Начинаем марафон "Странной классики" в колонке.
Еще одна книга из библиотеки Лавкрафта — книга, которая будет особенно интересна поклонникам "Данвичского ужаса". Ранее эта книжка у нас скрывалась под маской "Зайцы против Ктулху".
 |
|
: На вопрос о том, почему на обложке значится "Харпер Уильямс", а внутри — произведения Марджери Уильямс, лучше всего ответит составитель книги, из послесловия которого приведу несколько фрагментов
***
...Начнем с маленькой заметки Стивена Демьяновича, опубликованной в «Журнале фэнтези» (2000) в разделе «Курьезы»:
Уилбур Уэйтли, монстр из классического произведения Г. Ф. Лавкрафта «Данвичский ужас», представляет собой отвратительную смесь различных видов животных. Но кто бы мог подумать, что в его родословной есть и плюшевый кролик?
В письме, написанном в 1924 году, Лавкрафт рассказы-вает о том, как его приятель Фрэнк Белнап Лонг купил книгу «Чудовище в лесу», «новый» роман ужасов Харпера Уильямса. С. Т. Джоши назвал эту историю об оборотне и его чуть более человечном брате, разгуливающих по укромным уголкам Пенсильвании, возможным источником рассказа Лавкрафта о существе из иного пространства и его чуть более похожем на человека брате, разгуливающим по укромным уголкам Новой Англии. Библиофилы долгое время считали Уильямса малоизвестным американским писателем, чей единственный роман был опубликован в 1924 году. На самом деле «Чудовище в лесу» впервые напечатали в Англии в 1913 году, это пятый роман Марджери Уильямс, британской писательницы, которая провела свои школьные годы в Голландской Пенсильвании. Американское издание романа не только вышло под псевдонимом и в слегка переработанном виде, но и не содержало никаких упоминаний о том, что в 1922 году Уильямс под фамилией мужа, Бьянко, опубликовала классическую детскую книгу «Плюшевый кролик».
Уму непостижимо, какие альтернативные литературные истории могли бы получиться в результате. Если бы следующая книга «Уильямса», вышедшая после «Чудовища в лесу», оказала влияние на Лавкрафта, мог бы он написать сентиментальную фэнтези «Данвичский заяц»? А что, если бы «Уильямс» сделал карьеру писателя ужасов? Подзаголовок ее классической детской книги «Как игрушки становятся настоящими» звучит жутковато.
Что можно сказать об этом странном открытии? — но в литературе, как и во всем остальном, самые несовместимые вещи оказываются гораздо ближе, чем мы думаем.
В этой книге мы попытались совместить несовместимое — и страшный роман, и добрая сказка встретились под одной обложкой. А нам остается лишь напомнить некоторые сведения о Марджери Уильямс.
Она родилась в Лондоне 22 июля 1881 года и была второй дочерью известного адвоката и знатока класси-ческой литературы Роберта Уильямса и Флоренс Уильямс, урожденной Харпер. Отец, о котором писательница сохранила самые светлые воспоминания, приучал Марджери и ее сестру к чтению и развитию воображения. Много лет спустя, когда Уильямс писала о детстве, она вспоминала, как живо отец описывал персонажей из разных книг и как бесконечный мир знаний и приключений открывался на печатных страницах. Она отметила, что желание читать, которое вскоре переросло в потребность писать, было связано с влиянием отца, сохранившимся на всю жизнь. Отец внезапно умер, когда девочке было всего семь лет. Это событие изменило ее жизнь и повлияло на дальнейшую творческую деятельность. Печальные мотивы и темы смерти и утраты, возникающие в ее детских книгах, подверглись критике со стороны некоторых рецензентов, но Уильямс всегда утверждала, что благо-даря страданиям и невзгодам можно постичь истинную человечность. Она писала, что жизнь — это череда постоянных изменений: одни уходят, а другие приходят, и этот процесс позволяет нам расти и не останавливаться на достигнутом. В 1890 году Марджери переехала с семьей в Соединенные Штаты. Год спустя они переехали в сельскую местность, где жили фермеры. В последующие годы, вплоть до 1898 года, Марджери училась в монастырской школе в Шарон-Хилл, штат Пенсильвания. Стремление зарабатывать на жизнь писательством побудило ее в 1901 году, в возрасте девятнадцати лет, вернуться на родину и представить лондонскому издателю свой первый роман «Позднее возвращение», который был опубликован в 1902 году и рассчитан на взрослую аудиторию. Книга продавалась плохо, как и последующие романы «Цена молодости» и «Стержень».
Во время визита к своему издателю Марджери Уильямс познакомилась с Франческо Бьянко, итальянцем, живущим в Лондоне, который работал управляющим в одном из книжных магазинов. В 1904 году они поженились, у них родились дети, Чекко и Памела. Памела в детстве стала известной художницей, в возрасте одиннадцати лет у нее состоялась выставка в Турине. Ее известность привела семью Бьянко в Нью-Йорк, и они (за исключением Чекко) жили в районе Гринвич-Виллидж. Памела иллюстрировала некоторые книги матери, в том числе «Лошадиную шкуру» и «Маленькую деревянную куклу». Когда ее дети были маленькими, Марджери считала материнство настоящей работой, и ее литературная деятельность почти прекратилась.
В 1907 году семья покинула Англию, направившись сначала в Париж, где Франческо возглавлял отдел редких книг в «Брентано». Позже они поселились в Турине, Италия. В августе 1914 года Италия, как и вся остальная Европа, была втянута в Первую мировую войну, и Франческо Бьянко вступил в итальянскую армию. Оставаясь дома с детьми, Марджери Бьянко черпала надежду и вдохновение в произведениях поэта, которого она называла своим «духовным наставником», Уолтера де ла Мара, который, как она чувствовала, по-настоящему понимал образ мыслей детей.
В 1914 году Уильямс написала роман ужасов «Чудовище в лесу». Вероятно, книга повлияла на «Данвичский ужас» — а еще Лавкрафт написал стихотворение, посвященное этому роману и адресованное Ф.Б. Лонгу:
О Белнап, эту дьявольскую жуть
Ты Теобальду не спеши вернуть,
Мы гоблинов и шорохи чащобы
В кошмарах вязких выводили оба,
И мысль нам затуманила умы,
Что ужаса хозяева – лишь мы.
Но дабы разум отгонял гордыню
Себе присвоить ада благостыню,
Про духов прочитай и упырей,
Что вызвал к жизни новый чародей.
(Перевод В. Раскумандрина)
В конце 1918 года Великая война закончилась, но послевоенный голод и лишения создавали серьезные проблемы в Европе. В 1921 году Бьянко вместе с семьей вернулась в Соединенные Штаты и окончательно посели-лась в Гринвич-Виллидж. Воодушевленная невинностью и фантазиями своих детей, а также вдохновением, которое она испытывала от магии и мистицизма, содержащихся в произведениях Уолтера де ла Мара, Уильямс решила возобновить писательскую деятельность и почти сразу же стала знаменитой.
«Плюшевый кролик, или Как игрушки становятся настоящими» — первая американская книга Марджери Уильямс Бьянко, и она остается самой известной. Сказка сделалась классической благодаря многочисленным интерпретациям в детских театрах, а также на радио, телевидении и в кино (очередной фильм ожидается в 2029 году)..
Характерные для автора нотки сентиментальности и грусти присутствуют в сказке о маленьком мальчике, который находит плюшевого кролика в рождественском чулке с подарка. В детской на кролика смотрят свысока, сравнивая его с модными заводными игрушками. Он спрашивает Кожаную лошадь: «Что значит Настоящий?» Кожаная лошадь отвечает: «Когда ребенок очень-очень долго любит тебя, не просто играет с тобой, а ПО-НАСТОЯЩЕМУ любит тебя, вот тогда ты становишься Настоящим».
Бьянко написала множество других детских книг, и ее сын дал имя одной из них, «Бедный Чекко» (1925). Это удивительная история о замечательной деревянной собаке, которая была самой веселой игрушкой в доме, пока не отправилась исследовать мир и встретилась с людьми и животными, обитающими в мире за пределами шкафа с игрушками. Возвращением к более серьезным темам отмечены и другие популярные истории Бьянко, такие как «Маленькая деревянная кукла»(1925) с иллюстрациями Памелы Уильямс; в повести дети жестоко обращаются с главной героиней, но другой ребенок проявляет к ней любовь и сострадание, и кукла вновь становится целой.
Каждый год, в течение оставшихся двух десятилетий жизни, Бьянко выпускала множество повестей и рассказов...
Марджери Уильямс Бьянко не дожила до окончания Второй мировой войны. Когда ее последняя книга вышла в свет, писательница заболела и, проведя три дня в больнице, умерла в возрасте 63 лет 4 сентября 1944 года в Нью-Йорке.
Но если «Плюшевый кролик» остается одной из самых популярных детских книг в англоязычном мире и входит практически во все списки «100 лучших изданий для детей», то другим произведениям Уильямс повезло меньше. Впрочем, ее «пенсильванский» роман буквально извлекли из забвения поклонники Лавкрафта. Они вспомнили, как осенью 1924 года Д. С. Хеннебергер, владелец «Вирд тейлз», задолжал писателю некоторую сумму. Не имея возможности немедленно отдать долг, Хеннебергер вместо этого открыл Лавкрафту значительный кредит в известном нью-йоркском магазине «Скрибнерс». Лавкрафт надеялся обменять расписку на наличные, но не смог этого сделать и остался с кредитом в 60 долларов — поэтому Лавкрафт и его друг Фрэнк Белнап Лонг-младший решили заняться покупками, приобретя несколько книг лорда Дансени, Артура Мейчена и исторических трудов. Лавкрафт даже купил книгу для своего друга. В письме Лилиан Кларк от 6 ноября 1924 года весь список приведен, и там значится: «Для Белнапа (по его собственному выбору) «Чудовище в лесу» (новый роман ужасов) — Харпер Уильямс».
Прежде чем Лавкрафт преподнес Лонгу подарок, он сам прочитал весь роман целиком. И меньше чем через месяц, 29 ноября, снова написал тете: «По этому случаю я подарил Белнапу книгу, которую купил для него в «Скрибнерз» пару месяцев назад, но которую хранил до тех пор, пока у меня не появится возможность ее прочитать. Это отличная история ужасов, написанная человеком, о котором я никогда раньше не слышал, — Харпером Уильямсом — под названием «Чудовище в лесу» и рассказывающая о суевериях в сельской местности Пен-сильвании. В ней есть нечто большее, чем просто намек на скрытую ликантропию, но прочти ее сама, если найдешь! На форзаце я написал следующее посвящение Малышу» (далее приведено уже цитированное стихотворение).
Стихи, конечно, шутливые, написаны они в подражание посланиям восемнадцатого века (что в современном переводе, увы, трудно передать). Но следует отметить важный для нас момент: Лавкрафт никогда не считал себя (или своих друзей) обладателем монополии на фантастическую литературу и ценил открытие новых авторов и новых страшных историй. После этого «Чудовище в лесу» исчезло из сочинений Лавкрафта; он не оставил экземпляр книги себе, никогда не упоминал ни о романе, ни о «Харпере Уильямсе» в других письмах и даже не включил книгу в перечень других примечательных историй в эссе «Сверхъестественный ужас в литературе».
Тем не менее, помимо раскрытия личности автора «Чудовища в лесу», лавкрафтоведов заинтересовало и влияние, которое роман, возможно, оказал на «Данвичский ужас». В 1982 году Роберт М. Прайс написал и опубликовал «Ужас в Сосновой пустоши» — эссе, в котором выдвинуто предположение, что фантастическая анатомия Уилбура Уэйтли из «Данвичского ужаса», возможно, отчасти вдохновлена историей «дьявола из Джерси». С. Т. Джоши удалось найти связь с творчеством Лавкрафта: джерсийский дьявол упоминался в романе Харпера Уильямса. Прайсу с трудом удалось раздобыть книгу, которую он в конце концов перепечатал в сборнике «Данвичские истории».
Впрочем, интерес исследователей Лавкрафта вызвали не столько упоминания о джерсийском дьяволе, сколько другие сходства между романом Уильямс и «Данвичским ужасом»...
...заключительные фрагменты романа (версии 1924 года) и содержащиеся в финале сведения об оборотнях не противоречат некоторым произведениям об этих существах... тема оборотней интересовала Лавкрафта меньше, чем умелое построение истории Уильямс, реализм, которого она добилась в описании обстановки и персонажей, и то, как она подступила к кульминационному откровению — пусть совершенно иначе, чем Лавкрафт.
Что ж, книга Уильямс спасена от забвения — и мы внесли в это дело свой скромный вклад, еще раз напомнив об интересной писательнице. Может, Ктулху и не сочинял эту книгу — но прямое отношение к роману и его позднейшей истории имеет. А в «Странной классике» вас ждут и другие истории, тесно связанные с «Данвичским ужасом».
Пока все читают аннотации к "Странной классике", немного похвастаюсь.
Все-таки нельзя недооценивать нас, котов...
Вытряс у составителя и переводчиков полного и окончательного Дж. П. Бреннана - такого тома не было нигде и никогда... И полагаю, что нигде больше и не будет. 4 книги под одной обложкой. Да, и второго тома Бреннана, видимо, можно не ждать — все остальное выглядело бы на фоне этой книжки довольно бледно. Но — не раньше ноября...
цитировать
свернуть ветку
