Если попытаться описать это произведение несколькими словами, то получится примерно следующее: секс, наркотики, боль и отчаяние. Если вы привыкли к цивильным книгам, где не употребляется мат, а все 18+ сцены либо опущены, либо обозначены парой коротких предложений, то этот «литературный шедевр» вас изрядно удивит: может быть, в плохом смысле, а может быть, и в хорошем — это уже зависит от вашей испорченности; даже любители Стивена Кинга будут обескуражены откровенностью изложения. Если вы человек, который чтит или хотя бы уважает моральные законы, вам вряд ли понравится данное чтиво — ничего кроме отвращения вы не испытаете; если же вы перешли на тёмную сторону, и ваше отношение к морали — ницшеанское, если для вас ширина границ вашего познания важнее принципов и морали, то этот артефакт может стать для вас глотком свежего воздуха и поводом задуматься о чём-то новом.

В произведении мало смысла. Да, действительно, в нём и правда мало смысла. Любые мысли, которые могли бы привнести смысл в произведение, оформлены настолько бредово и сумбурно, что ничего кроме боли и отчаяния разобрать невозможно; — это и не удивительно, ведь все главные герои — заядлые наркоманы, «ширяющиеся» героином по несколько раз в день; было бы странно, будь иначе. Впрочем, даже если в произведении нет мыслей, так уж это плохо?

Мысль — это протяжённость внутрь, а осознать мысль — значит обозреть эту протяжённость; в этом произведении никаких сколько-нибудь протяжённых — глубоких — мыслей нет. Но не только мысли имеют ценность: бывают и картины, содержащие в себе только оттиск действительности, настоящей или выдуманной. Если мысль — это протяжённость внутрь, то картина — это плоскость, на которую можно смотреть, но не следить, как это делают с мыслью. Так и это произведение — картина, натуралистический оттиск, оставленный жизнью подростков с самых низов общества, продавших свою человечность за дозу.

Интересно ли вам такое? Вам решать.

А я оставлю произведение без оценки.

Книга мне лично очень понравилась; я читал подолгу не отрываясь и притом нисколько не уставал, потому что написана эта книга — язык, образы, вся эта гладкая, текучая ткань повествования — просто прекрасно. Конечно, не только техника здесь хороша.

Роман разбит на три части: первая, где героиня (а повествование ведётся от первого лица женщиной) рассказывает про своё детство и начало отрочества в Хейлшеме — особенной школе-интернате; во второй части описано пребывание героини в Коттеджах; в третьей — жизнь в качестве помощницы донорам в большом мире. Героиня много рассуждает о том, что произошло, почему произошло, как, на что это повлияло, — немало ссылок на прошлые и будущие события, из-за чего создаётся какое-то ощущение правдоподобности и полноты. Во всей книге очень подробно разбираются межличностные отношения: опять же — что, почему, как. Хотя чувствуется — особенно под конец — некоторая замороченность этих отношений: постоянные недомолвки, потаённые обиды, про которые они боятся говорить, но держат в себе и переживают о них.

В первой части, что мне бросилось в глаза и сильно заинтересовало, — это очень подробная детская психология: то, как маленькие воспитанники думают, как относятся друг к другу или к опекунам; зацепила, разрешите выразиться, пряная, уютная атмосфера Хейлшема, дружная, но со своими иногда странными устоями и обычаями. Над всем этим нависло — иногда совсем незаметно, растворяясь в быту, — тёмная атмосфера тайны: чем они отличаются от других детей? почему они не смогут, когда вырастут, работать в офисе или в ресторане, как другие люди? зачем всё это творчество, которому их обучают? зачем Галерея? что это за выемки? Постепенно, шаг за шагом даются ответы на некоторые вопросы (однако на все — лишь в самом конце), но подаётся это так незаметно, так мало влияет на жизнь главных героев, воспринимается ими как данность и, повторюсь, теряется во всём остальном, — что и ты сам, читая, воспринимать всё это как нечто в порядке вещей.

Во второй части тучи сгущаются, герои становятся взрослей и смелей, чтобы заговаривать на такие щепетильные темы, как их будущее в качестве доноров. Вместе с тем расцветает в самом пышном цвете подростковая психология — тема секса, отношений, общественного авторитета.

Третья часть самая депрессивная: через всё струится какая-то безнадёга, безвыходность, обречённость, но что самое ужасное — смирение перед такой судьбой, принятие её без попытки бороться, отстаивать свои права на жизнь. И всё это опять-таки переплетается с отношениями — на этот раз уже довольно зрелыми. Также говорится о гуманности (в самой яркой главе — предпоследней): как человечество закрывает глаза на жестокость, ставшую возможной благодаря техническому прогрессу, как оно обманывается сочиняя вздорные истории, чтобы представить свою бесчеловечность как нечто нейтральное, наподобие выращивания капусты; а если их вздор опровергают — как люди пытаются забыть это, засунуть подальше в задворки мира, чтобы им никто об этом не напоминал и позволил вновь поверить в ими же придуманную ложь.

Чувства после книги — и одновременно тягостные, и благодарные за такую гениальную работу. Прочтение заставляет задуматься о той несправедливости, давно торжествующей в нашем мире, с которой мы давно смирились, а может быть, воспринимаем как нечто неизбежное, как какую-то данность — подобно тем воспитанникам, которым суждено, потому что так решено и дозволено человечеством, стать донорами, — и не пытаемся бороться, создать нечто лучшее, чем есть сейчас, — вместо этого вертимся, исходя из своего узкого индивидуализма (читай — эгоизма), чтобы как можно выгоднее устроиться в нашей несправедливой системе.

Если бы не эти заморочки в отношениях, из-за которых иногда мне хотелось бросить книгу и крикнуть героям: «да что же вы как дети малые, ведь вроде бы культурные, развитые люди, а не можете по душам поговорить и обижаетесь по всяким мелочам», — только из-за этого снижаю на один бал и ставлю 9 из 10.