воодушевляющим и, к счастью, выпущенным как раз вовремя для распространения на конвенте, стал второй номер журнала "SF Horizons", в котором на этот раз в качестве основных статей представлены интервью с Уильямом Берроузом и обширная оценка текущего состояния британской научной фантастики Брайаном Олдиссом. Также во втором номере были опубликованы статьи Джеймса Блиша, Гарри Гаррисона, Окуно Такео (о японской научной фантастике) и Франческо Биаманти (об итальянской научной фантастике). Строгая, но сочувственная статья Олдисса, пожалуй, является лучшей критической работой, хотя обзор критических работ по научной фантастике Джеймса Блиша также интересен.
В номере представлены рассказы трех писателей: Лана Райта, Дональда Малкольма и Дж. Г. Балларда, которые показывают, что хорошо, а что плохо в британской научной фантастике. Его критика позитивна и вдумчива, а его склонность высмеивать страдающих часто заставляет смеяться, несмотря ни на что. Можно отметить, что мы одобряем высмеивание страдающих только тогда, когда они, кажется, желают всем остальным своих страданий. Этот номер гораздо более сбалансирован по качеству, чем первый. Всем, кто положительно относится к научной фантастике, следует отправить свои четыре шиллинга в "SF Horizons", Пелхэм, Приори-Роуд, Саннингдейл, Беркшир, и приобрести свой экземпляр, пока есть возможность. Также стоит поинтересоваться о предыдущих номерах первого выпуска, если вы его еще не видели.
На данном этапе журнал "SF Horizons" все еще сосредоточен на анализе того, что не так с научной фантастикой. Статья Брайана Олдисса указывает на то, что в последующих выпусках мы увидим подробные предложения о том, что можно сделать для улучшения этой области. В настоящее время это по-прежнему самый стимулирующий журнал своего рода, когда-либо появлявшийся в мире научной фантастики.
=======================
Наше позднее примечание: журнала "SF Horizons" вышло всего два номера
https://fantlab.ru/work2019341
=======================
Книжное обозрение
Лэнгдон Джонс: Оглядываясь назад
 |
|
London: Роман Рэя Брэдбери «Вино из одуванчиков» наконец-то вышел в британском издании в мягкой обложке и продается издательством Corgi по цене 3 шиллинга 6 пенсов. Брэдбери получил много неблагоприятной критики, даже от таких объективных источников, как мой коллега Джеймс Колвин, большая часть которой, на мой взгляд, совершенно необоснованна. В целом, критики Брэдбери нападают на эскапистский элемент в его произведениях. Достаточно взглянуть на несколько американских научно-фантастических и фэнтезийных книг, чтобы понять, что самый простой способ заработать — это писать о «старых добрых временах». В нынешнем невротическом состоянии американского общества стремление игнорировать настоящее обуславливает популярность литературы, которая распространяется в пространстве и времени за пределы современной американской городской цивилизации. Стремление вспомнить те дни или места, где всё было неспешно, спокойно, упорядоченно и безопасно, когда этика представляла собой выбор между двумя альтернативами, когда правила поведения можно было соблюдать просто и правильно, привело к появлению множества разных явлений, среди которых вестерн, произведения Стейнбека, «Беверли-Хиллбиллис», Хемингуэй, и особенно в научной фантастике — навязчивое погружение в детство или даже более ранние времена. Эта тенденция, безусловно, нездорова, но в то же время вполне понятна. Проблема, с точки зрения писательства, заключается в том, что эта тенденция, скорее всего, порождает плохо написанные произведения, которые держатся исключительно на чрезмерной приторной сентиментальности и ностальгии. Однако критики этого жанра, обращенного в прошлое, скорее всего, — как и мистер Колвин — будут введены в заблуждение, критикуя каждое произведение, содержащее эти элементы.
"Вино из одуванчиков" временами вызывает сентиментальные чувства. Почти на протяжении всего произведения оно пронизано сильной ностальгией. Но в то же время это трогательное и невероятно выразительное произведение, которое просто нельзя сравнивать с другими работами, использующими схожие идеи. Я полностью согласен с тем, что «Вино из одуванчиков» — это эскапизм, но в то же время не считаю это недостатком. Как говорит Эдгар Пэнгборн в «Суде над Каллистой Блейк», «побег» — это всего лишь ещё один из тех уничижительных звуков, которые люди используют вместо размышлений. Почему бы не убежать от уродства к чему-то лучшему? «Побег не означает, что вы забыли о существовании этой мерзости». И мир Уокигана, штат Иллинойс, — это не мир самодовольной сладости. Здесь тоже есть ужас: ужас первого осознания всемогущества смерти; ужас Одиночества, маньяка, убивающего молодых женщин; ужас потери связи с близкими друзьями; ужас старости и внезапной потери всей молодости. Судя по всему, детство самого Брэдбери не было наполнено долгими и мирными летними днями, как и детство Дугласа Сполдинга (второе имя Брэдбери — Дуглас), главного героя книги.
Книга состоит из эпизодов, связанных одним или несколькими короткими отрывками, подобно тому, как это сделано в «Серебряной саранче» или «Человеке в картинках». Однако в данном случае отдельные эпизоды гораздо теснее связаны между собой, короткие интерлюдии представляют собой не просто пояснительные фрагменты, а целое в полном смысле этого слова является романом.
Как я обнаружил, в этом мире есть очень, очень буквальные люди. Тем, кто предпочитает тратить время на ворчливый подсчет мелочей логики, игнорируя при этом трепещущее богатство смысла, я советую держаться подальше от этой книги и этого автора. Тем, кто предпочитает прозрачного, но потного инженера, лихорадочно работающего над своим логическим механизмом, в то время как синечешуйчатые венерианские ящерицы пробиваются сквозь дверь из папье-маше, не будет комфортно в Уокигане с его солидными, но искаженными перспективами. В скобках я бы отметил, как странно, что такой читатель часто осуждает работы автора на основании нереализма из-за какой-то незначительной технической «ошибки», которая на самом деле вовсе не ошибка, в то время как то, что они любят читать, настолько нереально (в воображаемом смысле), насколько это вообще возможно. Я бы также, в скобках, выразил свое удивление по поводу того, что в области художественной литературы может быть так много писателей, совершенно лишенных какого-либо воображения.
Итак, в Уокиган, 1928 года вы не найдете того, чего ожидали. Лео Ауффманн со своей попыткой построить Машину Счастья не принадлежит ни одному городу за пределами воображения Брэдбери. И дети, Дуглас Сполдинг и его брат Том, на удивление красноречивы для своего возраста, и все же, как и в спасении Ведьмы Таро, способны рассуждать так же, как маленький ребенок. Вы не найдете здесь обычных действий, обычных разговоров, ибо здесь люди расчленяются разумом Брэдбери, а их пролитая сущность дистиллируется и разливается по бутылкам, подобно тому как измельчают и разливают по бутылкам одуванчиков, запечатлевая один-единственный день лета 1928 года в их янтарном кристалле.
Книга начинается с первого дня лета, когда Дуглас стоит перед окном, словно дирижер, управляя движением и пробуждением города. Затем следует поездка в лес, когда Дуглас впервые осознает: «Я жив!» Затем первая пара теннисных туфель, а потом тот момент, когда летняя ночь становится холодной для Тома, и он понимает, что нет абсолютных ответов на проблемы и страхи. А затем — Машина Счастья; старушка, которая обнаружила, что она всегда будет старой и что она всегда была старой; Зеленая Машина, электрический автомобильчик старушки, который оказывается коварным другом; Элмира Браун со своими зельями, паутиной, травами и суевериями, наконец, примиряющаяся с миром посредством непроизвольной физической и психологической честности; мучительный день болезни Дугласа; и так далее, до конца лета.
Здесь собраны все элементы стиля Брэдбери: ностальгия, красота, гротеск, ужас; словно здесь, вместе с вином, заключена вся сущность Брэдбери.
Это не описательный текст, подкрепленный глубоким интеллектом, как у Набокова; всё здесь построено исключительно на эмоциях, хотя это ни в коем случае не является недостатком. Вода гораздо лучше утоляет жажду, чем вино, но, несмотря на то, что вода есть повсюду, люди всё равно делают вино из одуванчиков.
Итак, перед вами «Вино из одуванчиков», одно из лучших произведений Брэдбери на сегодняшний день. Если вы считаете, что рассказ не заслуживает своего названия, если действие не происходит в космосе; если вам нравится читать язвительные фразочки и циничные замечания; если вы предпочитаете Стравинского Брамсу, то, вероятно, эта книга вам не понравится. В противном случае я настоятельно рекомендую вам купить ее и отпить глоток этого удивительно пьянящего напитка.
=======================
Р. М. Беннетт "Без персонажей"
 |
|
Через год в США вышло переиздание сборника в мягкой обложке и с небольшими заставками-иллюстрациями Келли Фриза к каждом урассказу. Можно посмотреть непосредственно в карточке:
 |
|
New York: Эрик Фрэнк Рассел уже давно является ведущим британским автором, сотрудничающим с американскими научно-фантастическими журналами, его сборник «И послышался голос…» (Dobson, 16 шиллингов) содержит семь рассказов, представляющих собой довольно широкий срез многогранности мистера Рассела. Заглавный рассказ, повествующий о выживших после крушения космического корабля, блуждающих по инопланетным джунглям далекой планеты, автор в своем предисловии рекомендует как «историю катастрофы, не получившую наград». Но на самом деле рассказ заслуживает большего, чем это простое название. Хотя персонажи, от первого помощника Саймса до скромного Маленького Ку, являются лишь типичными представителями жанра, не более чем картонными карикатурами, логичное развитие последствий в зависимости от места действия делает рассказ достойным прочтения. Это повесть, которая может встать в один ряд с лучшими рассказами об инопланетных мирах
Импульс, заданный сборником этим рассказом, переносится и на второй рассказ, «Разворот на 180°», который посвящен тоске человека по смерти в почти идеальном обществе, но, к сожалению, уровень письма значительно падает в последующих рассказах, и только в конце сборника мистер Рассел действительно преуспевает.
В основном это рассказы об идеях, традиционные научно-фантастические рассказы, в которых опытный читатель найдет мало интересного, в которых персонажи полностью подчинены сюжету. Контроль над личностью, космическое одиночество, постапокалиптическая катастрофа и межгалактическая война — все это присутствует, как и милый небольшой диалоговый рассказ «Перемещенное лицо», который полностью зависит от своей впечатляющей концовки. Несомненно, лучший рассказ из семи — последний, «Я — ничтожество», который является блестящим компенсационным произведением, хотя изменение сердца и характера диктатора Кормана немного выходит за рамки правдоподобия.
Помимо весьма достойного заглавного рассказа и превосходного «Я — ничтожество», остается ощущение, что, хотя рассказы в этом сборнике, безусловно, выше среднего уровня, от этого автора можно ожидать чего-то еще лучшего.
============================
Брайан Олдисс продолжает комментировать письма читателей под псевдонимом
Колонка доктора Перистиля
Мы снова встречаемся, читатели, на этих израненных войной страницах. Лишь немногие из вас осмелились прислать мне свои нежные записки с вопросами; они получат свою награду, здесь, если не в загробной жизни.
цитатаЭ. Гаджен, Ширли, КройдонСчитаете ли вы что научно-фантастический конвент способствует развитию научной фантастики?
Если есть цель, то хороший съезд способствует её достижению. Бирмингемский конвент, вероятно, немного замедлил её, но лондонский Всемирный конвент выполнил несколько полезных задач. В частности, он упомянул научную фантастику в различных СМИ и развил чувство общего интереса, которое всегда было сильным в кругах научной фантастики. Циник, покидавший съезд с похмельем, утверждал, что цель съезда — заставить фэнов ненавидеть профессионалов, а профессионалов презирать фэнов, но это не вся история. Вероятно, вы получаете от такой встречи то, что в неё вкладываете, будь то понимание, интеллект, дружба или просто пиво; поэтому съезд — это своего рода микрокосм мира, с похожим составом недовольных и жизнерадостных типов. И хотя большинство людей ворчат по поводу некоторых аспектов этики съезда (мне не нравится наивная идея о том, что поздно ложиться спать само по себе весело), писатели, как известно, признаются в конце сессии, что их вдохновляют контакты с аудиторией и соперниками — настолько, что они продолжают выполнять свою норму еще год.
цитатаБетти Пирс, Дисс, Норфолк.Всё, что я хочу от рассказа — это чтобы он рассказывал историю. Зачем же писатели так настойчиво пытаются дать мне больше?
Вопрос, достойный внимания, и ваш покорный слуга ошеломлен им. Полагаю, ответ таков: есть писатели, которые пишут для таких, как вы, мадам, но хорошие авторы надеются вас избежать. В вашем идеальном мире издатели, вероятно, публиковали бы только краткие изложения полученных рассказов. Ответ настоящего писателя, возможно, был бы таким: интерес никогда не заключается исключительно в самом рассказе, а в деталях того, как это произошло и с кем это произошло, а также в том, оказало ли произошедшее различное влияние на всех участников. Многих писателей также интересует не только то, что произошло, но и то, как это было рассказано; и, возможно, именно они больше заинтересованы в своем предмете, чем в своих читателях.
цитатаЭ. Ли, Дарем.Вы узнаёте в Энтони Берджессе писателя-фантаста?
Конечно, когда он пишет научную фантастику.
цитатаМиссис А. Э. Робертс, Твикенхэм, Мидлсекс.Я бы хотела начать знакомить своего четырнадцатилетнего сына с научной фантастикой, которую сама читаю с перерывами уже несколько лет. Можете порекомендовать десяток хороших книг?
Читателям, возможно, захочется помочь миссис Робертс. Моя идея заключается в том, чтобы начать знакомство с творчеством Эдгара Райса Берроуза и Конан Дойла, а также с научно-фантастическими сборниками для начинающих, такими как превосходный сборник Догерти «Аспекты научной фантастики» (у того же редактора выходит еще один сборник от издательства Nelson) или «Введение в научную фантастику» Олдисса. Затем он мог бы перейти к более юношеским научно-фантастическим приключениям, либо к произведениям, предназначенным для подростков, таким как Хайнлайн или Андре Нортон, либо к ранним романам Кларка, таким как «Пески Марса», и «Экспедиця Тяготение» Клемента. К тому времени он мог бы оформить подписку на «Новые Миры».
Присылайте свои вопросы в колонку доктора Перистиля по адресу: c/o NWSF, 87a Ladbroke Grove, W.II.
======================
Раздел писем
Уважаемый редактор!
В своей недавней рецензии на "Всё созданное Землёй" Брайана Олдисса Чарльз Плэтт сильно преувеличивает, и я думаю, что книга намного лучше, чем он готов признать. Тем не менее, когда он говорит, что стиль письма «варьируется от аллегории до банальных политических интриг», я думаю, он точно указал на проблему Олдисса. Я уже говорил, что, на мой взгляд, часто встречаются два совершенно разных писателя, пытающихся вырваться из тисков Брайана Олдисса. В одном настроении он способен на глубину видения, столь же сильную, как у Балларда. В другом он склонен впадать в то, что я называю британским сатирическим синдромом. Страдая от этого, он склонен к этому ужасно вычурному стилю, столь распространенному среди британских писателей, который безобидно высмеивает современные политические взгляды. К первому настроению относятся его лучшие работы: «Воздух земли», «Теплица» и все хорошее в «Седой Бороде» и «Всё созданное Землёй». Ко второму относятся «Градгродд » и «The Male Response» (рус. пер. нет).
Колин Пилкингтон, Бридж-стрит, 16, Ормскирк, Ланкашир.
------------------
Уважаемый редактор!
Оглядываясь на журналы, которые прекратили своё существование, я замечаю, что у большинства из них была одна общая черта (старый UNKOWN был исключением, но, как мы знаем, были определённые причины, по которым он прекратил своё существование): неспособность обеспечить разумный процент хороших историй в каждом номере, очень часто в сочетании с чрезмерным акцентом на одном аспекте данной области. Возможно, сам факт существования более или менее организованных групп «фанатов» сыграл свою роль.
Для многих редакторов эти группы или клубы оказались источником путаницы, поскольку они, как правило, становятся очень догматичными, а их члены очень активно выражают свою точку зрения. Однако они могут совершенно не отражать мнение широкой публики.
Я считаю, что обычный читатель — это человек, которому нравятся фэнтези или научная фантастика, но который ожидает, что эти истории будут примерно такого же уровня качества, если оценивать их просто как рассказы, как и те, к которым он или она привыкли в литературе, не относящейся к фэнтези и научной фантастике. Думаю, круг интересов обычного читателя шире, чем у некоторых фэнов, которые, кажется, проявляют узкий интерес к одной области и, соответственно, испытывают явную антипатию к другим. И я указываю на неизменный успех журнала F&SF как на доказательство всего этого. Разнообразие рассказов, предлагаемых F&SF, действительно велико, и уровень написания никогда не разочаровывает.
Для второго журнала типа F&SF места нет, да и, конечно, вы к этому не стремитесь. Похоже, вы поставили перед собой цель разработать столь же просвещенную и сбалансированную редакционную политику, и в этом я желаю вам (а также редактору SCIENCE FANTASY) всяческих успехов.
Дж. Э. Генри, ящик 490, Порт-Морсби, территория Папуа и Новая Гвинея.
--------------------------------
Уважаемый редактор!
Поздравляю с публикацией Гарри Гаррисона «Билл, герой галактики». Вам удалось создать космическую историю, одновременно легкую по содержанию и серьезную по тематике, которая развлекает на двух важных уровнях. Это показывает, что то, о чем вы говорили в предыдущих выпусках, достижимо, и что космическая история может выйти за рамки своих прежних чрезмерно ограничивающих ограничений. Надеюсь, «Билл, герой галактики» — это только начало. Это богатая территория для юмористического романа. Научная фантастика слишком долго была слишком серьезной по отношению к себе. Гаррисон дал ей заслуженный пинок под зад, который одновременно делает чтение захватывающим. Хочется еще!
К. Л. Моррисон, Воксхолл Бридж Роуд, юго-запад 1.
===================
