Смогла купить книгу на книжной ярмарке, где было представлено издательство Ивана Лимбаха — как раз между НЛО Ирины Прохоровой и оккультной литературой.

Я немного пристрастна. «Викторианские дочери — агенты модерна» были опубликованы ещё в «Журнальном зале», а глава эта просто великолепна: дотошная, изобильная, неожиданная. Очерки Кирилла Кобрина о книгах, старых и новых, его эссе о лондонской жизни и современном искусстве не то чтобы недооценены, просто долго находят своего читателя в пене дней. У Набокова в «Даре» есть герой, носитель и хранитель знания. Видимо, таких в мире немало. Они есть, но — надо повстречаться с ними и узнать при встрече. То есть должны совпасть любовь к чтению и волнующий момент случайности, а это бывает не каждый день.

Зато, если всё получилось, чтение Барнса или Пруста «через плечо» другого читателя — большое удовольствие. Пришла очередь и Конан Дойла. Такое обстоятельное чтение приводит к тому, что начинаешь замечать пропущенное. Истории сэра АКД содержат в себе потайные ящички и обманные ходы, которые долгое время остаются незамеченными. А детали! Про запахи и запылённость жилища во времена «доброй старой Англии» я знала из фильма BBC «Дом 1900». Аналогию «эпоха Виктории — эпоха Леонида Ильича» обнаружить самостоятельно было бы сложнее.

В отличие от «Илиады» или «Божественной комедии» русские мальчики и девочки залпом проглатывают «Записки» в «Библиотеке приключений и научной фантастики» в переводах Чуковских, Бессараб, Штенгеля. Затем следует перерыв, хотя не одно поколение как свои собственные произносит «Элементарно!» голосом Ливанова и «Овсянка, сэр!» почем-то тоже голосом Ливанова. В какой-то момент армия фанатов Sherlock снова жадно читают 56 историй канона, биографию Артура Конан Дойла и сочинения последователей на тему «как же это было?!». Тиражи растут. Впечатления множатся. «Деньги, девушки, денди Викторианской эпохи» ладно вписались на моей полке между «Денди» Ольги Вайнштейн и «Наблюдая за англичанами» Кейт Фокс. Да, я покупаю бумажные книги!

Недостаток есть, один. Книга слишком тонкая.