.

RIVERSIDE QUARTERLY — полупрофессиональный журнал, специализирующийся в основном на критике и анализе научной фантастики, как старой, так и современной. Редактор — Леланд Сапиро, адрес: аб.ящ. 82, University Station, Saskatoon.

В Канаде, похоже, нет британского агента, но по цене 35 центов за номер — примерно 2ф/6ш, напечатанный офсетным способом и содержащий материалы Алгиса Будриса (пародия на Рэя Брэдбери), Артура Жана Кокса, Леланда Сапиро и других. Статья г-на Кокса посвящена Гарри Бейтсу (автору «Прощания с Мастером», по которому был снят фильм «День, когда Земля остановилась») и загадке, казалось бы, бессмысленной повести, которую он опубликовал в 1953 году. Статья г-на Сапиро — третья часть «Традиции Фауста» в ранней научной фантастике, и в некоторых случаях примеры несколько натянуты, чтобы соответствовать теме, но тем не менее она интересна. Поскольку "Новые Миры" не могут публиковать такое количество подробной критики, наша политика заключается в том, чтобы упоминать всё, что может заинтересовать читателя, желающего ознакомиться с подобной критикой.

В рубрике писем журнала высказывается одна мысль. Хотя она очевидна, её часто необходимо повторить. В ответ на вопрос корреспондента: «Что важнее для научной фантастики: эмоции или концепции?», г-н Сапиро отвечает: «В литературной или «мейнстримной» литературе, в отличие от журналистики или бульварных романов, идеи передаются косвенно, а не посредством явных высказываний; таким образом, читатель может получить эмоциональное удовлетворение, связанное с самостоятельным осмыслением объекта. Такие эмоции, я думаю, более сильны, поскольку они являются результатом целой цепочки ментальных ассоциаций, а не одной-единственной памяти, связанной с названием чего-либо. Короче говоря, в научной фантастике речь идёт не о большем или меньшем количестве эмоций, а о том, как эти эмоции должны быть переданы». Нам кажется, что некоторым авторам научной фантастики следовало бы задуматься над высказыванием г-на Сапиро.

========================

Рубрика "Книжное обозрение"

Robert A. Heinlein Stranger in a Strange Land Издательство: London: Four Square Books, 1965 год, мягкая обложка, 400 стр. Аннотация: Первая экспедиция на Марс исчезла бесследно. Третья Мировая Война отодвинула вторую, удачную экспедицию на долгих двадцать пять лет. Новые исследователи установили контакт с исконными марсианами и выяснили, что первая экспедиция погибла не вся. И на землю привозят "Маугли космического века" — Майкла Валлентайна Смита, воспитанного местными разумными существами. Человек по происхождению и марсианин по воспитанию, Майкл врывается яркой звездой в привычные будни Земли. Наделённый знаниями и умениями древней цивилизации Смит становится мессией, основателем новой религии и первым мучеником за свою веру... Роман патриарха американской научной фантастики стал одной из основополагающих книг шестидесятых годов прошлого века, изменив мировоззрение молодёжи того времени. Комментарий: Художник не указан.

Чарльз Плэтт: Застенчивый секс

"Чужак в чужой стране" (Роберт Хайнлайн, Four Square, 5 шиллингов) — удивительно скучная книга. В стилистическом плане приторные американские клише и шутки сливаются с кокетством («грудь мамочкиной железф» вместо «грудь»), несовместимым с нарочито смелым стремлением быть откровенным в вопросах секса, в результате чего получается своего рода подростковая философия в духе «Плейбоя».

В книге поразительно много лишнего: основная часть, реакция человека, выросшего в чуждой среде, на человеческое общество, начинается только после первых 150 страниц, а нереалистичные ситуации увязают в скрупулезно детализированной достоверности. Эта книга могла бы вызвать только ажиотаж в наивном мире научно-фантастического фэндома; персонажи и действие полностью подчинены аргументам Хайнлайна, а поскольку они так же банальны и поверхностны, как и сам стиль письма, трудно найти здесь какую-либо ценность. Хайнлайну, возможно, лучше было бы вернуться к написанию приключенческой литературы, для которой, возможно, его талант подходит лучше.

=============================

Раздел писем изменился. Трудно понять, это реальные письма живых читателей журнала, или ёрничество Брайана Олдисса, скрывшегося под псевдонимом "Dr. Peristyle". Склоняюсь к мысли, что это выдуманные читатели — ранее, при публикации писем, указывался адрес читателя, тут же просто город

Доктор Перистиль

Каким бы смешным ни было ваше имя, каким бы невежественным ни был ваш вопрос, я постараюсь ответить в манере, соответствующей моему серьезному положению. И первый вопрос в этом семестре (или полугодии, если вы являетесь подписчиком из Америки) — особенно острый.

цитата

Роберт Ламли, Дидмартон:

Каково ваше мнение о научной фантастике, которая пытается доказать существование Бога, или же доказывает, что Иисус Христос, Архангел Гавриил или Сатана были инопланетными существами, или что Адам и Ева были созданы инопланетными биологами и т. д.? Я бы назвал это синдромом «Библия — это факт, но не обязательно религиозный текст».

Вы выделили особенно отвратительный тип научной фантастики, хотя я признаюсь, что питаю слабость к рассказам, где выясняется, что всё человечество произошло от пары сбежавших из лаборатории космического корабля подопытных животных. Кажется, его писал, среди прочих, Ф. Л. Уоллес. Этот тип рассказа — своего рода светская кощунственность; я называю его «рассказом о лохматом боге», потому что единственная возможная реакция на развязку, где всё раскрывается, — это влажный стон, которым встречают шутки про лохматых собак. В жизни каждого читателя научной фантастики найдётся место хотя бы для одного такого рассказа; сразу после этого наступает насыщение. Мой любимый рассказ в этом жанре — «Ложный рассвет» Бертрама Чандлера, опубликованный в журнале «Astounding» давным-давно, где выясняется, что потоп, о котором мы читали и который считали современным, на самом деле и есть ТОТ САМЫЙ Потоп. Рассказы о лохматом боге — бич редакторов журналов, которым примерно раз в неделю присылают один рассказ, действие которого происходит в райском саду, пишется как «И-Дун».

цитата

Майкл Томсон, Холиоук

Какую функцию, если таковая вообще существует, выполняет серьёзная научная фантастика в современной литературе?

Ваш вопрос наводит на мысль, что вы рассматриваете литературу как своего рода машину, результатом работы которой является просвещение, великие мысли, прекрасная проза, развлечение и все такое прочее, что можно измерить в единицах, подобных силе тока, хотя я могу и несправедливо вас осуждать. Для меня литература — это необходимость, которая остается, когда отбрасываешь всё «необходимое»; в этом остатке я найду немало научной фантастики. Вы сочтете этот ответ бесполезным, мистер Томсон. Я же считаю ваш вопрос бесполезным.

цитата

Билл Рэй, Лондон, Северо-Западный 5

Есть ли у вас какие-либо соображения по поводу количества неразборчивых издательств, которые в наши дни производят научную фантастику в больших количествах, а не в качестве, и, следовательно, в долгосрочной перспективе могут нанести ущерб репутации этой области?

Сэр, вы несправедливо относитесь к издательству Gollancz. До их появления, когда они с таким рвением публиковали двадцать книг в год (или сколько там, я думаю, это вполне разумная цель), репутация этого жанра была подпорчена. Проблема не в издателях, а в писателях, которые пишут так плохо. Где молодые британские писатели, или молодые американские, если уж на то пошло, или молодые японские, если уж на то пошло? У них есть выбор издателей, но для всех них тексты плохи. Издатели публикуют лучшее, что могут купить. Вы бы видели, что они отвергают! Сейчас все по-другому, когда любой компетентный писатель-фантаст может найти издателя.

цитата

Дж. Л. Питерс, Таунтон

Предположим, что некоторые писатели-фантасты обладают глубокими политическими убеждениями — убеждениями, которые являются неотъемлемой частью их личности. Должны ли они позволять этим убеждениям открыто проявляться в их произведениях?

Писатель обязан себе больше, чем любому читателю, хотя бы потому, что ему предстоит провести всю жизнь наедине с собой. Не кажется ли вам, что писатель обязан самому себе не искажать свои глубинные убеждения? Но предположим, что писатель — это ещё и художник, и гений. Тогда вполне возможно, что если у него, скажем, фашистские убеждения, и он выражает их в романе, он будет воплощать их расплывчато, и, возможно, позаботится о том, чтобы воплотить и противоположную точку зрения. В качестве примера можно привести известного писателя-фантаста Джона Милтона, который, оправдывая деяния Бога перед человеком в «Потерянном рае», позаботился о том, чтобы сделать привлекательной и точку зрения дьявола. Большинство политически настроенных писателей-фантастов не Милтоны; с меньшей тщательностью и меньшим гением их романы легко могут превратиться в простую полемику. Но вы всегда можете перестать читать.

цитата

Мисс Дианна Уиллитс, Глазго

Насколько высокой научной точности следует ожидать?

Если для вас первостепенное значение имеет точность научных данных, вам, очевидно, следует читать журналы THE NEW SCIENTIST и SCIENTIFIC AMERICAN и вовсе отказаться от научной фантастики.

Достопочтенный доктор ответит на дополнительные вопросы через месяц после следующего. Пожалуйста, присылайте их ему по адресу: NWSF, 87a Ladbroke Grove, W.11.

=================

Эдмунд Криспин: Брайан Олдисс, создатель образов

Разницу между научной фантастикой и фантазией сложно определить, но, я думаю, она существует. Ключ к разнице — в акцентах. Научно-фантастический рассказ может быть хорош, даже если его визуализация марсианина, мегаполиса или мутанта относительно схематична и банальна; он может добиться успеха благодаря другим своим достоинствам. В отличие от этого, в просто фантастическом рассказе качество визуализации является важнейшим фактором.

Брайан Олдисс писал рассказы обоих типов, однако, как мне кажется, его естественная склонность тяготеет ко второму типу. Как он сам говорил, его интересуют в основном «образы». Этот интерес, конечно, не становится всепоглощающим: темы, идеи, повествование, сюжет и так далее, хотя и подчинены образам, от этого не становятся менее искусными (здесь Олдисс легко превосходит других писателей-фантастов, многие из которых слишком часто, казалось, полагали, что, как только они придумали что-то достаточно яркое и причудливое, их работа закончена). Нет, я лишь хочу сказать, что в значительной части лучших работ Олдисса именно образы доминируют.

Это очень личные образы, представленные очень личным образом и в совокупности придающие им очень личный колорит. (Эта индивидуальность — это обращение к абсолютно личным запасам воображения — отличает Олдисса от немногих других действительно выдающихся художников-фантастов, таких как Дж. Г. Баллард с его опорой на Юнга или Ван Вогт с его опорой на Коржибского.) Посмотрите, например, на порой поразительную мелодраму: паутину между Землей и Луной в «Теплице», мертвеца, идущего по океану в начале романа «Всё созданное Землёй». Снова взгляните на повторяющуюся особую гротескность: в «Теплице» — существа с животами (и даже, несмотря на всю свою мерзость, сморчок); в «Седой Бороде» — кролик Джингадангелоу. И снова взгляните на замечательное умение передать сексуальность без длинного анатомического описания («Дэппл, девушка с убийственно серыми глазами»).

Это лишь несколько примеров, взятых наугад; список можно значительно расширить; трудность, поскольку фантазии Олдисса скорее импульсивны, чем систематичны, заключается в том, чтобы найти разумное заключение для такого списка. Однако сказать, что в творчестве Олдисса нет системы, не означает сказать, что нет и единства. Единство, которое составляет самого Олдисса как личность, естественным образом гарантирует, что в его творчестве всегда будет присутствовать, пусть и неуловимая, целостность; это здравый смысл. Но есть и нечто большее. Мы можем упростить это, и все же объединить все лучшие работы Олдисса в одном коротком, но значимом утверждении.

У Олдисса взгляд художника.

По сравнению с ним, почти все остальные писатели-фантасты (можете воспринимать это «ф» как угодно) работают в черно-белом цвете. Для некоторых типов рассказов — например, для рассказов об идеях — черно-белое изображение может быть не только адекватным, но и явным преимуществом, как и в некоторых видах фотографий или фильмов. Однако для фантастики нам нужны не только яркие, захватывающие образы; нам нужно, чтобы автор визуализировал их в изящно проработанных и полноцветных тонах. И здесь Олдисс — вне конкуренции (он даже способен заставить своих читателей ощущать цвета, не описывая их сам). Он также удивительно разнообразен. В «Теплице» — большой холст, основные цвета, мастихин. В «Седой Бороде» (что вполне уместно) — сдержанные и тонко смешанные акварели. В рассказе "Old Hundredth" (рус. пер. нет) — пастель: выцветшая, но все еще чистая, ясная и прозрачная, как того требует сюжет.

Короче говоря, если отбросить все остальные его навыки, Олдисс действительно умеет визуализировать — действительно видит. И этот талант дает ему преимущество в области (будущее время, инопланетные планеты), где он является, или по крайней мере должен быть, важнейшим преимуществом.

======================

Вторая заметка про Олдисса:

Питер Уайт: Брайан Олдисс

Большая часть современной научной фантастики терпит неудачу, потому что она не является по-настоящему современной. Помимо, пожалуй, поверхностной актуальности, она редко содержит какой-либо реальный отклик на происходящее здесь и сейчас. Хотя писатель-фантаст подходит к вещам иначе, чем писатели бол.литры, он должен быть чуток к настоящему; и, любит он его или ненавидит, он уж точно не апатичен. Есть несколько писателей, которые пытаются достичь этого и вырваться из ограничений традиционной научной фантастики, и два самых важных писателя в этой небольшой группе — это мужчины, работающие в Великобритании. Герои Дж. Г. Балларда, истеричные, одержимые ностальгией и борющиеся со стереотипными мотивами своего внутреннего «я», блуждая по поверхности огромных испарившихся озер, — по крайней мере, символически являются фигурами, которые так же безошибочно принадлежат к настоящему, как кричащие понтифики на картинах Фрэнсиса Бэкона.

В некотором смысле, Брайан Олдисс — это также писатель, выражающий глубокий отклик на современную жизнь.

Олдисс не всегда был таким художником, его цели несколько изменились с тех пор, как он начал писать, и это развитие можно проследить в его творчестве. Он прокладывает путь, ведущий от современной научной фантастики: от искусственного действия научно-фантастического триллера и надуманных проблем научно-фантастической головоломки к более серьезной и более увлекательной форме письма. Сам он говорит: «Сначала, в эпоху «Космоса, Времени и Натаниэля», я просто хотел быть умным. Теперь я хочу попытаться понять жизнь. И я по-прежнему хочу быть умным».

Brian W. Aldiss Space, Time and Nathaniel Издательство: London: Faber & Faber, 1957 год, твёрдая обложка + супер, 208 стр. Аннотация: Отец телепатически общается со своим нерожденным сыном, чтобы предупредить его о надвигающейся опасности... На окраине галактики ждет машина, населенная ужасающим существом с одной миссией: уничтожить планету в нашей солнечной системе... Человек обречен жить рутиной, от которой он не может отклониться, на виду у живой аудитории, которая смеется над странностью его действий... Путешественник во времени нанят, чтобы отправиться на много тысяч лет в будущее, для спасения мутировавших существ, известных как «Неудавшиеся люди», выкопав их из могил... Бюрократ приносит процветание отсталому миру, просто заполняя формы и подавая отчеты... Этот сборник ознаменовал вступление Брайана Олдисса в научную фантастику. Он стал пионером новой волны британской фантастики, исследуя необъятность космоса и неизведанные сферы человеческой природы.

Brian W. Aldiss Space, Time and Nathaniel Издательство: London: New English Library, 1971 год, Формат: 76x92/32, мягкая обложка, 160 стр. ISBN: 0-450-00706-5 Аннотация: Отец телепатически общается со своим нерожденным сыном, чтобы предупредить его о надвигающейся опасности... На окраине галактики ждет машина, населенная ужасающим существом с одной миссией: уничтожить планету в нашей солнечной системе... Человек обречен жить рутиной, от которой он не может отклониться, на виду у живой аудитории, которая смеется над странностью его действий... Путешественник во времени нанят, чтобы отправиться на много тысяч лет в будущее, для спасения мутировавших существ, известных как «Неудавшиеся люди», выкопав их из могил... Бюрократ приносит процветание отсталому миру, просто заполняя формы и подавая отчеты... Этот сборник ознаменовал вступление Брайана Олдисса в научную фантастику. Он стал пионером новой волны британской фантастики, исследуя необъятность космоса и неизведанные сферы человеческой природы. Комментарий: Cover art by Bruce Pennington.

Его ранние рассказы придерживались строгих логических условностей «чистой научной фантастики». Он говорил, что рассматривал научную фантастику как «своего рода поэзию», и его рассказы были столь же формальны, как классические стихи. Рассказ «Т», впервые опубликованный в 1956 году и первый из его рассказов, принятый к публикации (хотя и опубликованный после того, как уже вышли некоторые другие), повествовал о полуразумных ракетах, путешествующих во времени. В нём искусно избегались любые временные парадоксы, заключающиеся в предположении о жестко детерминированной вселенной, во многом подобно тому, как это делает Хайнлайн в своих похожих рассказах. В качестве контраста, хорошо известный «Бедный маленький вояка», опубликованный двумя годами позже, — еще один рассказ о путешествиях во времени, но он посвящен природе человека, а не природе времени. Было бы совершенно неправильно предполагать, что это представляет собой простое и упорядоченное развитие, поскольку творчество Олдисса развивалось скачкообразно, и сегодня он иногда создает произведения, похожие на его ранние работы. Однако верно и то, что сейчас его в первую очередь интересуют персонажи, тогда как раньше его главным интересом был сюжет. Сейчас, как и прежде, его очень интересует сам процесс написания, и он, вероятно, один из самых талантливых стилистов в научной фантастике. Обладая меньшим количеством фейерверков, чем многие мейнстримные писатели, не более талантливые, Олдисс способен создавать множество разных настроений своей прозой. Он не боится лиризма и прекрасно умеет писать об абстрактном без излишней сентиментальности. Он обладает подлинной глубиной чувств, как, например, в этом отрывке из романа "Без остановки":

цитата

Я мог бы сидеть здесь вечно. Легкий ветерок, никогда не меняющий своей температуры, свет лишь изредка сгущается. Растения вокруг меня то поднимаются, то увядают, разлагаются. Мне ничего не угрожает, кроме смерти.

Только если я останусь, если я останусь жив, я смогу найти то, чего мне не хватает, то самое главное. Возможно, теперь я никогда его не найду, или, возможно, Гвенни могла бы найти его для меня — нет, не могла: она была его заменой, признайте это. Возможно, его не существует. Но когда нечто настолько большое не существует, это само по себе и есть существование. Дыра. Стена. Как священник говорит, что произошла катастрофа. Вставай, слабак.

Но его стиль не лишен недостатков; каламбуры и афористические клише часто вторгаются в самые серьезные отрывки. «На белой полосе», призванные разоблачить ханжество, стоящее за нынешним бумом продаж биде, провалились во многом именно из-за этого недостатка. Создается впечатление, что Олдисс начинает стесняться себя, когда воспринимает себя всерьез, и вынужден снижать напряжение самоироничной шуткой. Ключ к этому, возможно, кроется в его отношении к жанру. Он говорит: «Я пишу научную фантастику не ради трюка. Часто мне хочется написать что-нибудь другое, поэтому пишу; но я пишу научную фантастику естественно. Это мерзкий вид искусства, но он позволяет мне наиболее полно выразить себя, пока я не смогу прорваться к более крупной формуле. Я пытаюсь это сделать сейчас, но это означает поиск собственных прецедентов. Если бы я мог довольствоваться своими ограничениями, я бы создавал более однородные работы; но однажды я создам что-то великолепное». За сардоническим юмором скрывается человек, который вполне может это сделать.

Он также говорил, что многие из его ранних работ были терапевтическими фантазиями, в которых он избавлялся от своих мелких неврозов. В таких рассказах, как «На улице» и «Новый Дед Мороз», присутствует почти истерическое чувство изоляции и тоски. «Пантомима» — лучший из них, и, должно быть, один из самых лиричных рассказов ужасов. Олдисс утверждает, что его фобии иссякли примерно во время написания «Пространства, времени и Натаниэля», и теперь он больше озабочен самим процессом написания — искусством, если хотите, а не самотерапией.

Фобии, возможно, и исчезли, но основные навязчивые идеи остались. Хотя сам Олдисс мог бы с этим не согласиться, большая часть его работ в конечном счете носит пессимистический характер. Общее настроение многих его произведений суммируется в этом отрывке из книги «Никогда не отпускай мою руку»:

цитата

Во множестве измерений и альтернативных вселенных, порождаемых с такой же невероятной плодовитостью, как ромашки, и столь же разнообразных, как отпечатки пальцев, некоторые факторы, тем не менее, остаются общими повсюду и неизменно господствуют среди всего многообразия. К таким универсалиям относится любовь, возможно; страх, вероятно; смерть, безусловно.

Как бы он ни критиковал чопорную бесчеловечность бюрократов, моралистов и политиков и ни призывал принимать жизнь такой, какая она есть, он всегда описывает печаль гораздо ярче, чем радость, и сам выбор тем пронизан скорбью. Многие из его героев, такие как Рой Комплейн в «Без остановки» и Ноул Ноланд в «Всё созданное Землёй», — это интеллигентные плебеи; слишком подавленные, чтобы быть приземлёнными, и лишённые воспитанной грации, необходимой для аристократии. Преисполненные смутным чувством утраты, они ищут лучшей жизни. Почти каждый из его главных романов представляет собой поиск без какого-либо реального завершения. Возможно, именно это делает его произведения такими актуальными для современного мира, где яркие огни, тёмные и переполненные танцевальные залы, скоростные поездки по объездной дороге, случайный секс и бит-музыка кажутся нам наркотиками, которые помогают нам продержаться, пока мы не сможем обрести что-то настоящее. Подобно Кингсли Эмису, Олдисс, как правило, пишет об ограниченных людях, которым наскучила окружающая среда.

Brian W. Aldiss Non-Stop Издательство: London: Faber & Faber, 1958 год, твёрдая обложка, 252 стр. Аннотация: В бесконечности космоса движется гигантский корабль, в недрах которого всё окружено ореолом тайны и царит регресс. Что же произошло? В чём цель бесконечного путешествия? Только ли люди имеют здесь жалкое подобие общества или же на борту кто-то тоже разумен? Комментарий: Cover art by Peter Curl

Брайан Олдисс Non-stop Издательство: М.: Терра, Грифон, 1991 год, 150000 экз. Формат: 70x108/32, мягкая обложка, 320 стр. ISBN: 5-85255-029-9 Серия: Библиотека зарубежной фантастики Аннотация: В бесконечности космоса движется гигантский корабль, в недрах которого всё окружено ореолом тайны и царит регресс. Что же произошло? В чём цель бесконечного путешествия? Только ли люди имеют здесь жалкое подобие общества или же на борту кто-то тоже разумен? Комментарий: Внецикловый роман. Иллюстрация на обложке В. Мартыненко.

Роман «Без остановки» появился в 1958 году. В нём герой, в сопровождении циничного священника Мараппера, отправляется исследовать свою вселенную. Они обнаруживают, что оказались в ловушке на огромном межзвёздном корабле. Роман заканчивается отчаянной неопределённостью, когда судно распадается, оставляя судьбу путешественников под вопросом. «Теплица», опубликованная в 1962 году, — это лирическое приключение, действие которого разворачивается в далёком будущем. В конце герой чувствует, что лучший выход — пассивно ждать, не задумываясь и не двигаясь, пока вселенная не погибнет.

Недавно опубликованный роман «Седая Борода» также заканчивается на ноте сомнения, когда герой вынужден переосмыслить собственные мотивы. Особенно примечательно в этом романе то, как Олдисс противопоставляет раздражительную шумность стареющих стариков тихому возвращению сельской местности к боярышнику и затопленным лугам. Если бы не довольно раздражающе банальное использование флэшбеков, это было бы почти идеальное произведение.

Brian W. Aldiss The Male Response Издательство: New York: Beacon Books, 1961 год, мягкая обложка, 188 стр. Серия: Galaxy Science Fiction Novels Комментарий: Cover art by Robert Stanley.

Лучший роман, написанный Олдиссом, — это ненаучно-фантастический роман «The Male Response» (рус. пер. нет), опубликованный в 1961 году. Это роман о сексе, повествующий о борьбе невинного англичанина за адаптацию к более свободной жизни в зарождающемся африканском государстве. В конце концов герой умирает от ужасного символического укуса змеи. Олдисс, кажется, утверждает, что для нашего чопорного общества уже слишком поздно отбросить свои запреты, и что такая попытка вполне может оказаться фатальной.

Он наиболее оригинален, когда пишет лирически, а не драматично — как в «Старой сотне» и «Своеобразном искусстве», — но его меньше интересует поиск новых идей, чем качественное исполнение; что само по себе является своего рода оригинальностью.

Родившись 40 лет назад в Дерехеме, графство Норфолк, в двух шагах от Ф. Л. Фанторпа, Олдисс сначала учился в «мерзкой подготовительной школе», а затем во Фрамлингемском колледже и школе Вест-Бакленд. В школе он писал порнографию, издавал секционный журнал в армии, а дома сочинял рассказы, чтобы развлечь семью. После этого писать для посторонних и публиковаться казалось почти неотличимым от того, что было раньше. Сейчас он литературный редактор газеты Oxford Mail, что занимает большую часть его времени, хотя он также любит посидеть и поболтать в барах. Хотя несчастливая личная жизнь, несомненно, повлияла на его творчество, он остается экстравертом по натуре и особенно любит путешествовать за границу. Он считает, что писательство изменило его: «...чтобы написать роман, нужно быть в поиске, и все, что в итоге рождается, либо увядает и умирает, либо расцветает».

Он немного стесняется обсуждать источники вдохновения для своего творчества, и его собственное заявление на эту тему кажется скорее неосознанной попыткой отвлечь внимание: «На меня повлиял Томас Харди, Сэмюэл Джонсон и тысяча английских поэтов. И всякая чепуха из журналов для мальчиков тоже». Но среди наиболее заметных влияний на него — творчество Энтони Берджесса; в романе «The Male Response» это наиболее отчетливо видно в тематике, стиле и обстановке. Оба писателя знакомы и проявляют взаимный интерес к творчеству друг друга, и Олдисс предпочитает термин «взаимооплодотворение» слову «влияние». Он считает, что писатель не может не читать с предубеждением и склонен обращаться к тем, кто ему что-то предлагает. Это означает, что Олдисс особенно интересуется такими писателями, как Воннегут и Баллард, хотя ему также нравятся произведения Азимова и Гарри Гаррисона: «Единственный человек, который пишет с той же энергичной задорной энергией сороковых, заставляет смеяться и при этом имеет смысл».

Он способен игнорировать научные неточности, но ему гораздо труднее прощать авторам «огромные психологические нелепости», которые так часто встречаются в научной фантастике. Безусловно, в своих собственных рассказах он всегда демонстрировал природное чувство характера и психологии. В целом, в литературе он восхищается Эмисом, Берджессом и Энтони Пауэллом. В ближайшие несколько лет он планирует перечитать все романы Диккенса в хронологическом порядке.

После завершения работы над романом «Города и камни», подзаголовок которого — «Югославия путешественника» (Cities & Stones: A Traveller's Jugoslavia — рус. пер. нет), его следующий роман, возможно, будет называться «Окрестности». Это будет вторая книга в серии «Всё созданное Землёй», хронологически следующая по порядку, и она будет посвящена созданию городов на платформах. Что касается далекого будущего, Олдисс говорит: «Я хочу продолжать писать так, как мне хочется, чтобы мои произведения публиковались, чтобы я зарабатывал приличный доход и, возможно, таким образом внести свой вклад в богатую и удивительную культуру, в которой я родился и которая, несмотря на все свои ужасы, никогда не перестает меня радовать день за днем».

================================

Раздел книжных рецензий, автор статей Джеймс Колвин (на самом деле — Майкл Муркок, это его псевдоним)

Примером того, на что способна космическая история в руках действительно хорошего писателя, является недавно переизданный роман Брайана У. Олдисса «Без остановки» (издательство Faber, мягкая обложка, 7 шиллингов 6 пенсов). Я впервые прочитал его, когда он вышел в 1958 году, и посчитал превосходным. Сегодня я, возможно, более критичен к научной фантастике, чем тогда. Но «Без остановки» по-прежнему остается отличным произведением. Здесь космическая обстановка способствует созданию атмосферы потери и растерянности, которые испытывают персонажи. При повторном прочтении книга полностью захватывает, а стиль письма и проработка персонажей выдающиеся для научной фантастики. Действие полностью разворачивается на огромном космическом корабле, который, по-видимому, совершает многовековое путешествие в космосе. Пассажиры вернулись к варварству. Небольшая группа этих почти примитивных людей, включая героя-интроверта Роя Комплейна, отправляется исследовать корабль. Темп повествования ровный и быстрый, постоянно делаются новые открытия, читателю представляются новые образы. В книге присутствует напряжение, но интерес никогда не поддерживается искусственно. Как и в хорошем детективном рассказе, мистер Олдисс предоставляет нам множество подсказок, указывающих на истинное положение дел, касающихся корабля и его пассажиров. Персонажи — личности, четко определенные, и, в отличие от многих подобных историй, сюжет убедительно вытекает из действий вовлеченных людей. Новые повороты сюжета появляются с завидной регулярностью, и только финальная сцена кажется немного скомканной. Это очень незначительный недостаток в очень хорошем научно-фантастическом произведении. Я с нетерпением жду выхода сборника «Лучшее от Брайана Олдисса» в той же серии через несколько месяцев.

Brian W. Aldiss Non-stop Издательство: London: Faber & Faber, 1965 год, мягкая обложка, 252 стр. Серия: Faber Paper Covered Editions Аннотация: В бесконечности космоса движется гигантский корабль, в недрах которого всё окружено ореолом тайны и царит регресс. Что же произошло? В чём цель бесконечного путешествия? Только ли люди имеют здесь жалкое подобие общества или же на борту кто-то тоже разумен?

Brian W. Aldiss Best Science Fiction Stories of Brian Aldiss Издательство: London: Faber & Faber, 1965 год, твёрдая обложка, 254 стр. Комментарий: Cover art by Bridget Riley.

антология Best SF 4 Издательство: London: Faber and Faber, 1961 год, твёрдая обложка + супер, 224 стр. Комментарий: Лучшие рассказы 1950-х гг. Иллюстрация на обложке John Griffiths.

антология Best SF 4 Издательство: London: Faber and Faber, 1965 год, мягкая обложка, 224 стр. ISBN: 0-571-06270-9, 978-0-571-06270-6 Серия: Faber Paper Covered Editions Комментарий: Лучшие рассказы 1950-х гг. Художник не указан.

Среди других полученных изданий в мягкой обложке — сборник "Лучшие НФ рассказы, выпуск 4" под редакцией Эдмунда Криспина (издательство Faber Paperback, 6 шиллингов 6 пенсов). Для обычного читателя научной фантастики большинство этих рассказов знакомы и любимы: «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза, «Лист Мёбиуса» А. Дж. Дейча, «Мы живём хорошо!» Джерома Биксби, "Валаам" Энтони Бучера, "Пара-циклоп" Брайана Олдисса, "Коллекционер" Эрика Фрэнка Рассела и другие. Для нового читателя многие из них должны быть очень занимательными. Лично я оценил сборник лишь как средний по общему уровню.

антология New Writings in SF 3 Издательство: London: Dennis Dobson, 1965 год, твёрдая обложка, 190 стр.

антология New Writings in SF-3 Издательство: London: Corgi Books, Transworld Publishers, 1965 год, мягкая обложка, 190 стр.

Colin Kapp The Dark Mind Издательство: London: Transworld Publishers: Corgi Books, 1965 год, мягкая обложка, 160 стр. Комментарий: Cover art by Josh Kirby.

Сборник «Новые произведения в научной фантастике, часть 3» теперь доступен в издании Corgi (3 шиллинга 6 пенсов). Под редакцией Джона Карнелла, это, пожалуй, лучшее издание серии в мягкой обложке на данный момент. Книга уже получила рецензию в NWSF и включает рассказы Колина Каппа, Фредерика Пола, Джеймса Шмица, Кита Робертса, Джона Бакстера и других. Также от Corgi за 3 шиллинга 6 пенсов выходит «Темный разум» Колина Каппа (рус. пер. нет). Представленный как «захватывающее новое открытие в научной фантастике», этот роман во многом обязан повести Альфреда Бестера «Тигр! Тигр!». Его визуальное воображение выше среднего, но работа с персонажами и диалогами крайне слаба, а его техника, если она и является его собственной, не соответствует его воображению или способности придумывать убедительные научные идеи. Возникает ощущение, что автору следовало бы потратить гораздо больше времени на изучение своего мастерства, прежде чем браться за следующий роман.

================================

Роман Дж. Г. Балларда «Засуха» ("The Drought", издательство Jonathan Cape, 21 шиллинг) представляет собой несколько измененную версию издания, опубликованного издательством Berkley Books в США под названием "The Burning World" ("Выжженный мир").

Это интеллектуальный и провидческий роман, отличающийся удивительной силой и убедительностью, в некотором смысле напоминающий роман «Фосс» Патрика Уайта, постоянно отсылающий к пылающим пейзажам лучших художников-сюрреалистов. Его подход кj времени и пространству создает ощущение окончательного слияния физики и метафизики в той глубоко индивидуальной манере, которая присуща Балларду, где гротескные, измученные персонажи населяют и отражают яркий кошмарный мир, который одновременно нереален и реален в том смысле, что он полностью убеждает на уровне бессознательного, прорывая защитные барьеры.

J. G. Ballard The Burning World Издательство: New York: Berkley Medallion, 1964 год, мягкая обложка, 160 стр. Аннотация: Десять лет назад моря покрылись пленкой, которая не пропускала воду. Вода перестала испаряться, перестали идти дожди, круговорот воды в природе прекратился. Наступила засуха, все стало умирать. Но люди все равно пытаются выжить, каждый по-своему. Комментарий: cover art by Richard Powers

J. G. Ballard The Drought Издательство: London: Jonathan Cape, 1965 год, твёрдая обложка + супер, 252 стр. Аннотация: Десять лет назад моря покрылись пленкой, которая не пропускала воду. Вода перестала испаряться, перестали идти дожди, круговорот воды в природе прекратился. Наступила засуха, все стало умирать. Но люди все равно пытаются выжить, каждый по-своему.

Patrick White Voss Издательство: London: Eyre & Spottiswoode, 1957 год, твёрдая обложка + супер, 478 стр. Аннотация: Австралия, 1840-е годы. Исследователь Иоганн Фосс и шестеро его спутников отправляются в смертельно опасную экспедицию с амбициозной целью – составить первую подробную карту Зеленого континента. В Сиднее он оставляет горячо любимую женщину – молодую аристократку Лору Тревельян, для которой жизнь с этого момента распадается на "до" и "после". Фосс знал, что это будет трудный изматывающий поход. По безводной раскаленной пустыне, где каждая капля воды – драгоценность, а позже – под проливными дождями в гнетущем молчании враждебного австралийского буша, сквозь территории аборигенов, считающих белых пришельцев своей законной добычей. Он все это знал, но он и представить себе не мог, как все эти трудности изменят участников экспедиции, не исключая его самого. В душах людей копится ярость, и в лагере назревает мятеж…

Патрик Уайт Фосс Издательство: М.: АСТ, 2020 год, 1500 экз. Формат: 84x108/32, твёрдая обложка, 512 стр. ISBN: 978-5-17-119989-0 Серия: Нобелевская премия Аннотация: Австралия, 1840-е годы. Исследователь Иоганн Фосс и шестеро его спутников отправляются в смертельно опасную экспедицию с амбициозной целью – составить первую подробную карту Зеленого континента. В Сиднее он оставляет горячо любимую женщину – молодую аристократку Лору Тревельян, для которой жизнь с этого момента распадается на "до" и "после". Фосс знал, что это будет трудный изматывающий поход. По безводной раскаленной пустыне, где каждая капля воды – драгоценность, а позже – под проливными дождями в гнетущем молчании враждебного австралийского буша, сквозь территории аборигенов, считающих белых пришельцев своей законной добычей. Он все это знал, но он и представить себе не мог, как все эти трудности изменят участников экспедиции, не исключая его самого. В душах людей копится ярость, и в лагере назревает мятеж… Комментарий: Внецикловый роман. Иллюстрация на обложке — фрагмент картины Ф. Мак-Каббина (в издании не указан).

Проникая во внешний мир и достигая ядра внутреннего мира, автор вызывает реакции, о существовании которых читатель не подозревал и, возможно, не понимает, даже переживая их. Этот роман сложно оценить обычными терминами. Он действует подобно галлюциногенному препарату, и хотя сюжет и характеры персонажей присутствуют, видения доминируют. Дождь прекратился, города горят, реки и озера испаряются, земля превращается в пустыню, и, всё ещё живя в своём плавучем доме, доктор Рэнсом размышляет об истинном значении перемен, не в силах донести их до окружающих: Филипа Джордана, дикого Лебедя-Юношу, Кэтрин Остин, отождествляющую себя со львами, которых она выпускает из зоопарка, Ломакса, зловещего, насмешливого денди, Миранду, его развращённую сестру, и Квилтера, деформированного полудурка.

цитата

Пять минут Квилтер сидел на вершине дюны, время от времени поглаживая свою шерсть. Его мать болтала без умолку, осторожно прикасаясь к сыну своими маленькими ручками. В какой-то момент Квилтер потянулся к шее лебедя, свисавшей перед его правым глазом, и сорвал головной убор. Под ним его кожа головы была лысой, а густые рыжие волосы торчали из-под огромной тонзуры.

Затем, не говоря ни слова, он вскочил на ноги. Сделав короткий жест в их сторону, он на ходулях зашагал по песку, меха и халат развевались за ним, словно потрепанные крылья.

Квилтер, как и все персонажи, кроме самого Рэнсома, — порождения фантазии; не фантастической литературы, а глубоких, архетипических фантазий, которые образуют общую связь между всеми нами.

«Засуха» — это освежающее, оригинальное и подлинное произведение искусства, которое, в своем роде, может, как можно предположить, повторить только сам мистер Баллард.

====================

================

Для этого специального выпуска мы отказались от большинства наших обычных рубрик, чтобы освободить место для дополнительного короткого рассказа, и уступили место Джону Карнеллу, который, будучи редактором NEW WORLDS на протяжении многих лет, сделал гораздо больше, чем мы, чтобы мы смогли отметить наш 150-й выпуск.

Джон Карнелл: Длинные тени

150-й выпуск журнала «New Worlds SF»! Памятник британской научной фантастике, на страницах которого уже опубликовано почти 1000 рассказов, содержащих более 7 000 000 слов научной фантастики. Более 30 романов и более 150 авторов, принявших участие в его создании, появились на страницах журнала с его разнообразными обложками с момента выхода первого скромного номера в октябре 1946 года с грубой картиной атомной бомбы, демонстрирующей возрождение из пепла. На страницах журнала красовалась целая плеяда литературных имен, отбрасывающих длинную тень на здание научной фантастики: новые писатели, ставшие звездами — Артур Кларк, Джон Кристофер, Чарльз Эрик Мейн, Брайан У. Олдисс, Джон Уиндем, Дж. Г. Баллард, Дж. Т. Макинтош; Американские авторы, уже известные сами по себе — Альфред Бестер, Теодор Старджон, Роберт А. Хайнлайн, С. М. Корнблат, Роберт Шекли, Филип К. Дик, Ричард Уилсон, А. Э. Ван Вогт. Немногие из «великих» не удостаивались чести когда-либо появляться на страницах книг, и бесчисленное множество неизвестных авторов, которые приходили и уходили, но все же оставили свой след.

Само существование журнала неразрывно связано с историей британской научной фантастики, его послужной список впечатляет: множество усилий, экспериментов и достижений, борьба с распространением, растущие издержки, противодействие современников и постоянный цикл пополнения запасов.

Пустоты образовались из-за авторов, перешедших на другие рынки. Журнал шесть раз менял типографию, четыре раза менял формат, три раза менял издателя и один раз менял редакторов. Первоначально это было нерегулярное издание, затем выходившее раз в два месяца, потом ежемесячно, снова раз в два месяца, а теперь снова ежемесячно. Однако, несмотря на все эти перемены и изменения, главной целью всех, кто занимался его изданием, оставалась высококачественная научная фантастика и первоклассное развлечение. И этот юбилей в его истории доказывает, что это принесло успех.

Однако в моей памяти выделяется не столько поверхностная история журнала (ранние годы были описаны в статье Фрэнка Арнольда «Круг Белого Коня» в номере 14), сколько личности авторов, которые развивались на протяжении многих лет. Почти все они были и остаются преданными написанию научной фантастики, а не надеждам на легкие деньги или быстрое обогащение в жанре, гораздо более сложном для написания, чем обычная художественная литература. Гонорары за короткие рассказы всегда были низкими по общепринятым меркам, но хорошие научно-фантастические рассказы продолжали приносить своим авторам доход благодаря включению в антологии и переводам, поскольку интерес к жанру продолжал расти. Аналогично, хороший научно-фантастический роман, начинающийся как сериал в журнале, может рассчитывать на гораздо больший доход, чем средний триллер или обычный роман, и авторы, которые пришли в эту область от десяти до двадцати пяти лет назад и остались, теперь пожинают плоды своих трудных лет. Немногие писатели в других областях могут рассчитывать на то, что будут зарабатывать деньги сейчас на материалах, написанных и опубликованных десять или более лет назад!

Те, кто остался, и те, кто присоединился к нам за последние десять лет, добились успеха, потому что были убеждены, что у научной фантастики блестящее будущее; что это единственная литература, способная адекватно представить обширный технологический мир сегодня. Немногие, но талантливые авторы оставили свой след в литературе в целом, но открыто признают, что знания, полученные на жестком рынке научной фантастики, были бесценны для их успеха.

Сегодня по обе стороны Атлантики новые писатели взяли на себя роль хранителей цитадели, построенной первопроходцами. Внутри крепости висит гобелен, на нём ясно очерченная картина, тогда как сорок лет назад это был лишь голый холст с едва заметным контуром. От новых писателей во многом зависит форма и структура картины, которую еще предстоит создать. Сейчас легче быть признанным писателем-фантастом, но сложнее придумывать новые идеи или новые подходы к старым идеям. Это крестовый поход, который приходится вести современным писателям, предлагая свежие идеи, масштабные концепции и более высокие литературные стандарты. Дни парусного флота закончились, мы уже переходим из реактивной эры в космическую — эпоху, о которой мечтали и писали лишь пионеры двадцать пять и более лет назад. Мир сотрясают новые технологии, и в них писатель-фантаст занимает особое и видное место.

В частности, этот журнал всегда занимал уникальное место в структуре британской научной фантастики. Я отдаю должное его редактору, издателю, писателям и читателям по случаю этого знаменательного события и надеюсь, возможно, внести свой вклад в год двадцатилетия издания журнала, в октябре 1967 года.

==============================

В последнее время его рассказы, возможно, были для некоторых слишком резкими — его постоянная склонность к причудливости иногда, кажется, выходит из-под контроля, — но он, безусловно, один из тех писателей, про которых Баллард писал в недавней статье в GUARDIAN: «Наука играет примерно ту же роль, что и психоанализ для сюрреалистов — позицию, а не предмет исследования». Смит по-прежнему насыщен идеями, но он делает так, чтобы они дополняли его образное письмо, а не доминировали в нем. Не только научная фантастика выжала последнюю возможную вариацию из реализма — это касается всего художественного творчества. Свидетельством тому является возрождение некоторых старых героев популярных романов — Дока Сэвиджа, Секстона Блейка, даже Баффало Билла в США — и их современных аналогов, Джеймса Бонда и компании. Свидетельством тому является популярность таких книг, как «Уловка-22» — и, действительно, удивительная (для давних поклонников научной фантастики) популярность научной фантастики и фэнтези в наши дни. Все это указывает на то, что писатели и читатели устали — пусть даже всего на несколько лет — от реализма в своих развлечениях. Эта тенденция наблюдается также в кино, театре и на телевидении. По мере того как наука все больше раскрывает неоднозначность нашей природы, становится очевидной и существенная субъективность «реализма». Иными словами, если предположить, что «реально» лишь ограниченное количество вещей, рано или поздно возможности исчерпаются. По-видимому, это произошло с натуралистической космической историей.

Если журнал не хочет превратиться в нечто большее, чем просто сборник популярных инженерных статей, замаскированных под художественную литературу — как это случилось по крайней мере с одним журналом в последние годы, — то он должен искать что-то новое, должен поощрять что-то новое.

В этом месяце в «Новых Мирах» появились три новых молодых писателя, средний возраст которых составляет восемнадцать лет. Редакция журнала проделала огромную работу, пытаясь найти, поддержать и, наконец, опубликовать новых авторов. Год назад мы начали сомневаться, существует ли вообще такое количество писателей. Теперь же — практически за одну ночь — многие из писателей, которых мы считали потенциально достойными публикации, создали рассказы, достойные публикации. Мы уверены, что Чарльз Платт, Ричард Гордон, Дик Ричардсон и Колин Фрай, не говоря уже о Лэнгдоне Джонсе, в ближайшем будущем создадут богатое разнообразие рассказов. Тот факт, что все рассказы, опубликованные в этом номере, различаются по способу изложения и тематике, должен указывать на то, что мы признаем, что наша главная цель — представить максимально широкий спектр идей и методов — также реализуется.

В этом номере мы также начинаем серию критических статей от сторонних авторов, посвященных книгам и фильмам. Они будут появляться время от времени, и, как всегда, мы будем рады комментариям читателей.

В недавней рубрике писем было предложено увеличить количество страниц в журнале «Новые Миры». В этом есть преимущества, но тогда нам придётся брать за журнал 3 шиллинга 6 пенсов. Это всё равно будет лучшим предложением в сфере научно-фантастических журналов. Что вы думаете об этом? Большинство наших конкурентов уже стоят 3 шиллинга 6 пенсов или больше за тот же объём материала, что и в "Новых Мирах" за 2 шиллинга 6 пенсов. За 3 шиллинга 6 пенсов мы должны предоставлять гораздо больше материала, включая возможность печатать полные романы и при этом оставлять достаточно места для рассказов. Итак, пожалуйста, выскажите своё мнение.

======================================

Статья, упомянутая Муркоком в редакторской заметке. Автор материала — Джордж Коллин (1937-2002, George Collyn, настоящее имя Колин Пилкингтон, Colin Pilkington) — британский писатель-фантаст, публиковавший рассказы в середине 1960-х годов в журнале "Новые Миры". Преподавал политическую социологию в Ливерпульском институте высшего образования. На русский язык переведен всего один рассказ, "Исключительная миссия Мартина Борга". См. издания тут: https://fantlab.ru/autor27591/alleditions

Джордж Коллин: Завтра в песпективе

Оглядываясь назад на ныне далекие отрезки 1964 года и на прогресс или его отсутствие в научной фантастике — этом теперь повсеместно используемом собирательном термине — в течение этого года, я вынужден согласиться с редактором Муркоком в его мнении, что в целом это был год лучше среднего для жанра. И это несмотря на то, что по ряду пунктов я позволю себе с ним не согласиться.

Например, я не считаю, что «Седая Борода» стала той вехой, как её характеризуют. Я считаю, что это была очень хорошая книга; думаю, одна из лучших, написанных Брайаном Олдиссом, хотя и не лучшая. Я согласен с Кириллом Бонфиглиоли, когда он говорит, что жаль, что издательство Faber сочло нужным объявить её научной фантастикой на обложке, из-за чего книга оказалась изолирована от литературныхи колонок. Тем не менее, тематически книга представляет собой возвращение к той счастливой охотничьей земле британских писателей-фантастов — роману катастроф. Казалось бы, десять лет назад Джон Уиндем уже исчерпал эту область. «Седая Борода», возможно, сыграла свою роль в повышении литературного статуса научной фантастики, но она не расширила рамки жанра.

Brian W. Aldiss Greybeard Издательство: New York: Harcourt, Brace & World, 1964 год, твёрдая обложка + супер, 245 стр. Аннотация: В результате военного эксперимента люди и животные утратили спообность к продолжению рода. По прошествии времени на Земле остаются лишь старики, доживающие свой век. Упадок цивилизации, последние дни человечества... Комментарий: Cover art by James McCrea & Ruth McCrea

Дж. Г. Баллард также получил широкое признание за роман «Терминальный пляж», и нужно признать, что книга содержит много блестящих моментов. Следует также отметить, что в ней присутствуют тревожные признаки того, что Баллард рискует стать одержимым собственной безвестностью. В своих ранних работах он был поразительно оригинален и провел нас по своему внутреннему миру. К сожалению, это воображение, на которое он сейчас опирается, настолько личное, что он уединился в такой далекой части своего сознания, что, если мы не телепаты, мы не сможем за ним последовать. Он по-прежнему является самым выдающимся талантом в британской научной фантастике, но ему следует избегать той самосознательной приверженности собственной технике, которая сделала из него самопародию на произведения Рэя Брэдбери и журнал F&SF.

J. G. Ballard The Terminal Beach Издательство: London: Gollancz, 1964 год, твёрдая обложка, 221 стр.

J. G. Ballard The Terminal Beach Издательство: London: Penguin Books, 1966 год, мягкая обложка, 224 стр. Комментарий: Cover art by Enzo Ragazzini.

Тем не менее, пример этих двух писателей и возрождение британских журналов под новым флагом показали, что британская ветвь этого жанра находится в авангарде прокладывания пути из болота застоя. Новая так называемая британская школа, которую можно охарактеризовать как занимающуюся изучением человеческой мотивации и психологической реакции на необычные стимулы, является одной из главных надежд на то, что научная фантастика не останется в тумане ностальгии по «великим временам журнала Astounding»; такое мировоззрение, кажется, подавляет любую волю к прогрессу со стороны некоторых американских редакторов.

Однако, чтобы наконец перейти к сути того, что я пытаюсь сказать: нынешнее американское отношение и британский ренессанс вместе взятые затмили очень незначительное событие, но лично я считаю его особенно значимым. Речь идёт об издании в нашей стране книги Роберта Шекли (издательство Victor Gollancz) «Путешествие за пределы завтрашнего дня» (рус. пер: "Хождение Джоэниса"). Эта небольшая книга — настолько незаметная, что я тщетно искал её упоминания в рецензиях — сама по себе не имеет большого значения. Её важность заключается в тенденции, которую она обозначает.

Robert Sheckley Journey Beyond Tomorrow Издательство: London: Gollancz, 1964 год, твёрдая обложка + супер, 188 стр. Серия: Gollancz SF Series (2) Аннотация: XXI век. Некто Джоэнис решает посмотреть на страну предков и отправляется в Америку. Там его сначала едва не казнят за связь с коммунистами, потом чуть не убивает полицейский, потом отправляют в тюрьму, куда хотят попасть все, потому что там трехразовое питание... Заканчивается все атомной войной.

Daniel F. Galouye Dark Universe Издательство: New York: Bantam, 1961 год, мягкая обложка, 154 стр. Аннотация: Джед, как и все Выжившие, живет в катакомбах глубоко под землей. Это мир вечной темноты, в котором слух людей настолько обострился, что по звуковому эху жители легко ориентируются в путанице коридоров и переходов. О солнечном свете и поверхности у них остались самые смутные представления, превратившиеся в мифологию. Комментарий: Cover art by V. A. Hoot.

антология First Flight Издательство: New York: Lancer Books, 1963 год, мягкая обложка, 160 стр. Комментарий: An anthology of science fiction stories. Cover art by Ed Emshwiller.

Как я уже отмечал выше, главная проблема современной американской научной фантастики заключается в том, что за последние десять лет американцы не смогли обеспечить стабильный рост числа новых и оригинальных авторов, а также не предприняли никаких попыток со стороны признанных писателей создать что-то новое. Иронично, что самыми заметными новичками в американских журналах в то время были британцы — Олдисс, Баллард, Браннер. Было очень мало исключений из этого правила — Дэниел Ф. Галуй (роман "Слепой мир"), Кордвайнер Смит и (что особенно важно) Курт Воннегут-младший. В остальном, великие имена современной американской научной фантастики, как правило, те же самые, что и в 1954 году. В качестве доказательства посмотрите антологию Дэймона Найта «Первый полет», которая, как утверждается, содержит первые опубликованные рассказы ведущих современных писателей. Если вы заглянете на страницу с датировками копирайтов, то увидите, что из десяти представленных писателей только один (снова Брайан Олдисс) зарегистрировал авторские права на свой первый рассказ после 1952 года, а предыдущим новичком был Алгис Будрис, которого вряд ли можно назвать блестяще оригинальным писателем. Фактически, последнее поколение новых авторов американских писатели, как правило, слишком поверхностно следуют правилам, установленным в сороковые годы.

Смит и Воннегут были подобны одиноким голосам, зовущим в пустыне. Романы последнего, «Сирены Титана» и «Колыбель для кошки», помимо того, что являются блестящими произведениями искусства по любым меркам, наметили возможный путь развития американской научной фантастики. Подобно тому, как Баллард посвятил себя исследованию «внутреннего пространства», Воннегут развил любимый сатирический роман писателей-фантастов по путям, новым для этих авторов, и в большей степени связанным с фэнтези, чем с собственно научной фантастикой. В отличие от утопической сатиры, которая проецирует сегодня в завтра, Воннегут преувеличивает сегодняшний день, превращая его в пространственно-временную взаимосвязь, которой не было, нет и никогда не может существовать. Он использует пренебрежение к законам науки и возможностям, которое разделяют такие известные писатели, как Джозеф Хеллер или Ричард Кондон. Творчество Воннегута настолько выходит за рамки американской научной фантастики, что можно было надеяться увидеть в нем лидера новой школы, которая, подобно британской, могла бы искать новые пути развития жанра. До прошлого года оставалось только надеяться, потому что Воннегут казался лидером без последователей.

Теперь Шекли написал «Путешествие за пределы завтрашнего дня», которое, хотя я ни на секунду не ожидаю, что автор осознает сходство, тем не менее, является продолжением той же техники. Вероятно, книга больше обязана Вольтеру, чем Воннегуту, но параллель присутствует. История, если таковая имеется, повествует о персонаже, похожем на Кандида, по имени Джоэнис, который, выросший в первозданной невинности в Полинезии, путешествует по опасностям и искушениям Северной Америки с драматическими и занимательными последствиями, в конце концов возвращаясь в свой тихоокеанский дом, испытывая отвращение к цивилизованному обществу и, будучи совершенно невинным, развязав Третью мировую войну. Как и в «Кандиде», описанный мир — это мир писателя, хотя он и предположительно относится к XXI веку. Однако это мир, недостатки которого преувеличены в сто раз, что облегчает их исследование. Таким образом, Джоэнс, в свою очередь, борется с трудностями расследований Сената, компьютерами, университетами, войной, армией, пенитенциарной системой и т. д. Всё это изложено в том же невозмутимом стиле и с тем же спокойным принятием катастрофы, которое сделало «Кандида» одной из трех самых смешных книг в истории, и которое пронизано своего рода джойсовским использованием мифологических параллелей и аллюзий.

Если бы эта книга была произведением начинающего писателя, её бы восприняли как ступеньку на пути развития научной фантастики. Вероятно, ещё более значимым является то, что её написал человек, ранее работавший в жанре ортодоксальной научной фантастики, особенно учитывая, что Шекли часто разочаровывал меня в прошлом как писатель с очень хорошими идеями, которые, однако, не всегда воплощались в жизнь. Конечно, в этой книге есть недостатки. Можно было бы обойтись без приёма, при котором история якобы рассказывается словами группы полинезийских бардов. Также не было необходимости, чтобы «Панглосс» Йонеса, битник по имени Лум, рассказывал две главы, посвящённые ему, используя модный сленг, который резко контрастирует с лаконичностью прозы Шекли в других его произведениях.

Несмотря на эти недостатки, я еще раз повторю, что считаю эту книгу самым незамеченным, но важным событием 1964 года в контексте научной фантастики. Тот факт, что признанный американский писатель-фантаст экспериментирует таким образом и в направлении, уже предложенном другим писателем-фантастом, вселяет в меня дополнительную надежду на то, что день, когда научная фантастика прочно утвердится в общем литературном корпусе, не за горами.

Robert Sheckley Journey Beyond Tomorrow Издательство: London: Corgi, 1966 год, мягкая обложка, 158 стр. Аннотация: XXI век. Некто Джоэнис решает посмотреть на страну предков и отправляется в Америку. Там его сначала едва не казнят за связь с коммунистами, потом чуть не убивает полицейский, потом отправляют в тюрьму, куда хотят попасть все, потому что там трехразовое питание... Заканчивается все атомной войной.

Robert Sheckley Journey Beyond Tomorrow Издательство: New York: Dell, 1969 год, мягкая обложка, 158 стр. Аннотация: XXI век. Некто Джоэнис решает посмотреть на страну предков и отправляется в Америку. Там его сначала едва не казнят за связь с коммунистами, потом чуть не убивает полицейский, потом отправляют в тюрьму, куда хотят попасть все, потому что там трехразовое питание... Заканчивается все атомной войной. Комментарий: Иллюстрация на обложке Jerome Podwil.

Robert Sheckley Journey of Joenes Издательство: London: Sphere, 1978 год, мягкая обложка, 192 стр. ISBN: 0-7221-7760-7, 978-0-7221-7760-0 Аннотация: XXI век. Некто Джоэнис решает посмотреть на страну предков и отправляется в Америку. Там его сначала едва не казнят за связь с коммунистами, потом чуть не убивает полицейский, потом отправляют в тюрьму, куда хотят попасть все, потому что там трехразовое питание... Заканчивается все атомной войной. Комментарий: Иллюстрация на обложке Terry Oakes.

Robert Sheckley The Journey of Joenes Издательство: New York: Ace Books, 1979 год, мягкая обложка, 218 стр. ISBN: 0-441-40850-8, 978-0-441-40850-4 Аннотация: XXI век. Некто Джоэнис решает посмотреть на страну предков и отправляется в Америку. Там его сначала едва не казнят за связь с коммунистами, потом чуть не убивает полицейский, потом отправляют в тюрьму, куда хотят попасть все, потому что там трехразовое питание... Заканчивается все атомной войной. Комментарий: Иллюстрация на обложке David Bergen.

Robert Sheckley The Journey of Joenes Издательство: London: Gollancz, 1987 год, мягкая обложка, 190 стр. Серия: Gollancz Classic SF Аннотация: XXI век. Некто Джоэнис решает посмотреть на страну предков и отправляется в Америку. Там его сначала едва не казнят за связь с коммунистами, потом чуть не убивает полицейский, потом отправляют в тюрьму, куда хотят попасть все, потому что там трехразовое питание... Заканчивается все атомной войной. Комментарий: Иллюстрация на обложке Stuart Robertson.

=================

=============

В номере затесалась любопытная крохотная рекламка малотиражки на странице 123:

цитата

МЕРВИН ПИК

В лондонском книжном магазине Better Books можно приобрести экземпляры ограниченного издания (150 экземпляров), выпущенного ограниченным тиражом, содержащего ранее не публиковавшиеся стихи и рисунки Мервина Пика, автора известной трилогии «Титус Гроан» и фэнтезийного романа "Mr. Pye" (1953, рус. пер. нет). Прекрасно оформленное издание предлагает разнообразный взгляд на выдающийся талант мистера Пика. Сборник «Стихи и рисунки Мервина Пика» с предисловием Мориса Коллиса выпущен издательством Keepsake Press.

Речь идет про эту книгу:

Mervyn Peake Poems and Drawings Издательство: London: Keepsake Press, 1965 год, 150 экз. мягкая обложка, 16 стр. Комментарий: Cover art by Mervyn Peake; Illustrations by Mervyn Peake.

===================================

Частично проблема может заключаться в том, что молодой писатель изучает творчество прошлого поколения и приходит к выводу, что именно так нужно писать рассказы. Так было раньше, но сейчас уже нет. Задача молодого писателя — найти термины и символы, которые имели бы смысл в шестидесятые годы. В наши дни бесполезно жить прошлым и полагаться на него — бесполезно жить в мире таких писателей, как Хайнлайн, и использовать их терминологию, символы, биографию и даже идеи. Эпоха, которая их сформировала, прошла. Их рассказы, какими бы хорошими они ни были, невозможно повторить, не получив неудовлетворительного результата. Довольно часто моральные допущения, содержащиеся в рассказах пятидесятых годов, практически бессмысленны для нового поколения взрослых.

Нам нужно больше писателей, отражающих прагматичные настроения современности, использующих образы, актуальные для нашего времени, применяющих символы, заимствованные из современного мира, использующих сложные литературные приемы, способные конкурировать с другими современными техниками, создающих персонажей, соответствующих современному обществу. Как и все хорошие произведения, хорошая научная фантастика должна прежде всего соответствовать времени, в котором она написана; писатель должен писать прежде всего для своего поколения. Он не должен стремиться подражать своим предшественникам на их территории, и он не должен писать для потомков, которые все равно не будут помнить его, если он не будет верен себе и своей эпохе. Он может учиться у своих предшественников, но не должен им подражать.

Мы считаем, что во многих отношениях образ Фреда Хойла, уроженца Северной Калифорнии, едущего на огромном кабриолете Buick калифорнийским летом и рассуждающего о значении квазаров, гораздо современнее, чем образ космического корабля, на борту которого военный техник склонился над столом, на котором лежит новое секретное электронное устройство для обнаружения инопланетных захватчиков. Некоторые научно-фантастические произведения, создаваемые сегодня, совсем не прогрессивны; напротив, они обладают атмосферой прошлых десятилетий — они откровенно старомодны. Мы уверены, что это одна из причин, почему полемика вокруг «чувства удивления» бушевала и до сих пор время от времени бушует — в гостевых редакционных статьях и колонках писем в этом журнале.

Мы уже в середине шестидесятых, и у писателей должно было быть достаточно времени, чтобы проанализировать настроение десятилетия. У некоторых оно было, и именно их произведения мы намерены опубликовать. Контекст не имеет значения, дата, выбранная для описания будущих событий, не так важна, важно то, чтобы рассказы использовали актуальную информацию по всем аспектам человеческой жизни и были актуальны для современного мира.

=====================