Биографические заметки Ричарда Фейнмана. На первый взгляд отрывочные и не связанные между собой, но в каждой главе этой книги, в каждом его увлечении, да во всём что он делает в жизни, прослеживается чёткая цепочка:

Наблюдать, думать, ставить эксперименты, анализировать, делать выводы, применять на практике. Плюс упорный труд, без которого не получится вообще ничего.

Эта цепочка связывает всё рассказанное Фейнманом в цельную картину. Начиная с первого детского увлечения техникой и её починкой («Он чинит радиоприемники, думая!», с), взлома шифров и сейфов (и ещё многих самых разных его увлечений). И, конечно, его научную работу.

И даже провальные попытки свести знакомство с девушками. Провальные до того момента, как он наконец-то применил к этому занятию свой привычный подход – думать, ставить эксперименты и делать выводы. Применял ли на практике, другой вопрос )

И этот же подход раскрыл перед ним всю бессмысленность бразильской системы обучения физике, в которой Фейнман обнаружил полное отсутствие всех звеньев этой самой цепочки. Никаких наблюдать, думать, экспериментировать и анализировать бразильская система в себя не включала, только упорный труд по зазубриванию того, чего студенты даже не понимали. И, как следствие, никакой физики как науки в Бразилии не существовало. А чтобы высказать всё это публично (да ещё прямо на итоговой конференции, перед всеми преподавателями и студентами) нужны, конечно, смелость и свобода. Свобода делать, что считаешь нужным и правильным. Куда проще было просто промолчать. Но тогда Фейнман не был бы Фейнманом.

Что касается достоверности его заметок, то, например, эта бразильская история сомнений не вызывает – там всё было публично. Как и многое другое из рассказанного им.

История о том, как он на самом деле «заработал» у психиатров отметку «не годен» для службы в армии, оставляет широкое поле для догадок. Публично он посчитал нужным рассказать то, что рассказал, и это больше похоже на отшутиться и оправдаться. Очень сомневаюсь, что человек с такой потребностью личной свободы хотел оказаться в армии. Что он на самом деле сказал и сделал на освидетельствовании, его личное дело.

Читать легко и интересно. Фейнман умеет увлечь.

Всё рассказано так, как ему хотелось это рассказать. А как было на самом деле, да кто же знает?.. )

Спустя 11 лет после необычного и впечатляющего «Побеждённого» (вот за него 9 баллов) автор решил ровно по тем же лекалам — монолог «трусливого героя» (с) о событиях уже прошедших и о крахе, уже свершившемся — скроить новый роман. А местом действия выбрал Древний Рим, где до него прошли (во всех смыслах) легионы.

В этих декорациях по плюс-минус предсказуемой формуле разворачивается фантастический сюжет, ведущий прямиком к Концу Света (с) и в который вписаны реальные исторические фигуры – Цезарь, Красс, Помпей, Цицерон.

Свои идеи и убеждения автор доносит в этой Молитве с прямолинейной неумолимостью асфальтового катка. Повторяя их в разных вариациях снова, снова и снова. Ну чтобы уже наверняка )

Смерть как осознанный выбор.

Текст читается обманчиво легко, но прочитанное затягивает во что-то тяжелое и безнадежное как бесконечный холодный ноябрьский дождь, когда утреннее ещё темно перетекает в вечернее уже темно без проблеска солнечного света.

Рассказ от первого лица, воспоминания юности. Молодой парень смотрит, как один за другим добровольно уходят из жизни его близкие, такие же молодые. Пытается удержать, помочь, спасти, винит себя за то, что не получилось.

Реализм, никакой мистики. И нет того, что так уютно читать у Мураками – простых повседневных радостей. Музыка, еда, книги (лейтмотивом идёт Волшебная гора Манна) есть, конечно, в романе. Но особенной радости ни героям, ни читателям не приносят.

Перечитывать не буду.

Лучшее, наверное, эссе в этом сборнике. Очень короткое и очень ёмкое.

«Его живопись, конечно, чудо» (с, Лимонов)

Чтобы Лимонов вот так, прямо, без оговорок, без тени зависти или ревности, такое редко с ним случается. Может, потому, что Ван Гог художник, не соперник, а параллельная вселенная.

«Сегодня на местах его мук, как в Вифлееме и на Голгофе, выросла целая индустрия. Арль сегодня — город-паразит, как пиявка паразитирующий на памяти человека, который при жизни был для них нежелательным иностранцем» (с, Лимонов)

И в конце:

«Издали его письма. Из них предстает наивный, святой, озабоченный только искусством, чистый идиот. В самом деле, творческий замысел, с которым не справился Достоевский, природа осуществила в судьбе Ван Гога» (с, Лимонов)

Ярко, точно, пронзительно. До боли.

Редкий случай, когда полностью согласна с Лимоновым.

Читаю, что пишет Лимонов о Пушкине, и всплывают сразу в памяти стенания поэта Рюхина:

«… Но что он сделал? Я не понимаю... Что-нибудь особенное есть в этих словах: «Буря мглою...»? Не понимаю!.. Повезло, повезло! — вдруг ядовито заключил Рюхин и почувствовал, что грузовик под ним шевельнулся, — стрелял, стрелял в него этот белогвардеец и раздробил бедро и обеспечил бессмертие...» (с, Мастер и Маргарита)

Цитата из Булгакова, которого, к слову, в этом же сборнике Лимонов от души обложил и походя низложил. А оно вернулось бумерангом )

По версии Рюхина «белогвардеец» выстрелом Пушкину бессмертие обеспечил, по Лимонову – Достоевский извлёк и воздвиг на пьедестал, практически, из небытия.

Ну да, ну да )

Сборник коротких эссе об известных людях.

Некоторые впечатлили – о Ван Гоге, например. Несколькими штрихами создан довольно точный его портрет. Но таких эссе в сборнике, к сожалению, мало.

В основном, выхвачено несколько характерных деталей, создающих ощущение точности и достоверности, а в целом выходит мелко, мелочно и весьма спорно. Ознакомившись с мнением автора, уходила при своём, забрав с собой эти несколько точных ярких деталей, какие-то отдельные факты, которые наводят на размышления о разных личностях и событиях.

Лимонов умен и эрудирован, язвителен и зол, писать умеет, читать было интересно. Без оценки за весь сборник, только за отдельные эссе, очень они разные.