Карен Бергер, Клайв Баркер, Стив Эриксон, Харлан Эллисон, Сэмюел Р. Дилэни, Джин Вулф, Питер Страуб, Стивен Кинг, Фрэнк Макконнелл, Микал Гилмар: все эти чудесные люди написали предисловия к десяти основным томам «Песочного человека» Нила Геймана. А то, что я не знал до того, как взялся за «Песочного человека», кто такие Карен Бергер, Фрэнк Макконнелл и Микал Гилмар, является исключительно моей личной проблемой. Чудесная компания! Любой, кто написал хотя бы одно предисловие (а у меня их на счету пока целых два!), хотел бы, чтобы его текст оказался в такой восхитительной обойме текстов. Понятное дело, что это несбыточная греза, мечта, невозможная ситуация. Вот только в мире «Песочного человека» это вполне возможно. Где-то там, на полках удивительной библиотеки Люсьена, в которой хранятся ненаписанные книги, книги запланированные, но не воплощенные, книги приснившиеся, но истаявшие в лучах рассвета, конечно же, хранится мое предисловие к восьмому тому («У Конца Миров»), самому моему любимому. Это предисловие совершенно. С поразительной легкостью я, разумеется, провожу в нем параллели между «У Конца Миров» и «Владениями Хаоса», пятым романом «Хроник Амбера» Роджера Желязны. Даром что ли именно «Владения Хаоса» я считаю самой сильной книгой из этого цикла (и идеальным завершением, пусть оно таковым и не стало). Да и про традицию рассказывания историй внутри историй внутри историй не забываю. Возможно, «Рукопись, найденную в Сарагосе» каким-то образом ко всему этому пристегиваю. И там уж и парадоксальная игра слов, и воздушность слога, и умничание, которое не кажется умничанием. Мысль об этом идеальном предисловии придает мне оптимизма. Но вот в реальности, прямо здесь и сейчас я сочиняю, скажем, послесловие к основному корпусу «Песочного человека». Просто так. Чтобы воплотить то, что воображаешь. Чтобы повеселить себя и читателя. В конце концов, чтобы поделиться своими впечатлениями от прочитанного: 10 томов, 75 полноценных выпусков, около 2000 страниц.
И первое, что надо сказать: критики правы. Все эти восторженные отзывы, все эти похвалы в превосходных степенях, все эти провозглашения Нила Геймана гением не врут. Мы привыкли, что рекламным отзывам на обложках не стоит верить, но вот тут как раз никто ничего не преувеличил. «Песочный человек» и вправду является одной из вершин современных комиксов, это практически классика, которая расширила все границы, это тот эталон, на который ныне невозможно не равняться. Если вы все еще не читали «Песочного человека», то хватит читать этот текст, беритесь за то, чему он посвящен. Это будет долгий путь (ну, вы поняли), но крайне необходимый всякому, кто любит чтение, рассказывание историй, а еще всяческие отсылки, аллюзии и абсолютный полет фантазии. Сам Гейман удивлялся, что после некоторых ранних выпусков «Песочного человека» не прикрыли. Аллилуйя, не прикрыли (а могли бы). И позволили Нилу рассказать его историю полностью.
Далее, кстати, я буду писать вместо «Песочный человек» «Сэндмен». На то есть куча причин, но их разъяснение уведет нас слишком уж в сторону.
Открыв в электричке «Ростов-на-Дону – Таганрог» в январе 2025 года первый том «Сэндмена», я не мог себе и представить, сколь длинный путь мне предстоит. В смысле, не до Таганрога, туда-то всего полтора часа езды. В первом же выпуске я почувствовал огромную амбициозность Нила Геймана. В конце концов, в рамки одного этого выпуска он упаковал целый век, конкретно – двадцатый. А еще оснастил старую супергероику всяким оккультизмом и отсылками к одному очень хорошему мейнстримовому фильму. Не то, чтоб я все это понял самостоятельно, спасибо комментариям. И да, хорошие комментарии в случае с «Сэндменом» нужны так же, как и в случае с огромными значительными романами в духе «Улисса». Но важней всего то, что это оказалась историей из племени тех историй, в которых чувствуется жизнь, такие истории всегда вызывают читательский аппетит. Конечно, надо было продолжать. И чем дальше я читал, тем величественней становились амбиции автора. Да, может показаться, что «Сэндмен» состоит из нескольких больших арок (назовем их «повестями») и некоторого количества сборников историй на один выпуск (назовем их «рассказами»). Но в какой-то момент становится ясно, что это не так, что перед нами огромный и вполне цельный графический роман, роман-река, если угодно одно, или же самый натуральный миф, если угодно другое. Возвести такую конструкцию, почти ничего не потерять по дороге, красиво завершить, все это вызывает не просто уважение к автору, это вызывает суперуважение. И при этом как же красиво он подводит итог, ставит вроде бы финальную завитушку: «…вы проснулись». И это не кажется надувательством. Надувательством кажется то, что Гейману понадобились еще и эпилог с двумя дополнительными новеллами. Но и эпилог, и новеллы столь хороши, что автору автоматически прощаешь многословность и неумение прощаться.
Хм, когда речь идет о комиксах, характеристика «многословность» кажется странной. Но в данном случае это она и есть, многословность. И, право слово, Гейман мог бы быть и помногословней. Все только выиграли бы.
Амбиции Геймана видны не только в выведении великого множества второстепенных персонажей, которые получают собственный голос и свободу бродить из тома в том, не только в том, как он сплетает и расплетает сюжетные линии, не только в том, что не замыкается на одной теме, а говорит о многом, причем порой полифонично. В конце концов, это должен делать любой автор, взявшийся за такие объемы, просто у одних получается, у иных – нет. У Геймана, да, получается (получилось). Самое грандиозное в том, как Гейман вписывает «Сэндмена» не просто в культуру комикса, а в мировую культуру в целом. А вместе с ним и себя самого. Не критики, а сам Гейман сообщает городу и миру: я тут не просто мимо проходил, я тут вполне равен и Шекспиру, и Киплингу. Безусловно, нагло. Более чем нагло. Но именно эта такая юношеская наглость и позволяет, чтобы так и было. Он и впрямь равен Шекспиру и Киплингу. Но порукой тому не заявление, а «Сэндмен» сам по себе.
Начинает Гейман с того, что берет старых комиксных персонажей и перепридумывает их (собственно, для того его и наняли), при этом уходит от очевидной супергероики. Он помещает их в мифологическое пространство, чем лишний раз доказывает то, что все эти комиксы суть новая мифология. И вот боги и герои различных пантеонов уже царствуют на страницах «Сэндмена». Наравне, кстати, и с персонажами авраамических религий. Но этого Гейману мало. Потому тут же находится место и героям с сюжетами из великой англоязычной классики. Знаменитую новеллу «Сон в летнюю ночь» (тот самый случай скандального присуждения «Всемирной премии фэнтези») Гейман сочинил так, что она автоматически оказывается ровно между одноименной шекспировской пьесой и «Сказками Старой Англии» Киплинга. Кто-то скажет «фанфик», кто-то – «постмодернизм», а кто-то – «продолжение традиции». Примерно то же самое делал Шекспир, переписывая чужие сюжеты. Да и Киплинг порой проделывал подобные же фокусы. Гейман следует заветам столь именитых учителей, в качестве ученика уже давно не числится. И так постоянно на протяжении всего «Сэндмена», который, кажется, пытается вместить в себя все, до чего дотягивается его автор: от древнеримской истории до китайских мифов, далее везде. Потому нет ничего удивительного в том, что в десятом томе «Сэндмена» («Бдение») мы можем увидеть на одних страницах и Супермена с Бэтменом, и королеву Титанию с музой Каллиопой, и Джошуа Абрахама Нортона, он же император Соединенных Штатов и Протектор Мексики Нортон I, с самим Нилом Гейманом.
В общем, дух захватывает.
Разумеется, не все вышло гладко, ровно и одинаково превосходно. Если бы было иначе, то стоило бы задуматься, а человек ли Гейман? И заподозрить, что под таким псевдонимом выступил сам Князь Историй. Есть и затянутости, и нелепицы, и досадные сюжетные повторы. Порой решение отдавать рисунок комикса уж очень разным художникам может показаться спорным, слишком уж пестро выходит. Но все это отступает на задний план, затененное общим впечатлением. Да, после главы «24 часа» из первого тома («Прелюдии и ноктюрны») кажется, что лучше уже не будет. Страшней, безумней, чудовищней, и это тоже. Каждый по-своему оценит этот выпуск. Но ведь действительно круче не сделаешь. Что ж, в восьмом томе (том самом «У Конца Миров») есть история «Левиафан Хоба», полная умолчаний и секретов, которая, во-первых, оказывается лучше, а, во-вторых, показывает, насколько негромко научился рассказывать свои истории Гейман. Настолько негромко, что может заглушить какой угодно бас. Да и сам по себе том «У Конца Миров» оказывается той вершиной, которую сложно превзойти. Гейман и не пытается, он просто рассказывает дальше. Позволить себе такое отношение к собственному творчеству может только дурак или хорошо знающий себе цену человек. Давайте не сомневаться, что Гейман относится ко второй категории.
При таком охвате всего и вся нет ничего удивительного, что именно «Сэндмен» стал magnum opus Геймана. Наверное, есть нечто огорчительное в том, что писатель создал такую вещь на заре карьеры. Но не у каждого подобное получается и на ее пике. Какую бы книгу Геймана мы не взяли, кругом найдутся отзвуки «Сэндмена», вариации на его темы, развитие его образов. В некотором смысле можно начать с «Сэндмена» и им же закончить. Но, разумеется, так делать не стоит. В конце концов, и «Задверье» (или же «Никогде»), и «Американские боги», и «Океан в конце дороги», и… продолжите список, пожалуйста, сами… все эти истории заслуживают того, чтобы вы их узнали. Воспользовавшись случаем вспомним еще и его раннюю работу, «Скрипучие футляры». Виртуозная графическая новелла, очаровательная гангстерская история о том, как работает детская память. Уже по ней было видно, что автор далеко пойдет.
А теперь давайте представим, что этот текст — от «И первое, что надо сказать…» и до «…автор далеко пойдет» — напечатан причудливым шрифтом на глянцевой бумаге. Занимает все это дело пару разворотов, но, конечно, вызывает у меня сильнейшую гордость.
Нет-нет, надо еще вот что добавить.
«Сэндмен» — это великий комикс, который, казалось бы, может только во сне присниться. Но нет, не приснился. Он есть на самом деле. И если уж чтение уподоблять грезам наяву, то вот эта греза лично для меня закончилась. И пусть есть дополнения всяческие и приквел, но основная история подошла к концу. Бдение завершилось, и «…вы проснулись».
цитировать
свернуть ветку
