Первая половина одноименного цикла.
 |
|
М.: ***
Чага
Объемный роман, посвященный Африке и жизни человечества в эпоху глобальных перемен. Это фантастика, но главное фантастическое допущение (та самая внеземная Чага) так до конца и останется чем-то непознаваемым, невообразимым и непонятным. Иными словами, это не более чем удобный фон для авторских высказываний.
А высказываний этих много. Автор широкими мазками проходится по антиколониализму, двойным стандартам, предрассудкам, лицемерию международных организаций. То есть затрагивает вопросы не фантастические, а социальные и политические, определенно волновавшие его на момент написания книги. Только это не позиция рыцаря в доспехах, гордо встающего за правое дело. Это позиция репортера. Который видит злободневные темы и хочет на них заработать. Так что побольше насилия, секса, пошлых метафор, ярких образов, атмосферности и эмоциональных качелей.
А если картинка получается яркая и запоминающаяся, то кому какое дело до досадных ошибок и неточностей (вроде эффекта Кориолиса в маленькой раковине, который не просто заметен, а ещё и проявляется вращением в «неправильную» сторону). Или клише с сибиряками, водкой, икрой и шапками-ушанками в жарком африканском климате (хотя если не считать сепаратистских прогнозов о будущем региона, сибирякам ещё повезло).
Опять же, я не обвиняю автора, такой подход к наполнению романа весьма органично сочетается с профессией главной героини этой истории. Такая же жажда сенсационных репортажей от лица яркой, амбициозной и раскрепощенной молодой женщины.
Габи Мак-Аслан. «Рыжая зеленоглазая кельтская фурия» — красивая, вспыльчивая, гордая, амбициозная, безрассудная, в чем-то наивно-инфантильная, самовлюбленная, щедрая, отважная, энергичная, чувственная… Крайне противоречивая. Но искренняя в своих порывах. Которая играет с чужими жизнями, но сама этого не осознает за броней из абсолютной непреднамеренности
В отношениях Габи с друзьями, коллегами и особенно с любимым мужчиной мне порой явственно виделись мотивы «Унесенных ветром» (только более современных и во всех смыслах раскрепощенных). Да автор и сам упоминал «Унесенных ветром» слишком часто, чтобы это было простой случайностью.
Так что вторая важная часть романа, наравне со злободневностью поднимаемых социальных тем, это чувства, эмоции, страсть. Перед нами полноценная история любви — со страстными встречами, скандалами, расставаниями и примирениями.
Кроме того (довольно редко, но метко) автор может в красивые описания и размышления — о месте человека в мире, о звездах, страхах и об умопомрачительном спокойствии после шторма.
Роман получился противоречивый. Он не дает ответы, поднимает непростые вопросы (о которых не зазорно и подискутировать — Новый Эдем или потеря человечности, антиколониализм или колониализм нового порядка, новые возможности или трагедия без выбора), допускает ошибки, постоянно провоцирует самими примитивными средствами и вместо полноценного финала просто в какой-то момент разводит читателя и своих героев по разным дорогам.
Последнее тоже несколько разочаровывает. Равно как и некоторые артефакты прошлого и местами устаревшая злободневность.
P.S. Пускай ответов на вопрос «что есть Чага и каковы её цели» книга не дает, хотелось бы вернуться к главному фантастическому допущению этой истории. С поправкой на недостаток информации мне пока нравится такая версия:
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
***
Ангел с диктофоном
Короткий рассказ об ещё одном репортаже Габи, главной героини «Чаги». Хронологически события происходят вскоре после её прилета в Африку (то есть почти в самом начале истории).
Сюжетно и образно здесь всё построено на противопоставлении. Вечеринка в честь близящегося разрушения какого-то знаменитого отеля. И на её фоне сталкиваются фальшивый блеск Запада (праздность, богатство, игры в статус и популярность) и «великая, непокоренная, неосвоенная, темная Африка». Точнее — мечты о ней, обещание и возможность, которые некоторые местные уже успели увидеть в Чаге.
Такая вот черно-белая картина. Без полутонов и сомнений. Где «только глупцы боятся перемен, которые делают все таким, каким оно могло бы быть и должно быть». Где есть «слон с красными ручками» как символ новой Африки и последний из Великих Белых Охотников как символ тоски по чему-то настоящему. И где Чага — однозначное благо.
Это какой-то уж слишком простой взгляд, в том числе по сравнению с романом.
P.S. Логику проведения многодневной вечеринки с голливудскими звездами первой величины в Кении где-то в глуши (недалеко от ползучей ксенобиоты), оставлю на совести автора. Равно как и отвратительную организацию этой самой вечеринки, когда буквально «Чага подкралась незаметно».