FantLab ru

Все отзывы посетителя Zivitas

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  1  ]  +

Сергей Козлов «Садитесь, я вам налью чаю»

Zivitas, 23 февраля 11:43

Поздний Козлов. Мини-сказки у Козлова все сюрреалистичны, но эта, кажется, имеет считываемый смысл. Заяц закрыл глаза и оказался в гостях у аристократичной собаки. Оказался далеко-далеко.

«Он глядел на цветущие вишни, на ровный травяной ковёр вокруг дома и думал, почему же у него там, наверху, снег и снег, а если не снег — лужи и грязь, а если не грязь — духота и пыль, а в конце духоты — пожар?»

Обычные мысли невыездного русского зайца. Собака очень цивилизована, но готова к неожиданностям, да и заяц подозрителен. Морковку взял, но есть не стал.

«Бедный заяц! — думала Собака. — Но кто знает, что у него на уме?»

«Отчего это она такая ласковая?» — думал Заяц.»

Заяц не остался у собаки, да она и не предлагала. Надо возвращаться: открыть глаза. Но хочется продлить мгновение — заяц уходит, не открывая глаз.

Вот такая печаль русского зайца.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Георгий Вирен «Хранитель»

Zivitas, 19 октября 2019 г. 22:06

У Георгия Вирена как у прозаика — два периода: ранний (конец 1980-х) и поздний (закончившейся в 2000 году изданием сборника «Чур и другие странные истории»). В те времена стремительных перемен год шёл за три. Рассказ «Хранитель» — из позднего периода. По-прежнему прекрасная проза, но уже слишком усложнённая по сюжету, когда разгадка строится на полунамёках.

Главный герой вспоминает как дважды его спас некий Хранитель (в облике реального крестьянина). И Главный герой уверился, что ему уготована особенная судьба, а жить он будет долго. И семья счастливая: любимые жена Таня, сын Степан (и внезапная дочка Анечка). Вот только Главный герой приговорён к расстрелу. Год на дворе 1935, это не политические репрессии. За что же тогда расстрел? И где Таня, Степан и Анечка?

Продолжает меня удивлять Вирен — этот недооценённый (нераскрученный?) автор. В раннем периоде в малой прозе он соответствовал традициям Чехова и Бунина, а в этом рассказе — традициям Набокова.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Георгий Вирен «Аквариум»

Zivitas, 15 октября 2019 г. 09:14

Прекрасный образец русской психологической прозы — в стиле Чехова и Бунина. Немного старомодно, конечно. Форма — рассказ — тоже от Чехова и Бунина. Тяжёлая форма, но Георгий Вирен блистательно справился. В кратком рассказе на фоне конфликта (развод) как фотоснимок даются четыре поколения одной семьи. И при этом автор ещё умудряется и историю семьи, и историю страны исчерпывающе дать. Певица кафе-шантана (первое поколение), врач военной поры (второе поколение), журналист и врач (третье поколение), студентка (четвёртое поколение). Чуть позднее Аксёневы и Улицкие будут семейные саги на таком материале писать. Но Георгия Вирена не превзойдут.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Георгий Вирен «Глухой глагол»

Zivitas, 12 октября 2019 г. 17:09

История старшеклассницы времён позднего СССР (стихи Набокова уже опубликованы в советском журнале). Мать убита пьяным отцом, только что вышедшим из колонии. Двуличная тётка (сестра матери) — опекунша, с которой приходится делить квартиру. Травля в классе... И вот побег — а в новой жизни обаятельный и заботливый вокзальный певец (неплохо зашибает). Секс и наркотики... Вроде бы типичная перестроечная проза. Многие тогдашние конъюнктурные вещи сейчас читать невозможно: антураж приелся, а кроме него ничего и не было.

Георгий Вирен испытание временем выдержал. Рассказ удивляет точным психологизмом, мастерской формой и непонятно как получившимся оптимизмом.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Майкл Суэнвик «Либертарианская Россия»

Zivitas, 11 февраля 2019 г. 20:20

В предисловии к сборнику, в котором помещён этот рассказ, Суэнвик упоминает про посещение им Екатеринбурга в России (там ему какую-то профессиональную награду вручали). Екатеринбург в первых строчках рассказа и упоминается. Автор не тратил времени зря: тщательно фиксировал живые приметы русской культурной матрицы («Нас не надо жалеть...», «Кони привередливые» и т.п.). Так что получилась большая редкость: рассказ про Россию американского автора — и не развесистая клюква. Ещё у автора — сочувственный тон, искренняя заинтересованность и искреннее же недоумение, как может функционировать государство в местах, где плотность населения менее, чем 2 человека на квадратный километр.

Оценки невысокие — наверное, наши читатели требуют от зарубежных авторов историй про Русь-матушку безоговорочных восторгов и умилений. Но этого, конечно, не будет. Русский колорит Суэнвику понадобился именно как фон антиутопии, которая может произойти только в России. Антиутопия получилась чуть менее затасканной, чем все прочие. Реалии, от которых западному демократу «и страшно и приятно» (приятно — ибо верит, что у него такое невозможно) — чего ж обижаться на зеркало? Радоваться надо, что уральский город послужил стимулом для вдохновения признанного мэтра. 2010 год (год написания рассказа) — год Екатеринбурга в американской фантастике.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Алексей Ремизов «Заячья губа»

Zivitas, 25 октября 2018 г. 14:46

Жуткая история времён революции и предчувствия ужасов гражданской войны. Все запреты сняты. Заяц, проявляя изощрённый садизм, и сам торжествует над грозными царями зверей (медведем, тигром), и натравливает людей и животных друг на друга. Отрубленные головы, выпитые глаза — торжество смекалки сирого зверька, отбросившего страх. Ну и разгадка заячьей губы имеется:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
посмотрев на результаты дел своих, «захохотал заяц, и так хохотал заяц — от хохота разорвалась губа».
Гениально использование подлинных (неотредактированных) мотивов народной сказки.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Сергей Абрамов «Этот многоликий Шекли»

Zivitas, 13 мая 2018 г. 11:18

Послесловие — форма литературоведения. Его читают после... Здесь допустимы пересказ, раскрытие сюжета и т.п. Но собственно литературоведения в этом опусе Абрамова, конечно, нет. Я рассматриваю его с исторических позиций: как писали об американской (враждебной страны) фантастике в том самом 1984-м. Достойно писали — вот ведь в чём дело! Концепция «мирного сосуществования» в действии.

Позднесоветская толерантность (в хрущёвские времена такого не было). Вот цитата:<Шекли> «знаменитый писатель знаменитой страны... Не исключено, что он может повторить вслед за великим англичанином Киплингом: «Права она или нет — но это моя страна». Можно, конечно, подосадовать на Шекли: экая зашоренность мышления! — но осуждать его вряд ли имеет смысл. Его право...». Удивительно!

Есть и собственно литературная терпимость: «Это прекрасное качество — многоликость! Если фантастика однолинейна, однопланова, это уже не фантастика». Я не считаю Абрамова гуманистом, но даже если в этих словах он высказывал приспособленческую позицию к «генеральной линии» — это была хорошая генеральная линия.

Ну, а про Шекли-марксиста, приём вполне допустимый: «А наш-то Маркс о том же говорит!». В этой связи гораздо интереснее, что упоминается об Азимове как альтернативе (не марксист, оказывается, но любим мы его не за это...), а равно о развитой на Западе линии альтернативной истории (где и Гитлера до пивного путча убивали, и Наполеона до русского похода). Уже знать о существовании такого направления было достаточно — дальше собственная фантазия начинала работать.

Так что сейчас такие послесловия ценны как документы политической истории, которые сохранились и иногда читаются благодаря коллекционным книгам совсем другой тематики. Пусть и дальше храняться в доступности для будущих историков...

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Анджела Картер «Оборотень»

Zivitas, 3 мая 2018 г. 21:01

Сюжет «Красной шапочки» переосмыслен: злодей избран в соответствии с почтенной концепцией «никто и не ожидал». Но это, конечно, поддразнивание автора: всё предсказуемо уже из заглавия. Ну а зачем ещё заглавия нужны?

Ещё отдельное спасибо автору за смелость:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
не всякий рискнул бы сразу на бабушку стрелки перевести

После таких бесстыдных переделок современные опыты, например, Геймана (https://fantlab.ru/work520970) кажутся пресноватыми.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Анджела Картер «Снегурочка»

Zivitas, 3 мая 2018 г. 20:52

Ух, как Анджела завернула сюжет! Вот по-настоящему неожиданно. А учитывая краткость рассказика, действие стреляет как пружина. Настоящий образцовый постмодернизм. Ну, тошнотворность тоже присутствует — рассказик не для брезгливых.

Единственное, надо учитывать — история, конечно, не о нашей Снегурочке, а об европейской Белоснежке. Диснеевских гномов, к счастью, нет.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Анджела Картер «Кровавая комната»

Zivitas, 3 мая 2018 г. 20:45

Длинный и не самый сильный рассказ в сборнике. Интрига отсутствует: злодей тот же, спасение героини по аналогии. Помещение истории в современный антураж уже не кажется каким-то новым приёмом. Новые второстепенные персонажи только утяжеляют действие и выглядят инородными. Был маркиз грубым, стал утончённым — слабое оправдание для того, чтобы тщательно вышивать старую историю на новом фоне. Это, видимо, один из первых опытов так привычных теперь «старых сказок на новый лад». В общем-то, этот опыт и показал ограниченность используемых приёмов.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Сакё Комацу «Цветы из дыма»

Zivitas, 20 марта 2018 г. 13:01

Планета Фальфа: окраина цивилизации, таинственные улыбки аборигенов, их хрупкое искусство... А против них — самоуверенные земляне — нахрапистые, грубые, бездуховные. Столкновение культур. Фальфа вынуждена подчиниться. Земляне ничего не поняли, всё извратили.

И какова мораль? «У фальфианцев и землян разная психология... Логика землян отвергает обман, даже обман прекрасный. Для вас красота — вещь сугубо материальная».

При этом в рассказе очень много внимания уделено феномену улыбки аборигенов, которой даже посвящена статья в землянской энциклопедии. «Жители улыбаются тогда, когда хотят скрыть свои истинные чувства». Да ведь это же прямолинейная отсылка к «Носовому платку» Акутагавы (см. А.Стругацкого по этому поводу: https://fantlab.ru/article470). Ну, всё понятно, кто тут фальфианцы, а кто — земляне.

В результате — рассказ о национальных комплексах, мифах и обидах, очень условно облачённый в фантастический наряд. Прошли японцы и через это...

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Юлиан Семёнов «Тайна Кутузовского проспекта»

Zivitas, 19 марта 2018 г. 08:22

Год создания — 1990 — наложил неизгладимый отпечаток на этот последний роман Ю.Семёнова. Ну о-о-очень злободневно. Герои узнают много нового из перестроечной прессы и вставляют в свою речь по любому поводу цитаты из статей бойких журналистов целыми абзацами. Принцип такой: что вычитал свеженького, всё тащи в роман.

Пример потока сознания перестроечной поры (цитата из романа): «...поискал глазами большой лист бумаги. Строилов словно бы понял его (как же это часто бывает: чувствование желания собеседника за миг перед тем, как он выразит это словом! Мы еще только стоим перед познанием безбрежных загадок мира, щенки полуслепые, а гонору сколько?! убежденности в собственном всезнании?! исступленной веры в дурьи побасенки?!), достал из ящика убогого стола (только в малоразвитых странах такая мебель в рабочих кабинетах, как у нас) графленый для преферанса лист (ай да кооператоры, ну, молодцы, а!)...».

Соответственно, и язык и философия на газетном уровне: смесь пафоса и казёнщины при передаче банальных идей. Главные герои — картонные, второстепенные — лубочные («мил-человек», «скусная конфекта»). Реальным историческим лицам (ещё и живым на момент публикации романа) вкладываются в уста какие-то подходящие сентенции. В художественном, вроде бы, произведении — худшие штампы репортёрского очерка. Впрочем, за бойкость слога читатели Семёнова и ценили — здесь по сравнению с его романами советского времени ничего не изменилось.

Собственно сюжет уместился бы в маленьком рассказике, а так — за счёт «лирических отступлений» целый роман получился.

Но именно из-за этого «газетного» наполнения роман и сохранил ценность — ценность подлинного документа эпохи перестройки. Пульс тогдашней жизни Семёнов передал верно. Так что жанр этого романа — исторический первоисточник.

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Феликс Розинер «Посмертная хроника (Послесловие к мемуарам)»

Zivitas, 13 марта 2018 г. 14:53

Типичная советская проза 1970-х гг. (хоть автор и был уже тогда «внутренним» эмигрантом). Графомания вообще-то: передать потомкам каждое своё драгоценное движение, мысль, слово во время процедуры похорон.

Со временем такие хроники (известные с давних времён) приобретают историческую ценность как собрание фактов, ритуалов. Процедура похорон (вынос гроба из квартиры по узким лестницам с привязыванием покойника, чтобы не вывалился при наклонах) уже претерпела изменения: в наши дни предложения автора об усовершенствовании процедуры воплощены в жизнь. Наверное, и для истории литературы подобные опусы имеют историческое значение: можно посмотреть, насколько ценились банальные суждения официальных писателей до появления блогосферы.

И именно такие публикации (в первый и последний раз), которые подавались как потаённая правдивая литература, представляют наибольшую ценность в сборниках «ДиП». Интересная эпоха — уже не советская, ещё не «девяностые».

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Айзек Азимов «Путь марсиан»

Zivitas, 2 марта 2018 г. 10:27

Родовая травма Америки лежит в основе этой повести. Никакой науки в этой фантастике, конечно, нет — ув. mr_logika это исчерпывающе показал. Но со временем у всякой фантастики пропадает научная вуаль. Без этой вуали произведение выглядит без прикрас. У Азимова — хорошо выглядит .

Родовая же травма американских произведений, описывающих отношения Земли с Марсом или Луной, в том, конечно, что эти отношения строятся по модели собственной истории США: конфликт, в котором виновата только метрополия (Земля), которая угнетает свои колонии. Колонии, естественно, борются за независимость — и побеждают. Жизнь после независимости не описывается, но, по кальке американской истории, никто не сомневается, что колонии должны добиться успеха большего, чем метрополия. Советской (а, может быть, и европейской) фантастике в целом более свойственен был мотив «Матери-Земли».

Если американцы описывают обретение независимости от Земли (Брэдбери не описывает), то имеются два варианта, и оба варианта альтернативные к настоящей американской войне за независимость. Мягкий вариант, когда колония доказывает своё превосходство, но предлагает метрополии разговор на равных (это Азимов). И жесткий вариант, когда колония ставит на колени метрополию (это, понятно, Хайнлайн:https://fantlab.ru/work2802). Наземные чиновники отвратительны и там, и тут.

Наверное, Азимова любили и любят за то, что он всегда выбирает гуманистический вариант. Всё-таки Азимов действительно вселяет надежду.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Марек Хласко «В день смерти Его»

Zivitas, 25 февраля 2018 г. 08:35

Польская психологическая проза шестидесятых. Тяжёлая жизнь понаехавших в Израиль русского и поляка. Клубок безвыходных положений, которые разрешаются только предательством (навязчивые аллюзии: Иуда, блудницы...). Открытый финал — загадка:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Пьяный поляк берёт пистолет и отправляется в Хайфу. По чью душу?

Приятно вспомнить о временах, когда такая проза была нормой и числилась по разряду «Детектив и Политика» (по месту единственной публикации на русском языке).

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Дафна Дю Морье «Эрцгерцогиня»

Zivitas, 22 февраля 2018 г. 16:40

Счастливая страна, в которой два злобных урода создают атмосферу, приведшую к «ночи длинных ножей», вырезанию во дворце всех, от эрцгерцога до собачек, установлению республики, изнасилованию и пыткам эрцгерцогини, импорту местной воды за границу, причём 80 % — в США...

До революции страна была «посмешищем для демократических государств». Туристы зародили комплекс неполноценности в местных жителях. После кровавой бойни, запад пожал плечами: «нет моральных норм, нет вероисповедания, нет системы этических взглядов» — в общем, дикари. Но, с другой стороны, рондийцы стали сами выезжать на запад, иностранцы стали брать рондийских женщин замуж...

Вот всё пытаюсь понять, откуда этот горький опыт у Дафны с благословленного Альбиона? Она что-то имеет против лидеров оппозиции авторитарному режиму, которые хотят вывести тупое стадо в западную демократию? Или просто — 1959 год, крушение колониальной системы... И жительница метрополии меланхолично говорит туземцам: «Дурачки вы все, куда вы ломитесь»?

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Василий Щепетнёв «Дым отечества»

Zivitas, 14 января 2018 г. 13:11

Космолет, отправленный в честь столетия Октябрьской революции в межпланетное путешествие, возвращается на Землю. Вроде бы на корабле всё как обычно: замполит на посту, лёгкая подозрительность (ну это понятно: сохраняется напряженность в международных отношениях, и атлантиды ещё способны нанести удар), электроника работает крайне ненадёжно (не страшно: всё продублировано механикой).

Как назвать это художественное направление: «ламповый панк» или «коммунистический панк»? Одно понятно — это щепетнёвский жанр. Автор развивает тему, очень удачно найденную им в «Позолоченной рыбке». Создаётся неповторимый психологический фон, благодаря которому типовой сюжет «возвращения со звёзд» читается с повышенным интересом.

Сюжет типовой в том плане, что возвращающихся ждут сюрпризы. А вот какие сюрпризы — это уже чистая щепетнёвщина:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Космолет почему-то вместе с экипажем скаканул на несколько тысяч лет вперед, бортовой компьютер решил, что он лучше замполита позаботится о надежности железного занавеса. А на Земле-то за эти тысячи лет возврат к феодализму (оно и к лучшему, ведь самое страшное — это атлантиды, порожденные империализмом как высшей стадией капитализма)

Из-за чего все эти сюрпризы случились — автор не раскрывает. Ну так главный сюрприз в том, что «Дым Отечества» — это приквел к «Навь-городу», написанный спустя 20 лет. Так что все разгадки — впереди, в своём месте.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Игорь Алимов «Зона жизни»

Zivitas, 7 января 2018 г. 17:30

Атомосферный рассказ про пост-апокалипсис. Постоянный дождь — как у Стругацких в «Гадких лебедях». Тема дождя в отечественных антиутопиях — может, это как-то связано с погодой в 1980-х, когда многим казалось, что они что-то предчувствуют. Так что «атмосферность» рассказа — это и про осадки в виде дождя...

Поскольку в рассказе, судя по последней дате, больше воспоминаний о временах предчуствий, чем свидетельств очевидца, то и бытие обывателей, переживших падение, описывается как что-то устоявшееся, теплое и домашнее

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
другого-то и не представишь уже, и глазам своим не поверишь, даже встретив человека «оттуда»

Легкая насмешка автора здесь уместна более, чем обычное для подобной тематики ощущение вязкого кошмара.

В общем, ко всему приспособились люди. Александр Блок мог бы вздохнуть и составить из своих стихов компиляцию: «И повторится всё, как встарь: Дождь мелкий, разговор неспешный...».

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Дмитрий Лекух «Туман на родных берегах»

Zivitas, 30 декабря 2017 г. 17:42

Сюжеты альтернативной русской истории в промежуток между революцией и войной себя исчерпали. Надежды на эту вещь Лекуха не было никакой. Но все же автор показал себя больше писателем, чем пропагандистом своей веры. Это обстоятельство и спасает повесть.

Результат получился нешаблонным. Главный герой — негодяй и профессионал. Вначале он вызывает омерзение. Затем, естественно, ему начинаешь сопереживать...

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
И вот на пике этого сопереживания героя и постигает кара. Он проиграл и проиграл бесповоротно. Надо бы пожалеть несчастного. Но... тут- то читатель и вспоминает с облегчением: так ведь негодяй же!

От такого сюжетного хода и Акунин бы не отказался.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Джаспер Ффорде «Полный вперёд назад, или Оттенки серого»

Zivitas, 11 ноября 2017 г. 12:32

Впечатляет литературно-композиционное мастерство автора. Концовка — пушкинская: мы расстаемся с героем «вдруг», на полуслове.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«...И здесь героя моего,

В МИНУТУ ЗЛУЮ ДЛЯ НЕГО,

Читатель, мы теперь оставим,

Надолго... навсегда...»

Такая концовка встряхивает и взбадривает. Но стоит ли ждать продолжения цикла? В общем-то, о героях сказано всё — и сказано с пугающей откровенностью.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Каждый предал всё что мог, всё что мог. Мы об этом помолчим, помолчим» (Ю.Визбор)

Психологическая канва сюжета исчерпана. По социологической схеме — ну да, «назрели перемены». Развитие этой схемы предсказуемо: два варианта с разновидностями. Намеченный в романе тайный союз чиновника и террористки — его последствия тоже предсказуемы: логику революций никто не отменял. Нет, продолжение всё испортит: сейчас этот роман без начала и конца самодостаточен — как у Стругацких на пике творчества.

Ну разве что Ффорде сможет сделать по-настоящему фантастическое (т.е. небывалое) продолжение...

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Владимир Сорокин «Роман»

Zivitas, 30 октября 2017 г. 17:10

Суть анекдота (в современном понимании) — неожиданность концовки, которая обманывает ожидания, вроде бы следующие из описательной части. Этот прием Сорокин блистательно использовал в своих коротких рассказах, созданных в советское время без надежды на публикацию и исполняемых автором на подпольных сходках в узком кругу. См. https://fantlab.ru/edition18678 (в базе Фантлаба все рассказы этого сборника помечены 1998 годом, но это не так — легко убедиться, что большинство входило уже в первую книгу автора, изданную в 1992 году — см.: https://fantlab.ru/edition204482).

В «Романе» использован тот же прием анекдота. Нелепо было бы интересоваться ранними книгами Сорокина, надеясь на сюжет или мораль. С научных позиций вклад писателя в литературу определяется новизной формы его произведений. Это конёк Сорокина. Но в «Романе» утрачены преимущества его «анекдотичных» рассказов: там было ново, забавно и, главное для анекдота, — коротко.

«Роман» — это затянувшийся анекдот. А значит, анекдот не удался. У филологов здесь, конечно, много материала для изучения — может эта книга для сорокинистов?

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Андрей Саломатов «Девушка в белом с огромной собакой»

Zivitas, 21 октября 2017 г. 11:19

Честное слово, хотелось бы свысока бросить: «перестроечная чернуха» (закончена повесть в 1988, опубликована в 1990). Но нет, страшная история на самом деле очень правдивая. Вся повесть — это мастерски описанный пятидневный запой в декорациях андроповской Москвы и окрестностей. Герои — советские бичи, «прошедшие путь от студента МИФИ до грузчика мебельного магазина, побыв при этом и м.н.с., и сторожем, и фарцовщиком».

Запой со всеми радостями, типа внезапно обнаруженных на утро денег, с шикованием в дешевых ресторанах, с поисками приключений («пьянство без приключений — один старческий алкоголизм да перевод здоровья»). Но этот запой ещё и с галлюцинациями, с безобразиями, с решениями, которые могут родиться только в белогорячечном бреду.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Труп погибшего собутыльника надо привезти к друзьям, потом в ресторан, потом к подружке на диван

Так что и мистицизма особого нет: сплошная клиника. Очень хороший противовес Довлатову, у которого запой — радостный карнавал.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Бернард Коннерс «Не водите за нос ФБР»

Zivitas, 8 октября 2017 г. 10:04

На восприятие этого маленького романа влияет год его издания на русском языке — 1992. Время для первого знакомства было, наверное, не самое удачное. В России — золотая пора «конца истории», безграничная любовь к Америке, вера в то, что всякое противостояние закончилось, ожидание золотого века. А в романе — паранойя насчет советских агентов, мечтающих захватить власть в США через контроль над ФБР, внесудебные убийства, закулисная борьба. В общем, кремлевская пропаганда, которая опоздала на 20 лет...

Литературная форма — тоже могла бы стать событием для советского читателя, если бы чуть пораньше опубликовали. Это литературоведческий шок: то ли бульварный роман, то ли высокий образец постмодерна. Такого советская литература (включая переводную) в секторе массового чтива ещё не знала. Чего стоит деление на три части: первая часть (25 страниц) — это вступление, вторая часть (69 страниц) — сам роман, ну а третья часть — на 1 (одну) страничку. Несколько сюжетных линий и все утекают сквозь пальцы; сатира похлеще Марка Твена (т.е. смешная по настоящему); маскарад и бурлеск (зам.директора ФБР в роли обольстительницы — или обольстителя?). И все это легко и естественно. Как ярко на фоне попыток нашего массового чтива той поры (начало 90-х) работать в жанре абсурда! Виктора Пелевина, естественно, в виду не имею, ну так его и сравнивать надо не с Б. Коннерсом.

В общем, в наши дни в этом романе снова актуальны и форма (для эстетов) и содержание (для антиэстетов).

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Михаил Лермонтов «"Я к вам пишу: случайно! право..."»

Zivitas, 21 августа 2017 г. 01:07

Про непопулярную войну — первое, быть может, литературное произведение такого рода в европейской литературе Нового времени. Война-то кавказская:

«В приклады!— и пошла резня.

И два часа в струях потока

Бой длился. Резались жестоко

Как звери, молча, с грудью грудь,

Ручей телами запрудили...»

Это вам не с галантным «братом мусью» биться, хотя вроде бы приметы те же самые: «изведал враг в тот день немало, что значит русский бой удалый, наш рукопашный бой...», «рука бойцов колоть устала, и ядрам пролетать мешала гора кровавых тел...».

Но какой в «Бородино» праздничный карнавал! А здесь — «как звери резались».

Там-то: ого-го, умрите ж под Москвой! (И умереть мы обещали...). А здесь:

«Я думал: жалкий человек.

Чего он хочет!.. небо ясно,

Под небом места много всем,

Но беспрестанно и напрасно

Один враждует он — зачем?»

Ну, и конечно, не уйти от сравнения с Киплингом — с западным пониманием колонизаторской миссии. Видать, на формирование нашего национального характера (включая интеллегентское чувство вины) Лермонтов оказал решающее влияние. А мы-то хотим верить, что Пушкин оказал. Но Пушкин — европеец без комплексов, «брат мусью», в общем-то...

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Александр Пушкин «Заклинание»

Zivitas, 20 августа 2017 г. 17:23

Жанр: хоррор. Русский хоррор.

«О, если правда, что в ночи, когда покоятся живые,

И с неба лунные лучи скользят на камни гробовые,

О, если правда, что тогда пустеют тихие могилы...»

Пушкинское «Заклинание» на нашей почве эту тему исчерпало полностью. Оригинальных ужастиков в золотой век русской литературы не появилось, видимо, из-за сопротивления темы менталитету европеизированного образованного сословия (гоголевский «Вий» — фольклор, да еще на экзотической малороссийской почве). Ну а позже национальная (т.е. оригинальная, незападная) литература ужасов не получила развития именно потому, что добавить-то к Пушкину было нечего.

Пушкин — родитель и убийца русского хоррора.

Оценка: 10
⇑ Наверх