fantlab ru

Издательства

загрузка списка...




рекомендует:

Книжный клуб Фантлаба рекомендует Наталия Осояну «Змейские чары»





Аннотация: Кира Адерка, дочь зажиточного торговца Лесной страны, довольна своей тихой, размеренной жизнью. Но однажды ее настигает проклятие — и с тех пор каждую ночь она проваливается в Подземье, царство змей и их пугающих чар. Лишившись сна и покоя, Кира слабеет и понимает, что ее дни сочтены.

Единственный, кто предлагает помощь, — загадочный чернокнижник Дьюла Мольнар. Его методы опасны, прошлое окутано мраком, но у Киры нет выбора. Чтобы разорвать связь с Подземьем, они отправляются в путешествие по мирам, где магия переплетается с ложью, а каждое обретение влечет за собой утрату.

Жанр:

  • Мифологическое фэнтези

Вызывает ассоциации:


Мнения экспертов:

  • Green_Bear: Многоплановое полотно из южно-европейских сказок и мифов, пронизанное струнами эмоций и кровью чувств. (оценка: 9)
  • iRbos: Истории и персонажи в «Змейских чарах» необычно легко совмещают балканскую мифологию, в особенности румынскую, отсылки к более классическому фэнтези и такую критическую дозу метатекстуальности. (оценка: 8)
  • А. Н. И. Петров: Отличительная особенность «Змейских чар» в том, что книга представляет собой продукт естественного постмодерногенеза, когда писатель настолько глубоко погружается в литературные исследования, что текст и мир в его/ее восприятии начинают смешиваться. (оценка: 9)




Отзывы и оценки экспертов:

Green_Bear: Если классифицировать книги с точки зрения того, как оформлены в них истории, то по большей части они предстанут перед читателями прямыми дорогами с верстовыми столбами, жанрово-предсказуемые и легкоусвояемые. Другие же взрываются переплетением тропинок и лазов, вскипают бурлящими от метафор и смыслов джунглями. И если «Детей великого шторма» Наталии Осояну еще можно было загнать в стандартные жанровые рамки, то роман-триптих «Первая печать» уже недвусмысленно намекал, где именно водятся драконы... Драконы-змеи-балауры, персонажи «Змейских чар», сказочного и мифологического романа Осояну.

Если вообразить тетральную афишу по книге, то там обязательно будет изображен дуэт ключевых персонажей. Кира Адерка, умная и уже вполне взрослая дочь торговца тканями, ставшая еженощной живой куклой, безвольной добычей для жестоких игр трех змеиных братьев из Подземья, которым неинтересны и смешны человеческие законы и мольбы. Но если есть дева в беде, то должен быть и защитник. Граманциаш Дьюла Мольнар, странствующий по княжествам и царства бродяга и загадочный чернокнижник. Однако афиша — это не история, даже не присказка, а лишь ее тень, разукрашенная и подвешенная для привлечения почтенной публики.

Если переступить границу сказочного мира, то дороги назад не будет, пока не пройдешь кривые дремучие опасные тропы до конца. Сравнение «Змейских чар» со «Сказками сироты» Кэтрин Валенте напрашивается само. В обоих случаях сюжет стремительно разветвляется на нити и волокна, переплетается в причудливые узоры, превращая повествование во множество вложенных историй, в эпическое цельное полотно. Но судьбам Дьюлы и Киры тесно в лабиринте. Там, где Валенте выплетает следующий узор, Осояну раздвигает нити, за которыми, как за кулисами, виднеются гигантские то ли шестерни, то ли корни Мифа. Шепчутся эоны, шуршат страницы Книги, шелестят листья Мирового древа. И это не слом четвертой стены, а непрерывная двойственность-единство: субъекта и объекта, импульса воли и бессловесной буквы. И эта двойственность роднит роман и с текстоцентричной «Vita nostra» Дяченко, однако в отличие от нее, «Змейские чары» — не комплексный психиатрический инструментарий для операции над восприятием и мышлением читателя, холодный и равнодушный — но живая плоть и кровь.

Если каждая сказка похожа на маленькое солнце, каждая — овеществленное чудо... Но кто сказал, что чудеса обязаны быть добрыми? Дьюла десятилетиями бродит по миру, неукоснительно следуя трем зарокам, например, всегда исполнять просьбы страждущих. Вот только контраст между желаниями и словами часто убийственен. И даже то, что способ исполнения остается на усмотрение Дьюлы, не спасает ситуацию. Его плоть и кровь — бумага и чернила. Можно ли стать героем в таких условиях? И чего на самом деле жаждешь ты, граманциаш, не желающий отвечать, боишься или желаешь смерти?

Если ты, дорогой путник, не заплутаешь в орнаментах маргиналий, сотканных из кружев и обрывков сказок, не потеряешься во многочисленных отступлениях и петлях сюжета, то позже с удивлением заметишь, что узнаешь и понимаешь правила и законы этого сказочно-не-сказочного мира. История о пути в Подземье и схватке со змемиными братьям оказывается рамкой, спусковым крючком и вонзенной в сердце стрелой одновременно. Доверие в этой истории — все равно что третья, нелюбимая, неродная дочь- бедняжка, которая в конце концов выйдет победительницей из всех передряг. Или не выйдет, потому что ее обманут, схрумают и переварят. История о победе превращается в историю о побеге. Меняется всего одна буква, а смысл становится противоположным — и снова тем же самым, ведь непрестанный бег и есть вся наша жизнь. Бег навстречу ветру и тьме, навстречу смерти и жизни, навстречу тому, чего не может быть.

Итог: многоплановое полотно из южно-европейских сказок и мифов, пронизанное струнами эмоций и кровью чувств.

оценка: 9



iRbos: Наталия Осояну прошла достаточно большой путь до этой важной для себя книги. Начинала как автор развлекательного фэнтези, потом пошла стезёй переводчика и в какой-то момент даже свернула к научпопу по мифологии народов восточной Европы. За её творчеством слежу с 2011 года, когда меня унесло под парусами «Невесты ветра» в открытое море эскапизма от навалившихся тогда проблем. За годы я прочёл всё то немногое, что выходило на бумаге. Только книгу по игре «Корсары» пропустил и до последних монографий по мифам не добрался, хотя всё куплено. Поэтому вопрос о чтении «Змейских чар» даже особо не стоял, тем более фрагменты из них я уже надкусывал ранее в виде отдельных рассказов.

Собственно по структуре роман напоминает первую книгу о Ведьмаке, когда рамочная история окантовывает небольшие рассказы-зарисовки. В центре основного повествования — дочка торговца Кира Адерка, которая приглянулась подземным Змеям. Теперь по ночам они забирают её в своё царство, чтобы мучить всевозможными способами. Каждое такое путешествие приближает девушку к чернильным водам вечного забвения. И вот когда она уже готова отдаться на волю этого течения, появляется загадочный чернокнижник-граманциаш Дьюла Мольнар и предлагает ей помощь. А пока Дьюла с Кирой путешествуют по подземному миру, мы будем слушать разные сказки. Вот только похожи они будут не на привычные детские версии, а на их куда более мрачные оригиналы в авторской обработке, опять же заставляющей вспомнить пана Анжея. Какие-то из них будут раскрашивать мир, какие-то рассказывать больше о главном герое произведения. И нет, на мой взгляд, это совсем не Кира.

Истории и персонажи в «Змейских чарах» необычно легко совмещают балканскую мифологию, в особенности румынскую, отсылки к более классическому фэнтези и такую критическую дозу метатекстуальности, что расшатывает даже основы собственного мироздания. Герои — главные и второстепенные — попадают как в известные нам с детства сказки, например, о молодильных яблоках, учатся в необычной магической школе и, главное, осознают, на свой лад, что происходящее — текст в книге. Вот только написано это так образно, профессионально и, чего греха таить, тяжело для восприятия, причём не только из-за непривычного румынского колорита, что вместо набивших оскомину ретеллингов, тёмных академий и прочего низкосортного постмодерна перед нами предстаёт вычурное и многослойное полотно. Одновременно и невероятно притягательное, и чрезвычайно отталкивающее.

С первых же страниц текст обволакивает читателя подобно чернилам, проникает в него, и от этого чувства невозможно избавиться до самого конца. Проблема восприятия книги в том, что чернила здесь несут не только красоту авторских образов, но и бесконечную тьму. Ведь если макнуть в них пером и начать писать или рисовать, можно перенести на бумагу свою фантазию и внутренний мир, а если вылить на страницы всю чернильницу?.. И таких моментов, когда за внешней притягательностью текста будет плескаться бескрайнее чёрное море, здесь много. Практически все знакомые и не очень истории имеют весьма трагический финал, а ощущение, что любой свет покинул мир, появляется практически сразу. Повествование из-за этого становится тягучим, а пробираться через него физически сложно. Удовольствие в процессе получаешь, но временами такое откровенно мазохистическое, что становится даже неуютно. Зато, наверное, это помогает лучше понять внутренний мир героев и отчасти автора. А вот здесь уже на контрасте с ранней «Невестой ветра», которая лечила душевные раны, становится немного грустно. «Змейские чары» в этом вопросе скорее помогают принять тьму внутри себя.

Прекрасная и очень печальная книга с необычной композицией и широким простором для трактовок различных смыслов. Где-то в глубине души, я бы хотел, чтобы она не существовала. Но раз уж это не так, рекомендую прочитать под определённое настроение. Опыт в любом случае будет интересный.

оценка: 8



А. Н. И. Петров: Грим-дарк-фэнтезийный постмодернистский роман «Змейские чары» Наталии Осояну рассказывает историю о тысячекратно перерождавшемся в фольклорном корпусе Румынии чернокнижнике-граманциаше Дьюле Мольнаре, его попытках выбраться из Мира-Текста в библиотечное измерение Школы Дракайны, и его последней невинной жертве Кире Адерке, оказавшейся не совсем картонным персонажем.

Отличительная особенность «Змейских чар» в сравнении с другими книгами этнического мрачного фэнтези в том, что книга представляет собой продукт естественного постмодерногенеза, когда писатель настолько глубоко погружается в литературные исследования, что текст и мир в его/ее восприятии начинают смешиваться. Именно на фиксации этого особого состояния сознания, когда слова кажутся не отличимыми от вещей по реальности, строится первоначальный постмодернизм Отцов.

Наталия Осояну – не только замечательный переводчик и автор приключенческого фэнтези, но с недавних пор еще и фольклорист, выпустившая монографии «Румынские мифы», «Мифы воды» и «Балканские мифы», поэтому выходу из-под ее пера «Змейских чар» не приходится удивляться, зато есть повод порадоваться. Порадоваться, во-первых, за саму Осояну, что работа с восточно-европейским народным творчеством обогатила ее сочинения (можно предположить, что на раскрепощение авторского письма повлияла также практика перевода усложненных книг); во-вторых, за постмодернистский пафос «текст сильнее мира», так как «Змейские чары» доказывают, что в наши дни помимо вторичной уоллесовской модели его возникновения в сердце писателя возможна первичная барт-пинчоновская, когда человек вдруг обнаруживает, что дочитался до того, что книг в его природе стало больше, чем мяса и костей.

Роман разбит на множество историй внутри историй, с разных сторон представляющих читателю чернильно-черное дело Дьюлы Мольнара, посланного в румынский фольклорный корпус убивать местных чудовищ с зароками никогда не врать и всегда выполнять то, о чем его попросили, но неизменно находящего в очередной сказке слабое место в сюжете, чтобы ни о каком «жили они долго и счастливо» не могло быть и речи. «Змейские чары» наполнены альтернативными концовками реальных фольклорных текстов, и все они максимально недобрые, трагичные и безысходные, так как Мольнар саботирует возложенную на него сказочную функцию волшебного помощника – он предпочитает функцию мета-чудовища, переписывающего и даже заливающего чернилами целые страницы Мира-Текста в стремлении поскорей закончить собственную жизнь-в-книге (потому в романе всего 300 страниц). Порой сочувствуя персонажам, Мольнар все же не забывает, что они лишь буквы на бумаге, и легко отправляет их на мучения и смерть ради выхода из постмодернистской языковой клетки в надъязыковую реальность дракайновской библиотеки.

Поскольку «Змейские чары» – роман о книжном волшебстве, в ней немало игр с версткой, характерных для Отцов постмодерна. Слово «тьма» в линии Киры Адерки изображается черным прямоугольником, Субботняя Вода заполняет страницы волнистыми линиями, уничтожение трех Змеев заливает всю последнюю страницу их сказки черными чернилами, в критических местах строки ломаются по-федермановски. Так и подмывает объявить ««Дом листьев» есть у нас дома», но у Осояну, в отличие от Данилевски, всякий прием из набора «кошмар верстальщика» используется не только для красоты, но и для указания на внутритекстовую природу описываемых событий.

В книге царит мое любимое настроение болезненной ярости. Роман начинается как вполне обычное дарк-фэнтези, но затем автор будто бы сбрасывает сдерживавшие ее формульные оковы и выдает такую передозировку горя и страданий (сюжетно на 100% оправданную, ведь граманциаш спидранит сказки порчей их сюжетов), что остается только аплодировать. В «Змейских Чарах» мы видим Наталию Освобожденную, и лично я надеюсь, что в том же духе и с тем же мастерством она напишет еще не одну авангардную книгу, и неважно, будет ли это вновь пост-фэнтези или нечто не менее захватывающее иное.

оценка: 9






Другие рекомендации «Лаборатории Фантастики»:





⇓ ⇑ Наверх